Charter 35.
«Величайшая ошибка, которую Вы когда-либо совершали — это позволять людям оставаться в Вашей жизни дольше, чем они того заслуживают.»
POV ЭШЛИ
Утром люди совсем другие. Утром они более одиноки. В этом холодном и влажном воздухе. Вечером люди собираются вместе, пьют коньяк, играют в шахматы, слушают музыку и говорят, что она прекрасна. Ночью они занимаются любовью или спят. Но утром... До завтрака... Они совершенно одиноки. Почти все...
Проснувшись из-за прохладного ветерка, подувшего через полуоткрытое окно, я зябко поёжилась, и всё ещё не разлепляя глаз, перевернулась набок, рукой проводя по постели. Постель оказалась пустой.
Я медленно распахнула глаза, замечая, что место рядом со мной пустое. Его нет. Сожаление медленно просачивалось в моё нутро, словно камни, выстраиваясь в, кажется, нескончаемый ряд. С каждым разочарованием и отчаянием, с брошенным неправильным словом, необдуманным действием – количество камней увеличивается, становясь друг на друга, прибавляя давление и боль в груди, выдержать которые практически невыносимо.
Медленно перекатилась на его сторону, руками обнимая мягкую подушку, сохранившую след от его головы. Лицом уткнулась в подушку, которая до сих пор хранила его чарующий аромат. Это аромат мяты со слабым привкусом никотина, который не вызывал отвращение, а наоборот, скрашивал его, создавая ощущение изысканности, делая его неповторимым.
События произошедшие вчера, просачивались в голове, отчего я почувствовала, как загорелись пунцовые щеки.
***Flammable***
– Я знаю... - на ухо прошептал он, крепко обнимая меня, носом зарываясь в моих волосах, делая глубокий вздох. – Я знаю, принцесса, знаю.
Мы простояли так около пяти минут. Я никак не могла... не хотела расцеплять руки, которые так крепко обнимали его шею. И этот момент, когда его руки вначале с сомнением, совсем неуверенно потянулись к моей спине, обнимая меня в ответ, зародили новое чувство во мне.
Окутавшись в его крепкие объятия, ощущая тепло его тела, невыносимо сближенное с моим в тот момент, я наконец почувствовала себя защищённой. Я впервые чувствовала себя не одинокой. Я ощутила спокойствие... защиту, которую он подарил мне, пускай хоть и на несколько минут, но ему удалось сделать это.
– Всё хорошо, слышишь? - его руки нежно прошлись по моим волосам; такое нежное, простое, практически невесомое касание действовало успокаивающе на меня. – Посмотри на меня, Эшли, - тихо прошептал он мне на ухо.
Когда я почувствовала, что он хотел отстраниться, я ещё сильнее прижалась к нему, крепче прижимая его руками, качая головой в знак отказа. Мне просто не хотелось отпускать его...
мне впервые не хотелось разрывать наши объятия. На этот раз они были настоящими.
Искренними.
Чувственными.
Они были только нашими.
– Ну же... тише, тише... - он говорил слишком мягко, действовал осторожно, словно неуверенно. Это так на него не похоже.
Почему я ищу поддержку у него? Это ведь так не похоже на меня...
Мы изменились? Неужели это вправду случилось? Мы никогда не станем прежними?
Мы... а разве «мы» существуем? Как быстро появилось это «мы»? Надолго ли? Не знаю. Боюсь даже отвечать на этот вопрос. Я просто боюсь, что ответ может мне не понравится. Очень сильно боюсь разочароваться. В нём, в себе. Да во всём. Боюсь, что снова будет больно. Я устала от этой боли. Я просто хочу быть счастливой... разве я не заслужила хоть капельку счастья? Простого человеческого счастья...
.... разве не заслужила? Я так многого прошу?
Навязчивые мысли оказывали дурное влияние. Я начала задыхаться, давиться собственными слезами, которые безустанно лились из глаз. Хриплый кашель вырвался из горла, которое невыносимо першило. Сердце с силой сжималось, легкие словно сжали в кулак, перекрывая поток кислорода. Я сама причиняла себе боль своими же отчаянными мыслями, чёрство раздирающими душу.
Трэвис мягко отстранился от меня, его обеспокоенные глубокие зеленые глаза настороженно посмотрели на меня, за радужкой глаз, где-то глубоко читалось волнение и такая непривычная для меня забота. Его руки нежно переместились мне на шею, обвивая её, большим пальцем мягко проводя по щеке, он слегка приподнял моё красное заплаканное слезами лицо.
