Бывший моей сестры [18+]

Вдыхаю воздух, легкие внезапно остро нуждаются в кислороде. Чувствую ускоренное сердцебиение Тимура через ткань рубашки и его резкое прерывистое дыхание.

Тимур хочет меня. Плохо. Очень плохо.

Но эта мысль поднимает дух до небес, наполнив новой решительностью. Я покажу ему, что также способна на отказ, как и он. Воодушевленная этим, намеренно позволяю своему телу прильнуть к Тимуру, как кошка, наслаждаясь, когда его глаза сужаются. Твердые горошины сосков трутся о ткань топа, вызвав вспышку чистого желания.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — предупреждает Тимур, его голос звучит резко и скрипуче.

— О, — ухмыляюсь в ответ, — я играю в твою игру, Тимур, именно так, как тебе это нравится.

Наклоняюсь ближе, запуская пальцы в мягкие темные волосы, ласкаю затылок. Боже! Даже рубашка с пиджаком не скрывают мускулистое тело и жар, который исходит от мужчины. Я прекрасно помню, как он выглядит без одежды, и это воспоминание навсегда запечатлено в памяти. Тимур стоит неподвижно, не реагируя на меня, только наблюдает.

— Будь осторожна, Ева. Не начинай то, что не сможешь закончить.

Предупреждение вызывает мурашки, которые отдаются приятными покалываниями. Ощущаю его возбуждение, упирающееся мне в бедро. Помоги мне Бог! Тело превращается в желе. Жар, разливающийся везде, доставляет приятный дискомфорт.

Но нужно сохранять контроль. Просто доказать, что Тимур все еще хочет меня, несмотря на его вопиющее отрицание.

— Спасибо за предупреждение, Тимур, но я уверена, что прекрасно справлюсь сама, — слова срываются возбужденным шепотом ему в губы.

Тимур ухмыляется, приподняв бровь в безмолвной насмешке. Одна рука скользит ниже, обхватывает мою талию и притягивает ближе к себе.

— Это правда, Ева Романовна? — одновременно дразнит и бросает мне вызов, в то время как на губах играет веселая усмешка.

В потемневших глазах мужчины плещется чистое желание, и он медленно опускается к моим губам.

Держи себя в руках, Ева! Я хотела его, даже тосковала. Но в этот раз нужно убедиться, что все в моих руках.

— Подожди, — упираюсь рукой в грудь Тимура, наслаждаясь удивленным взглядом, который он бросает на меня, явно в замешательстве, что я останавливаю его.

Высвобождаюсь из хватки и делаю шаг назад, удерживая руку на его тяжело поднимающейся груди. Озорная улыбка мелькает на губах, пробегаю пальцами по напряженному торсу и толкаю мужчину на диван позади. Полностью наслаждаюсь собой сейчас, удобно устраиваюсь у широко разведенных ног Тимура, уперев руки в бедра.

— Думаю, ты забываешь кое-что очень важное, Тимур. Теперь я устанавливаю правила, а не ты. У тебя был шанс. Сейчас моя очередь. Поэтому-у, — тяну, мечтательно закатив глаза, — либо мы делаем по-моему, либо можешь убираться к черту из кабинета, если струсил.

Тимур приподнимает бровь, глядя на меня с легким удивлением, но усмехается, скорее забавляясь, чем обижаясь.

Я ожидаю, что Тимур что-нибудь скажет, но, к моему ужасу, он молчит, просто наблюдая за мной сквозь ресницы. Проходится по моим ногам в чулках, медленно поднимается выше, остановившись на короткой юбке. Его глаза практически прожигают ткань. Ясно читается нескрываемый мужской восторг, и я ничего не желаю, как оседлать его и целовать до бесчувствия. Тем не менее, я веду игру и нужно играть по правилам. Одариваю Тимура соблазнительной улыбкой, поддразнивая:

— Кот прикусил язык?

— Совсем нет, карамелька, — глаза Тимура не отрываются от моих ног. — Я просто наслаждаюсь видом. Чулки – прекрасный выбор. Хотя я предпочитаю, когда твои длинные ноги обнажены для прикосновений. И должен признать, мне очень нравятся девушки, которые сами отвечают за соблазнение.

Несмотря на решительность, мои щеки вспыхивают от сомнительного комплимента.

