Ад
Комната была тёмной.Не просто из-за отсутствия света —в ней будто давил сам воздух.Сырость стекала по стенам,где-то в углу жужжала муха,и пахло —затхлой ржавчиной,металлом,и страхом.
Стефания очнулась резко.Резко и больно —словно её выдернули из небытия в леденящую реальность.Пульс гремел в ушах.Губы были сухие, в голове гудело.Пару секунд — ничего.Только глухой звон,как после взрыва.
Она попыталась шевельнуться — и сразу...не смогла.
Звук металла.
Глухой.
Жёсткий.
Натянутый.
Она медленно опустила взгляд вниз —и сердце остановилось.На её ногах — кандалы.
Тяжёлые, заржавевшие,с металлической цепью, уходящей в пол.На запястьях — такие же.Запястья были натёрты.Одна из цепей слегка звякнула,когда она попыталась дёрнуть руку — но длины было недостаточно даже, чтобы дотянуться до колен.
Тело сдавило паникой.
Она вскинула голову:
Где я?
Что это за место?
Почему...
И потом всё вернулось.
Парк.
Выстрелы.
Крик.
Луна.
Машина.
Стефания резко задышала.В глазах — пелена.Сердце в горле.Она заорала.Громко, истерично, звериным криком:
— ГДЕ МОЙ РЕБЁНОК?!
Голос хриплый, рвущийся:
— ГДЕ МОЯ ДОЧЬ?!— ЛУНА!! —она сорвалась на крик,цепи звякнули в отчаянной попытке вырваться,тело выгнулось в сопротивлении,
но металл держал крепко.
— СУКИ! УБЛЮДКИ!!ГДЕ МОЙ РЕБЁНОК?! —она кричала, пока не охрипла,пока горло не начало гореть,пока слёзы не хлынули.
Стефания билась и дёргалась,кричала,
царапала стены ногтями,пока не поняла —её никто не слышит.Или слышат.И просто наслаждаются.
Голова опустилась.Плечи дёрнулись в рыданиях.Слёзы катились по щекам и впитывались в пыльный бетон.
Она прошептала сквозь зубы:
— Луна... мама с тобой...я тебя найду.Ты только держись...Пожалуйста... держись...
Щёлк.Мягкий, почти ленивый звук открывающегося замка,как будто кто-то не спешил.Как будто наслаждался моментом.И именно это тишина сделала страшнее всего.
Стефания замерла.Дыхание прервалось.
Голова медленно поднялась.Глаза налились ненавистью, страхом и стальной яростью.
Дверь медленно открылась.Скрипнули петли.И в проёме появился силуэт.Высокий.
Хищный.В дорогом чёрном костюме,
идеально выглаженном, с манжетами и запонками,словно он пришёл не в подвал, а на ужин в дорогой ресторан.На лице — ухмылка.Та самая, знакомая,по проклятым воспоминаниям.
Леонардо Моретти.Он вошёл неторопливо,как хозяин, заглянувший проверить,как поживает его трофей:
— Ну здравствуй... — голос обволакивающий, вкрадчивый.Он смотрел на неё, как на редкую, сломанную игрушку.— Tuzza picche herself.А я уж думал, ты не настолько храбрая, чтобы вот так — кричать... глотку срывать.Это трогательно, правда.
Стефания подняла голову выше.Несмотря на мокрое лицо, спутанные волосы, кровь на запястьях от цепей —в её взгляде была чистая сталь:
— Где моя дочь,тварь!?
Слова вышли холодными.
Без эмоций.
Но в них было убийство.
Леонардо усмехнулся,прошёл ближе,обошёл её кругом, как будто рассматривал:
— Знаешь, когда Арес вернулся, я был зол.О, как зол...Но ты... ты, маленькая куколка с запахом клубники...Ты стала хуже его.Ты стала символом власти. И ты родила слабость.
Он остановился за её спиной.Наклонился, и прошептал у самого уха:
— Дочь главы Asso Nero.Как ты думаешь... сколько она стоит?На тёмном рынке.На рынке власти.Или... просто для меня.
