Бывший моей сестры [18+]

Прислоняюсь к закрытой двери спиной, торжествующе улыбаясь. Сердце бешено колотится о грудную клетку, адреналин, подобно лесному пожару, несется по венам, выплескивая на поверхность эмоции. Громко смеюсь.

Без сомнений, Тимур направляется сюда, как ангел-мститель, чтобы болезненно наказать меня. Жаль оставлять малышку Адель на растерзание этому зверю, но ничего не поделать. Может быть, небольшой отпуск загладит вину.

Тем не менее, того факта, что Тимур идет сюда без трусов, достаточно. По позвоночнику проходится волна жара. Я знаю Тимура достаточно хорошо. Он что-то придумает. И, боже, тело отзывается на одну мысль об этом.

Возникшая в воображении картинка с голым Тимуром и стояком вызывает еще один смешок. Но быстро останавливаю себя. Что если он не придет? В голове мелькает образ женщины. Чистая ревность пронзает до кончиков пальцев. Что, если он пойдет искать компанию в лице другой? Что тогда, Ева?

Сбрасываю надоедливые чулки, юбку и топ, юркаю в ванную. Хмурюсь. Открываю кран с горячей водой. Расслабляющий звук воды ни черта не помогает. Освобождаюсь от белья и присаживаюсь на край ванны.

Ладно, я признаю, мне нужен секс. И не с кем угодно. Именно Тимур. Что и приводит меня в замешательство. Как можно ненавидеть мужчину до глубины души и хотеть его одновременно? Тело еще пульсирует от неудовлетворенности, одного движения достаточно, чтобы разжечь не до конца потухший огонь.

На раковине звонит телефон. Ладошки потеют. Адель.

— Да?

— Просто предупреждаю, — раздраженный тон девушки доносится из динамиков, — Энгберг скоро будет у тебя под дверью, и он выглядел достаточно злым, чтобы совершить убийство.

Напряжение спадает с плеч. Расслабляюсь, прижавшись лбом к кафелю. Он не ушел к другой. Он идет ко мне.

— Реально? — смеюсь, подумав, что с горячей ванной, к сожалению, придется повременить.

— Ага. Он заставил меня вызвать служебный лифт, так что ориентировочное время прибытия палача одна минута. Как он еще не ломится в твою дверь?

Словно по щелчку, по входной двери раздается глухой стук. Улыбаюсь. Время веселья.

— Спасибо за предупреждение, Адель. Тимур здесь. С меня отпуск.

— Да-да, — помощница хихикает, — вылавливание мужских трусов из аквариума не входит в мои должностные обязанности. Повеселись, босс, и на этот раз будь мягче с беднягой.

Не могу сдержать злой усмешки:

— Посмотрим-посмотрим.

Скидываю вызов и накидываю халат. Спешу на встречу к бесу за дверью, набрав больше воздуха в легкие.

— Открой гребаную дверь, Ева, или я ее вынесу и...

Обрываю Тимура на полуслове. Стараясь сохранить спокойное лицо, приподнимаю бровь, пока мужчина осматривает меня сверху вниз, ноздри смешно раздуваются от гнева.

— Ну, еще раз привет, Тимур, — божечки, хоть бы не засмеяться.

Тимур рычит. Звук одновременно животный и смертоносный. Пряди волос спадают на лоб, блеск в глазах и помятая одежда. Сексуальный беспорядок. Нет, это не ангел-мститель. Демон. Настоящий демон.

Руки Тимура, как стальные кольца, сжимают талию. Удивленно вскрикиваю, мир переворачивается. Тимур легко забрасывает меня на плечо, захлопывая дверь ногой.

Инстинктивно сжимаю рубашку на его спине, боясь полететь вниз головой. Дрыгаю ногами, надеясь заехать наглому коту по роже.

— Ты что творишь? Отпусти меня, Тимур!

Бью ладонями по каменной спине, но ему все равно. Вышагивает ровно в мою спальню. Мир вокруг кружится, картинка опять меняется. Лечу на мягкий плед. Секунду лежу неподвижно, моргаю, пытаясь восстановить дыхание. Перекатываюсь на другую сторону кровати, подальше от зверя, но Тимур одним плавным движением останавливает меня. Перекидывает через меня ногу, вжимая в кровать мощным телом. Секунда – и мои руки зажаты над головой.

Замираю, встречаясь с решительными глазами мужчины.

— Тимур...

— Ни слова, Ева, или я сверну тебе шею, — шипит сквозь стиснутые зубы, тон смертельно серьезный, — если ты скажешь что-нибудь глупое, я не отвечаю за себя.

— Но... — возражение обрывается, сильная рука сжимает мои скулы.

— Не искушай меня, блядь, — рычит в губы, — сегодня ты уже подтолкнула меня слишком близко к краю.

Более умная девушка сразу заткнется, но благоразумие иногда покидает мою голову. Даже придавленная к кровати, в распахнутом халате, с голыми грудями, я отказываюсь спокойно слушать и терпеть.

— Все, что тебе нужно сделать, – это признать, что ты хочешь меня, — парирую я. — Если бы только на минуту ты усмирил свою чертовую гордость и признал, что неправ, и ничего не произо... Эй!

Я оказываюсь на животе, уткнувшись лицом в подушку. Паника охватывает меня, когда халат задирается, оголяя ничем не прикрытые ягодицы. Хочу подняться, но железная хватка Тимура не дает этого сделать.

— Иди на... — мои ругательства заглушает громкий шлепок.

Широко распахиваю глаза. Обжигающая боль и шок взрываются внутри. Кончик носа пощипывает, мягкую округлость опять обдает удар сильнее.

