Глава 18
— Это что? — спрашивает Милохин, обведя перстом лазерной указки выведенный на большой экран логотип сети отелей группы компаний АмегаГлобал.
Этот вопрос он адресовал Илоне, которая сидит через три человека от меня. Я даже немного выдвинулась вперед, чтобы лучше видеть ее. Потому что ответ на вопрос ДХ меня тоже чертовски интересует!
— Я так понимаю — это вопрос с подвохом? — с наигранным весельем уточняет Илона.
— С подвохом, — подтверждает Милохин, отворачиваясь от экрана и занимая место во главе стола.
Смотрит на Илону нейтрально, а я пытаюсь понять, что делает моя птичка на этом логотипе.
— Как мы все, наверное, догадались — это логотип для отелей АмегаГлобал, — выпятив подбородок в своей излюбленной дурацкой манере, говорит она.
Тем временем, ДХ щелкает по кнопке в своем ноутбуке, и на экране возникают другие элементы фирменной символики указанного проекта.
Моя челюсть так и падает.
— Расскажи о проекте, — просит Милохин, постукивая пальцами по столу. — Как я понял, он сдан на прошлой неделе.
— Совершенно верно, — своим фирменным неестественным голосом вещает Илона. — Мы с командой очень рады, что вы обратили внимание на НАШ проект. Мы активно взялись за работу сразу после праздников, поэтому быстро справились с задачей…
Чувствую, как по груди ползут красные пятна и перекидываются на лицо. Быстро справились с задачей? Конечно, ведь я работала все праздники не покладая рук. Смотрю на своих «коллег». Они с умными лицами смотрят на экран, пока Илона толкает свою речь.
Я просто в шоке. Я думала, такое только в фильмах бывает!
Мне хочется встать и заорать на них. Я что, невидимка? Только меня одну смущает то, что мой любимый проект был наглым образом сворован?!
— Мы выбрали пастельные тона, но центральное место в концепции занимает Чибик — так мы назвали для себя эту цветную птичку на логотипе…
Не выдерживаю и вскакиваю на ноги так резко, что стул падает на пол. Смотрю на Леру из рекламного, потом на очкарика справа. Оба отводят глаза. Что, стыдно?
Она выгнала меня из проекта просто так, потому что я ей не понравилась! А потом спокойно продолжила работать с моими материалами!
— Сядь, — велит Милохин, сопроводит приказ повелительными интонациями.
Смотрю на него, насупившись, поверх голов этих миньонов. У меня глаза как блюдца, ведь эта белобрысая сука присвоила себе мой проект! Илона поворачивается ко мне, изобразив недоумение на лице.
— Сядь, — повторяет Даня.
Посылаю ей полный презрения взгляд, но о чем это я. Разумеется, срать эта вороватая мерзавка хотела на меня и мои взгляды. Отпихиваю руки соседа очкарика, когда он пытается помочь мне поднять стул.
Смотрю на затылок Илоны и сжимаю кулаки. Милохин откидывается на спинку стула и складывает руки на животе.
— Илона, ты знакома с понятием корпоративной этики? — спрашивает он.
— Конечно, — серьезно отвечает та.
Особенно с тем, как ее нарушать.
— Тогда объясни мне, почему автором графического дизайна этого проекта указан какой-то Федотов? — спрашивает Милохин, наведя указку на эту самую фамилию.
Илона выдерживает небольшую паузу, затем говорит кокетливо:
— Кхм….потому что он автор проекта?..
— Он не автор, — спокойно парирует ДХ. — Попробуй еще раз.
Она откашливается и поправляет волосы.
— Не пойму, мы из-за этого собрались? Из-за графического дизайнера?
— Почему бы нет? — пожимает плечами Даниил Вячеславович.
— При всем уважении, я управляю персоналом уже почти семь лет, — с некоторой долей высокомерия объявляет она. — Разбираться кто автор, а кто не автор…
Какого хрена она с ним так разговаривает? Хочу вцепиться ей в волосы!
— Илона, — прерывает ее Милохин. — Я задал тебе вопрос.
От холода в его голосе по рукам моим бегут мурашки.
Глажу руку ладонью, пытаясь разогнать их.
Смотрю на его обманчиво расслабленную позу, на упрямый наклон светловолосой головы, и понимаю, что он сейчас ее по стенке размажет. Проедет по ней катком.