Стефания рванулась, цепи загремели,глаза вспыхнули бешенством:
— ЕСЛИ ТЫ ХОТЬ ПАЛЬЦЕМ ЕЁ ТРОНЕШЬ — Я ВЫРВУ ТЕБЕ СЕРДЦЕ!ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! Я РАЗДЕРУ ТЕБЯ НА ЧАСТИ!!
Он не отпрянул.Наоборот — выпрямился.И с лёгкой усмешкой произнёс:
— Вот и отлично.Потому что я очень хочу посмотреть...на то, как умирает твой Арес.На то, как ты смотришь,когда он будет умолять меня спасти тебя.А потом — когда ты останешься одна.Совсем.Одинокая Туз пик,
без мафии, без дочери,без своего дьявола.
Он развернулся.Пошёл к двери.И бросил, не оборачиваясь:
— А она... пока в порядке.Пока.Но всё зависит от тебя.И от того, как скоро он явится.Потому что я хочу смотреть,как он горит.На коленях. За вас обеих.
Щёлк.Дверь закрылась.Свет мигнул.
Стефания осталась одна —на полу, в цепях,но с таким огнём в груди,что если бы сейчас можно было встать —этот подвал загорелся бы к чёртовой матери.Она закрыла глаза.
Прошептала сквозь зубы:
— Ты идёшь, да, Арес?Потому что я не выдержу без неё.И без тебя... тоже.
Север Милана.
В штаб-квартире Asso Nero гремел шторм.Не из грозы, не из дождя —а из людей, машин, оружия, криков, отснятых камер, спаянных радиосигналов.Каждый квадратный метр города был поднят вверх дном.Каждая камера. Каждый свидетель. Каждый звук.
Но главной бурей был он.
Арес Версано.Мужчина, который в прошлом году умер ради неё.А теперь — готов был сжечь всё, чтобы вернуть её.Он стоял у огромной электронной карты,где мигали метки,сигналы машин,пути вероятного маршрута.В руке — рация.На лице — линия из ярости, боли и бешенства.Пальцы сжимали так, что кожа побелела.
— НЕТ, — рявкнул он.— Его люди не могли уйти по трассе. Они бы засветились.
Проверьте промзоны. Подвалы. Заброшенные склады. И всё по каналам с юга — срочно.
Нико лежал на операционном столе, в тяжёлом состоянии,но даже с больничной койки успел выдать первые координаты.
Данте с охраной прочёсывал парк.Матео координировал наблюдение через воздушные дроны.Джули сидела с телефоном и плакала —ища в базах все машины, похожие на ту, что уехала.
Но Арес... не сидел.
Он не пил. Не ел. Не дышал.
Он стоял в центре Зала Теней,и неотрывно смотрел на фото:Стефания, смеющаяся на пляже.Луна, сонная, в мятном комбинезоне.Они обе — его всё.
Он вбил кулак в стену.
Кровь стекла по пальцам.
— Я же... клялся.
Глухо. В никуда.
— Клялся. Что ни один ублюдок не тронет её.Что если хоть один пёс дотронется до Луны —я разнесу весь мир.А меня... не было рядом.Я же... обещал.
Он опустил голову.Тяжело дышал.Сломанный — но не сломленный.
Подошёл Данте, тоже весь в грязи, с дороги:
— Ничего пока. Но у нас есть маршрут — через камеры поймали поворот. Ведёт в сторону старого тоннеля у Индустриального сектора.
Арес кивнул.
Молча.
Собрал пистолет.
Зарядил.
Проверил второй.
Нацепил бронежилет.
И только сказал:
— В путь.Пока она жива — у нас есть шанс.А если они её тронут...я не оставлю на их костях даже пепла.
Он вышел.И город вздрогнул — потому что дьявол снова вышел на охоту.
Время в сыром, гниющем подвале текло,как вода по ржавой трубе —где-то капая, где-то застаиваясь,а где-то — душа гнила вместе с этим металлом.Но Стефания не сдавалась.