— Только не говори мне, что ты какой-то скрытый сабмиссив?

— Конечно, нет, — Тимур ухмыляется, наконец, подняв глаза. — Но даже если бы я увлекался БДСМ, саб – это не мое.

— Забавно, но я вроде как представляла тебя таким, — не могу сдержать завуалированного оскорбления.

Глаза Тимура темнеют в ответ. Медленно, обдумывая каждое движение, он наклоняется вперед, обхватывает ладонями мои ноги. Прикосновения вызывают вдох чистого неподдельного восторга. Чувства обостряются. Теплые ладони Тимура поднимаются вверх по чулкам, обжигают кожу. Дыхание учащается, пальцы мужчины скользят под юбку, медленно лаская кожу и мучительно растягивая удовольствие. Ослабевшие колени угрожают подвести меня. Придерживаюсь за широкие мужские плечи, стискивая зубы в попытке сдержать приятные стоны. Тимур издает рык, натыкаясь пальцами на черную подвязку от чулок.

— Хороший выбор, карамелька, мне нравится.

— Попытка засчитана, Энгберг, — с огромным усилием отстраняюсь, игнорируя протестующее рычание, — но я все еще принимаю решения.

Тимур вздыхает и проводит рукой по беспорядочным волосам, одарив меня дерзкой улыбкой:

— Ну, я должен был попытаться.

Мужчина снова тянется ко мне, но я отскакиваю в сторону, бросив на него предупреждающий взгляд.

— Ты не прикоснешься ко мне, пока я не попрошу, — упрекаю я, подняв руку. — Мы с тобой снимем это проклятое сексуальное напряжение, но только на моих условиях. Понял?

Бровь Тимура поднимается в легком удивлении. Ожидаю протеста, но Тимур просто кивает, дерзко ухмыляясь.

— Это должно быть интересно.

Медленно наклоняюсь к уху мужчины, открывая вид на грудь перед его глазами, и шепчу:

— О, так и будет, я гарантирую.

Легко прикусываю и посасываю мочку уха. Низкий мужской стон эхом отдается по моему телу.

— Ева... — одновременно предупреждение и мольба о большем.

Я знаю, Тимур до боли хочет прикоснуться ко мне, но пока не доставлю ему такого удовольствия. Осторожно удерживая свое тело подальше от Тимура, спускаюсь ниже, оставляя влажный след на обнаженной шее. Покусываю и посасываю. Быстрый вдох Тимура. Улыбаюсь, возвращаясь к мочке, снова слегка ее прикусывая. Несомненно, он сходит с ума.

— Ты хочешь меня, не так ли? — шепчу на ухо, ощущая вкус его восхитительной кожи на губах. — Ты соврал мне тогда в лифте, да?

Еще один стон. Отстраняюсь, заглядывая в глаза, где уже вижу ответ на свой вопрос. Краем глаза замечаю, как натягивается ткань его брюк.

Но этого недостаточно. Я собираюсь заставить его признать потребность во мне, взять назад те жестокие, насмешливые слова, или закончить прямо сейчас.

— Проклятая женщина, — Тимур рычит, глаза блестят от возбуждения и разочарования. — Не сейчас.

Он тянется ко мне, намереваясь притянуть ближе, но в ответ получает шлепок по рукам.

— Неправильный ответ, — сужаю глаза. — Давай попробуем еще раз?

— Хорошо, Ева.

Тимур хватает меня под бедра, затаскивает на себя. Движение, которое полностью застает меня врасплох. Падаю на его твердую грудь с тихим вздохом, ошеломленная, когда он меняет нас местами. Теперь я лежу снизу, полностью прижатая его телом. Его насмешливый смех звучит в ушах.

Изо всех сил стараясь сохранить достоинство, на которое я способна, с упреком смотрю на Тимура.

— Должна была догадаться, что ты будешь жульничать.

— Я никогда не обманываю, карамелька, — его теплое дыхание щекочет шею.

— Серьëзно? Тогда как это называется?

Тимур нежно прикусывает кожу чуть ниже уха и прижимается губами к ушной раковине:

— Я собираюсь трахнуть тебя, Ева.