Глупая Илона вообще не понимает, с кем связалась. Если бы ДХ не знал, как ставить людей на место, никогда бы не занял этот кабинет. Его бы затоптали где-нибудь по пути сюда более наглые и более сильные. Но, мой Милохин очень крутой чувак, именно поэтому он здесь.
— Если вы знаете какого-то еще автора этой графики, можем дописать его имя, — предлагает Илона, в жалких попытках разрядить обстановку.
— Ты, кажется, не совсем поняла, что происходит, — отзывается Милохин, вставая и упираясь руками в стол. — Когда ты выйдешь из этого кабинета, ты не будешь управлять персоналом ни в одной приличной фирме в пределах МКАДа. Единственная причина, по которой я вообще с тобой разговариваю — это то, что нам нужно как-то объяснить мотивы твоих поступков, когда об этом вопиющем случае нарушения корпоративной этики напишут в февральском корпоративном дайджесте.
Как зачарованная смотрю на своего босса.
Вау…
Вот это поворот…он…уволит ее? Разве так можно?
Даже если не брать в расчет ее отвратительный поступок, она все равно неприятная особа. Я считала себя малюсеньким винтиком в системе, но Илона такой же винтик. Только в отличие от нее, я создаю реальные вещи, а она просто надувная задница.
Вот сейчас я даже не могу вспомнить, за что злилась на НЕГО. Он опять сделал это — впрягся за меня. Кажется, с тех пор как мы встретились он только и делает, что опекает меня. Теперь мне это ясно как никогда.
Мой любимый, нежный, самый заботливый мужчина на свете. Я не понимаю, чем заслужила это? Впервые в жизни я не ощущаю себя одинокой и непонятой. Я теперь не одна, у меня есть Мой Герой. Он уже повсюду в моей жизни. Когда это произошло? Он сделал это совершенно осознанно и целенаправлено. Присвоил меня себе, я даже моргнуть не успела.
Хочу подойти и вцепиться в него как пиявка. Хочу поцеловать этот красивый рот…я до невозможности соскучилась по его вкусу. Хочу возбужденного и голого Милохина на блюдечке.
— Можно сказать, я иду тебе навстречу, — продолжает ДХ внезапно ставший монологом диалог.
Возможно, Илона прямо в этот момент превращается в тыкву, поэтому молчит?
— Но, если ты настаиваешь, — юродствует он. — Можем так и написать — она украла чужую идею, потому что у нее по жизни ни ума, ни фантазии.
Не выдерживаю и хрюкаю от смеха в свой кулак.
Милохин вскидывает на меня глаза и вопросительно изгибает бровь. Смотрю на него, терзая губу.
— Гаврилина, тебе весело? — спрашивает он меня, потом обводит собравшихся рукой и говорит, — может, объяснишь нам, как так вышло, что твою работу дербанят все, кому не лень?
Теперь все внимание зала направлено на меня, за что Г-н Милохин получает возмущенный взгляд. Предполагалось, что я жертва, разве нет?
К тому же, я не могу связно соображать, когда он такой задиристый. Могу думать лишь о том, как люблю его и как хочу скорее вернуться в его квартиру.
— Эм… — отвечаю, чтобы не выглядеть полной идиоткой. — Как я могла об этом узнать?
— Ну, я же как то узнал? — разводит он руками, после чего кладет их на талию.
Отвечаю хмурым взглядом, как бы говоря «отцепись». Он игнорирует его и продолжает докапываться, позабыв о раздавленной Илоне.
— Ты вообще бываешь на корпоративном портале?
— Конечно… — вру я, складывая руки на груди.
— Ты же в курсе, что это легко проверить? — усмехается он, но нас к счастью прерывает звонок его рабочего телефона.
Прежде чем отправиться к нему, ДХ говорит, обращаясь к нам всем:
— Советую вам всем поднять свои трудовые контракты. В них семь страниц текста отведено понятию корпоративной этики. Все потому, что наш учредитель Барри Савидж считает ее фундаментом для любого здорового бизнеса. У них на Западе деловая репутация — это первое, на что обращают внимание при выборе партнера. Изучите эти разделы как следует, чтобы не оказаться на месте Илоны.
Я просто млею от того, какой он у меня умный. Я даже забыла об Илоне и о том, что хотела увидеть выражение ее лица. Мне на нее совершенно плевать — это ли не самая лучшая на свете месть? Полное безразличие.
Бросаю на него прощальный взгляд и покидаю кабинет вместе со всеми. Даня так увлечен разговором, что на меня даже не смотрит.
