Эпилог
Прошло три недели.Солнце щедро заливало коридоры клиники, оставляя на белом полу золотистые следы, словно мир сам праздновал возвращение той, кто выжил. Лето держало Милан в мягких ладонях — лёгкий ветерок, ароматы цветов и обещание новой главы.
Сегодня — день выписки.
Стефания стояла у зеркала в палате, застёгивая легкую льняную рубашку поверх белой майки. Её движения были медленными: перелом ноги ещё не полностью зажил, ребра всё ещё отзывались болью. Но в глазах — не было ни капли слабости.Она возвращалась.
На тумбочке — простая серебряная цепочка с кулоном в виде ангела. Подарок Ареса, переживший вместе с ней все. Она коснулась его пальцами, как привычного амулета, и взяла в руки документы.
Дверь открылась.
На пороге стоял Арес.Свет падал сзади, превращая его в тень с золотой каймой.Он был в светлой рубашке, расстёгнутой у шеи, без пиджака. Щетина, усталость под глазами — но в них, как всегда, железо и любовь.
Он не сказал ни слова. Просто подошёл.
Встал рядом. Смотрел на неё.И в глазах у него было то, что словами не выражается: Ты жива. Ты вернулась. Я держу тебя.
Стефания едва улыбнулась:
— Только не вздумай нести меня на руках, ясно?
Арес хмыкнул, склонив голову:
— Слишком поздно, ангел. Твоя участь решена.
И аккуратно подхватил её под колени и за спину.Стефания закатила глаза, но прижалась к его груди — потому что так было спокойно.Безопасно.
Они вышли из палаты — и увидели всех.
Джули — в ярком сарафане, с корзинкой клубники и широкой, до боли родной улыбкой.
Данте — в чёрной футболке, с сдержанной полуулыбкой, но в глазах — нежность.
Нико — в коляске, но выпрямленный, как на параде, с букетом белых цветов.
И рядом — Дарио.Немного неуверенный, но одет с аккуратностью, как будто к важному приёму. В руках — мягкая игрушка.
Но главное —Луна.
В платьице цвета топлёного молока, с маленькими хвостиками на макушке, она сидела на руках у Джули и увидев маму — засмеялась.Громко, звонко, по-настоящему:
— Ма-ма!
Стефания впервые за долгое время заплакала — без боли.Арес опустил её, и Луна уже тянулась к ней, перебирая ручками.Стефания села на скамейку у входа, Луну посадили к ней на колени.Малышка сразу обняла её крепко-крепко, как будто боялась снова потерять.
— Ты моя сильная девочка... — прошептала Стефания, уткнувшись носом в её макушку. — Моя Луна... моя светлая кровь...
Дарио подошёл неловко, протянул игрушку:
— Это ей. Я... просто подумал, что ей понравится.
Стефания подняла на него глаза. Улыбнулась тепло:
— Спасибо, Дарио. Ты теперь часть семьи. Без тебя нас бы не было здесь.
Он смутился, отвёл взгляд. Но внутри — вырос на голову.
Арес обвёл всех взглядом.
Его семья. Его мир.
Все живы. Все рядом.
— Поехали домой, — сказал он наконец.
Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо над озером Комо в янтарно-розовые оттенки. Вода поблёскивала, как расплавленное стекло, отражая очертания старых вилл и свежих сосен на склонах. Пейзаж был будто вырезан из сна: тихий, утончённый, дышащий спокойствием.
Машина с тонированными окнами мягко свернула с главной дороги и въехала на гравийную аллею, окаймлённую живой изгородью. За поворотом открылся вид: новый особняк Asso Nero — высокий, из светлого камня, с чёрными металлическими балконами и панорамными окнами. Дом стоял на возвышенности и смотрел прямо на озеро. У входа — две колонны, а по периметру — скрытая система охраны, почти незаметная глазу.
Стефания, всё ещё с тростью, но уже уверенная в каждом шаге, вышла из машины, подхватив Луну на руки. Девочка смеялась, хлопая ладошками по плечу матери.Арес держал Стефанию под локоть — не из-за слабости, а потому что просто не хотел отпускать.
На крыльце уже ждали:
Марко — как всегда, в чёрной рубашке, строгий, но с лёгкой улыбкой на лице.
Лука — с телефоном в руках, но убрал его мгновенно, как только увидел их.
Андреа — с коробкой, украшенной бантом, и заметным нетерпением.
— Наконец-то, — буркнул Марко, но в голосе звучало облегчение. — Добро пожаловать домой, Туз.
— И ангел, — добавил Лука, склонив голову с почтением.
— И вот, — вставил Андреа, протягивая коробку, — Первый клубничный пирог. Сам делал. Не смейся, Кудряшка, я тренировался.
Стефания рассмеялась. Настоящим, тёплым, живым смехом:
— Если отравлюсь — ты первый пойдёшь под суд.
— За тебя — хоть на костёр, — ответил он с театральным поклоном.
Они вошли в дом.
Внутри — просторный холл с высокими потолками, светлым деревом, коваными лестницами и окнами в пол. Повсюду свежие цветы. Справа — гостиная, слева — библиотека, а в центре — широкая арка в сторону террасы с видом на озеро.
Луна соскочила с рук и побежала вперёд, в смехе и восторге.За ней — Джули, догоняя и смеясь.Данте прошёл мимо, остановился у окна, выдохнул:
— Вот теперь — по-настоящему дышится.
Нико заехал в дом по пандусу — комната на первом этаже уже была оборудована специально под него.Пока он будет восстанавливаться.Он оглядел всё пространство и сказал:
— Если кто-нибудь скажет, что нам это не по зубам — пусть сначала сюда приедет.И посмотрит, как выглядит новая семья Asso Nero.
Арес подошёл ближе, обнял Стефанию за талию и прошептал:
— Этот дом для тебя.Для неё.Для всех нас. Теперь мы в безопасности.
Она посмотрела на него, коснулась кулона у себя на груди и прошептала:
— Теперь... мы дома.
Когда Стефания с Аресом вошли внутрь, вслед за ними шагнул и Дарио.В простом чёрном худи, с рюкзаком за плечами и неловкой походкой подростка, который всё ещё не верит, что он теперь часть чего-то настоящего.
Он застыл у входа, переводя взгляд с одного лица на другое:на Луну, бегущую вперёд и смеющуюся;на Джули, догоняющую её, с искренним светом в глазах;на Данте, который коротко кивнул ему — по-мужски, без слов.И на Ареса, чей взгляд был твёрдым, но уважительным.
— Эй, — позвала его Стефания, поворачиваясь. — Ты чего стоишь?Ты теперь здесь живёшь, если забыл.
Дарио чуть смутился, опустил глаза:
— Я просто...
Он замялся.
— Я никогда не был дома. Вот прям... дома.
Арес подошёл, положил руку ему на плечо:
— Теперь будешь.Ты не просто гость.Ты тот, кто спас мою жену.И мою дочь.А значит — ты часть нашей крови. И если кто-то скажет иначе — пойдёт кормить рыбу в озере.
Дарио рассмеялся — по-настоящему, как подросток, которому дали право быть важным. Он прошёл внутрь, поставил рюкзак у лестницы и пошёл за всеми — прямо к Лунe, которая уже тянула к нему руки, прося взять на руки своего "Дада".
Теперь он был не просто мальчишкой из тени.Он был старшим братом Луны.Частью семьи.Символом выживания.И ещё одной историей, которую здесь, в этом доме у озера, начинали писать с новой строки.