Она кричала.Громко.Хрипло.До хрипоты. До боли в горле.Металл кандалов звенел каждый раз,когда она дёргала руками,
пытаясь найти хоть какой-то слабый замок,хоть один шанс.
— ЛУНА!!!Вы, твари, верните МНЕ МОЮ ДОЧЬ!— УБЛЮДКИ! Я ВАС ВСЕХ ЗАРЕЖУ!!
Голос сорвался.Грудь ходила тяжело,но её несло.Не ярость.Отчаяние.Она рванула ноги — цепь взвизгнула,запястья — в кровь,тело дрожало,глаза налились слезами и безумием.
И в этот момент —дверь снова открылась.
На этот раз — резко.
Двое.Массивные, в масках.Один — со шрамом через глаз,второй — с тату на шее в виде ворона.Корви Бьянки.Без сомнений.
— Заткнись уже, сука, — процедил один, подходя.
Стефания плюнула ему в лицо:
— Заткнись сам, мразь.Твоя мамка тебя в аду ждёт.
Удар пришёл мгновенно.Глухой, тяжёлый кулак — прямо в щёку.Голова резко откинулась вбок,кровь брызнула из рассеченной губы,но она даже не вскрикнула.
Второй — в колено.Точнее, внутрь колена.
Грубо, намеренно.С хрустом.Со звуком, от которого хочется выть.
И вот тогда — она заорала.Крик боли,
нечеловеческий,животный.Она упала на пол,грудью вперёд,цепи натянулись,руки вытянулись вверх,а нога подогнулась под неестественным углом.
Один из них засмеялся.Второй толкнул её ботинком в бок:
— Успокоилась?Ты у нас сейчас просто трофей.Красивая.Сильная.Но только пока дышишь.
Они вышли.Дверь закрылась.Свет мигнул.Опять темнота.
Стефания лежала на полу,одна,в крови,с дыханием, как у загнанного зверя.Лицо распухло,колено — пульсировало жгучей болью.И всё, что она смогла —прошептать сквозь слёзы,в захлёбывающемся ритме:
— Арес... пожалуйста...найди нас...найди меня...найди её...
И сознание погасло.Тело обмякло.Но цепи — всё ещё держали.Пока.
Тьма.
Нестерпимая, жгучая боль в ноге.
Пульсирующий огонь в висках.Рвущаяся грудь от плача, который уже не выходит наружу.Губы разбиты.Голова — тяжёлая, как камень.Стефания лежала без сознания,
полусогнувшись на холодном бетонном полу.Цепи всё ещё удерживали её руки,нога вывернута —каждое движение отзывалось адской болью.
И вдруг...плеск.
Резкий.
Леденящий.
Холодная вода хлынула ей в лицо.Прямо в глаза, в рот, на волосы,всё тело вздрогнуло,
рефлекторно рванулось,и Стефания захлебнулась.Она закашлялась,зашипела сквозь зубы,попыталась сесть —но не смогла.
Колено жгло,руки дрожали,грудь вздымалась в панике.Сознание вернулось вместе с адом.
Звякнула дверь.
И снова — он.
Леонардо.
Всё такой же безупречный.
Всё такой же хищный.
В руках у него — телефон.
Он подошёл к ней,нагнулся,вытянул из внутреннего кармана платоки театрально вытер капли с её лица:
— Доброе утро, Туз.Надеюсь, вода освежила тебя?
Стефания прошипела:
— Когда он тебя найдёт...ты не поймёшь даже, в какой ад ты попал.
Леонардо ухмыльнулся,включил динамик на телефоне,нажал на контакт —и в комнате раздался длинный гудок.
— А давай... — его голос стал холоднее.— Давай позвоним твоему дьяволу.Посмотрим, как он звучит,когда слышит,что его ангел плачет у меня в ногах.
Он присел рядом с ней,положил телефон прямо на пол между ними:
— Интересно, он будет умолять?Или сразу пообещает смерть?Он улыбнулся, щёлкнул пальцами —гудки продолжались.