Непроизвольно дергаюсь, вызывая смех мужчины. Тимур мелко целует мою шею, поднимаясь выше, к щеке, и останавливается возле уголка моих губ. Борюсь с огнем внутри. Губы Тимура завладевают моими. Мужчина смело берет то, что хочет. Рука давит на скулы, заставляя разжать зубы. Язык скользит в рот, касается моего. Кусает нижнюю губу. И я целую этого дьявола в ответ с силой, которая пугает меня. Наслаждаюсь ощущением его веса, прижималась ближе к мужчине.

Его ладонь, коснувшаяся верхней части бедра, поднимает юбку. Пальцы дразнят резинку чулок легкими поглаживаниями, от которых у меня перехватывает дыхание. Волны удовольствия проносятся по венам с невероятно высокой скоростью. Рот Тимура продолжает атаковать мой. Его язык грубо трахает меня, смелые движения разжигают пламя желания.

— У тебя здесь так тепло, — Тимур отстраняется, пристально наблюдая за мной.

Его пальцы медленно поглаживают меня через ткань трусиков. Извиваюсь под натиском его пальцев.

— Так влажно...

Ахаю. Тимур переворачивает нас так, что теперь мы лежим рядом друг с другом, нос к носу. Моя нога закинута на его бедро, открывая меня ещë шире.

Его порочный смешок раздается возле уха. Пальцы ловко сдвигают в сторону трусики. Вздрагиваю. Палец медленно размазывает соки по возбужденным губам. Скользит внутрь, расширяет вход. Прикосновение вызывает легкую дрожь шока, пробежавшую по телу. Отпускаю волосы Тимура. Хватаю его за предплечье, задыхаясь. Но его хватка железная, снова касается набухшего клитора. Запрокидываю голову. Из груди вырывается громкий стон.

Сильнее прижимаюсь к пальцам Тимура. Предательское тело двигается в такт его легким движениям.

— Посмотри на меня, карамелька, — командует Тимур, его голос хриплым и приглушенный.

Глаза распахиваются, и обнаруживаю, что эти тлеющие голубые искры смотрят на меня с таким неприкрытым желанием, что у меня перехватывает дыхание.

Я снова позволяю ему победить.

Как я могу отказать в том, чего так отчаянно жажду? Как можно уйти от этого мужчины, когда все тело не хочет ничего больше, чем сорвать одежду и ощутить его внутри себя?

Как будто читая мои мысли, Тимур улыбается. Но это не обычная самодовольная ухмылка, которую я так хорошо знаю. Нет, это сексуальная, но в то же время мальчишеская улыбка, которая задевает меня за живое. С растрепанными прядями темных волос, в галстуке, съехавшем пиджаке и с этой улыбкой, Тимур совсем не походит на жесткого, циничного и раздражающе саркастичного мужчину, которым он обычно был.

И снова здравые мысли исчезают, Тимур мягко чмокает меня в губы, перемещается влажными поцелуями к ключицам. Кожу жжет от укусов. Глаза закрываются от восторга, стоны и вздохи наполняют воздух, когда Тимур снова скользит двумя пальцами. Упруго толкается внутри. Большой палец ритмично кружит по пульсирующему клитору. Чувствую, как схожу с ума. Я подталкиваю бедра навстречу и не хочу, чтобы Тимур останавливался.

Как только я достигаю самого края того, что обещает стать сокрушительным оргазмом, Тимур отстраняется.

— Нет... — мой голос звучит требовательно. — Нет-нет, вернись, не останавливайся.

Хватаюсь за плечи Тимура, как за спасательный круг.

— Даже не думал, карамелька, — ответ Тимура вызывает новую порцию удовольствия, пробежавшую между бедер. — Я хочу насладиться каждым сантиметром.

— Что, если мне нужно, чтобы ты поторопился и трахнул меня? — выстреливаю в ответ.

— Ммм... Мне нравится эта мысль, но придется подождать, карамелька, я хочу смаковать.

Словно желая подчеркнуть свою точку зрения, Тимур обхватывает меня под попу, прижимает к себе так, что я проезжаю по его выпирающему достоинству.

— Твой запах сводит меня с ума, — медленно ведет носом по нежной коже за ухом.