В почте меня уже ожидает письмо:
Даниил Милохин: «Так что, можем мы перенести свидание на сегодня?».
Запрокидывая голову и хохочу.
Ну что за упертое, нетерпеливое, твердолобое, самоуверенное, прущее на пролом создание?
Кажется, с его появлением в моей жизни нет ни минуты покоя! У меня даже нет времени собраться с мыслями, он постоянно их спутывает!
И что же я должна ответить?
Вечером того же дня…
ДХ: «Жду тебя.».
ДХ: «И побыстрее. Я перегородил проезд.».
Улыбаюсь и откладываю телефон.
Вздыхаю и обуваю ботинки. Пшикаю туалетной водой на запястья и немножко на шею. Еще раз прохожусь расческой по волосам и аккуратно надеваю желтую шапку. Поправляю короткий песочный джемпер. Надеваю куртку и поворачиваюсь к зеркалу попой, чтобы в очередной раз убедится в том, как хорошо сидят на мне мои кожаные штаны.
Сегодня у меня свидание.
Свидание, которое было запланировано на субботу.
Но, наш великий манипулятор все равно добился своего. Как бы я не пыжилась и что бы не говорила, все равно иду с ним на свидание на три дня раньше, хотя мой замысел состоял в том, чтобы он в течение нескольких дней мог подумать о своем ужасном поступке.
Прежде чем выйти за дверь обещаю себе, что сегодня мы с ним уснем порознь. В том, что я не поеду на Кутузовский, у меня сомнений нет. А вот в том, что он в конечном итоге не окажется в моей собственной квартире, я совершенно не уверена.
Вы ведь уже поняли, что если он что-то задумал, на него работает сам Сатана.
На часах восемь тридцать вечера. Довольно поздновато для свиданий, если учитывать, что завтра нам обоим на работу. Но Даню это совершенно не смущает. Мне, и правда, не поспеть за его ритмом жизни. Даниил Милохин — это бесконечный источник энергии и движения, в то время как я из тех людей, которые будут пятьсот лет пялиться на реку, в ожидании, когда по ней проплывет труп врага.
Один такой «труп» я сегодня увидела. Бедняжка Илона.
Понятия не имею, как сложилась ее змеиная судьба, после того, как она покинула кабинет Милохина. Я считаю этот случай возмездием за всех невинных жертв начальничьего произвола.
Бросаю прощальный взгляд на свое отражение и выпархиваю из квартиры. Выйдя на улицу, сразу вижу Мерседес моего уникального босса. Против воли улыбаюсь во все тридцать два (а по факту двадцать восемь) зуба. Когда Милохин где-то поблизости, я вся загораюсь, как новогодняя иллюминация. В голову ударяет пьянящее счастье, прямо как бокал шампанского. Нос чешут пузырьки-сердечки, и пухлый купидон загоняет под кожу свои коварные обжигающие стрелы.
Движимая слепой влюбленностью, оббегаю машину и запрыгиваю на пассажирское сидение. Смотрю на своего любимого сатрапа Нерона и не могу прекратить улыбаться.
Ну, правда, я такая балбеска, как он только терпит мою дурость? Но, Милохин — это моя слабость. Кусок шоколадного пирога, поданный голодающему, и кислородная маска, предложенная утопающему.
На нем моя любимая шапочка, парка и темно-синие джинсы. Этот головной убор подчеркивает его высокие скулы и точеные черты лица.
Ррррр…
Он сидит, опершись одной рукой на баранку, и лениво улыбается, осматривая меня с головы до ног.
Такой большой, красивый и наглючий.
В голубых глазах я читаю нежность, и это самая дорогая для меня эмоция в его исполнении. Чувствую себя совершенно особенной и защищенной от всех чудовищ этого мира. Никогда не думала, что боялась их, но, когда Даня рядом, мне хочется просто нежиться в тепле и заботе, как маленькой девочке.
— Пристегивайся, Цыпленок, — говорит мой Принц, чем вызывает у меня фырканье.
— И вам добрый вечер, Даниил Хренославович, — возвращаю ему «Цыпленка».
ДХ трогается, продолжая улыбаться.
Снимаю цыплячью шапку и продолжаю смотреть на своего мужчину. Он принимает это спокойно, сосредоточенно ведя машину.
Сейчас Г-н Милохин расслабленный и довольный. Это одна из его ипостасей. Та, которую он снимает, как только надевает свой деловой костюм, и наоборот. И эта сторона его медали с недавних пор МОЯ, хотя я тащусь от обеих ее сторон.
