Месть Гарфилда / 加菲猫复仇记

Даже несмотря на то, что Ли Цзянлинь не был биологическим отцом Ли Чжэньжо, годы его величия ещё не прошли, поэтому Ли Чжэньжо слегка запаниковал. Но когда он увидел, как Ли Чжэньжань встаёт и спокойно одевается, он сел и подумал: «Это твой отец, а не мой. Почему я должен нервничать, если ты не нервничаешь?»

— А я вот так пойду? — поколебавшись, спросил Ли Чжэньжо.

Ли Чжэньжань взглянул на него и сказал:

— Я бы посоветовал тебе одеться.

Ли Чжэньжо подавил желание закатить глаза и натянул одеяло, чтобы прикрыть нижнюю часть тела.

— Ты сказал, что он должен это услышать, верно?

Ли Чжэньжань сел на край кровати и надел брюки. Промычав, он сказал:

— Иди, найди какую-нибудь одежду, надень её и выйди со мной.

Ли Чжэньжо понял, что Ли Чжэньжань планировал признаться Ли Цзянлиню. Пусть звукоизоляция этой комнаты и была хорошей, Ли Цзянлинь дураком не был. Его сын так долго сидел в запертой комнате средь бела дня, тут точно что-то не так, верно? Кроме того, он попросил Хуа Ибана не уведомлять Ли Чжэньжаня о своём приходе, что явно свидетельствовало о том, что он что-то знал.

Ли Чжэньжо внезапно понял, что он накаркал[1]. Сейчас ему предстояло столкнуться с худшим из вариантов развития событий, который он не так давно обрисовал. Он встал с кровати, босиком подошёл к шкафу и потянул дверцу, чтобы выбрать наряд получше, раз правда выплыла наружу. Интересно, будет ли Ли Цзянлинь меньше злиться из-за этого?

[1] «Вороний рот» 乌鸦嘴 wū yā zuǐ — описывает чей-то рот как особенно нецензурный, то есть про человека, который говорит гадости или глупости. Также используется в нашем значении «накаркать», когда то, что он произносит хорошего, не сбывается, а вот если произносит плохое, то это непременно сбудется. Корнями выражение идёт из представления о том, что вороны всеядны, а также любят есть тухлое и вонючее мясо.

Он долго не мог одеться, поэтому Ли Чжэньжань подошёл и помог натянуть ему пиджак[2], затем присел на корточки и надел носки.

[2] Прим. пер.: Тут как с кроватью, в оригинале используется 外套 wàitào, что означает «верхнюю одежду», то есть пальто или куртку, но я немного сомневаюсь, что Ли Чжэньжо решил выбрать пальто или куртку в качестве лучшего наряда для такого знаменательного выхода из шкафа. Из всех возможных значений я решила выбрать пиджак, есть ещё варианты шинель и верхнее платье, можете сами выбрать тот вариант, который считаете наиболее подходящим для камин-аут аутфита.

Вероятно, под влиянием безразличного отношения Ли Чжэньжаня, Ли Чжэньжо решил, что ничего страшного в случившемся нет. Ли Цзянлинь выгнал его из семьи Ли, поэтому в качестве мести Ли Чжэньжо спутался с его сыном.

Думая об этом, Ли Чжэньжо поднял ногу и наступил на ногу Ли Чжэньжаня, но только для того, чтобы тот ущипнул его за лодыжку, отчего нога онемела от боли.

Открыв дверь, Ли Чжэньжо вышел из гостиной вслед за Ли Чжэньжанем. Как и ожидалось, он увидел Ли Цзянлиня, сидящего на диване в кабинете.

Ли Цзянлинь откинулся на спинку дивана, но при этом всё равно сидел прямо. Руками он прижимал стоящую перед ним трость. Неизвестно, когда он вошёл и как много слышал, но Ли Чжэньжо и Ли Чжэньжань его даже не заметили. Его выражение лица казалось очень спокойным, он не был в ярости, но и не улыбался. Возможно, после того, как его третий сын крутил шашни с собственной невесткой, тот факт, что его второй сын забавляется со своим помощником, не стал для него ударом.

