Charter 43.
Прекрасные холодные зеленые глаза; его лицо настолько красиво, несмотря на пирсинг, который начал безумно привлекать меня.
Кажется, я становлюсь безумной.
Без ума от этого парня...
Без значимости, протягиваю руку и осторожно касаюсь холодного колечка на его брови. Он хмуриться, удивление проявляется в его выражении, и я воспринимаю этот сигнал, как стоп.
Черт! Какая же я глупая.
Только я убрала руку с его лица, как он нежно перехватывает её на полпути, возвращая на прежнее место, придерживая мою руку своей тёплой ладонью.
Он... он не останавливает меня.
Прохладный металл скручивается между моими пальцами, прежде чем я плавно опускаю руку на другое его колечко в носу. Костяшками пальцев прохожусь по металлу, слегка касаясь кожи над его заманчивыми губами. Затем провожу большим пальцем по его пухлой нижней губе. Парень блаженно прикрыл глаза, качая головой от моих прикосновений, пока я изучаю формы его губ. Пока он мне этого позволяет.
Нежно провожу большим пальцем по его губам, мечтая ощутить тепло его губ на своих собственных. Его нежный рот зовёт меня, губы так и манят. Я хочу снова почувствовать их мятный вкус. Хочу забыться в его руках, хочу вновь обрести чувство эйфории, хочу быть рядом с ним... я доверяю ему и не хочу больше оборачиваться назад. Не хочу боли, только... любви? Для начала хотя б простого счастья и долгожданного спокойствия.
– Эшли, - томно выдыхает он, когда я вторую руку запускаю густые волосы парня, слегка оттягивая кончики.
Медленно опускаю руку вниз: спускаюсь к челюсти, обвожу её контур, едва ощутимо касаюсь шеи, ощущая до чего же гладкая его кожа, пальцами провожу по выпирающим ключицам, желая как можно медленнее растянуть это удовольствие.
И в один момент, он резко распахивает глаза, и теперь на меня смотрят два потемневших изумрудных глаза, в которых я вижу лишь одно.
Возбуждение...
Не успеваю понять, могу только ощущать. Всего за секунду и Трэвис оказывается надо мной. Его лицо в паре дюймах от моего лица, что я могу чувствовать его тяжелое дыхание. Глубоко вздыхаю воздух, который, практически, делим на двоих.
Я чувствую его руку на своей талии, а другую на шее. Его рука поднимается к моему лицу, он запускает горячие пальцы в мои волосы и, посмотрев в глаза всего с секунду, переводит взгляд на губы, а после прижимается своим ртом к моему раскрывшемуся от изумления рту. Его язык беспощадно врывается внутрь, рука фиксирует голову, а вторая крепко сжимает талию. Дыхание наполняет меня привкусом, кажется, чего-то едва уловимого мятного и чертовски приятного. Губы Кинга влажные и мягкие. А поцелуй, которым он меня одарил, – желанный и жаркий, страстный и неутолимый.
Трэвис оттягивает мою нижнюю губу, оставляя влажные поцелуи на челюсти. Руками обхватываю его шею, притягивая ещё ближе к себе. Между нами итак нет свободного дюйма пространства.
– Такая мягкая, – шепчет парень, губами проводя невидимую линию по шее, почти невесомо касаясь меня.
Дыхание обрывается, когда я чувствую, как смыкаются его губы на правой стороне моей шеи. Он начинает яростно посасывать этот участок кожи, отчего я едва чувствую боль. Мои руки крепко обхватывают его за плечи, когда Трэвис языком проводит по тому месту, на котором теперь, возможно, появится синяк. Он слегка отстраняется, из его раскалённых губ струится воздух в то самое место и я сдержанно стону, выгнув спину, тем самым прижимаюсь к его бёдрам и, кажется, слышу, как он шумно втягивает воздух.
– Не сдерживайся, – томный шёпот у шеи и я вся дрожу от переизбытка чувств, ощущая, как затягивается тугой узел внизу живота.
– Я хочу слышать, как ты стонешь, малышка, – хрипит он, прежде чем снова припасть губами к тому месту, начиная посасывать.
