У меня нет его.
Тереза
На случай, если вам интересно, как моя мать отреагировала на татуировку в виде гусеницы, которую я скрывала годами…
Ответ - не очень хорошо.
Когда я втиснулась в черное платье на бретельках, которое Лана подарила мне на день рождения, то поняла, что искушаю судьбу. Моя мама годами не знала, что за память отпечаталась на коже ее собственной дочери, и без колебаний поделилась своим неодобрением со мной.
Я ухватилась за возможность напомнить ей, что фактически пожертвовала всей своей жизнью, чтобы последовать за ней и ари в Лос-Анджелес.
Излишне говорить, что это тут же заставило ее заткнуться.
Я лежала в кровати, заедая свою печаль шоколадом и мороженым, когда на экране моего телефона появилось сообщение от Тома. Я старалась не читать его сообщений, потому что боялась снова стать жертвой своих чувств и написать ему ответ, но по какой-то причине…
Это послание я удостоила одним взглядом.
К сожалению, одного оказалось достаточно.
Том
Смотри, я знаю, что ты завтра уезжаешь и у тебя нет ни одной гребаной причины слушать меня, но, пожалуйста, просто приходи на вечеринку в дом Марка.
Тогда я больше никогда не буду тебе писать.
P.S. Я все еще ненавижу тебя.
Я не могу точно сказать, когда или как Том узнал о Лос-Анджелесе, но это не помешало мне быстро сходить в душ, а затем написать Лане, которая весь день уговаривала меня, чтобы я пришла на вечеринку, торопливое: «Я передумала, увидимся там».
Я все еще ненавижу тебя.
Я прокручивала его слова в голове, пока мое сердце не стало умолять меня остановиться.
Скрытый смысл не ускользнул от меня.
Я тоже его люблю.
Очень сильно.
Но Том и я…
Мы - игра, в которой я никогда не смогу победить.
Независимо от того, сколько раз я сыграю.
Пробираясь сквозь толпу учителей, родителей и баскетболистов, собравшихся на заднем дворе Марка, я начинаю сомневаться в правильности своего решения. Зачем я снова приехала?
Ответ мгновенно приходит ко мне.
Потому что Том попросил тебя.
И… потому что ты втайне хочешь увидеть его в последний раз, но ты чертовски упряма, чтобы признать это.
- Тереза! - голос Ланы пробивается сквозь окружающую музыку, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как она пересекает лужайку на шпильках. Марк идет позади, его рука по-хозяйски обхватывает ее руку.
Они выглядят идеально.
Возмутительно идеально.
Марк щеголяет в темно-синем костюме, который, вероятно, стоит больше, чем стипендия, которую я потеряла, а Лана уложила свои темные волосы в небрежный пучок и надела бежевое платье, которое подчеркивает ее смуглую кожу. Я едва успеваю поздороваться с ней, как она высвобождается из хватки Марка и обвивает руками мою шею.
- Я так рада, что ты приехала, - шепчет она, печаль сквозит в каждом слове. Я чертовски буду скучать по ней. Как я смогу прожить жизнь без Ланиты Митчелл?
- Я тоже, Лан, - я похлопываю ее по спине.
- Ты… все собрала? - Она отстраняется, ее миндалевидные глаза сверкают болью, к которой я оказываюсь совершенно не готова.
- Не полностью, но мама сказала, что мы вернемся через несколько недель, чтобы забрать оставшиеся вещи, - объясняю я, и она слегка кивает.
- Н-не могу поверить, что ты уезжаешь, - ее нижняя губа дрожит - явный признак того, что сейчас ей ненамного лучше, чем мне. Она вытирает слезу, прежде чем та успевает скатиться, и я вздрагиваю.
- Не начинай, Лана. Я буду приезжать каждое лето. И мы будем постоянно общаться по FaceTime. Это не прощание. - Я тянусь к ее руке и слегка сжимаю ее пальцы.
- Конечно, - она шмыгает носом, совсем не успокоенная моими обещаниями так, как мне бы хотелось.
- В любом случае, где все? - спрашиваю я Марка, быстро изучая задний двор Ричардсов. Я видела, как Лейси флиртовала с одним из официантов, когда я шла сюда; заметила Бри и нескольких чирлидерш, делающих селфи у шоколадного фонтана, да, у них есть шоколадный фонтан, и столкнулась с Артуром на подъездной дорожке. Его костюм был помят, а парень выглядел испуганным, когда сел в свою спортивную машину и уехал прочь отсюда.