Когда Ли Чжэньжо увидел Ли Цзянлиня, ему вдруг стало его жаль. Он спрятался за Ли Чжэньжаня, притворяясь обеспокоенным и нервным.

Взгляд Ли Цзянлиня скользнул мимо Ли Чжэньжаня к Ли Чжэньжо. Оглядев его с ног до головы, он перевёл взгляд на лицо Ли Чжэньжаня.

— Отец, — позвал Ли Чжэньжань.

Ли Чжэньжо просто схватил подол одежды Ли Чжэньжаня и ничего не сказал.

Ли Чжэньжань завёл руку за спину и схватил Ли Чжэньжо, впиваясь ему в ладонь.

На мгновение Ли Чжэньжо не знал, стоит ли назвать Ли Чжэньжаня бессердечным или бессовестным.

Ли Цзянлинь проигнорировал Ли Чжэньжаня и обратился к Ли Чжэньжо:

— Ли Туань, я помню, ты говорил, что ты двоюродный брат Ло Фэя, верно?

— Да, — сказал Ли Чжэньжо, кивая.

Ли Цзянлинь добавил:

— Я помню, что тебе было меньше двадцати лет. Твой двоюродный брат отправил тебя на стажировку, но вот ты здесь, занимаешься сексом с мужчиной. Как думаешь, это уместно?

Ли Чжэньжо взял Ли Чжэньжаня за руку и ничего не сказал.

Ли Цзянлинь вздохнул, а затем сказал Ли Чжэньжаню:

— Мне есть что тебе сказать, пусть этот юноша выйдет.

Ли Чжэньжо догадался, что Ли Цзянлинь планирует преподать Ли Чжэньжаню урок, поэтому в первую очередь хочет избавиться от постороннего. Прежде, чем Ли Чжэньжань что-либо ответил, он взял на себя инициативу заговорить первым.

— Тогда я выйду первым, господин Ли.

Произнеся это, Ли Чжэньжо отпустил руку Ли Чжэньжаня и вышел из кабинета.

Ли Чжэньжань не остановил его, а подошёл к дивану и сел.

Когда он вышел из кабинета, Хуа Ибан, сидящий за своим столом, поднял голову и посмотрел на Ли Чжэньжо с красноречивым выражением лица, а затем взглянул на закрытую дверь кабинета, вероятно, беспокоясь о Ли Чжэньжане.

— Отец и сын хотят поговорить, так что я схожу прогуляться, — сказал Ли Чжэньжо.

Хуа Ибан кивнул.

Ли Чжэньжо открыл дверь кабинета и вышел. Некоторое время он тихо стоял у стены. Прислонившись к ней спиной, он вздохнул.

В конце коридора находился кабинет Ли Чжэньцзы. Дверь в кабинет была плотно закрыта. Неизвестно, был ли кто-нибудь внутри.

Ли Чжэньжо знал, что Ли Чжэньцзы часто покидал компанию, когда со встречами и насущными делами было покончено. Он больше времени проводил с «Юньи», нежели с «Юньлинь». Ли Чжэньжо шёл по коридору, немного скучая. Причина, по которой Ли Чжэньжо не хотел оставаться в кабинете, заключалась в том, что он чувствовал себя немного сбитым с толку и не хотел оставаться наедине с Хуа Ибаном.

Он понимал, что был не так хорош, как Ли Чжэньжань, и ему всё ещё недоставало спокойствия, чтобы противостоять подобным вещам.

Сам того не замечая, он добрался до лестницы. Ей почти не пользовались, и она выглядела довольно мрачной. Прежде чем Ли Чжэньжо приблизился, он услышал чей-то голос, идущий с лестницы.

Лестничный пролёт хорошо просматривался вверх и вниз, а звук мог распространяться достаточно далеко. Очевидно, что говоривший находился не на этом этаже, но Ли Чжэньжо всё ещё ясно его слышал, стоя рядом с пожарной дверью.