Больно. Но я понимаю, что это боль приятна для меня, даже очень желанна, когда я начинаю тихо постанывать. Эти ощущения... не передать словами насколько они приятны. Они делают меня безумной, потому что я осознаю, что мне хочется продолжения этого всего. Нескончаемого продолжения его касаний, заставляющих кожу пылать, и влажных губ на моем теле, сводящих с ума.
Самовольно откидываю голову назад, даря ему больше пространства к своей шее. Лишь бы он не прекращал. Прошу...
Рука Трэвиса пробирается под мою шею и придерживая её, он продолжает покрывать поцелуями каждый участок на ней, работая языком и губами.
Но в один момент, моё тело напрягается, когда я чувствую горячую ладонь на животе. Мои глаза испуганно распахиваются, я приоткрываю рот, начиная судорожно дышать, но на этот раз не совершенно не от возбуждения.
Трэвис совсем не заметил перемен в моем настроении, а точнее моего волнения. Его рука начала медленно гладить мой живот, вырисовывая круги. Я бы могла спокойно наслаждаться его поцелуями и касаниями и дальше, если бы не боялась, что сейчас его рука поднимается вверх.
Нет. Это не то, что я готова показывать ему сейчас... потом. Нет, только не грудь.
Но к моему везение и всё же к несчастью, его рука не поднимается вверх. Он просто гладит мой живот, даря необычайное тепло, в котором я хочу раствориться без остатка.
Я не вижу его лица, только его волосы, которые приятно щекочут подбородок. Его влажные губы осторожно касаются ложбинки между грудей, и я крепко сжимаю в руках простыню.
Мне становится страшно. Поистине страшно. Это ужасно, но в голову приходят воспоминания двухлетней давности и мне хочется плакать. Я чувствую себя омерзительно.
Мне нужен Трэвис... мне нужно лишь...
– Поцелуй меня, Трэвис, – тихо шепчу ему дрожащим голосом, практически умоляя.
Парень поднимает на меня «мутный» взгляд и я бесшумно выдыхаю. Его глаза были настойку глубоки, до дна пронизаны диким желанием, которое постепенно сменяет непонимание и смятение, когда он замечает растерянность, возможно, страх на моем лице.
Я тяжело сглатываю. Я вся горю: от его рук, сжимающих моё тело, губ, целовавших мою шею пару секунд назад, от его пристального взгляда, которым он меня одарил, заставляя пылать каждую частичка моего лица.
Его горячая ладонь ложится мне на щеку, и я борюсь с желанием прикрыть глаза, продолжая в упор смотреть на него, когда его лицо медленно склоняется надо мной. Его губы ложатся поверх моих, и он трепетно целует меня, словно понимая, что это единственное, что меня успокоит.
И это действует. Напряжение в теле уступает легкости, однако осадок все равно остался, но я пытаюсь растворить его, не обращая внимания на отголоски прошлого, которые совсем не хотят отпускать меня.
Поцелуй, которым наградил меня Трэвис слишком нежен и аккуратен. И я понимаю, с каким трудом он борется с собой, чтобы не потерять контроль, при этом сохранив нежность, казалось совсем нетипичную и не привычную для него. Я понимаю это, потому что чувствую, как напряжены его плечи и мышцы рук, которые я не перестаю гладить, полностью прижимая его к себе, когда он одной рукой удерживает свой вес на локте, а другую запускает в мои волосы.
И я прекрасно осознаю, что ему не нужно стараться быть кем-то иным для меня, чтобы только угодить, даже если сделать просто приятно. Мне не нужно это. Пускай всё будет так как есть — по настоящему.
Последний раз целую его в губы и нехотя отстраняюсь, тяжело дыша прямо в губы напротив.
– Тебе не обязательно быть... аккуратным со мной, – осторожно начинаю я, смотря на парня, брови которого сдвинулись на переносице после моих слов.
– Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, – бормочет Кинг, отводя взгляд а сторону. Что случилось? Я сказала что-то не то? Он... он боится потерять контроль? Что не так? Я же каждой клеточкой ощущаю его напряжение.