В комнате воцарилась мёртвая тишина и лишь стук моего... наших сердце был единственным источником звука, так сладко и в тоже время томно отдававшимся в ушах.
Его правая рука поднялась к моему лицу, разлепляя прилипшие из-за слез медные пряди волос. Затем он снова приблизился ко мне, обеими руками осторожно схватил меня за затылок, подушечками больших пальцев провёл под глазами, протирая мокрые дорожки от слез.
Я прикрыла глаза, изо всех сил сдерживая просящиеся наружу предательские слёзы; наслаждаясь тёплой кожей его пальцев, дарящих ощущение нежности и мягкости.
– Тебе незачем плакать, слышишь? Его слова – брехня, в них нет ни единой правды. Ты сама это отлично понимаешь, Эшли. Всё хорошо... всё в порядке, малышка, - прошептал он.
Он совсем рядом, я чувствую это. Стою всё ещё с закрытыми глазами, и чувствую его тёплое дыхание на своём лице. Знаю, что он всего в несколько миллиметрах от меня... наверное в восьми...
Я медленно распахиваю потяжелевшие глаза, чувствую, как слиплись между собой мокрые ресницы. Зрение немного расплывчатое из-за пролитых слёз, однако несмотря на это, мне с лёгкостью удаётся найти его сверкающие в полумраке обеспокоенные глаза, казалось так неравнодушно наблюдающие за мной.
– Тебе нужно поспать, отдохнуть. Хорошо?
Я слабо киваю, не в состоянии сказать и двух слов. Трэвис ещё несколько секунд пытается поймать мой взгляд, который я так упорно прячу от него.
Вдруг, совсем неожиданно, он осторожно подхватывает меня на руки, инстинктивно я обхватываю его крепкую шею руками. Во мне нет даже сил, чтобы спорить, язвить или даже просто сказать ему, чтобы он отпустил меня. Я просто смотрю на его лицо, и когда наконец наши взгляды соприкасаются, он подходит к кровати. Трэвис бережно положил меня на постель, укрыв одеялом.
Кинг обходит кровать и когда я думаю, что он тоже ляжет в неё, он проходит мимо, направляясь к двери.
Он, что уходит?
Я резко приподнимаюсь на кровати, отбрасывая покрывало, которое теперь не казалось таким надёжным и тёплым.
– Ты куда? - мой хриплый голос, наполненный отчаянием и опаской слишком больно отдаётся в собственной груди.
О чёрт, какая же я жалкая.
Трэвис замирает на месте, его рука обхватившая ручку двери, обездвижено застывает на месте. Через плечо он оборачивается, непонимающим взглядом смотря на слишком встревоженную меня.
– Я собираюсь спуститься к парням, - отвечает он.
– А... а как же я? - набравшись глупой смелости, очень тихо задаю очередные глупые вопросы, с трепетом в груди ожидая ответы на них, сжимая в руках простыню.
– Я сейчас приду. Эшли, дай мне минуту, - устало вздыхает он моё имя, словно оно - это всё же груда бетонных камней, навалившихся на его тело, не оставляя ни единого шанса выбраться из под них.
Я всё таки его проблема. Чёртова нерешенная задачка по алгебре...
– Ладно, - с сожалением шепчу я, смотря на него.
Трэвис поджимает губы, сжимает челюсть, отчего я могу наблюдать, как выделились его скулы. Парень оборачивается, его спина напрягается и потянув ручки двери вниз, он выходит из комнаты, бросив на меня последний непонятный для меня взгляд.
Сердце больно кольнуло, грудную клетку невыносимо сжало. Я перевернулась на бок, укрывшись одеялом по самый подбородок. Я ждала...
Прошло, наверное, минуты три, но его всё ещё не было. Я почувствовала, как в глазах снова начало щипать, а в уголках глаз уже образовалась влага. Я крепко зажмурила глаза, кусая собственный кулак, так сильно сжимающий ни в чем невинное чёрное одеяло.
Он не придёт...
Чувство брошенности и разочарования, обиды и отчаяния медленно протекали в моё нутро, оставляя осадок в моём израненном нескончаемыми иглами сердце, пронзённым в тысячных местах.