Звук шёл с этажа ниже. Кто-то разговаривал по телефону. Этажом ниже располагался офис Ли Чжэньтая, и если Ли Чжэньжо смог правильно распознать голос, то он принадлежал помощнику Ли Чжэньтая Гао Ци.

С кем именно Гао Ци разговаривал по телефону было не понятно, но тон беседы казался довольно жёстким, а сам он звучал немного рассерженно.

Ли Чжэньжо присел на корточки рядом с пожарной дверью и прислушался. Гао Ци кричал человеку на том конце провода:

— У меня нет таких денег! Чжэньтай не хочет давать мне их в долг! — Через некоторое время Гао Ци снова сказал: — Решай свои проблемы самостоятельно.

Затем Гао Ци, казалось, повесил трубку и покинул лестничную клетку, глухо отстукивая по полу подошвами своих кожаных туфель.

Ли Чжэньжо некоторое время просидел на корточках, размышляя о том, что Гао Ци может стать прорывом в деле Ли Чжэньтая, и его небольшая прогулка обернулась явной удачей.

Некоторое время спустя Ли Чжэньжо услышал, как открылась дверь кабинета Ли Чжэньжаня. Он заметил, как Хуа Ибан помогает Ли Цзянлиню выйти.

Он быстро встал, но какое-то время сомневался, стоит ли подходить, поэтому не двигался.

Ли Цзянлинь кивнул ему, но не собирался подзывать. Не без помощи Хуа Ибана он подошёл к лифту.

Ли Чжэньжо подождал, пока они не войдут в лифт, а затем направился к кабинету Ли Чжэньжаня.

Войдя, он обнаружил, что Ли Чжэньжань уже сидел за своим большим столом, повернувшись и глядя в окно от пола до потолка.

— Он... что он тебе сказал? — спросил Ли Чжэньжо, входя внутрь.

Ли Чжэньжань повернулся, посмотрел на него и улыбнулся.

— Он много чего говорил, что ты хочешь услышать?

Ли Чжэньжо посмотрел на него с некоторым сомнением. Он знал, что Ли Чжэньжань не принимает близко к сердцу отношение Ли Цзянлиня, но чувствовал, что Ли Чжэньжань был слишком небрежен. Неужели он не боялся, что отношение Ли Цзянлиня к нему изменится и «Юньлинь» перейдёт кому-то другому?

Ли Чжэньжо подошёл к Ли Чжэньжаню и сказал:

— Думаю, что бы он там ни говорил, с тобой шутки шутить не получится, верно?

Ли Чжэньжань обнял его за талию.

— Ты прав, но тебе не стоит беспокоится, я обо всём позабочусь.

Стоит признать, Ли Чжэньжо был очень тронут словами Ли Чжэньжаня. Если бы он только мог услышать «не волнуйся, я всегда буду рядом с тобой» от Ли Чжэньжаня, когда его выгнали из семьи Ли. Он пообещал себе, что отныне и впредь не откажется от Ли Чжэньжаня.

Он прижался лбом к голове Ли Чжэньжаня и внезапно заметил, что на его столе появилась стопка фотографий. Потянувшись, он открыл их и увидел, что всё это были его и Ли Чжэньжаня фотографии.

— Ли Цзянлинь принёс это? — спросил Ли Чжэньжо.

Ли Чжэньжань согласно промычал и сказал:

— Средние навыки секретной съёмки.

Сначала это были просто подозрения, но теперь Ли Чжэньжо, казалось, уверился в своей идее.

— Это был Ли Чжэньтай?

Ли Чжэньжань небрежно покачался из стороны в сторону на своём стуле.

— Старик ничего не сказал. Сам ты как думаешь?

— Мне нечего сказать, — заявил Ли Чжэньжо. — Он это или нет, я буду винить его.

Во время ужина раздражение Ли Чжэньжо было едва заметным.

Ли Чжэньжо до сих пор не знал, о чём именно тогда разговаривали отец и сын, но Ли Цзянлинь был совершенно спокоен и ни словом не обмолвился с момента, как Ли Чжэньжань вернулся домой днём и вплоть до ужина.

Сегодня на ужин матушка Ван приготовила для Ли Чжэньжо маленькую рыбку.