– - Мне хорошо... всё в порядке, Трэвис, – полуоткрытыми губами уверенно, но в то же время мягко произношу я, боясь разрушить умиротворение, повисшее в комнате.
Трэвис внимательно вглядывается в моё лицо, словно ищет хоть малейшую подсказку, которая даст знать ему, что мои слова — это сплошная ложь. Но я совершенно спокойно и непреклонна. Я не вру, мне, действительно, хорошо и спокойно рядом с ним. И, кажется, теперь он понимает это, так как в его взгляде помелькает заблуждение.
– Я не хочу навредить тебе, – хриплым голосом произносит Трэвис, утыкаясь своим лбом об мой.
Моё сердце замирает, не желая нормально функционировать, когда эти искренние слова вылетают из его губ, так сладостно растворяясь в моих ушах.
Вместо слов, которые могут ничего и не значить, я просто обхватываю его за шею и тянусь вперёд, припадая к его губам. Трэвис был явно удивлён моим решением.
Это первый раз, когда я сама целую его.
Руки Трэвиса обхватывают мою талию, он тянется назад к изголовью кровати. Ловким движением он усаживает меня на свой голый торс, ни на секунду не прекращая целовать меня... или же это я целую его...
Руки парня спускаются вниз, обхватывая ягодицы. Он неожиданно властно сжимает их, заставив меня охнуть, тем самым прикусив его губу. Хриплый стон вылетел из его губ, когда я невольно плотнее прижалась к его телу, задевая его.... выпуклость в штанах. Ох, чёрт!
Трэвис последний раз мнёт мои губы, прежде чем отстраниться от меня. С трудом разлепляю глаза и смотрю в его почерневшие у зрачка темно-зеленые. Оба тяжело дышим, деля воздух на двоих, которого категорически стало не хватать.
– Не будем спешить, малышка, – шепчет Трэвис мне на ухо, заправляя волосы назад.
Парень ложится на постель, кладя меня на тёплую грудь.
Мы лежим в тишине несколько минут. Я пальцем вывожу замысловатые узоры на его груди, а Трэвис перебирает мои волосы.
Спокойствие и счастье. Я это чувствую. Господи, это потрясающе.
Однако, меня не перестаёт гложить одна мысль. Мой несостоявшийся побег.
– Я... я хотела убежать от тебя, – не успев всё обдумать, неосознанно шепчу ему и понимаю, что пути назад нет, а врать и скрывать правду – тем более не выдох.
– Я знаю. Я всё равно поймал тебя, детка.
– Нет, – медленно тяну я, а затем набрав полной грудью воздух, произношу на одном дыхании, – я хотела сделать это сегодня.
Он молчит. Я чувствую, как напрягаются его мышцы груди подо мной и тяжело сглатываю.
Я даю ему несколько минут, однако он всё равно не отвечает мне.
– Ты... – осмеливаюсь, и, наконец, поднимаю голову, в упор встречаясь с его глазами.
– Я слышу тебя, – немного резко отвечает он, опережая меня. – Ты хочешь чтобы я накричал на тебя за это? – он начинает злиться, раздражается, совсем недоволен тем, что я заговорила об этом. – Или же запер в доме? Зачем, чёрт возьми, говоришь мне это?
– Я... я просто хотела, чтобы ты узнал это от меня, а не от других, – спокойно отвечаю я.
И это была чистая правда. Больше всего меня тревожило то, что об этом знал Стив. И я уверена, что он бы обязательно преподнёс это Трэвису в самый неподходящий момент. Поэтому пускай он узнает всё с самого начала, иначе потом громких ссор и громогласных криков не избежать.
– Почему не сделала?
– Что? – хмурю брови, не понимая о чем он.
– Почему не сбежала? – я не была готова к такому вопросу, а вот Трэвису очень хотелось услышать от меня ответ.
Он хотел знать, почему я не оставила его... почему не бросила, хотя могла это сделать. Могла и желала... раньше, да, я желала этого раньше. Сейчас все по другому, даже мы.