- Да хрен его знает, - Марк пожимает плечами. - Думаю, Тео совершает набег на винный погреб, а Том…
- Прямо здесь, - доносится глубокий голос позади меня.
Мое сердце рвется вперед, намереваясь вырваться из груди, и я поворачиваюсь лицом к лицу с моей самой большой слабостью. Он выглядит чертовски идеально, и мне хочется ущипнуть его за щеку, чтобы убедиться, что он настоящий. Я изучаю его с головы до ног, стараясь запомнить каждый его сантиметр.
Косички.
Стоп, они были заплетены по другому.
А пирсинг. Он и его сменил. На черный.
Угольно-черный костюм.
Руки в карманах.
Вот.
Я хочу запомнить его таким.
Хоть и его прическа не соответствует его образу.
Выглядит забавно, что-ли.
- Привет, чувак, - говорит Марк, и Том приветствует его коротким движением подбородка, а затем приковывает меня к себе взглядом, от которого трепещут все нервные окончания в моем теле.
Лана откашливается.
- Малыш, разве ты не собирался показать мне кое-что?
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Лану, мои расширенные глаза кричат: «Не смей», но она лишь отмахивается от меня.
- Что именно? - не догоняет Марк.
- Ну, знаешь, та штука возле… - Она делает паузу. - Штука.
Том едва сдерживает смех от поведения Ланы.
Все еще сбитый с толку, Марк подыгрывает:
- Точно… штука.
- Увидимся позже, ребята, - Ланита быстро обнимает меня.
- Я тебя ненавижу, - полушутя говорю я ей на ухо, прежде чем она отстраняется и расплывается в довольной ухмылке: «Однажды ты поблагодаришь меня за это».
Марк поворачивает голову назад за несколько секунд до того, как они растворяются в толпе.
- О, и кстати, Тер, классная татушка.
Я улыбаюсь ему:
- Спасибо.
Как только они уходят, Том насмешливо произносит:
- И награда за проницательность достается…
Я втягиваю воздух, встречаясь с ним взглядом. Я понятия не имею, как с ним попрощаться.
Было приятно влюбиться в тебя.
Жаль, что мы потеряли друг друга.
Увидимся?
Не удовлетворенная своими предыдущими вариантами, я выбираю простое:
- Привет.
Губы Тома растягиваются в грустной улыбке.
- Привет, Батлер.
Наступает тишина.
- Итак… - начинаю я. - Я… Ты хотел, чтобы я пришла?
Чтобы было понятно, он все еще плавит мои внутренности одним лишь взглядом, а я все еще мямлящая идиотка, которая не может сформулировать предложение. Каулитц придвигается ко мне ближе, одного запаха его одеколона достаточно, чтобы у меня подкашивались колени.
- Нет, - шокирует он меня.
Моя челюсть безвольно отвисает.
- Я хотел, чтобы ты пришла и осталась, - поправляет он, и стадо убийственных бабочек атакует мой желудок.
- На ночь?
Он снова придвигается ближе.
- Навсегда, - безапелляционно заявляет он.
Я избегаю его взгляда.
- Том, я…
- Не уезжай, Тереза. - Он переходит к делу, обхватывая мое лицо ладонями и не думая о том, что нас могут увидеть. - Я знаю, что это сложно и тебе было бы проще сесть на самолет, но… Я не хочу легкости, к черту ее. Я хочу тебя. Я люблю тебя, Тереза, - хрипит он, прижимаясь своим лбом к моему. - Просто… останься.
Я должна была понимать, что к этому все и придет.
Переосмыслению всего из-за одной речи.
Размышлениям, стоит ли мне оставаться из-за этих глаз.
Этого рта.
Этого парня.
- У меня здесь больше ничего не осталось, - шепчу я.
- Херня! У тебя есть я, - возражает он.
Его прекрасные иллюзии разрывают меня на части.
Обремененная своим реалистичным мышлением, я убираю его руки от своего лица.
- Правда? - я ставлю его перед фактом.
Том сжимает губы, и я понимаю, что, как бы он ни хотел спорить, он не может.
Потому что я права.
У меня нет его.
И никогда не было.
Он собирается что-то сказать, когда громкий звук микрофона пронзает воздух. Мой взгляд устремляется на высокую платформу, установленную на заднем дворе. Человек, в котором я узнаю тренера Каулитца, стоит в центре сцены и, готовясь произнести речь, постукивает по микрофону на подставке.