— Знаешь, Стефания...в этом звонке нет ничего особенного.Просто... это момент, когда твоя боль перестаёт быть вашей с Аресом трагедией,а становится моим любимым развлечением.
Он наклонился ближе:
— Смотри. Слушай. И не пропусти момент...
где он сломается.
И телефон зазвенел.
Связь установилась.
На экране: «Ares – Il Mio»
И в подвале стало так тихо,что даже капли с её ресниц звучали, как выстрел.
Гудок прекратился.Экран засветился.И на дисплее телефона появилось лицо.Он.Арес Версано.Чёрный фон. Лицо каменное. Глаза — как лёд.Он не дышал.Он даже не моргнул.Он просто увидел её.
Стефания была на полу,в цепях, с растрёпанными волосами,вся в крови,губа разбита, колено — в неестественном положении.Она смотрела в экран.Молча.С гордо поднятым подбородком, несмотря на то,что едва держалась в сознании.
Арес побледнел.Вены на шее вздулись.Он не сказал ни слова.Но его челюсть сжалась так сильно, что затрещали кости.
Леонардо усмехнулся.Он присел перед камерой,словно ведущий ток-шоу,и сказал, глядя прямо в экран:
— Ciao, Ares.Приятно видеть, что ты на связи.Жаль, конечно, что не вживую... но скоро всё будет.Ты ведь обещал её защищать, да?— он посмотрел на Стефанию, затем снова в камеру.— Хочешь посмотреть, как твои обещания — ничего не стоят?
Арес не ответил.
Он молчал.
Смертельно.
Леонардо встал,отошёл на шаг назад,и ударил Стефанию ногой в живот.Она застонала — громко, сдавленно.Но не закричала.
Арес резко выдохнул.Пальцы сжались в кулак.
Следующий удар —в бок.Потом — в грудную клетку.Металлический звон цепей и хрип Стефании перекликались.
— Каждый удар — за каждый твой выстрел.За каждую твою территорию.За каждую ночь, когда я думал, что ты мёртв — а ты прятался.Смотри, Арес. Смотри, как твой ангел ломается.
Он бил снова. И снова.
В ноги. В плечо. В живот.
Стефания корчилась на полу, пытаясь прикрыться руками,но кандалы не давали.
Губы дрожали.Глаза слезились.И всё, что она смогла —это прошептать сквозь боль:
— Не смей... ломаться... ты... мне нужен... живым...
И Арес заговорил.Голосом, полным бездны:
— Леонардо.
Тот застыл, обернувшись к камере.
— Запомни этот момент.Он — твой последний.Потому что я уже еду.И когда я доберусь...ты не просто умрёшь.Ты будешь умолять, чтобы я сделал это быстрее.
Он разорвал связь.
Видео исчезло.Комната погрузилась в тишину.Стефания снова осталась на холодном бетоне.В крови.В боли.Но не сломанная.Потому что он видел.И теперь она знала —он идёт.Он близко.И с ним — ад.
Ближе к рассвету бетонная тьма, в которой Стефания терялась между болью и потерей сознания,начала просветляться.Не от света — а от движения.
Едва слышный щелчок замка,но не резкий, не грубый.Осторожный.Будто кто-то не хотел быть услышанным.Будто... боялся.
Стефания едва успела повернуть голову.Лицо опухло, глаз почти не открывался,тело всё ещё пульсировало от боли.
Дверь медленно приоткрылась — и в проёме появился он.Подросток.Лет 14–15, не больше.Худой, в растянутой тёмной кофте, с неуверенными движениями.На нём был пыльный рюкзак.
Стефания замерла.Она не поняла.
Кто он? Почему он здесь?
Он же... ребёнок.
Что он делает среди этих палачей?
Он тихо прикрыл дверь за собой и сделал несколько шагов.Глаза — серые, испуганные, но не пустые.Он посмотрел на неё — и что-то внутри дрогнуло:
— Вы... живая? — прошептал он.
Стефания сглотнула с трудом:
— Ты... кто?..