Ли Чжэньжо лежал у ног Ли Чжэньжаня, с трудом облизывая рыбу плоским ртом, когда внезапно услышал, как Ли Чжэньтай спрашивает о строительной компании проекта «Цицзян».

Ли Чжэньжань болтал с ним во время еды.

— Было бы здорово, если бы четвёртый сын всё ещё был здесь, — сказал вдруг Ли Цзянлинь.

Стоило ему произнести эти слова, как все за столом замолчали.

Ли Чжэньтай едва мог скрыть удивление на лице, а Ли Чжэньжань слегка нахмурился.

Именно Вэнь Чунь попыталась его успокоить:

— Отец, не грустите.

Если говорить честно, не то что сидящие за столом, даже сам Ли Чжэньжо был удивлён. Если бы он действительно был сыном Ли Цзянлиня, не было бы никаких вопросов, но это было не так.

С какой стороны ни посмотри, казалось странным, что Ли Цзянлинь внезапно говорит о том, что скучает по нему, Ли Чжэньтаю и Ли Чжэньжаню.

Сказав это, Ли Цзянлинь отложил палочки для еды и встал.

Матушка Ван увидела это и спросила:

— Не хотите ещё поесть?

Ли Цзянлинь покачал головой и сказал:

— Больше не хочу.

Ночью Ли Чжэньжо лежал на подоконнике и смотрел, как Ли Цзянлинь ходит туда-сюда по саду. Он в одиночестве прошёл из одной стороны в другую, остановился и долго стоял неподвижно, а потом медленно пошёл обратно.

У Ли Цзянлиня было что-то на уме, вероятно, из-за Ли Чжэньжаня. Но он был так меланхоличен, что Ли Чжэньжо никак не мог понять, что же он делает.

Упомянув его ни с того ни с сего, он, скорее всего, подразумевал, что трое его сыновей слишком несознательные.

Ли Чжэньжань уже закончил принимать душ. Подойдя к окну, он подхватил рукой Ли Чжэньжо, положил его себе на грудь и лёг в кровать.

Ли Чжэньжо спокойно лежал на его груди, слушая ровное и мощное сердцебиение.

На самом деле, в представлении Ли Чжэньжо Ли Чжэньжань был кем-то вроде домоседа. В прошлом ему было это трудно понять. Мир так прекрасен, нужно выходить на улицу и развлекаться пока молод, какой смысл все время сидеть дома?

Но теперь он впервые пребывал в хорошем настроении просто от того, что был с человеком, который ему нравился, даже если ничего не делал и никуда не выходил.

Не успел он оглянуться, как уже стемнело. Полусонный Ли Чжэньжо лежал на руках Ли Чжэньжаня, вслушиваясь в шелест страниц, которые Ли Чжэньжань переворачивал. Внезапно он почувствовал какое-то волнение снаружи.

Никакой суматохи не было, и Ли Чжэньжань, казалось, ничего не заметил, но Ли Чжэньжо навострил уши, затем повернулся и кинулся к окну.

Ли Чжэньжань сел и спросил:

— Что случилось?

Но Ли Чжэньжо не успел ему ответить. Он выскочил из окна, спустился по трубе и побежал к конуре Эрхуана. И действительно, он увидел вдалеке человека, пытавшегося увести Эрхуана.

Ли Чжэньжо бросился в том направлении и всем телом прыгнул человеку на лицо.

— Блядь! — Чжу Кай, которого отбросило на землю, выругался и потянулся, чтобы схватить Ли Чжэньжо и отцепить его от себя.

Эрхуан, который не мог сдержать своего волнения, увидел, как Чжу Кай и Ли Чжэньжо свернулись в клубок на земле. Он решил, что это какая-то интересная игра, неудержимо завилял хвостом и залаял.

Ли Чжэньжань первым вышел из дома и увидел эту сцену. Вскоре матушка Ван, Ли Чжэньтай и Вэнь Чунь также вышли на шум. Следом в их сторону побежали садовник и водитель.

Наконец, опираясь на трость, появился Ли Цзянлинь.