Я мгновенно успокаиваюсь, пропитываясь его настроением. Откидываюсь на сидение и смотрю в окно. Опять идет снег, ну что же творится этой зимой? Сегодня отличный вечер для прогулок, как хорошо, что мы этим и займемся.
— Куда мы? — спрашиваю, хотя мне на три четверти пофиг.
Я сейчас нахожусь в той фазе влюбленности, когда с Милохиным рай, даже несмотря на все его прегрешения.
Даня притормаживает на выезде со двора и осматривается по сторонам.
— В Зарядье, — говорит он и сворачивает налево.
— И что там?.. — спрашиваю, листая радиостанции.
— Там мультимедийная выставка Ван Гога, — поясняет он и сжимает ладонью мое бедро, за что я отвешиваю ей шутливый шлепок.
— Ты уже был на такой? — интересуюсь, перебирая его пальцы.
— Не был, — отвечает он.
Ну и хорошо.
— Дань?.. — зову я.
— Ммм?.. — отзывается он, переключая выбранную мною волну.
— Как дела с ФСБ?
— Завтра в Москву прилетит один из учредителей, — говорит он, возвращая мне свою руку. — Меня это больше не касается.
Слава Богу.
— Ты нашел мой подарок? — интересуюсь, имея в виду собранный мною дорожный набор.
— А что, был вариант не найти? — усмехается он, потом смотрит на меня и добавляет. — Спасибо, Тыковка.
Откидываю голову и счастливо смеюсь. Последнее в честь моей горчичной дутой куртки, полагаю.
— Тебя дома тоже ждет подарок, — сообщает он, делая погромче какую-то французскую раритетную песню.
— Какой? — спохватываюсь я, пытаясь унять судороги сердца от этого «дома».
У нас «дома».
— Приди и посмотри, — бросает он, постукивая пальцами по рулю в такт приятному женскому вокалу.
Ну да, как же. У меня такое ощущение, что если я туда войду, меня больше никогда наружу не выпустят.
— Очень хитро, — фыркаю я.
Но, мне, конечно же, не терпится узнать, что там за подарок такой ждет меня. Бедный мой подарок. Как он без меня? Я должна держать марку, но мне так интересно, что же он купил мне в этот раз. Я не сомневаюсь, что он привез мне что-то из знаменитого города на Гудзоне.
Нам с подарком придется потерпеть в разлуке…
Мы паркуемся в Китай-городе и Милохин выпрыгивает из машины, чтобы открыть мне дверь. Как только мои ноги касаются тротуара, он кладет руки на мою попу и прижимает меня к себе. Обнимаю его за плечи и прохожусь губами по колючей щеке. Он делает аналогичный жест и шепчет:
— Я соскучился…
Прикрываю глаза и нахожу его губы своими. Они такие мягкие и теплые.
Ммм…
От вкуса его губ и его запаха у меня сжимается сердце.
— И я соскучилась… — шепчу, водя своими губами по его губам.
Мой Милохин очень большой любитель поцелуев, я это давно поняла. Он любит и ценит эти незатейливые слияния губ. И он мастер в этом деле, уж поверьте.
Если бы в нашу первую встречу мне сказали, что мой босс — любит целоваться, как подросток, я бы покрутила пальцем у виска. Но, это так. Вот такой он у меня противоречивый. Жесткий снаружи, и мягкий внутри. Хотя нет, он и внутри жесткий, особенно, когда прет к своей цели.
— Тогда возвращайся домой… — бормочет он, снова захватывая мои губы в поцелуе.
— Не сегодня… — бормочу в ответ.
Он сильнее сжимает мои полупопия и досадливо просит, неся меня вверх по улице:
— Давай, Цыпленок…хватит уже дуться.
Поправляю его шапочку и качаю головой.
— Может, в следующий раз ты сможешь отказать своей старой знакомой…
— Юля, я сказал, такого больше не будет! — злится Даня, а я сучу ногами, давая понять, что готова идти самостоятельно.
Он ставит меня на землю и зло берет за руку. Тащит мимо Палат Романовых.
В Зарядье народу полно, несмотря на то, что все природные зоны «спят» под снегом.
— Хочешь прогуляться? — спрашивает он, кладя мою руку в карман своей парки.
— Дааа! — фонтанирую энтузиазмом я. — Давай сходим на мост!