lovebomb | V.H

Хэйзел

Я старательно избегала любых контактов с Винсентом следующие два дня. Не важно, насколько искренними были те слова, я в глаза ему при любом раскладе больше смотреть не могу. Не смогу. У меня не получится.

Но он пришёл. Не принимая отказов, вновь вошёл в мою жизнь после двухдневного перерыва, который казался мне вечностью, и я понимала, что мне придётся с ним разговаривать. По-другому никак. Я так не могу.

Сначала между нами был стол, и это хоть как-то меня успокаивало, но преград между нами становилось все меньше и меньше. Подсознательно я этого хотела, ибо нам явно стоило поговорить. Я бы не смогла дальше непринуждённо общаться с ним, зная о том, что он признался мне в любви по пьяной лавочке, а сейчас мы оба делаем вид, будто бы этого не было.

- Хэйзел, нам нужно поговорить. - спокойно проговорил Винс, а мое сердце в этот момент упало в пятки. Глаза заслезились, и я искренне надеялась на то, что это было не сильно заметным.

Мы вышли из-за стола, поняв, что это лишь лишняя преграда для разговора и, осторожно взяв меня за запястья, Винсент прошёл вместе со мной в мою комнату. Теперь мы просто стояли, смотря в глаза друг другу.

- Да, нам явно нужно поговорить. - прошептала я и чуть отстранилась. Глаза мои были уже на мокром месте. Даже не знаю, почему конкретно. - Особенно если ты помнишь о словах, сказанных мне тобой в клубе.

- Я помню...

Винсент

- Я люблю тебя, Хэйзел...

Я видел, что с уст ее так и хотел сорваться вопрос о том, как давно, но она держалась. Не хотела прерывать мою речь, в которой я полностью изливал ей душу, хоть и понимал, что бедная Хэйз к этому не готова.

- С первой встречи. С первой минуты.

В глазах девушки рухнуло все. На себя мне было плевать, во мне все уже давно разрушилось, но в ее выразительных стеклянных глазах видно было, что мир ее пережил в этот момент пару атомных бомб.

Да. Мои слова были чистой правдой. Может я не всегда это осознавал, может списывал на то, что просто хочу заполнить дыру от ухода Эстер чем-то, но я всегда любил Хэйзел. Когда в сентябре я впервые ее увидел, она вскружила мне голову. Осторожная походка, милое личико, длинные ноги, к которым я был согласен упасть, тёмные волосы, которые временами колыхались ветром.

Я не верил в это до последнего. Знал, что это очередное увлечение на неделю, которое забудется так же, как и въелось в голову, поэтому даже не проявлял к ней никаких знаков внимания. А ее тело... Боже... Временами я думал, что одержим ею.

А потом узнал, что сердце ее занято. Моим лучшим другом. Черт, этого я боялся больше всего в этом мире. Я был невластен над этим, я понимал, что во многом Форду проигрываю, и даже если Хэйзел каким-то образом переметнется ко мне, я предам друга. Забуду о мужской дружбе, о солидарности, обо всем.

Стал ещё более яро ее ненавидеть. Иногда моя нежность мелькала, когда я разговаривал с Флинн, но я старался как мог, скрывал все свои эмоции. Искал в ней минусы и даже их нашёл. Незначительные, но для меня они были единственными причинами для ненависти. Глотками свежего воздуха в этой пучине моей любви к ней.

Мое отношение к ней было странным, и мы оба это понимали. Хэйзел не могла понять, в чем дело, а я всеми силами отталкивал ее. Даже относился к ней, как к ребёнку, чтобы вдолбить себе в голову мысль о том, что она лишь несмышлёное чадо, которому до меня очень и очень далеко.

- Я старался как мог. Скрывал это. Ради тебя, Хэйзел. - шептал я. - И ты можешь не верить в мои слова, но я всегда тебя любил. Не так, как я когда-либо любил кого-либо другого. Как только увидел тебя, понял, что ты - та, кого я ждал и искал.

Девушка в ответ начала отчаянно мотать головой, закусив губу. Все ещё держала в себе свои слёзы, не давая им вырваться наружу. Мне хотелось подойти чуть ближе, обнять и успокоить, но сейчас я был на это не способен. В этот раз я стал причиной ее слез, и успокоить уже не мог.

- Вздор... - лишь выдавила Хэйзел из себя в ответ. Голос ее слегка похрипывал и подрагивал. - Неправда, Винни, замолчи.

- Теперь, я думаю, ты должна меня выслушать и ответить. - я слегка повысил голос, чтобы перебить ход ее мыслей, хоть это было и несправедливо. - Больше я не выдержу так.