– Я.. – что-то мямлю невнятное, говоря о том, что якобы не успела.
– Что заставило тебя остаться, Эшли? – его голос властный и требовательный.
Замираю на месте, превращаю нести всякую чепуху и внимательно смотрю его серьёзное лицо.
«Давай же, идиотка, тебе нужно просто ответить.»
Глаза Кинга ничего не выражают на данный момент, что смутило меня, но не сбило с решения, с которым в кои-то веки согласен не только разум, но и сердце.
– Ты, – чётко и уверенно.
Уголки его губ приподнимаются, кривая улыбка формируется на его губах и он ухмыляется. Он ухмыльнулся, чёрт побери! Ухмыляется мне, как чертовски довольный кот. Хитрый опасный кот.
– Больше не убегай от меня.
– Не давай мне повода, чтобы мне не пришлось убегать от тебя.
За этими словами кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Я чувствую это.
Кладу голову на грудь Трэвиса и прикрываю глаза. Под удары его сердца и равномерно вздымающуюся грудь, я засыпаю, уловив очень значимую фразу.
– Я, чертовски рад, что ты не сделала этого, принцесса.
«Я, кажется, теперь тоже.»
Сонная улыбка сама образуется на лице, перед тем, как я полностью отключаюсь.
***
Морщусь от слишком яркого света, падающего прямо на лицо, сонно разлепляю глаза, осматриваясь кругом.
Чувствую тёплое тело, прижатое к моему со спины, ощущаю его крепкую руку, покоящуюся на моей талии, под тканью пижамной майки. Пытаясь быть максимально бесшумной и осторожной, я оборачиваюсь к нему лицом. Рукой тянусь к его челке, упавшую на лоб, и отбрасываю её назад, пальцами касаясь его кожи. Веду вниз невидимую дорожку, очерчивая контур его челюсти, скул... касаюсь губ, провожу по нижней и резко замираю, оттягивая руку к груди.
Уголки его губ слабо приподнимаются вверх, он ухмыляется, но глаза не открывает.
– Почему же ты прекратила, ммм? – его хриплый сонный голос заставляет мурашки поползли по телу.
– Я не хотела тебя будить, – бормочу, любуясь его умиротворённым выражением лица.
– А кто сказал, что я спал? – он улыбается, а я смущаюсь, приоткрыв рот в возмущении.
– Ты, блин! – звонко восклицаю, и целюсь в его плечо с целью шутливо ударить за то, что заслужил это.
Однако, мою руку резко хватают. Пальцы Трэвиса обхватывают моё запястье, парень рывком привстаёт и наклоняется надо мной, прижимая мои руки к кровати по обе стороны от моей головы.
Смотрю в глаза Трэвиса, и глубоко втягиваю воздух. Хочу поспорить с ним, обвинить в «кощунственном» поступке, но физически не успеваю сделать это. Как только раскрываю губы, Трэвис молниеносно наклоняется ко мне, впиваясь в мои засохшие. Он отпускает мои запястья, обхватывая руками талию, я же тянусь руками к его итак лохматым волосам, запуская в них руку.
Его губы настойчиво смакуют мои, я сжимаю в пальцах его волосы, когда он углубляет поцелуй, проталкиваясь языком внутрь.
– Вот теперь точно доброе утро, – хрипит Кинг, отстраняясь от меня.
– Доброе, – смущенно шепчу я, садясь на кровать.
Встав с кровати, парень подходит к шкафу, вынимая из него, как и обычно, чёрную футболку и чёрные джинсы.
– Какое сегодня число? – нахмурив брови, спрашиваю я.
– Десятое июня, детка, – говорит Трэвис, подмигивая мне, прежде чем скрыться за дверью ванной.
Десятое июня...
О, чёрт.
Встаю с кровати и подхожу к столу, беря в руки свой телефон, подаренный им. Звонить или лучше пока просто написать? Смотря на дверь ванной и обречено закусываю нижнюю губу, не зная, как правильно поступить.
Думаю, ничего не будет, если я просто позвоню. Просто позвоню...