Не в силах говорить из-за неконтролируемого желания, бушующего внутри меня, подтягиваюсь и забираюсь на мужчину сверху. Тимур помогает мне, одним движением сбрасывая пиджак на пол, и за ним же отправляет галстук. Пальцы дрожат от желания прикоснуться к нему, провести руками по упругим мышцам, почувствовать жар под кончиками пальцев. Расстегиваю рубашку как можно быстрее. При виде мужской сильной груди рот наполняется слюной. Провожу пальцами по загорелой коже, наслаждаясь ощущением твердых мышц под разгоряченной кожей, спускаюсь ниже, где на подтянутом животе редкие темные волосы исчезают под брюками. Легко провожу по краю пояса, расстегивая его, прежде чем опуститься ниже, под пояс боксерок. Касаюсь твердой пульсирующей плоти.

Тимур издает стон, когда мои пальцы смыкаются на нем. Инстинктивно он толкается бедрами навстречу прикосновениям. Дыхание резкое и неровное. Ощупываю бархатную кожу, скольжу пальцами по всей длине. Поглаживаю вверх и вниз.

— Блядь! — Тимур хватает меня за руку, останавливая.

Глаза вопросительно расширяются:

— Что не так?

Качает головой, убирая мою руку:

— Я же сказал, что не собираюсь торопиться. Но если ты продолжишь меня испытывать, то... — он замолкает с кривой усмешкой.

Смущенно улыбаюсь, лениво оглаживая косые мышцы живота. Тимур подтягивает меня выше, осматривая сквозь полуприкрытые веки, издав низкий рык. Чувствую руки на своей груди. Пальцы Тимура тянут вниз собачку и топ распахивается, не скрывая от горящих глаз горошины сосков.

— Снимай, — приказ мужчины, его взгляд обжигает силой желания.

Дрожащими руками спускаю тонкие лямки топа с плеч и позволяю ему упасть на пол. Со стоном Тимур поднимается, облокачиваясь на спинку дивана, и приподнимает меня за бедра. Его член под брюками прижимается к влажному входу. Теперь груди оказываются перед его лицом. Взвизгиваю, горячий рот втягивает один сосок, а рука накрывает вторую грудь. Мои руки путаются в волосах Тимура, прижимаюсь ближе, двигаю бедрами по напряженному достоинству, ища удовольствие.

— Такая горячая и влажная. Это поражает. Мне нравится, как ты возбуждаешься из-за меня.

Его слова пробиваются сквозь пелену желания. Замираю, не в силах поверить в то, что слышу. Какой глупая я, обманываю себя, и почти отказавшись от своего плана только потому, что он касается меня так возбуждающе.

Лицо горит от негодования и стыда. Стыд – потому что я почти позволяю ему снова победить, негодование – потому что собиралась заставить Тимура признать свое желание.

Его внимание полностью сосредоточено на груди, поэтому есть секунда собраться с мыслями. Стараюсь скрыть решимость за желанием. Тяну Тимура за волосы, прерывая, и одариваю сексуальной улыбкой.

— Мой очередь, — протягиваю я, высвобождая ноги из его рук, и поднимаюсь.

Тимур наблюдает за мной со смесью легкого любопытства и похоти, пока я стою перед ним, гордо выставив груди на его обозрение.

— Что не так? — его взгляд задерживается на сосках блестящих от его ласк.

— Я получила удовольствие. Теперь твоя очередь, — застенчиво улыбаюсь, отбросив волосы за плечи.

Смело присаживаюсь на корточки, хватаюсь рукой за ремень, и слежу сквозь ресницы за Тимуром. Наклоняюсь, веду языком по груди Тимура, остановившись только для того, чтобы расстегнуть молнию на брюках. Мужчина хрипит и приподнимает бедра, помогая мне стянуть с него штаны. Боксеры натягиваются сильнее, очертания возбужденного члена проступают отчетливее.

Решаю побаловать себя всего на мгновение, и, кроме того, довести Тимура еще сильнее, чтобы он точно признал свое желание.

Стягиваю боксеры вниз, задыхаясь, когда перед глазами выскакивает освобожденная и возбужденная плоть. Твердый и пульсирующий ствол, блестящая от смазки шелковая головка. Облизываюсь и забираюсь на колени к Тимуру, его горячий член упирается в меня.

— Блядь, карамелька, — Тимур стонет, руки обхватывают попу, прижимается ко мне. — Блядь, это так приятно.

— Никаких разговоров, — тяжело шепчу, продолжая раскачиваться над ним.