Я знал, что давлю на неё этим, ведь ей и со своими чувствами справиться было тяжело, а тут ещё и мои, но в этот момент я, наверное, думал только о себе. Не могу я так больше. Нет. Никак. Я знал, что взаимностью мне не ответят, хотя упрямо надеялся и свято верил в это, но высказать свою любовь я должен был.

Я поднял свой взгляд на Хэйзел. Она все ещё мотала головой, теперь уже в более медленном темпе.

- Не надо...

- Я ждал и был терпелив все это время. Все это время скрывал все это ради тебя и твоего мнимого счастья. Но я так больше не могу. Может я просто до сих пор пытаюсь верить в то, что ты можешь дать мне свою любовь в ответ, но я должен признаться в любом случае. Я люблю тебя, Хэйзел, и я ничего, черт подери, не могу и не хочу с этим делать.

Я чувствовал себя нелепой размазней. Будто ещё вчера я был полон сил и энергии, готов был сворачивать мир, пробегая по головам, а сейчас едва ли не в слезах признавался девушке в любви. Я не хотел быть нежным и чувственным, но оно так получалось само. Я был таким в глубине души, и в себе это с недавних пор ненавидел.

- Может я недостоин тебя.

В глазах ее эмоции переменились. Она нервно усмехнулась, на шаг приблизилась и коснулась меня. Ее касание я прочувствовал в полной мере даже несмотря на футболку, что была на мне.

- Что ты говоришь...? - прошептала Хэйзел. - Как же ты можешь быть меня недостоин..? Может напротив. Ты слишком хорош для меня, поэтому так думаешь.

Все это со стороны, в какой-то мере, выглядело даже нелепо. Два идиота пытаются доказать друг другу, что кто-то из них двоих хуже и недостоин другого. Бред. Может у меня и есть деньги, прикольный пресс, как способ заманить девчонок, но у меня нет многих внутренних качеств, которые есть у Хэйзел.

- Прости... - сказала вдруг девушка почти в полный голос, хотя до этого мы лишь шептались. - Я невластна над ситуацией. Но это лучше, чем кривить сердцем. Это бы убило к чертям нас обоих.

- Хорошо. - лишь в ответ бросил я.

Возможно это звучало равнодушно, возможно. Но я не нашёл в себе больше слов, не смог больше ничего сказать. Флинн сказала все, парой реплик она высказала все, что только могла, и кажется, нам обоим больше нечего было сказать друг другу.

Я направился к входной двери, снял с крючка вешалки свою куртку. Хэйзел помчалась за мной. Остановила меня движением руки.

Я обернулся на неё и увидел, что одна слеза все-таки скатилась по ее щеке. Интересно, почему именно она плакала? Жалко меня? Жалко нашу дружбу длиной в пару недель? Не знаю. Да и знать не хочу. Не хочу думать о том, что я - в любом случае причина ее слез.

- Нет, Винни, представь меня и мои чувства в этой роли! Не будь эгоистом! - воскликнула она. - Даже если бы я тебя любила, то что? Мы бы скрывали наши отношения, так же, как это было с Джеттом. Потому что ты бы меня стеснялся, потому что Эш бы нас не простил. Я вновь была бы несчастной, а ты бы начал мне изменять. Я не хочу повторять сценарий прошлого, я просто не хочу. И чувств к тебе... у меня нет.

- Не переноси сценарий прошлых отношений на других. Я может и его лучший друг, но не настолько, чтобы повторять все за ним. Я не знаю, по какой причине я должен тебя стесняться, особенно если люблю, и вообще, причём тут измены? Да и что-то ты уже размечталась. Сказала ведь изначально, что отношений у нас не будет. Значит ты будешь счастлива, а я никому не буду изменять. И ничего скрывать нам обоим не придётся. Видишь, как у нас все здорово? Решили проблему у самого ее корня. Какие мы молодцы.

С этими словами я вышел за дверь, оставив Хэйзел в одиночестве. Мне не хотелось этого делать, крайне не хотелось, но важно было то, чего хотела она.

Хэйзел

В суете этих эмоций я даже забыла закрыть за Винсентом дверь и просто, не разбирая дороги перед собой из-за пелены слез, пошла обратно в сторону комнаты, где завалилась на кровать.

Я безудержно рыдала ещё как минимум два часа. Впрочем, я полностью потеряла счёт времени, так что, может быть, я ревела и дольше. Может час, может три. Может сейчас я вообще вынырну из-под одеяла и увижу, что за окном стемнело.

Я не знала, почему плакала, ведь не меня отвергли, не мои чувства оказались невзаимными. Я все ещё оставалась без симпатии к кому-либо, так что, с какой-то стороны можно было бы подумать, что меня невозможно ранить. Нет. Возможно. Винсент будто бы стал мне до жути дорог за это время, и разбить ему сердце - последнее, что я хотела бы сделать за свою жизнь. Но это жизнь, так получается, и нам обоим с этим остаётся смириться.