— Я предупреждал тебя, карамелька, — Тимур переворачивает меня лицом к себе, как безвольную куклу. — Говорил вести себя тихо, но ты должна всегда спорить, да?

Сердитое выражение лица теперь сменяется самодовольным. Тимур дает мне время прийти в себя, продолжая ругаться:

— Ты, избалованная принцесса, просто умоляешь сделать это с тобой.

— Отвали, Тимур, — горю внутри от унижения. Он, сука, отшлепал меня! — Отпусти меня сейчас же!

— Нет, пока ты не извинишься за то, что бросила меня.

— О, да? Что ж, тогда быстрее ад замерзнет, чем ты услышишь извинения.

Тимур ухмыляется и пожимает плечами:

— Я могу шлепать тебя весь день, карамелька, — его взгляд скользит по обнаженной груди, заглядывая в разрез халата. — Но я признаю, что нахожу тебя очень желанной. Особенно, когда ты вот так убийственно смотришь на меня.

Выпучиваю на него глаза, не веря своим ушам. Он признается, что хочет меня? После того как влетает, словно ураган, в квартиру, и отшлепывает меня? Этот мужчина сумасшедший.

— Ты нереальный, — выдыхаю. — Совершенно нереальный.

Тимур усмехается и наклоняется, нежно обхватывая ладонью грудь. Цепляет большим пальцем сосок. Прикусываю губу.

— Разве мои прикосновения не кажутся настоящими, карамелька?

О да, все кажется слишком реальным, нарушая душевное спокойствие. Между бедер горит от желания, гнев и боль машут мне ручкой и сбегают. Боже! Конечно, я хочу убить его за то, что он...

Вскрикиваю. Горячий рот Тимура смыкается на соске и кусает. Извиваюсь под ним, пока он мучает меня, доставляя удовольствие. Отрывается от меня, изучая сквозь ресницы, и облизывается.

— Я никогда не перестаю хотеть тебя, Ева.

Проводит рукой по обнаженным ребрам, сжимает и распахивает пояс халата. Один резкий рывок, и я полностью голая под ним.

— Теперь вопрос в другом: хочешь ли меня ты?

— Не обманывай себя, — дразню мужчину, — я не трахаюсь с мужчинами, которым доставляет удовольствие бить девушек.

— Тебе нужно преподать урок, — глаза темнеют, — либо надавать по заднице, либо придушить.

— Как типично для тебя. Блестящий выбор, Энгберг, — насмешливо подмигиваю.

Тимур ухмыляется, совершенно невозмутимый:

— Есть еще одна идея, карамелька.

Тимур влажно целует ложбинку между ключицами, подбираясь к шее. Прикосновения отдаются мурашками, без того чувствительное тело разгорается сильнее. Стискиваю зубы, подавляю стоны.

— Остановись, Тимур, — шиплю и неосознанно подаюсь бедрами вперед, отвечая на влажный поцелуй.

Ладонь шлепает клитор, пальцы нетерпеливо скользят по складкам. Крепкие руки мнут тело. Желаю Тимура с такой силой... Хотела наказать его, но получается по-другому.

Веду по животу, дрожащими пальцами расстегиваю рубашку. Кожа горячая, будто у Тимура жар. И я плавлюсь под ним. Наклоняется к губам, дразнит меня. Ногтями впиваюсь в мужские плечи, царапаю. Широко раскрываю глаза и охаю, когда меня переворачивают на живот. Ручища нагло скидывают халат в сторону.

— Долго не продержусь, карамелька.

Пряжка ремня щелкает. Дергает на себя за бедра, давит на поясницу и одним рывком проникает до упора.

— Охуеть! — пальцы впиваются в тазовые кости, натягивая меня сильнее.

Не дает времени привыкнуть, отдышаться от волны желания, понять, что происходит вокруг, Тимур выходит и врезается снова.

Ловит за шею, подтягивая к себе. Поворачиваю голову, любуюсь мужчиной. Пусть за дверью этой спальни он и не принадлежит мне. Но сейчас мужчина полностью мой. Торс с бисерками пота, растрепанные волосы, напряженные руки, удерживающие меня. Ухмыляется мне и наклоняется ближе. Обхватывает зубами нижнюю губу, оставляя влажный след на щеке.

— Ты сводишь меня с ума, Ева-а, — мой стон и его вдох возле уха. — С удовольствием съел бы тебя.

Парой глубоких толчков выбивает из меня судорожно воздух. Руки массируют голые ягодицы и сжимают.

Меня грубо, без пауз берут. Задыхаюсь, кровь закипает. Со шлепком натягивает за бедра, вбиваясь до упора. Доверяюсь ему, только пусть не останавливается. Сама подаюсь назад, но Тимур удерживает меня внизу. Плюхаюсь грудью на кровать, сжимаю пальцами плед под нами, кусаю губы.

Ощущаю горячий язык, мокрая дорожка по позвоночнику мгновенно покрывается мурашками. Его ладонь сгребает волосы на затылке, твердая плоть алчно вбивает в мягкий матрас, насаживая на член быстро и резко.

Большой палец кружит на клиторе. Живот стягивает тугим узлом. Громко всхлипываю. Чувствую, как сокращаются мышцы, обхватывая Тимура. Внутри что-то взрывается. Пытаюсь оттолкнуть мужчину от себя, но член внутри сжимают мои судороги.

Тимур рычит, двигается порывисто и жадно. Голова кружится, ничего не понимаю. Тимур хрипло стонет и замирает внутри. Выгибаюсь и падаю назад в объятия мужчины.