Набираю пальцами давно заученный номер и прислоняю телефон к уху. Слышу томительные долгие гудки, ощущая, как же я всё таки волнуюсь.
Но волнение замещается непониманием и сомнением, когда мой звонок остаётся без ответа.
Она не отвечает... надеюсь, она не обиделась на меня. Прошу, только не это, мне совсем не хочется портить с ней отношения, потому что она моя единственная лучшая подруга, которой я, действительно, сильно дорожу.
Но я не должна ошибаться. Это должно было начаться точно десятого.
Нервно хожу по комнате, то дело и поглядывая на дверь ванной, желая прекратить слышать звук воды, и наконец, увидеть парня.
Дверь распахивается, и я резко оборачиваюсь назад, желая сказать ему что-то, но словно проглатываю язык.
– Я... – молчу, расширив глаза, слегка сглатываю.
Трэвис стоит передо мной в одном полотенце, которые, клянусь, готово вот вот сползти с него. Он же брал с собой вещи... почему он не переоделся там?
Я чувствую, как румянец застилает щеки, потому что те горят. Понимаю, что бесстыдно таращусь на его татуированную грудь, которая блестит от воды, придавая ему горячий вид.
– Ты что-то хотела сказать мне, – чертовки довольный моей реакцией, он ухмыляется, облокачивается на косяк двери, внимательно наблюдая за мной, когда я с трудом удерживаю свой взгляд на его лице, который стремительно хочет опуститься вниз.
– Эм... да... сегодня десятое и...
– Я знаю. Но у тебя вроде месячные были вроде совсем недавно, – он издевается, заставляя меня краснеть ещё гуще.
– Боже, Трэвис, – недовольно тяну я, и он смеётся. – На самом деле у меня к тебе серьёзный разговор, – говорю я и он серьёзно смотрит на меня.
Тяжело сглатываю, когда рывком отходит от двери, и надвигается в мою сторону.
– Я бы даже сказала, серьёзная просьба, – твёрдо говорю я, хотя коленки дрожат, когда он впритык становится около меня, грозно возвышаясь над моим телом.
– С этого момента давай поподробнее, – серьёзным голосом говорит он, и я теряюсь.
Почему то боюсь, но сама не понимаю чего. Толи того, что он будет против этого или же... боюсь ссоры, которая обязательно произойдёт, если он будет против.
– Наш перерыв закончился и... ты же в курсе, я итак не мало тренировок пропустила и... – продолжаю нести всякую чушь и я понимаю, что это его раздражает.
Его пальца касаются моего подбородка и я замолкаю, когда он приподнимает мою голову, заставляя смотреть прямо в его глаза.
– Мне конечно льстит, что ты глаз не можешь оторвать от моей груди, но смотри на меня, когда говоришь, – уже более серьёзно говорит он на конце.
– Я должна сегодня в студию, – говорю ему и он хмурится. – У нас скоро конкурс... я не могу больше пропускать свои тренировки.
– А это значит? – выгнув бровь, он скептически смотрит на меня.
– Ты должен отпустить меня в город, – настойчиво твержу ему, выдерживая пытливый взгляд изумрудных глаз.
– Должен? – он усмехается, заправляет выбившуюся прядь волос да ухо, и внимательно смотрит на меня. – Я никому ничего не должен, малышка.
– Ты же доверяешь мне – ты сам мне об этом сказал, помнишь?
Он с секунды молчит, глядя в мои глаза. И в его я вижу недовольство и раздражение. Но ничего страшного не будет, перетерпит.
– Хорошо, ты пойдёшь на свои танцы.
– Отлично.
Трэвис усмехается, и выгнув бровь подозрительно смотрит на меня.
– Что?
– Ты упустила момент, когда должна была кинуться обнимать меня «спасибо тебе большое Трэвис, ты так добр ко мне», – пародируя мой голос, издевается парень.
Вместо слов, которые я на все сто процентов уверена для него ничего не значат, я поднимаюсь на носочки и мягко целую его в губы.
Трэвис явно не ожидавший от меня этого, замирает на месте, но быстро приходит в себя, отвечает на мой поцелуй, рукой придерживая мою щеку.
