𝑹𝑬𝑫 𝑴𝑶𝑶𝑵

Возвращение в особняк Минхо прошло в напряженной тишине, которая, казалось, пульсировала в воздухе, давя на Феликса с каждой секундой все сильнее. Он чувствовал, как взгляд Минхо прожигает его насквозь, но не мог заставить себя поднять глаза и встретиться с ним. Его сердце билось так сильно, что казалось, будто сейчас выпрыгнет из груди, а ладони вспотели от волнения. Он не знал, чего ожидать от этого разговора, и этот страх парализовал его разум, не давая возможности рационально мыслить.

Минхо, в свою очередь, казался невозмутимым, словно каменная статуя, но Феликс чувствовал, что под этой маской скрывается буря эмоций. Он ощущал не только напряжение Минхо, но и его властность, и это одновременно пугало и притягивало его.

Когда машина плавно въехала в подземный гараж особняка, Феликс невольно вздрогнул. Он чувствовал себя пойманным в ловушку, и ему хотелось сбежать от этого нарастающего напряжения, но он понимал, что деваться некуда.

Они вышли из машины, и Минхо, как и всегда, нежно взял его за руку, словно не давая ему шанса отступить. Он вел его в дом, и Феликс чувствовал себя марионеткой, повинующейся его воле. Когда они вошли в кабинет, где всего несколько часов назад царила атмосфера страсти и недосказанности, Феликс невольно вспомнил их поцелуи и прикосновения, и от этого его щеки залились краской, а дыхание стало неровным.

Минхо, заметив смятение Феликса, мягко улыбнулся и отпустил его руку. Он сел в свое кресло и жестом предложил Феликсу сесть напротив.

— Ну что, — начал Минхо, его голос был спокойным и ровным, но в нем чувствовалось нечто такое, что заставляло Феликса нервно сглатывать. — Думаю, нам пора поговорить обо всем, что между нами произошло.

Феликс, опустив голову, кивнул, не решаясь посмотреть Минхо в глаза. Он боялся, что его глаза выдадут все его эмоции, и он не сможет скрыть ни страха, ни надежды.

— Хорошо, — прошептал Феликс, стараясь сохранить самообладание.

— Для начала, — продолжил Минхо, его голос звучал теперь более твердо и уверенно, — я хочу сказать тебе, что с сегодняшнего дня ты больше не работаешь в моем клубе.

Сердце Феликса пропустило удар, и он невольно вздрогнул. В его груди поднялась волна паники, и он задохнулся от ужаса. Неужели все закончилось так быстро и бесславно? Неужели Минхо просто наигрался с ним и теперь решил выбросить его, как ненужную игрушку? Он чувствовал себя жалким и никчемным.

— Что? — прошептал Феликс, его голос дрожал от страха. — Ты… ты меня увольняешь?

Минхо, с легкой ухмылкой на губах, наблюдал за реакцией Феликса. Его глаза горели каким-то таинственным огнем, который одновременно пугал и притягивал Феликса.

— Успокойся, — произнес Минхо, его голос был мягким, словно шепот ветра, но в нем чувствовались стальные нотки, — я не собираюсь тебя увольнять. Я собираюсь дать тебе нечто большее. Я больше не хочу видеть тебя на сцене, где на тебя пялятся всякие пьяные дядьки с надеждой снять тебя на ночь или купить. Ты достоин большего, чем это.

Феликс, ошеломленный, поднял глаза и посмотрел на Минхо в полном недоумении. Он не понимал, что происходит, и его разум отказывался верить в происходящее.

— Но… что это значит? — спросил Феликс, его голос был тихим и неуверенным.

Минхо встал со своего кресла и подошел к Феликсу. Он нежно провел пальцем по его щеке и заглянул ему прямо в глаза.

— Это значит, что отныне, — произнес Минхо, его голос был мягким и обволакивающим, — ты будешь моим заместителем директора. Этот клуб, который теперь является не просто местом для развлечений, но и частью нашей жизни, теперь в какой-то степени принадлежит и тебе. Ты не просто стриптизер, Феликс. Ты гораздо больше, и я хочу, чтобы ты знал об этом. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, чтобы помогал мне, чтобы мы вместе развивали это дело. И, самое главное, чтобы ты был моим, только моим.

Глаза Феликса расширились от удивления, и он потерял дар речи. Он не мог поверить в то, что слышит. Он, обычный стриптизер, внезапно стал заместителем директора клуба, который по сути принадлежал его боссу. Это было настолько невероятно, что казалось сном.

— Я… я не понимаю, — прошептал Феликс, его голос дрожал от шока. — Как это возможно?

Минхо, нежно улыбнувшись, положил палец на губы Феликса, призывая его к тишине.

— Потому что, — произнес Минхо, его голос был полон нежности и страсти, — я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Я хочу, чтобы ты был моим партнером. Я хочу, чтобы мы вместе строили наше будущее. Я хочу, чтобы ты принадлежал только мне, и я никогда не позволю никому смотреть на тебя с таким вожделением, как раньше.

Феликс, тронутый словами Минхо, не мог сдержать своих эмоций. Слезы навернулись на его глаза, но на этот раз это были слезы радости и благодарности. Он чувствовал, как его сердце наполняется теплом и надеждой, и как страх уступает место любви.

Минхо, увидев слезы Феликса, притянул его к себе и нежно поцеловал. Поцелуй был мягким и нежным, словно Минхо пытался успокоить его и дать понять, что все будет хорошо.

