Бывший моей сестры [18+]

Изучаю спящую рядом девушку, убирая с ее лица пряди волос. Меня беспокоит то, насколько сильно влечет к ней. И более тревожит факт, что это не просто секс – хоть и идет он приятным бонусом. Ева сводит меня с ума от гнева, но все же я ловлю себя на том, что хочу видеть ее каждый раз рядом.

Да, до этого мне нравились некоторые девушки, но Бог свидетель, если кто-то из них выкидывал такие трюки, как Ева, я уходил навсегда.

Так почему же я остаюсь рядом с ней?

Я не собирался трахать избалованную девчонку, но вряд ли сейчас в этом есть смысл. Что, блядь, я делаю? Вот, что имеет смысл.

Как я не стараюсь презирать Еву и все, что она наделала в прошлом, я восхищаюсь девушкой. Она выбивает почву у меня из-под ног, переманив Филиппова. Сама того не зная, Ева совершает немыслимое. Она постоянно удивляет, и это то, чего я никогда не испытывал с любой другой, даже с ее двоюродной сестрой. София предсказуема...

Ева шевелится, что-то бормоча во сне. Она поворачивается ко мне спиной, прижимается плотно своей восхитительной задницей. Даже во сне она возбуждает. Обнимаю за бедра, притягиваю к себе эту бестию, уткнувшись носом в ее волосы. Сладкий аромат кокоса заполняет воздух.

Проходит много лет с тех пор, как я последний раз позволял себе такую роскошь – прижаться к девушке и отдохнуть. Какая ирония! Ева забирает у меня это удовольствие, но и она же его возвращает.

Толкаю входную дверь, удивленно подняв брови.

— Привет, мам, — наклоняюсь к женщине, целуя в щеку, и впускаю в квартиру. — Что ты здесь делаешь?

— Чего за вопросы? Разве я не могу заскочить, просто поздороваться со своим любимым сыном? — мама по-детски щипает меня за щеку, осматривая гостиную. — Дорогой, как ты можешь здесь жить? Такое мрачное место.

Маме никогда не нравилась моя квартира. Каждый раз она норовит напомнить мне об этом и притащить какую-нибудь безделушку для интерьера.

Ухмыляюсь, прекрасно зная, что в этом визите есть подвох. Марта Энгберг приходила только, когда у нее припрятан сюрприз в рукаве. Молюсь, чтобы в этот раз обошлось без свиданий с какой-нибудь женщиной, которая, по мнению мамы, идеально мне подходит. Поскольку все братья и сестра счастливы в браке, мама полностью сосредотачивается на единственном одиноком сыне, то есть на мне. И ее планы часто терпят фиаско.

— Другие матери, может быть, но не ты. И мне нравится моя квартира. Не хочешь кофе? Чай?

Направляюсь на кухню, прикидывая, где может быть чайник. Мама вздыхает позади меня и открывает дверцу шкафчика. Конечно же, чайник на месте – именно там, где она оставила его в последний раз.

— Давай я приготовлю сама чай, сынок.

Я более чем счастлив, уступаю место маме и усаживаюсь на барный стул.

— Знаешь, Тимур, я беспокоюсь о тебе, — вздыхает мама, щелкая электрический чайник. — Тебе нужно начать жить, а не уходить с головой в работу. Как ты вообще питаешься? К этой кухне не прикасались вечность.

— Я прекрасно справляюсь, — скрещиваю руки на груди и пожимаю плечами.

— Да. Но вопрос в другом. Счастлив ли ты? — мама встает передо мной и одаривает нежной улыбкой. — Все ли твои потребности удовлетворяются?

Образ Евы, удовлетворяющий особую потребность, возникает в сознании. Откашливаюсь, почувствовав прилив крови к члену. Блядь, мы виделись пару дней назад, а Ева уже нужна мне.

— Я в порядке, мам, — повторяю, выуживая пакетик зеленого чая. — С лимоном?

— Отлично ты меняешь тему, — мама усмехается. — Больше не буду вмешиваться в твои дела.

Ни капельки не верю...

— Ну конечно, — недоверчиво дергаю плечом.

— Итак, что касается причины моего визита. Я устраиваю ярмарку выпечки. Хочу собрать деньги для нового детского дома, и я очень надеюсь увидеть тебя. В эти выходные. Я уже связалась с твоим отцом, знаю, что у тебя ничего не запланировано. Так что даже не думай искать оправдания.