Тимур наматывает на кулак мои волосы и тянет к своим губам. Из меня вырывается громкий стон, его член прижимается к клитору.

Как бы мне не хочется продолжать, я знаю, что пришло время положить этому конец. Прикусываю губу и с сожалением медленно поднимаюсь между ног Тимура.

— Что дальше, карамелька? — голос Тимура похож на мурлыканье.

Он лениво оглаживает мои ноги, иногда рыча и сминая их. Я улыбаюсь, наклоняясь вперед. Поднимаю его трусы, покручивая их в пальцах.

— О, я не знаю... — изображаю задумчивый вид, окидывая Тимура оценивающим взглядом. — Чего ты хочешь?

Его пальцы сильнее впиваются в кожу, глаза темнеют от возбуждения.

— Ты знаешь, чего я хочу, — мужчина рычит.

— Я? — склоняю голову набок. — Не думаю, что знаю.

— Ева! — в голосе Тимура звучит предупреждение. — Какого хрена ты делаешь? Сейчас не время.

— Все, что тебе нужно, так это сказать, что ты был неправ в тот день, и мы сможем продолжить, — выстреливаю в ответ. — Всего пара слов, Тимур, неужели твоя проклятая гордость не может справиться? Избавь нас от этого несчастья.

Его глаза вспыхивают гневом, прежде чем это быстро скрывают за насмешливой улыбкой.

— Кто сейчас несчастлив, карамелька, я или ты?

Взбешенная таким тоном, я сминаю его боксерки в кулак, одарив мужчину приторно-сладкой улыбкой.

— Посмотрим, кто в конечном итоге окажется несчастным, Тимур.

Ловким движением одергиваю юбку и цепляю топ с края дивана, едва застегнув молнию наполовину. Прохожу мимо аквариума, забрасываю туда трусы и поворачиваюсь лицом к очень разъяренному и очень голому генеральному директору на диване в моем кабинете.

— Не смей уходить, Гёршт, — Тимур рычит, вскакивая на ноги. — Не смей, блядь.

Боже! Он выглядит как обнаженный греческий бог во всей своей красе. Я желаю обладать им, но готова и подождать, пока Тимур не признает, что хочет меня также сильно.

— Пока не забыла, Энгберг, — полностью игнорирую угрозы, — скоро сюда придет уборщица, так что я предлагаю быстрее одеться. Мне нужно поддерживать хорошую репутацию.

Вылетаю из кабинета под ругательства Тимура и встречаю испуганный взгляд своей помощницы. Натягиваю самодовольную улыбку, поправляя юбку, и шествую мимо, не заботясь, о чем подумает эта девушка. Ничто не может умалить триумфа, охватившего меня в этот момент.

Я сделала это! Действительно ушла, сохранив свою гордость нетронутой, и доказала Тимуру, что также способна на безжалостную месть. Не могу сдержать широкую улыбку, которая лениво расползается по лицу, от воспоминаний о злом и голом мужчине.

Поправляю топ, почти у лифта поворачиваясь к Адель:

— Дорогая, дай моему гостю пару минут побыть одному, затем убедись, что он не разгромит кабинет.

Адель только кивает с раскрытыми глазами, бросив опасливый взгляд на закрытую дверь.

— Не волнуйся, он не кусается, — заверяю встревоженную рыжеволосую девушку, попутно вызывая лифт.

* * *

— Блядь!

Недоверчиво смотрю, как коварная ведьма прикрывает дверь, оставив меня голым, возбужденным и очень-очень разъяренным. Ева на самом деле ушла от меня. Соблазнила, выставила дураком, а затем унизила наихудшим из возможных способов.

Выпускаю еще один поток проклятий, отчаянно нуждаясь в выходе для своего разочарования. Больше всего мне хочется свернуть шею маленькой шалунье, посадить к себе на колени и отшлепать до тех пор, пока она не будет умолять простить.

Ни одна девушка никогда не осмеливалась так обмануть меня. Конечно, ни одна девушка, на которую я когда-либо обращал внимание, не сопротивлялась мне и даже никогда не уходила посреди секса, но Ева каким-то образом умудрилась делать и то, и другое.

Провожу рукой по волосам, зачесывая их назад. Несмотря на ярость, вспыхнувшую внутри, я вынужден признать, что невольно восхищаюсь трюком, который она проворачивает. Не то чтобы я собираюсь позволить этому сойти с рук, конечно.

