𝑹𝑬𝑫 𝑴𝑶𝑶𝑵

Три недели пролетели, словно стремительный вихрь, окрашенный в алые тона страсти, нежности и общего дела. Феликс, словно лебедь, выпорхнувший из зазеркалья, грациозно занял свое место в роли заместителя директора клуба "Красная Луна". Его энергия, его природное обаяние и острый ум приносили клубу все большую популярность. Он не просто выполнял свои обязанности, он жил этим местом, дышал его атмосферой и вкладывал в него свою душу.

Минхо, наблюдая за его преображением, чувствовал, как его сердце переполняется гордостью и восхищением. Он видел, как Феликс уверенно и непринужденно ведет дела, как его глаза светятся от радости, и его сердце трепетало от счастья. Их отношения, ранее окутанные тайной, теперь были открыты всему миру. Они были парой, и все это знали. Они наслаждались каждым моментом, проведенным вместе, и ничто не могло омрачить их счастья.

Клуб "Красная Луна", словно отражение их чувств, сиял еще ярче. За эти три недели интерьер претерпел легкие, но значительные изменения. В зале появились новые полотна современных корейских художников, изображающие абстрактные фигуры, напоминающие языки пламени, светильники, отбрасывающие на стены причудливые тени, а также новые диваны и кресла, обитые черной кожей и красным бархатом. Полумрак, царивший в зале, создавал атмосферу таинственности и интима, а звуки современной музыки и чувственного джаза согревали сердца посетителей. Воздух был наполнен ароматом дорогих духов и экзотических благовоний, создавая неповторимую ауру роскоши и чувственности.

В тот вечер Феликс был особенно красив. На нем был элегантный черный костюм, подчеркивающий его стройную фигуру, а в глазах горел огонек, который так притягивал внимание Минхо. Он излучал уверенность и спокойствие, словно истинный хозяин этого места, и Минхо с гордостью наблюдал за ним издалека.

Но, как и всегда, в жизни происходят неожиданности, способные нарушить даже самую идиллическую картину.

Феликс, почувствовав легкую головную боль, решил на минутку зайти в уборную. В уборной, выполненной в черно-белых тонах, царили чистота и порядок. Плитка на стенах отражала приглушенный свет, а большое зеркало отражало уставшее, но все еще прекрасное лицо Феликса. Он умылся прохладной водой, приводя себя в чувство, и уже собирался вернуться в зал, как вдруг услышал, что дверь открывается, и в уборную зашел тот самый мужчина, наглый и неприятный, которого он видел ранее.

Мужчина средних лет, с грубыми чертами лица и наглым взглядом, с самого начала вел себя вызывающе. Его глаза постоянно следили за Феликсом, словно хищник, высматривающий свою жертву. Феликс инстинктивно почувствовал опасность, и его сердце бешено заколотилось в груди.

— Ну, привет, крошка, — прохрипел мужчина, от которого несло перегаром. — А я думал, ты тут один скучаешь.

Феликс попытался протиснуться мимо него и выйти из уборной, но мужчина преградил ему путь, прижав его к стене.

— Простите, — ответил Феликс, стараясь сохранять спокойствие, но его голос дрожал. — Мне нужно идти.

— Да ладно тебе, — прорычал мужчина, притягивая Феликса к себе, его руки скользили по телу Феликса, вызывая у него отвращение. — Ты ведь здесь для того, чтобы нас развлекать. Развлеки и меня.

Он грубо прижал Феликса к стене, заблокировав его движения. Его руки начали скользить по телу Феликса, вызывая у него отвращение и страх. Мужчина начал рвать на нем одежду, пытаясь добраться до его кожи, и в этот момент Феликс понял, что он в серьезной опасности. Он попытался закричать, но мужчина заткнул ему рот своей грязной рукой, от которой воняло перегаром и потом.

В этот момент, словно выпущенный из клетки зверь, в уборную ворвался Минхо. Он увидел, как какой-то мерзавец прижимает Феликса к стене и рвет на нем одежду, и его ярость выплеснулась наружу, словно лава из вулкана.

С яростным криком Минхо бросился на мужчину, оттаскивая его от Феликса. Он нанес ему такой сильный удар в челюсть, что мужчина отлетел на несколько метров и упал, корчась от боли. Еще двое охранников, видя ярость Минхо, тут же подоспели на помощь, окружив мужчину и не давая ему встать.

— Ты, ублюдок! — прорычал Минхо, нависая над поверженным мужчиной, его глаза горели яростью, а голос дрожал от гнева. — Я убью тебя, если ты еще раз прикоснешься к нему! Ты понял, что он мой?! Он принадлежит мне, и я не позволю никому его трогать!

Мужчина, испугавшись до смерти, попытался оправдаться, но Минхо не слушал его. Он схватил его за шиворот и, с помощью охранников, выволок из клуба, вышвырнув его на грязную улицу, словно ненужный мусор.

Когда Минхо вернулся в уборную, он увидел Феликса, который сидел на полу, обхватив себя руками и дрожа от страха. Он тут же подбежал к нему, обнял его и прижал к себе, словно желая защитить от всего мира.