— Мам, я уже говорил тебе, — закатываю глаза, — я могу выделить достаточно денег, чтобы ты построила сотню детских домов, и я уверен, что Стас, Эмма и Руслан поддержат меня в этом. Ради всего святого, зачем тебе нужна распродажа выпечки?

Четверо детей, мои братья и сестра, обязаны своей жизнью Льву и Марте Энгберг и их детскому дому. Они – моя семья. Хоть в нас и течет разная кровь. Воспоминания о проведенных днях на улице навсегда отпечатываются в моей памяти. То, что никогда не забывается. Дом, где меня не любили, вечно пьяный отчим. Моя биологическая мать умерла, а жизнь с отчимом не приносила ничего кроме побоев и шрамов. Маленький пятилетний мальчик без крова над головой. Тогда даже улица мне казалась безопасней.

Сердце сжимается в тисках боли. Мне жаль самого себя. Я жил в кошмаре, скитаясь по улицам города несколько долгих месяцев, пока отец не нашел меня.

— Не спорь, дорогой. Ярмарка выпечки привлекает больше внимания к детским домам и проблемам бедных деток. Кроме того, нашим малышам нравится эта идея. Лоло хочет испечь пару кексов.

— Хорошо, я буду, — провожу по волосам, делая мысленную заметку выписать огромный чек для приютов матери.

— Великолепно, — мама радостно хлопает в ладоши, — я уже отправила тебе сообщение. Там адрес и время. Так что не опаздывай.

— Ты все распланировала за меня, да? — весело качаю головой.

— Конечно, ты знаешь, что я люблю все планировать заранее, — мама прикусывает губу, — осталась только одна маленькая деталь, милый.

О, я знал, что это произойдет.

— Мам?

— Сара очень милая девушка, Тимур, она только что вернулась из Дании, и ей нужен кто-то, кто может провести экскурсию по городу и помочь освоиться. Я уже пригласила ее на ярмарку, так что ты можешь с ней познакомиться...

— В этом нет необходимости, мам, — перебиваю женщину, — у меня есть кое-кто на примете.

Глаза матери излучают чистое удивление. Она застывает с чайником в руке. Могу поклясться, я ошеломлен не меньше таким заявлением.

— Ты придешь с кем-то? — отставляет чайник в сторону, забыв о чае.

Ну конечно! Какой там чай, когда сын открыто заявляет, что приведет девушку?

— Да, — нервно провожу рукой по волосам.

Блядь, какой черт дернул меня это сказать? Теперь я должен притащить с собой девушку на ярмарку, иначе мама растерзает меня. Но мысль о том, что мне опять подбрасывают незнакомую девушку, с которой весь вечер нужно будет любезничать, невыносима.

— На самом деле? — мама прищуривается. — Ну, это... отличная новость, Тимур, я рада слышать, что есть девушка, которую ты считаешь достойной для знакомства с нашей семьей, — мама усмехается моему паническому лицу. — Итак, как ее зовут?

Проклятье и еще раз проклятье! Мысленно ругаюсь отборным матом, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. В памяти лихорадочно перебираю список возможных дам, которых могу пригласить. Отбрасываю каждое имя со скоростью света. По иронии судьбы, зеленые глаза постоянно всплывают в голове, ни за что на свете...

— Ты встретишься с ней в субботу, мам, не торопись, — скрещиваю руки и бросаю раздраженный взгляд на маму.

Брови матери ползут вверх:

— И давно вы двое встречаетесь?

— Это не важно, — вздыхаю и тру глаза, — послушай, мам, мы приедем на ярмарку, окей?

Мама нежно улыбается, присаживаясь рядом:

— Я не могу дождаться встречи с этой загадочной девушкой. Она, должно быть, действительно изумительная, раз ты берешь ее с собой.

Да, Ева... изумительно сумасшедшая девушка. Совсем меня не радует эта идея. Ева скорее рассмеется и плюнет мне в лицо, обозвав отборными словечками.

Братья и Эмма наверняка устроят мне ад, если япоявлюсь с двоюродной сестрой своей несостоявшейся невесты. Чувак, во что ты,блядь, вляпываешься?