Я все еще ненавижу тебя.
- Все в порядке, милый?
Каждый волосок на моем теле встает дыбом от хриплого голоса моей мамы.
Еле сдерживая себя, я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как она стоит, прислонившись к дверному косяку ванной. Я не сказал ей ни слова с тех пор, как узнал об их с мистером Холлом плане разрушить жизнь Терезы.
Борясь со своим галстуком, я притворяюсь, что она - фоновый шум.
Хэнк и Марк ждут, что мы с папой подъедем к их дому на два часа раньше, чтобы помочь подготовиться к вечеринке, и мы не планируем возвращаться домой, так что мне нужно переодеться прямо сейчас.
- Посмотри на себя. Такой красивый, - мама хвалит мой костюм.
Я игнорирую ее, продолжая возиться с этим чертовым галстуком.
Она смеется над моими безуспешными попытками.
- Позволь мне позаботиться об этом за тебя, - она переступает порог и заменяет меня в борьбе с галстуком. Я напрягаюсь от ее прикосновения.
Господи… что с нами случилось, мама?
Раньше я любил тебя до смерти.
Теперь я даже не могу смотреть на тебя.
- Все готово, - она улыбается, похлопывая меня по груди.
Я не отвечаю, не улыбаюсь и не даю ей никаких оснований полагать, что мне нравится ее присутствие, но она все равно заполняет мое пространство, раскрывая руки для объятий. Она обхватывает меня за плечи, прижимаясь щекой к моей груди. Я не отвечаю на это прикосновение.
- Я так горжусь тобой, ты знаешь это? - шепчет она и отстраняется. Я чувствую облегчение, когда она поворачивается, чтобы уйти.
Пока она не останавливается в дверях.
- Точно, чуть не забыла. Как думаешь, во сколько ты завтра вернешься домой из спортзала?
Злость разрывает меня на части. Я точно знаю, чем она занимается, когда я в спортзале.
- Зачем? - выплевываю я, защищаясь. - Чтобы ты могла по-быстрому переспать с водопроводчиком?
У нее открывается рот.
Она даже отступает на шаг назад для пущего эффекта.
Два балла за старания, ноль баллов за несуществующее актерское мастерство.
- Ч-что ты такое говоришь?
О, черт возьми.
- Оставь это… Я знаю, что ты изменяешь папе.
Она переминается с ноги на ногу, ее взгляд опускается в пол.
- Том, малыш, ты должен понять. После двадцати лет брака… чувства уже не те, что раньше. Я сделала то, что должна была.
Я усмехаюсь.
Она серьезно разыгрывает комедию «У меня не было выбора»?
- Ты сделала то, что должна была? - я теряю самообладание. - Ты вообще себя слышишь? Я должен поверить, что тебе пришлось трахать несовершеннолетнего? Моего друга? Брата Марка? - выплевываю я.
Ее кожа бледнеет.
- Так ты и есть Зак.
Почему меня удивляет, что это все, что она поняла из моих слов?
- Избавь меня от той части, где ты ведешь себя так, будто не знала, - отрезаю я.
- Я не знала! - восклицает она. - Ну, у меня были предположения, но до сих пор я не была уверена. Я все еще надеялась, что это совпадение.
- Срочная новость: ты единственный человек в городе, который трахал несовершеннолетнего.
Ее щеки вспыхнули, но вместо того, чтобы взять на себя ответственность, сказать мне, что она была не в своем уме и как сильно сожалеет об этом, она говорит:
- Я должна была догадаться, что ты Зак, когда пришла домой и увидела ту розововолосую девушку, которая садилась в машину своей подруги на прошлой неделе.
Как влюбленный дурак, я заглатываю наживку.
- Твою мать, не смей говорить о ней!
Ее глаза расширяются, и она кивает, будто все поняла.
- Ты думаешь, что влюблен в нее, да?
Я не доставляю ей удовольствие отвечать, держа рот на замке.
Думаешь, я влюблен в нее?
Женщина, я уверен в этом до мозга костей.
- Я знаю этот взгляд, - она смеется. - Черт возьми, у меня был такой же взгляд, когда я только встретила твоего отца.
Этот бред должен прекратиться. Я взываю к последним крупицам ее человечности.
- Мама, она этого не заслуживает, - выдыхаю я. - Тереза потеряет все. Ее мечты, все, ради чего она работала. И все потому, что тебе нужно было пойти и трахнуть ученика.
- Мне? - Ее черты лица искажаются от гнева. - Ты написал признание. Мне жаль, дорогой, но это твоя вина. Если бы ты не проболтался этой девчонке Батлер, ничего бы этого не было.
И-и-и она пытается свалить вину на меня.
Отлично.
- Я никогда не хотел, чтобы признания вышли наружу.
- Неважно, хотели вы этого или нет. Они все равно всплыли. Это твоя вина, Том. Не моя.
Горький смех застревает у меня в горле.
- Забавно. Почему-то я сомневаюсь, что полиция согласится с тобой.
Только тогда страх овладел ею.
Я вижу это в ее глазах.
Она только что поняла, что я не шучу.
- Милый, т-ты же несерьезно, - она подходит ко мне и берет лицо в свои руки. - Я знаю, это кажется любовью, потому что ты молод, но эта девушка… Она ничто. Просто интрижка. Мы семья.
Ее паника усиливается, когда я не поддаюсь на ее манипуляции.
- Малыш, посмотри на меня, - она заставляет наши глаза встретиться. - Я твоя мать. Я выносила тебя, дала тебе жизнь, заботилась обо всем. Есть миллион таких же девочек, как она, но я только одна.
Она ошибается.
Чертовски ошибается.
На свете нет миллиона Терез Батлер.
Моей сердитой девочки.
Моей подруги по переписке.
Моей Лав.
Только одна.
И она завтра сядет в самолет.
- В колледже у тебя будет любая девушка, какую захочешь, Том.
- Я не хочу на хрен никакую другую девушку, - отвечаю я.
- Но ты также не хочешь нести ответственность за разрушение своей семьи, не так ли?
Дерьмо, этим она меня сделала.
Я напрягаюсь, моя челюсть дергается.
- Позволь ей взять вину на себя, Том. Защити свою кровь. Защищай людей, которые защитили бы тебя. Они - твоя настоящая семья.
Я смеюсь ей в лицо. Она даже не представляет, насколько это иронично.
Мой телефон пищит в кармане костюма, и я убираю мамины руки со своего лица, прежде чем посмотреть на экран. На секунду я позволяю себе надеяться, что Тереза написала мне ответ, но нет, мне не настолько повезло.
Это Марк.
Марк
Скажи Бри, чтобы дрочила тебе быстрее.
Ты опаздываешь.
Я морщусь.
Марк - мой самый старый друг, но он настолько слепой, что это невыносимо. Я все еще не могу поверить, что он думает, будто я вернулся к Бри по своей воле. В его защиту скажу, что это я держу его в неведении. Трудно разговаривать с кем-то, когда ты не можешь рассказать ему всю историю, не упомянув при этом, что твоя мать трахалась с его братом.
- Мне нужно идти, - говорю я маме, и бегу вниз, чтобы встретиться с отцом на кухне. Как раз перед тем, как сесть в его машину, я посылаю Терезе тысячное, и последнее, сообщение.
Том
Смотри, я знаю, что ты завтра уезжаешь и у тебя нет ни одной гребаной причины слушать меня, но, пожалуйста, просто приходи на вечеринку в дом Марка.
Тогда я больше никогда не буду тебе писать.
P.S. Я все еще ненавижу тебя.