— Феликс, милый, — прошептал Минхо, его голос был полон нежности и беспокойства. — Все хорошо, я здесь, с тобой. Я не позволю, чтобы этот мерзавец тебя тронул. Ты мой, Феликс, и никто не имеет на тебя права.

Феликс, прижавшись к Минхо, заплакал. Он чувствовал себя таким беззащитным и уязвимым, и только в объятиях Минхо он мог почувствовать себя в безопасности. Он вцепился в его одежду, словно утопающий, ища в нем спасения.

Минхо, обнимая Феликса, начал целовать его шею, плечи и лицо, словно пытаясь залечить его раны. Его поцелуи были мягкими и нежными, но в то же время полными страсти и желания.

— Не бойся, милый, — шептал Минхо, целуя его в висок. — Я никогда не позволю никому тебя обидеть. Ты мой, и я буду защищать тебя до последнего вздоха. Я уничтожу любого, кто посмеет прикоснуться к тебе, кто посмотрит на тебя с вожделением, не то что тронет. Ты мой, и ты должен это запомнить.

Феликс, почувствовав теплоту и любовь Минхо, успокоился. Он перестал дрожать и обнял Минхо в ответ, прижимаясь к нему как можно сильнее, словно желая раствориться в нем.

— Минхо, — прошептал Феликс, его голос дрожал от пережитого ужаса. — Я так испугался.

— Я знаю, милый, я знаю, — ответил Минхо, целуя его в губы. — Но все закончилось, я здесь, я рядом с тобой, и никто тебя не тронет. Я не позволю никому трогать то, что мое.

Минхо, взяв Феликса за руку, повел его в свой кабинет. Когда дверь закрылась за ними, напряжение, которое царило в клубе, сменилось тишиной и покоем. В кабинете царил полумрак, горела лишь небольшая лампа, создавая уютную и интимную обстановку. На столе стояли бутылка дорогого красного вина, тарелка с сырами и фруктами, и два хрустальных бокала.

Минхо усадил Феликса на диван и налил ему бокал вина. Затем он принес тарелку с фруктами и сырами, заботясь о том, чтобы Феликс успокоился и пришел в себя.

— Я так зол на этого ублюдка, — сказал Минхо, сжимая кулаки, его челюсти были напряжены от ярости. — Я никогда не позволю, чтобы кто-то еще прикоснулся к тебе, Феликс. Я уничтожу любого, кто посмеет поднять на тебя руку, даже если это будет мой лучший друг. Я его закопаю живым.

— Минхо, успокойся, — сказал Феликс, нежно прикоснувшись к руке Минхо. — Все закончилось, и я в порядке, благодаря тебе. Ты мой герой.

Минхо нежно взял Феликса за подбородок и посмотрел ему прямо в глаза, и Феликс почувствовал, как его сердце забилось быстрее от этого пронзительного взгляда, от которого кровь разлилась по его телу.

— Я люблю тебя, Феликс, — прошептал Минхо, его голос был полон страсти и нежности, и этот голос проник в самую глубь души Феликса. — И я не могу спокойно смотреть на то, как кто-то обижает тебя. Ты моя жизнь, мое все, и я не позволю никому причинить тебе боль. Ты мой, и я хочу, чтобы ты всегда это помнил.

— Я тоже люблю тебя, Минхо, — ответил Феликс, и его глаза наполнились слезами, но на этот раз это были слезы счастья и любви.

Минхо притянул Феликса к себе и поцеловал его с такой страстью, что у них обоих перехватило дыхание. Поцелуй был полон нежности, любви, но в то же время в нем чувствовалась жажда и страсть, которая горела между ними. Их языки сплелись в страстном танце, и по телу Феликса пробежала дрожь, словно его ударило током.

Минхо начал целовать Феликса шею, оставляя на нежной коже мокрые поцелуи и легкие укусы. Его руки начали исследовать тело Феликса, проникая под одежду, вызывая у него дрожь во всем теле.

Феликс, поддаваясь накалу страстей, невольно закинул голову назад, тихо постанывая от каждого прикосновения Минхо. Его руки вцепились в волосы на затылке Минхо, словно ища опору в этом безумии.

Минхо, слушая тихие стоны Феликса, чувствовал, как его желание разгорается с новой силой. Он опускался все ниже и ниже, целуя его живот и проводил руками по бедрам, вызывая мурашки по коже Феликса. Он оставлял на теле Феликса багровые засосы, словно помечая его как свою собственность, показывая всему миру, кому он принадлежит.

Феликс, поддаваясь соблазну, готов был отдать себя Минхо полностью. Он забыл обо всем, что произошло, и полностью отдался во власть своих чувств. Он притянул Минхо к себе, углубляя поцелуй, и начал срывать с него одежду, словно желая добраться до его тела как можно быстрее.

— Минхо… — прошептал Феликс, задыхаясь от желания. — Я так хочу тебя.

— Ты мой, Феликс, — прорычал Минхо, его голос был хриплым от возбуждения. — Ты полностью мой. Никто не имеет права тебя трогать. Я хочу, чтобы ты это запомнил. И сейчас я покажу тебе, как сильно ты мой.

