End of happies
Прошёл год.
Дом у моря, некогда тихий и строгий,теперь напоминал не штаб-квартиру, а живую, смеющуюся крепость.В стенах звучал смех.Не громкий, не истеричный —а тонкий, звонкий детский смех, который переворачивал души и растапливал даже самые суровые углы этого мира.
Луна Версано —девочка с каштановыми кудряшками и огромными, карими, как у Стефании, глазами —уже не лежала в колыбели.Она уверенно ходила,делала свои первые слова —и первое из них, вопреки ожиданиям, было не «мама», не «папа»,а — «ба!»
Так она обращалась к Джули,которая теперь была официально назначена королевой детской, и с удовольствием водила малышку в ярких платьицах по саду.
Арес сдался.
Полностью.
Он, глава Asso Nero,тот, чьего имени боялись в Милане,теперь переобувал носочки и носил на плече плюшевого мишку.Вместо переговоров — утренние каши,вместо стрельб — колыбельные.Он знал, где лежит каждый подгузник.Он сам собирал деревянную лошадку.И никто не смел ему сказать, что это «не по рангу».Потому что если кто-то попробует — он сломает этому человеку жизнь. Потому что это была его дочь.
Его Луна.
Стефания снова сияла.Уже восстановилась,
тело стало только прекраснее,глаза глубже, движения — мягче.Но теперь в ней жила ещё одна сила — та, что даётся только женщинам, прошедшим через роды и бессонные ночи.
Она не вернулась в офис.Пока.Хотя все знали:когда она вернётся — город снова вспомнит,что значит Туз пик.
Сейчас она была в их доме у моря,вся в заботах, книгах, играх,но всё так же держала в уме людей, сделки, структуру.С ней советовался Арес.Всегда.Потому что, как он однажды сказал:
«Я — нож. А ты — рука, что знает, когда и куда его пустить.»
По вечерам они гуляли втроём.Луна в маленькой панамке, с пупсиком в руках,Арес с рюкзачком на плече (да, с мишками), Стефания в лёгком платье и с чашкой чая.
Они сидели у воды,Арес рассказывал дочери сказки,Стефания укрывала её пледом,и где-то между волнами и костром был мир.
Чистый, как никогда.И дом наполнялся жизнью,которая начиналась с любви.С неё и с него.С ангела и дьявола,у которых теперь была своя маленькая вселенная — и целый мир впереди.
Утро над домом у моря было ласковым и медленным.Ветер с берега приносил аромат соли, жасмина и чего-то домашнего,
как будто сам воздух знал:здесь живёт семья, которую охраняет сам дьявол — и сам же её боготворит.
Стефания проснулась рано.Луна уже бодрствовала —в своей детской кроватке она хихикала, дёргала мишку за ухо и пыталась разобрать свою книжку-раскладушку на молекулы.Стефания подошла, наклонилась и поцеловала её в лоб:
— Buongiorno, маленькое солнце. Сегодня у нас день приключений, готова?
Луна захлопала ладошками и выдала заливистое:— Ба-а!
(Любимое слово, которое теперь означало всё: "да", "мама", "вперёд", и просто "я довольна жизнью".)
Стефания аккуратно переодела малышку,надела ей лёгкий хлопковый комбинезон цвета мяты,панамку с бантиком и сандалии с мишками.Себя она тоже собрала быстро:удобные шорты, белая футболка, волосы собраны в хвост —мама в боевом режиме.Только аромат лёгкой клубничной воды на коже напоминал, что перед ними всё ещё стояла та самая Туз пик.
Коляска уже стояла у двери — чёрная, с лёгкими золотыми вставками,подаренная Аресом с фразой:
«Пусть даже колёса вашей повозки будут такими, чтобы весь город знал, кто здесь едет.»
Он уехал ещё на рассвете — важная встреча в Милане,новые дела,но перед отъездом он поцеловал Стефанию в висок и прошептал дочери:
— Слушайся маму. А папа вернётся к ужину,обещаю.
На улице их уже ждал Нико.В чёрной рубашке, с очками от солнца,с рюкзаком через плечо и фирменным:
— Ну что, прогулка по парку с самой крутой девочкой этого побережья?
Стефания фыркнула:
— Если ты про Луну — согласна. Если про себя — спорно.
— Про тебя, Туз. Но не будем спорить, у нас зритель — и ей пока нельзя травмировать картину мира.
Он подмигнул Луне, а та высунула язык.
Коляска мягко катилась по дорожке.
Стефания шла легко, рядом с ней Нико.Луна лежала, посапывая, иногда прислушиваясь к птичьим голосами глядя на мир с такой серьёзностью, будто оценивала уровень безопасности периметра.
— А знаешь, Нико... — вдруг сказала Стефания.— Иногда кажется, что всё это сон. Кто бы мог подумать...