Но когда я почувствовала,знакомый запах никотина, что-то трепетное зародилось в груди, убивая раннее зародившиеся больные чувства. Кровать прогнулась подо мной, а вскоре я ощутила холодные руки на своей талии, которые под одеялом, притянули меня к своей тёплой голой груди. От прикосновения его холодных рук и тёплого тела зародился дурманящий контраст температуры, так нагло и беспринципно захватывающий контроль над моим разумом.
– Прости... я немного задержался, - прошептал мне на ухо Трэвис, губами касаясь моей кожи.
Я незаметно втянула в себя воздух, постепенно расслабляясь. Сейчас я ощутила слабый привкус мяты и запах ночной прохлады.
Он просто вышел покурить...
... оказалось, просто шёл покурить свои любимые сигареты , а затем как и всегда пожевал мятную резинку.
Он не собирался оставлять меня одну...
Он заботится обо мне.
– Спасибо, - охрипшим от рыданий голосом прошептала я, смотря в отражение панорамного окна, слыша его неравномерное дыхание.
– Спокойной ночи, принцесса, - проговорил он, слегка смещаясь в мою сторону. Теперь я чувствовала его тяжёлое тёплое дыхание на своём затылке, которое постепенно уравнивалось.
– Спокойной ночи, Трэвис.
Я уснула в его крепких объятиях... а сейчас его снова нет.
Полежав ещё пару минут в кровати, я лениво поднялась, на носочках подтянувшись вверх, разнимая занемевшие суставы.
Взяв с чемодана обтягивающие чёрные джинсы и простую чёрную футболку, я направилась в ванную комнату. Как только я перешла порог комнаты, моё тело невольно замерло, на лице выступило удивление, губы приоткрылись в немом шоке.
Босыми ногами я медленно прошлась по кафельной плитке, от которой так и веяло прохладой. Медленно, не спеша, совсем неуверенно я подошла к зеркалу над раковиной, с замиранием сердца смотря перед собой.
На зеркале моей алой помадой идеальным почерком, принадлежавшем только одному человеку, было написано следующее:
«Больше не вздумай мне плакать по пустякам, Эшли. Принцессы плакать не должны.»
И рядом с последней надписью он нарисовал улыбку с глазиками.
Краешки моих губ поднялись вверх, формируясь в широкую улыбку. Я перечитала эту надпись несколько раз, сверкающими глазами проводя по каждому слову, каждой букве с самого начала и до конца.
Рядом, на тумбе, поверх белых полотенец была пачка мармелада...
Я взяла мармелад в руки, смотря на себя через отражение в зеркале. И мне нравилось то, что я видела. Я видела настоящую Эшли, беззаботную, а самое главное счастливую с неподдельной улыбкой на лице, без масок и фальши. И я поняла одну очень важную для себя вещь – мне определённо по душе такая Эшли.
Спасибо, Трэвис. Большое тебе спасибо...
***
Я вся на нервах. Уже десять ночи, а его всё нет. Я даже не видела его сегодняшним днём. Неужели он избегает меня? Разве я сделала что-то не так?
Мои раздумья прервались, когда входная дверь в гостиной захлопнулась. Сильнее кутаясь в плед, я поспешила в холл, но замерла на полпути, с недопониманием смотря на человека, стоявшего передо мной.
Зак стоял посреди коридора, пот виде запыхавшейся меня, практически бегущей, как оказалось к нему, он удивлённо поднял бровь.
– Привет, Эшли.
– Здравствуй, Зак.
Мы слишком холодны друг к другу, во взглядах, в словах, да во всем. Каждый из нас чувствует в сторону другого обиду, презрение и недопонимание.
– Я смотрю, ты так спешила встретить меня... или же ты ждала кого-то другого?
– Где Трэвис? - лишний раз не церемонясь, спрашиваю я, продолжая держаться стойко перед ним. Хотя так и хочется забыть все обиды на него и спросить, как там дела у моей Кэтрин.
– Я как раз поэтому и пришёл за тобой.
– В смысле за мной?
– В самом прямом, Эшли. Мне звонил друг, директор клуба, в котором мы кстати были. Трэвис уже четыре часа опустошает там весь запас алкоголя. Тебе нужно забрать его, иначе он в конечном итоге точно полезет в драку с кем-то.
– Почему бы тебе самому не забрать его? - сложив руки на груди, спрашиваю я, наблюдая, как парень устало вздыхает, протирая руками лицо.