Минхо спустил штаны с Феликса и вошел в него, и их страсть выплеснулась наружу. Любовь была грубой и жадной, словно они долго ждали этого момента, и все их чувства вырвались на свободу. Феликс кричал, выстанывая имя Минхо, пока тот в него вбивался, словно пытаясь утолить свою жажду.

— Ааах, Минхо… — кричал Феликс, выгибаясь в руках Минхо. — Я люблю тебя, я так сильно хочу тебя! Ты мой… только мой! Делай со мной, что хочешь, я полностью твой.

— Твои стоны… они сводят меня с ума, — хрипел Минхо, вбиваясь в него с новой силой. — Ты мой, Феликс, только мой. Я хочу чувствовать тебя внутри себя, целиком. Я хочу чувствовать, как ты меня принимаешь, как становишься частью меня. Я хочу полностью тебя забрать.

— Да, Минхо… делай со мной все, что хочешь, — выдыхал Феликс, нежно царапая спину Минхо. — Я твой… только твой! Я люблю тебя… я хочу чувствовать тебя, раствориться в тебе, стать единым целым. Ты мое все, моя жизнь.

Их тела переплетались, сливаясь в одно целое. Их стоны и крики наполняли кабинет, отголоски их страсти отдавались в стенах, и в этот момент не было ничего важнее, чем они сами и их чувства.

Когда они достигли своего апогея, их тела обмякли, и они, тяжело дыша, прижались друг к другу. Они лежали в объятиях, наслаждаясь тишиной и близостью, которая царила между ними, и лишь их сердца бились в унисон.

Феликс, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете, обнял Минхо и прошептал ему на ухо, еле слышно:

— Я люблю тебя, Минхо.

Минхо нежно поцеловал его в лоб и ответил:

— И я люблю тебя, Феликс. Ты мой, и я никогда никому тебя не отдам. Ты мой, и я хочу, чтобы ты всегда помнил об этом. А теперь поехали домой.

Минхо поднялся с дивана и, взяв Феликса за руку, повел его к выходу.

— Поехали домой, — сказал Минхо, его голос был мягким и ласковым. — Там никто нас не побеспокоит, и мы сможем побыть вместе.

Они сели в машину и поехали в особняк Минхо, где их ждала новая ночь, наполненная страстью и любовью.

Когда они приехали домой, они сразу же направились в спальню, не теряя ни минуты. Минхо нежно положил Феликса на кровать и начал целовать его, не давая ему ни секунды перевести дух. Он срывал с него одежду, словно желая добраться до его тела как можно быстрее, а его руки исследовали тело Феликса, вызывая у него дрожь во всем теле.

Их тела сплелись в страстном танце, и их поцелуи были наполнены жаждой и желанием. Минхо вновь вошел в Феликса, и их страсть вспыхнула с новой силой. Они кричали и стонали, пока не достигли своего апогея, а затем, обмякшие, прижались друг к другу.

Их секс был грубым, диким и первобытным. Минхо вгрызался в губы Феликса, оставляя на его шее и плечах багровые засосы. Его руки сжимали бедра Феликса, и он вбивался в него с силой, на которую был способен только он. Феликс отвечал на его страсть с такой же яростью, царапая спину Минхо и выкрикивая его имя.

Когда они достигли своего апогея, их тела обмякли, и они, тяжело дыша, прижались друг к другу.

— Минхо… — прошептал Феликс, целуя его в шею. — Я так люблю тебя.

— И я люблю тебя, Феликс, — ответил Минхо, нежно обнимая его.

Они лежали в тишине, наслаждаясь близостью и теплом, пока Феликс внезапно не заметил, что на руке Минхо есть кольцо, которое он не видел раньше. Это было черное кольцо, украшенное бриллиантами и каким-то странным знаком. Он дотронулся до него кончиками пальцев, и легкая дрожь пробежала по его телу.

— Минхо… — прошептал Феликс, трогая кольцо. — Что это?

Минхо посмотрел на кольцо и усмехнулся.

— Это кольцо моего клана, — ответил Минхо, его голос был тихим и загадочным, но от него веяло холодом. — Это напоминание о том, кто я такой. Это знак, что я глава мафии и что я не просто владелец этого клуба. А также это знак того, что ты теперь часть моей жизни, часть моей семьи и что ты всегда будешь под моей защитой. Ты принадлежишь мне, и я хочу, чтобы ты всегда это помнил.

В этот момент Феликс понял, что, несмотря на любовь и нежность, которые связывали их, Минхо был не просто владельцем клуба, он был главой корейской мафии, и что их отношения переплетены с опасностями и тайнами, которые выходили за рамки его понимания. Он понял, что его жизнь теперь неразрывно связана с миром, где царят жестокость, власть и беззаконие. Но он не испугался. Он доверял Минхо, и он верил в их любовь, которая была сильнее всего на свете. Он знал, что они пройдут через все испытания, которые уготовила им судьба, вместе, рука об руку, сердцами соединенные навечно.

Как я сюда поместила две постельные сцены...