Натягиваю штаны, бросив взгляд на свои промокшие трусы, покоящиеся на дне аквариума. Глаза сужаются. С удовольствием преподам этой девчонке урок.

Осторожный стук прерывает мои мстительные мысли. Дверь тихо открывается, впуская рыжеволосую девушку, мимо которой я проходил ранее. Ее глаза расширяются, как блюдца, рот открывается от шока. Она осматривает меня, одетого в одни только брюки.

— О... — она смущенно ахает, щеки розовеют.

Затем девушка, кажется, приходит в себя. Взгляд медленно проходится по мне, задерживается на обнаженном торсе. Хмурюсь. Уверен, что ее появление – еще одна уловка от Евы.

— Куда она делась? — рявкаю, быстрым движением натягивая рубашку.

Рыжая подпрыгивает, щеки сильнее вспыхивают.

— Ммм... — она нервно облизывает губы, — я не знаю, Тимур Львович, меня просто попросили проверить, если...

— Где она? — вмешиваюсь. Настроение со стремительной скоростью падает.

Взволнованная, бедная девушка открывает рот, но не издает ни звука. Раздражаюсь этим проявлением некомпетентности, хватаю свой пиджак с галстуком и выхожу из кабинета.

Ева сбежала из офиса в растрепанном виде, так что есть только одно место, где она может спрятаться.

— Тимур Львович... я...

— Забей, — рычу, не потрудившись обернуться. — Я знаю, где она.

Разум сосредотачивается на одной-единственной цели. Найти Еву Гёршт. Блядь! Должен был предвидеть, что так произойдет. В ту секунду, когда в ее глазах появился злой блеск. Это четкое предупреждением о том, что маленькая шалунья что-то задумывает.

Но нет, я обманул себя, думая, что могу контролировать ситуацию, а Ева снова превосходит меня. Отдаю ей должное. Наверное, потребовалось много мужества и силы воли, чтобы уйти.

Перед глазами мелькает картина: Ева на моих коленях с оттопыренной кверху попкой. Я отшлепаю ее. С таким настроением более чем способен на этот шаг. Нужно преподать ведьме урок, и это, безусловно, доставит мне неизмеримое удовлетворение. Не говоря уже об удовольствии наблюдать, как она будет извиваться и молить о пощаде.

Взглядом осматриваю коридор, останавливаюсь на двери с надписью «Посторонним вход воспрещен». Дверь позади хлопает, и помощница Евы выскальзывает за мной, бросая обеспокоенные взгляды. Снова игнорирую ее и направляюсь к заветной двери.

— Э... извините, Тимур Львович, Вы не можете туда войти...

Губы изгибаются в кривой улыбке. Значит, догадка оказывается верной.

— На самом деле? — бормочу себе под нос, не сбавляя шага.

Дверь распахивается, открывая взгляду коридор, в конце которого лифт. Ева, может, и сумасшедшая девушка, но готов поклясться, что никакое безумие не заставит ее выйти из офиса такой растрепанной и зацелованной.

— Тимур Львович! — рыжая снова врывается в мои мысли, голос где-то за спиной, значит, ходит за мной по пятам. — Вы не можете здесь находиться, это частный лифт, только для сотрудников и, кроме того, у вас нет пропуска...

Резко торможу, рыжая врезается носом мне в спину. Ловко разворачиваюсь, подхватывая девушку под локоть, прежде чем она упала бы на задницу.

Девушка ахает, на лице шок. Ее уложенные волосы растрепываются, прядями рассыпаясь по лицу. Трусит головой в попытке убрать волосы с глаз, и, наконец, поднимает на меня взгляд. Рыжая рвано дышит, широко раскрыв рот.

— И у тебя есть такой пропуск, не так ли, милая? — пристально сужаю глаза.

Мои слова не просто вопрос, а скорее подтверждение того, что я уже знаю.

— Да, — тихо выдавливает из себя девушка, потупив глаза.

— Где он? — расслабляюсь, выпуская девушку из цепкой хватки.

— Я... я не должна... — мямлит.

— Слушай, я не в настроении упрашивать тебя, — огрызаюсь, едва сдерживая себя. — Вызови этот блядский лифт.