Мальчик присел рядом,очень осторожно,и достал из кармана маленькое полотенце, пропитанное чем-то влажным.Начал тихо, неловко протирать её лицо:
— Меня зовут Дарио... — он оглянулся на дверь, будто боялся, что его услышат.— Я... работаю на них, иногда убираюсь, готовлю —чтобы выжить.У меня нет другого пути.Я не... такой, как они.Просто...сейчас я очень испугался.Вы так долго не шевелились... Я думал...
Он проглотил комок в горле.Пальцы дрожали.Но он продолжал вытирать кровь с её скулы, аккуратно, по-детски трепетно.
Стефания с трудом прошептала:
— Где моя... дочь...
Голос сорвался.
Губы дрожали.
— Пожалуйста. Скажи... что с ней.Мой муж... он отблагодарит тебя. Он спасёт тебя. Только скажи...
Дарио опустил глаза:
— С ней все хорошо.Я... кормил её.Когда никто не видел.Я... я дал ей пюре и воду.Она такая маленькая... такая милая...почти не плачет.Смотрит... как будто понимает всё.Я сижу рядом... когда могу.Я слежу за ней.
Стефания всхлипнула.Слёзы скатились по щекам.Она едва не рухнула от облегчения:
— Ты... ты ангел...Спасибо.Дарио, спасибо...
Он отвёл взгляд,достал из кармана маленькую, мятую конфетку,протянул ей в ладонь:
— Это... всё, что у меня есть.Простите.
Он уже встал,поправил рюкзак и шагнул к двери.Перед выходом — обернулся:
— Я...скоро вернусь.Пожалуйста... держитесь.
И исчез.Стефания осталась на полу.С зажатой в руке конфетой,и огоньком в груди.Потому что теперь она знала:Луна жива.И с ней — человек.Пусть и ребёнок,но с сердцем больше,чем у большинства взрослых.
Спустя 2 часа...
Стефания лежала, пытаясь бороться со сном и болью,когда снова — осторожный щелчок замка.На этот раз — быстрее, резче.Дверь открылась.Дарио.Тот же худощавый мальчишка с испуганными глазами,но теперь в его взгляде была не только тревога —в нём была решимость.
Он подошёл вплотную,опустился на колено и достал ключ.Цепь на её ногах — щёлк.Цепь на запястьях — щёлк.Стефания едва могла поверить.Тело ныло, ноги дрожали, но она всё равно попыталась сесть.
— Дарио... что ты...
— Тихо, — прошептал он, почти умоляюще.— Ты должна уйти.Сейчас. Пока они не вернулись.Ты не должна умирать здесь.
Он поднял её.Аккуратно, поддерживая за плечи,едва ли не неся на себе.Стефания хромала,судорожно сдерживая стоны —колено горело,но страх за Луну гнал её вперёд.
— Где она? — хрипло.— Где моя дочь?..
Дарио кивнул:
— Я отведу. Пошли быстро, но тихо. Если нас услышат — всё.
Они вышли из подвала.Коридор был узкий,тусклый свет от одной лампы на потолке,запах бензина и гнили.
Дарио смотрел в оба,оглядывался,вёл её, как проводник из другого мира.И вот — остановился у металлической двери.Открыл тихо.Пропустил её вперёд.Комната была маленькой и старой Но на кровати — детское одеяло.И на нём — Луна.Маленькая, спящая,всё такая же —в комбинезоне, свернувшаяся калачиком,вокруг — пустая бутылочка и плюшевая игрушка.
Стефания прошла к ней, не дыша.Упала на колени,взяла её на руки.Луна зашевелилась,
вздохнула...и тихо прошептала сквозь сон:
— Ма...
Стефания прижала её к себе.Плечи дрожали,
губы шептали сквозь слёзы:
— Я здесь... я с тобой... мама рядом...
Но в этот момент...
Выстрел.
Глухой. Один. Потом второй.
Где-то в здании. Близко.
Дарио замер.Стефания подняла голову.
Громкий крик.
Голос.
Ещё выстрел.
Топот.
Они оба замерли.
И поняли:их заметили.
И ад только начинается.