Отстранившись от Феликса, Минхо взял его за руку и сказал:

— Вечером мы поедем в клуб, и я объявлю об этом всему персоналу. Думаю, им будет интересно узнать о своем новом заместителе директора.

Феликс, все еще находясь в состоянии шока, просто кивнул. Его разум отказывался верить в происходящее, но его сердце пело от радости и счастья.

Вечером, когда они приехали в клуб, Феликс чувствовал себя немного неловко. Он понимал, что сейчас он будет стоять на виду у всех своих коллег, и ему было непривычно от мысли, что он теперь их начальник, хотя еще совсем недавно был таким же, как и они. Его смущали их взгляды, которые были одновременно полны удивления и одобрения.

Минхо, заметив его волнение, нежно сжал его руку, словно давая ему уверенность.

— Не переживай, — прошептал Минхо, — все будет хорошо. Они будут рады твоему повышению. Ты заслуживаешь этого, и я не позволю, чтобы кто-то обидел тебя или посмотрел на тебя не так, как нужно.

Минхо вышел на сцену, и когда он поднял руку, все затихли, ожидая слов своего босса. Он окинул взглядом зал и затем, слегка улыбнувшись, произнес:

— Добрый вечер, — произнес Минхо, его голос был громким и уверенным. — У меня есть для вас важное объявление. Как вы все знаете, я всегда стремился к тому, чтобы мой клуб был лучшим. И сегодня я хочу представить вам человека, который будет помогать мне в этом. Это Ли Феликс, с сегодняшнего дня он становится моим заместителем директора.

В зале повисла тишина, которую через несколько секунд разорвали восторженные возгласы и аплодисменты. Персонал, казалось, был рад за Феликса, и он почувствовал, как напряжение отпускает его. Он понял, что его приняли и что он действительно был частью этой семьи.

После объявления, Минхо повел Феликса в свой кабинет. Когда дверь закрылась за ними, напряжение вновь начало нарастать, но на этот раз это было приятное напряжение, которое заставляло кровь бежать по венам быстрее.

Минхо подошел к барному шкафу, который был сделан из темного дерева и стекла, и достал бутылку дорогого красного вина и два хрустальных бокала, которые искрились в приглушенном свете. Он также принес небольшую тарелку с сырами разных сортов, виноградом, оливками и медом, которые соблазнительно пахли и манили к себе.

— Думаю, нам нужно отметить это событие, — произнес Минхо, наливая вино в бокалы.

Они выпили по бокалу вина, молча, наслаждаясь моментом. Красное вино согревало их изнутри, и Феликс чувствовал, как его напряжение уходит, оставляя лишь тепло и блаженство.

Затем они начали разговор, обсуждая новые идеи по управлению клубом и будущие планы. Они говорили о новых выступлениях, о расширении штата, о новых акциях. Феликс чувствовал себя таким воодушевленным, словно он действительно был частью чего-то большего.

Вскоре разговор перерос в более интимный, и их взгляды начали сталкиваться чаще, становясь все более долгими и проникновенными. Минхо нежно погладил руку Феликса, и по телу юноши пробежала легкая дрожь. Они вновь начали целоваться, и этот поцелуй был наполнен страстью и желанием. Минхо усадил Феликса на диван и принялся целовать его шею, плечи и грудь, нежно покусывая кожу и вызывая у Феликса целую бурю эмоций.

Минхо аккуратно снял с Феликса рубашку, и затем принялся целовать его живот, спускаясь все ниже и ниже. Феликс, поддаваясь накалу страстей, не мог сдержать своих стонов. Его тело дрожало от желания, а сердце бешено колотилось в груди. Его руки тянулись к Минхо, ища все больше близости.

Когда Минхо снял с него штаны, Феликс почувствовал, как его желание достигло своего пика. Он притянул Минхо к себе и прошептал ему на ухо, еле слышно:

— Я хочу тебя.

Минхо, не дожидаясь повторного приглашения, вошел в Феликса, и их страсть выплеснулась наружу. Любовь была грубой и жадной, словно они долго ждали этого момента, и все их чувства вырвались на свободу. Феликс кричал, выстанывая имя Минхо, пока тот в него вбивался, словно пытаясь утолить свою жажду.

— Минхо… ах, Минхо! — кричал Феликс, выгибаясь в руках Минхо. — Я люблю тебя, я так сильно хочу тебя!

— Ты мой, Феликс, только мой, — отвечал Минхо, его голос был хриплым от возбуждения. — Твое тело, твой голос, твоя душа… все принадлежит мне.

— Да, Минхо, я твой, делай со мной, что хочешь, — выдыхал Феликс, нежно царапая спину Минхо. — Я люблю тебя, я так хочу быть с тобой!

Их тела переплетались, сливаясь в одно целое. Их стоны и крики наполняли кабинет, отголоски их страсти отдавались в стенах, и в этот момент не было ничего важнее, чем они сами и их чувства.

Когда они достигли своего апогея, их тела обмякли, и они, тяжело дыша, прижались друг к другу. Они лежали в объятиях, наслаждаясь тишиной и близостью, которая царила между ними, и лишь их сердца бились в унисон.

Феликс, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете, обнял Минхо и прошептал ему на ухо, еле слышно:

— Я люблю тебя, Минхо.

Минхо нежно поцеловал его в лоб и ответил:

— И я люблю тебя, Феликс.

Они еще некоторое время лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь близостью и теплом. Затем, уставшие и удовлетворенные, они уснули прямо там, на диване в кабинете, сплетясь в объятиях, словно два неразлучных целых, чьи сердца теперь бились в унисон, и никакие тревоги не могли их побеспокоить.