— Что ты — теперь мама, а не стреляешь в португальских контрабандистов? — уточнил он с усмешкой.— Да, удивительно. Но поверь, ты и в роли мамы умеешь быть опасной. Я видел, как ты заставила Ареса пересчитать витамины и порцию каши.
— Ага. И если он не вернётся к ужину,я сделаю с ним такое,что он попросит роды повторно пройти.
Нико рассмеялся.Но ничего не ответил.Он просто шёл рядом.Потому что знал:она сильная.Она мама.И она — всё ещё их Туз.
Парк был почти пустынным в это время утра.Солнце только начинало подниматься над линией деревьев,и легкий туман стелился по гравийным дорожкам.Птицы пели, листья шелестели,а Луна в коляске мирно щурилась на свет,играя пальцами с краем одеяла.Всё было спокойно. Слишком спокойно.
Стефания шла рядом с Нико,улыбаясь чему-то тихому,поглаживая малыша по голове.
И вдруг —громкий хлопок.Потом второй.
Третий.И всё пространство взорвалось криком.Выстрелы.Они раздались внезапно, как вспышка молнии среди ясного неба.
— Кудряшка! БЕГИ!!! — крикнул Нико,
но он не успел.
Из ближайших кустов выскочили двое в чёрном,ещё один — со стороны скамейки.Один сразу выстрелил —пуля прошила Нико в бедро, он упал на колено,
схватившись за ногу. Потом во второе.Он потянулся за пистолетом,но третий выстрел пришёлся уже в живот.Он упал на землю с глухим стоном, кровь залила рубашку.
Стефания даже не успела закричать.К ней уже бежали.Один мужчина с маской схватил её за плечи,резко ударил в бок — чтобы ослабить сопротивление,а второй подхватил Луну — вырвал из коляски, как куклу,
завернул в одеяло и зажал в руках.
— НЕТ! НЕТ! ОСТАВЬ ЕЁ!! НЕ ТРОГАЙ МОЕГО РЕБЕНКА ТВАРЬ!!! — закричала Стефания,вцепляясь в руки,царапаясь, крича,брызжа слюной от ужаса и ярости.
— УБЛЮДКИ! ПУСТИТЕ МОЕГО РЕБЁНКА! —Она дралась, как бешеная,но третий удар кулаком в висок потушил в ней равновесие.
— В машину! Живо! — скомандовал кто-то.
Чёрный внедорожник уже подкатил к обочине парка.Дверь распахнулась.Внутри — ещё двое.Стефанию запихнули туда, как мешок.Она пыталась вырваться,но рядом
уже визжала Луна — и её крик пронзал даже металл.
— Луна, малышка, я с тобой, слышишь?Мама с тобой...
Дверь с грохотом захлопнулась.Машина рванула с места.Шины визжали.Крики утихли.
Внутри офиса Asso Nero царила тишина,
такого типа, которая бывает только в очень важных переговорах.Арес сидел за длинным тёмным столом в Зале Теней,пальцы сцеплены в замок,взгляд направлен на человека напротив —высокого, хорошо одетого представителя южной финансовой структуры,с которым обсуждался последний этап объединения потоков.
Но в какой-то момент... телефон в кармане у Ареса вибрировал.
Один раз.
Второй.
Третий.
Без остановки.
Он не реагировал.Но когда экран мигнул —
«Нико | личный канал»,внутри у него что-то резко оборвалось.Он извинился хриплым голосом,вышел из комнаты,и, ещё не дойдя до конца коридора,поднял трубку:
— Говори.
Ответ был не сразу.На том конце слышалось тяжёлое дыхание,хрипы, помехи.Металл царапался о металл,будто микрофон упал в кровь.И только потом — сломанный голос Нико:
— Босс... это... — вдох. —...парк... Стефания... девочка...
Арес резко остановился.Словно кто-то ударил его ножом в грудь:
— Что случилось?! — рявкнул он.— Говори, Нико!
— Напали...трое...четвёртый в машине...я не... не успел.Они...они забрали её...забрали Луну...— Нико кашлянул, кровь хлюпнула— ...увезли, босс...чёрный внедорожник...
северное направление...я пытался...прости, я...
— Где ты? — голос Ареса стал ледяным.
Собранным. Смёрзшимся до тишины.
— В...парке... крови много... но я... жив пока...
Тишина.
И потом — Арес зарычал.Тихо.Низко. Словно зверь.Он нажал на кнопку внутренней связи:
— Матео. Срочно, поднимай всю охрану. На выезд. Две машины — в парк.Одна — за мной.Поднять дронов.Перекрыть весь северный выезд.Прочесать камеры.Сигналы. Номера.
Он вышел из офиса.
Шаги твёрдые.
Лицо — белое, как мрамор.
Глаза — чёрные. Без конца.
И пока вокруг начиналась буря,
внутри него осталась только одна мысль:
«Кто-то тронул мою женщину.И мою дочь. Он уже труп— хоть и не знает это »