Тео появляется позади нас:
- Иди усади свою задницу на место, чувак. Тренер вот-вот назовет игрока сезона.
Он трясет Тома за плечо и неторопливо направляется к рядам стульев перед трибуной, зарезервированных для университетской команды.
Группа поддержки и большая часть баскетбольной команды уже сидят, остальные гости вынуждены стоять, ожидая начала «церемонии».
Конечно, в следующую секунду тренер Диаз говорит:
- Прошу всех баскетболистов подойти сюда.
Когда он говорит «всех», он имеет в виду Тома. Единственный, кто все еще не был на своем месте. Я ловлю на себе полный ревности взгляд Бри, устремленный на нас с третьего ряда.
Хорошо.
Сделай снимок, сука.
Глаза Тома встречаются с моими.
Его глаза похожи на горячий, расплавленный шоколад, который затопляет мое сознание безмерной любовью, наполнены разочарованием, сожалением, страхом.
- Черт, мне нужно идти.
- Иди сделай их, - я слабо улыбаюсь.
И тихо ахаю, когда Том берет мою голову в свои руки и целует меня в лоб. Без колебаний. Он просто сделал это на глазах у всех, хорошо осознавая, что они пялятся.
- Это еще не конец, - обещает Том.
Я киваю, но внутри думаю…
Нет, это он.
Я смотрю, как Том отходит от меня, а затем присоединяюсь к Лане в толпе.
Она улыбается при виде меня, но ее радость исчезает, как только она замечает слезы, выступившие у меня на глазах.
У нее хватает ума не спрашивать меня об этом, а просто соединить наши руки для эмоциональной поддержки. Тренер ребят начинает свою речь с того, что благодарит всех за присутствие здесь, а потом целует в задницу отца Марка за организацию этого мероприятия.
Тренер Диаз двадцать минут подряд рассказывает о своей карьере, о том, что привело его в Истон, о тренерстве «Жеребцов», а затем переходит к сути.
- В любом случае хватит обо мне. Думаю, пришло время отметить нашу самую яркую звезду, да?
На заднем дворе нет ни одного человека, который бы не хлопал.
Наверное, потому, что они рады, что он наконец закончил.
- Я знаю, что мы делаем это каждый год, но позвольте сказать вам, что эта традиция никогда не устареет. - Тренер Диаз берет что-то со стола, который стоит позади него, и поднимает в воздух дешевую на вид золотую табличку, чтобы толпа могла полюбоваться. - Многие из наших ребят хорошо играли в этом сезоне, но один игрок еще и привел нас к победе.
Марк и Тео хлопают Тому по плечу, словно два перевозбужденных ребенка, и я подавляю улыбку. Не могу поверить, что собираюсь сказать это, но… я буду скучать по этим идиотам.
- Он был лучшим на площадке, никогда не пропускал тренировки… Ну, кроме одной, но никто не идеален, да? - поддразнивает тренер Диаз, и смех людей сливается в один.
Я точно знаю, кого он имеет в виду, когда вспоминаю неожиданный визит Тома ко мне домой, чтобы принести «домашнее задание».
Тренер Диаз делает паузу и хрипло смеется.
- Кого я обманываю? Том Каулитц, поднимайся сюда, сынок.
Толпа взрывается аплодисментами.
И мое сердце разрывается на части.
Том поднимается со своего места и идет к сцене. Тренер Диаз торжественно пожимает ему руку, похлопывает по плечу и вручает табличку «Игрок сезона».
- Подождите, - Том настраивает микрофон под свой рост, так как тренер Диаз намного ниже его, и толпа хихикает. - Блин… Я даже не знаю, что сказать.
Марк складывает руки рупором:
- Попробуй сказать спасибо!
Родители, учителя и спортсмены снова смеются.
- Это было бы хорошим началом, да? - Том ухмыляется, и я ненавижу, что даже его улыбка причиняет боль. Ненавижу, что не могу видеть его таким.
Счастливым.
Нет, если это в последний раз.
- Спасибо, - Том внимательно рассматривает золотую табличку. - Должен сказать, я не уверен, что заслуживаю этого. Не я привел нас к победе в этом сезоне. Это сделала команда. Отличная команда, отличные друзья, отличный тренер. Что еще нужно?
Нет, я не могу этого сделать.