– Потому что он только и делает, что заливает про тебя уши бедному бармену.
Я застыла в шоке с нескрываемым недопониманием на лице. Что? Он говорил обо мне?!
– Как по-твоему я смогу привести его домой? - не укладывалось в меня в голове.
– Ты сможешь его уговорить. Просто иди уже готовься, Эшли. Я отвезу тебя и наконец... - но парень не договорил, замолчал на полуслове.
Что наконец?
Наконец увидеться с Кэт? Это он хотел сказать?
– Наконец увидишь Кэтрин, да? - это был риторический вопрос, пропитанный горечью и тоской.
Отвечать он не стал. Ответ я читала по его глазам, которые он прятал от меня.
– Дай мне пять минут, - вздохнув, холодно ответила я, прерывая между нами накаленную тишину.
Поднявшись в спальню, я стянула с тебя фиолетовый свитер, надела вместо него чёрную шифоновую блузку с V-образным вырезом и с свободно-висячими рукавами. Чёрные джинсы переодевать не стала. Распустила волосы из небрежного пучка, расчесала их, нанесла блеск на губы, схватила чёрную кожанку и спустилась в коридор, по пути размышляя о Трэвисе.
Надеюсь, мне удастся уговорить его поехать домой. Зак сказал, что он сможет влезть в драку. Неужели такое было раньше? Я заметила, что он начал часто напиваться. Наверное, раньше так всё и было. Он напивался в стельку, устраивал дебош, и так по кругу. Но почему он тогда напивался? Этому всему должно быть какое-то объяснение.
Ни сказав ни слова, я прошла мимо Зака, направляясь в хол, где переобувшись, я вышла за дверь, оказываясь на улице, где прохладный ветерок действовал успокаивающе. Я глубоко вздохнула грудью, втягивая в себя воздух, от которого так и веет ночной прохладой.
Следом за мной вышел Зак, по пути разблокирую двери своей машины, направился к ней.
В машине царила мертвая тишина. Каждый из нас активировал максимальную отстранённость, изолировав любое общение друг с другом.
Когда машина Зака затормозила на парковке около знакомого клуба, я мигом перевела взгляд на стекло, осматриваясь по сторонам. Мои глаза обеспокоено забегали в стороны, когда я не могла найти то, что искала. И вот когда мои глаза всё таки наткнулись на припаркованный в самом углу его Renger Rover, я смогла спокойно выдохнуть. Он всё ещё тут и он не сел пьяным за руль.
– Ты можешь езжать. Я вызову такси и заберу его, - обратилась я к Заку, и не дожидаясь его ответа, потянулась к ручки двери, выходя из машины, громко хлопнув дверью.
Быстрыми шагами я направлялась к вентральному входу, и вот когда я зашла в клуб, на удивление в котором охранники пропустили меня без вопросов, я услышала взвизг колёс. Обернувшись, я увидела, что машина Зака только что отъехала. Он ждал, пока я без проблем окажусь внутри. Ну что ж, это и вправду заботливо с его стороны.
Я прохожу вглубь и вижу его...
Он сидит у барной стойки, склоняясь над ней. Его голова опущена, в упор смотря на наполненный янтарной жидкостью стакан. На нем, как обычно узкие чёрные джинсы и того же цвета клетчатая не заправленная рубашка с закатанным рукавом в три четверти.
Я делаю шаг к нему, пока он меня не замечает, но моё тело замирает на месте, когда к нему подходит какая-то брюнетка в красном платье с паетками, голыми плечами и треугольным вырезом на спине до самой поясницы.
Она подходит максимально близко к нему, закрывая его лицо от моего взора. Непонятный укол ярости приходит мне на смену беспокоящему чувству, пронизывающий меня, заставляя чувствовать неловкость и совершенную ненужность, так тягуче отдающуюся в моём животе скрученным узлом.
Какого чёрта я вообще приперлась, если он развлекается? Теперь у него даже есть отличная компания. Не вижу никаких поводов для беспокойства. Если, что эта мымра поможет ему, а как же... где нибудь в отеле или вообще в туалете.
Моё сознание идёт в ногу с вихрем мыслей вплоть до того, чтобы прогнать эту девку и увезти его домой. И именно тогда я осознаю - это не ярость, это ревность.