Спустя несколько секунд, я отстраняюсь от него. Это просто короткое «спасибо».
– Ну всё, теперь я могу спокойно принять душ, – победно улыбаюсь, замечая его удивление и неудовлетворение.
– Так просто ты не сбежишь, детка, – ухмыляется Кинг, и резко обхватывает меня за талию, вплотную прижимая к своему телу.
Я успеваю лишь выдохнуть, перед тем, как он резко впивается в мои губы в настойчивом поцелуе. Он целует меня с такой страстью и диким желанием, что мне становится трудно устоять на ногах и перенести эти ощущения, которые оказались в избытке.
Я обвиваю его шею руками, когда чувствую его руки, медленно опускающиеся на мои ягодицы. Его руки крепко сжимают их, и это вызывает у меня тихий стон, который он поглощает своим глубоким поцелуем.
Нас отвлекает звонок телефона. Причём звонит его телефон. Тяжело дыша, Трэвис нехотя отрывается от меня. Он подходит к тумбочке на которой стоит его телефон, а я пользуясь моментом, хватаю одежду и пробегаю в ванную.
Собираю волосы в высокую дульку, снимаю с себя шорты, майку, нижнее белье и сразу же прохожу под душ, наслаждаясь освежающими струйками воды.
После того, как я одеваюсь, открываю дверь ванной, но никого не застаю в спальне.
Мой взгляд сразу же падает на застеленную кровать, на которой я замечаю нечто интересное.
Листок бумаги.
Сажусь на кровать, раскрываю слоеный листок и мгновенно узнаю знакомый почерк.
«Я уехал по срочным делам. Джордж отвезёт тебя в гимназию.
В следующий раз тебе не удастся так просто улизнуть от меня, маленькая сучка.»
– О, боже, – улыбаясь по самые по уши, я откидываюсь поперёк кровати, закрывая глаза.
Снова перечитываю последнюю строчку и глупо улыбаюсь как влюблённая дурочка.
Он назвал меня маленькой сучкой!
– Ты меня просто убиваешь Трэвис...
***
В два часа дня Джордж отвёз меня в гимназию. Боже, я и представить сете не могла, как соскучилась по этому месту, по своим девочкам и, конечно же, по Карэн.
К моему удивлению, Карэн не была удивлена моему трёхдневному отсутствию. Без Кэтрин, конечно, не обошлось. И что же касается её самой, то её просто не было на сегодняшней тренировке.
В течении трёх часов неотрывного занятия, в результате которого мне пришлось приложить массу усилий, чтобы усвоить новую постановку танца. И когда тренировка закончилась, я направилась в душ.
Уже переодевшись в чёрную джинсовую юбку и белый топ, я выхожу на улицу. Смотрю на время и понимаю, что Джордж должен приехать за мной с минуты на минуты. Я вижу вдалеке ларёк с выпечкой и направляюсь туда.
Я ужасно голодная, и единственное, что я хочу – это съесть аппетитную булочку с вареной сгущёнкой или же большой пончик с шоколадом...
Однако, как только я перехожу дорогу, меня хватают за запястье. Я резко оборачиваюсь, понимая, что это не родные мне руки.
Моё тело цепенеет, когда я смотрю на человека перед собой.
– Чёрт, это же точно ты! – удивлённо восклицает знакомый голос и всё проясняется.
– Не может быть, – удивлённо шепчу, всматриваясь в забытое лицо уже совсем повзрослевшего парня.
– Адам, – на одном дыхании произношу я, не веря своим глазам.
♥️ Мои родные♥️♥️♥️ я так хотела порадовать Вас этой мимимишной главой именно в «День Влюблённых», но я не успела, поэтому простииииите🤭
Но сейчас, я делюсь с Вами этой замечательной главой и надеюсь, что Вам так же, как и мне удалось прочувствовать эту любовь и нежность между ними.
♥️ С Днём Святого Валентина, мои любимые и незаменимые читатели!♥️🍒
♥️ Помните, жизнь без любви теряет смысл. Если что-то чувствуете – действуйте. Незамедлительно!