Я слышу, как своим писклявым голосом она обращается к нему, как бы "случайно" задевая свой ногой его бедро:
– Выпьешь со мной, красавчик?
Мне с трудом удаётся услышать, что он отвечает ей, но зато с легкостью удаётся распознать нотки недовольства в его грубом голосе.
– Я закажу нам ещё, - не унимается та, подзывая к себе бармена.
Я вздрагиваю, когда слышу, как стакан, ранее обхваченный его рукой, не слишком мягко соприкасается с барной панелью. Мне сразу становится ясно: ему хочется, чтобы его оставили в покое. Ему не нужна компания, так почему это никак не дойдёт до этой тупоголовой девицы? Почему она лезет к нему, чёрт её побери?
– Нет, - чёткий прямолинейный голос Трэвиса доносится до моих ушей, радуя маленькую собственницу внутри меня.
– Тогда мы могли бы пойти куда-нибудь вместе.
Вот сучка!
Трэвис резко оборачивается к ней всем корпусом, грозно смотря на девушку. Я инстинктивно оборачиваюсь в бок, чтобы он не заметил моего лица. Я молюсь, что он не увидел меня. Прошу, только не сейчас. Я хочу знать, чем это всё закончится.
Больше я ничего не слышала, уже в глубине души поселив надежду на то, что она ушла. Однако, моё спокойствие испаряется, когда краем глаза я замечаю её странный жест. Моментально моя голова поворачивается в его сторону, и я хмурюсь, крепко сжав кулаки. Его глаза закрыты, тем временем, как девушка ладонью проводит по его лицу. Я жду пока он закричит, отгонит или же оттолкнёт её. Я правда хочу, чтобы он это сделал. Но... он ничего из этого не предпринимает.
Он просто сидит, принимая <i>её</i> ласку, которую она готова подарить ему безоговорочно.
Ошеломлённая я продолжаю стоять и наблюдать за всем этим со стороны. Как он так быстро смог окунуться в омут её ласк? Он ведь поначалу отвергал её, давая ясно понять, что не нуждается в ней и её компании, так почему сдался? Почему теперь сидит с ней, совершенно беззащитный против её гадких касаний?
С неприятной гримасой на лице я смотрю, как она ближе склоняется к нему, постепенно опускаю свою руку ему на грудь, а он совсем не отказывает ей в этом. Перевожу взгляд на его лице, на которое отсвечивает неоновый свет, оставляя вторую половину его лица в невидимости, мне удаётся заметить, что он лишь слегка стискивают челюсть. Его глаза по-прежнему остаются закрытыми.
В один миг клуб погряз для меня в грязной атмосфере. Пьянеющие люди и мрачная обстановка давят на меня. Мне хочется убежать...
Что говоря: я делаю, когда девушка опускают свою блуждающую руку ему на бедро. Я больше не могу на это смотреть. Резко разворачиваясь, начинаю отдаляться от этого кошмарного места.
Его не нужно ни откуда забирать! Он уже большой мальчик, сам отлично справляется, чёрт возьми! Какого хрена я вообще приперлась сюда, если ему даже не нужна моя помощь? Какого хрена Зак? Ты сделал это специально? Чёрт возьми, ты хотел, чтобы я в сотый раз убедилась в какое дерьмо я вляпалась? Или же то, что Трэвису вовсе не нужна моя помощь, как и я сама? Для чего это всё?
Я отдалилась от Трэвиса на несколько шагов, намереваясь решительно покинуть этот клуб, но то, что каким-то чудным образом донеслось до моих ушей сквозь погрубевшие басы музыки, заставило моё тело оцепенеть.
– Я сказал тебе СВАЛИТЬ, тупоголовая ты дура, - неожиданно рыкнул Трэвис.
Рефлекторно обернувшись, я заметила, как та самая наглая девушка была вытолкнута со «своего места» между его ног.
Брюнетка настолько испугалась, что в спешке уходя от него, наткнулась на меня, ударившись об моё плечо.
– Смотри куда прёшь! - с нескрываемым раздражением в голосе проговорила я, с неприязнью на лице смотря ей вслед.
Подняв свои глаза, я наткнулась на пару изумрудных, заметивших меня. Мелкая дрожь холодком прошлась по позвоночнику. Трэвис с удивлённым выражением лица, со странным огоньком в глазах и кривой ухмылкой, медленно расползающейся на его лице, теперь хищно наблюдал за мной...