Глава 49.
Избиение Сун Цыняня.
– Действительно? – Сун Цынянь неторопливо двинулся в направлении к Мужун Е и остановился перед толстым пареньком. Посмотрев в лицо парню, он спросил: “Ты слышал, чтобы я говорил про пятьдесят монет за каждый раунд?”
– Нет! – решительно покачал головой тот.
Сун Цынянь повернулся к худощавому транжире и спросил:
– А ты слышал это?
– Нет, Нет! Однозначно нет, – запротестовал тот, качая одновременно и головой и руками.
– Вы! Вы все... – Мужун Е недоуменно осмотрел эти знакомые лица, и слова застряли у него в горле.
Перед ним стояли его собственные друзья и Сун Цынянь. Почему же в этот критический момент все они решили встать на сторону Сун Цыняня и не сказали правду?
Мужун Сюэ ухмыльнулась. Уж она-то знала, что все эти «зрители» наверняка заранее были подкуплены Сун Цынянем! Другими словами, Мужун Е оказался в хорошо подготовленной ловушке.
– Мужун Е, ты хорошо слышал их? И ты все еще хочешь отрицать наш уговор? – видя нервное напряжение кузена, Сун Цынянь уже предвкушал победу, думая, что у него получилось убедить всех в ошибочном предположении Мужун Е.
Мужун Е в это время уже закипал, он уставился суровым упрямым взглядом на Сун Цыняня и сжал кулаки. Его глаза медленно приобретали кроваво-красный отблеск. Он не пытался никому доказывать, что все, что он сказал, является правдой, ведь все это было очевидным фактом.
– Ладно, хватит болтать. Пришло время оплатить счета, – Сун Цынянь знал, что Мужун Е не сможет больше спорить, ведь все видели, как они подписывали договор, поэтому он спокойно продолжил, – Вот договор, который мы подписали. Вы все это видели, пожалуйста, проверьте сам договор. Сумма, которую Мужун Е проиграл, довольно большая. Есть достаточно весомых доказательств и немалое количество свидетелей, всем, я полагаю, очевидно, что я не искажаю факты в своих интересах.
Мужун Жоу, расслабившись, спокойно стояла рядом с дверью и слушала их диалог. “Мужун Е за два часа успел проиграть пятьсот тысяч Лян серебром, это еще раз продемонстрирует всем, что он паршивая овца в семье. Весь высший свет, члены королевской семьи и люди знатных чинов, безусловно, будут свысока смотреть на этого выскочку и пренебрегать его обществом, репутация его будет полностью разрушена. Мне же удалось нечестным путем добыть всего лишь один миллион за последние десять лет, по сравнению с этим мальчишкой, это не стоит и упоминать. Ведь Мужун Е такую же сумму проиграл бы всего за четыре часа.
После сегодняшнего дня, меньше шансов будет на то, что люди продолжат судачить обо мне и упрекать меня. Однако, о Мужун Е, как о расточительном потомке знатного Князя, растрачивающего состояние своего Клана, будут активно сплетничать в городе.”
Мужун Сюэ мрачно улыбнулась. “Так вот что было главной целью Мужун Жоу! Ей захотелось опорочить Мужун Е так, чтобы никто не вспомнил то плохое, что она сама натворила... Проведя сравнение, то, что сделал Мужун Е, окажется гораздо хуже, чем то, что сделала Мужун Жоу, поэтому люди станут тыкать только на Мужун Е. Что ж, я здесь как раз для того, чтобы твоему желанию не довелось сбыться!”
– Это же очевидно! Для того чтобы изменить пятьдесят монет на пять тысяч монет, нужно всего лишь приписать одну единственную строку, что и было, несомненно, искусно проделано!
Сун Цынянь посмотрел на нее и нахмурил брови:
– Мужун Сюэ, я второй молодой гунцзы уважаемого Князя Ду Ань, ты действительно думаешь, что я стану марать свою репутацию чем-то столь бессовестным?
– Почему же нет? – презрительно возразила Мужун Сюэ, – Госпожа Жоу тоже из вашего дома и принадлежит именно к Клану Ду. Она практически опустошила магазины моей матери! Я не думаю, что кому-то вообще из вашего семейства можно доверять...
Лицо Мужун Жоу побледнело, она заскрежетала зубами и сжала кулаки, скрытые под длинными рукавами. Все усилия, которые она приложила для того, чтобы отвлечь внимание людей от себя, были уничтожены одной фразой Мужун Сюэ.
– Я же не имею к ней прямого отношения. Ты не должна судить о моих поступках на основании того, что совершила Мужун Жоу! – Сун Цынянь обернулся на Мужун Жоу, а затем вонзился взглядом в Мужун Сюэ, в своей руке он все еще держал договор на игру, – Ты сама посмотри на это. Этот документ доказывает то, что твой брат должен мне проигрыш. Ты отказываешься это признавать? Если вы не можете позволить себе потерять столько денег, то в первую очередь, вы не должны играть в подобные игры. Вы оба не имеете авторитета среди всех присутствующих...
– Сун Цынянь! – рассвирепел Мужун Е.
Он двинулся вперед и хотел наброситься на Сун Цыняня. Но Мужун Сюэ удержала его, она холодно посмотрела на Сун Цыняня:
– Сун’эр гунцзы, если Вы смогли выиграть пятьсот Лян серебра всего за два часа, Вы должны обладать блестящим мастерством в азартных играх!
– Благодарю за комплимент, – высокомерно ответил Сун Цынянь и гордо вскинул подбородок.
– Ты сам был банкиром во всех разыгранных раундах? – спросила Мужун Сюэ.
– Конечно! – горделиво ответил он.
Мужун Сюэ вышла вперед, и не спеша указала на игральные кости:
– Вы же использовали только этот набор костей все это время?
– Да, – кивнул Сун Цынянь.
– Сун’эр гунцзы, Вы похоже мухлевали и обманывали моего брата при всех этих свидетелях! – Мужун Сюэ резко сжала три кубика, и эти три кубика разлетелись на шесть штук, – Сун гунцзы, Вы на самом деле устроили интригу против моего брата, да еще нагло отчитываете его перед свидетелями! Ваши действия – проявление наихудшего нрава, что я когда-либо встречала.
Все были ошеломлены, когда увидели мастерски скрытую аферу костей, которую раскрыла Мужун Сюэ, и наблюдали развитие скандала безмолвно.
– Сун Цынянь, ты меня нагло обманул! – Мужун Е сжал руку в кулак и резко ударил Сун Цыняня в лицо.
Болевая волна быстро заставила Сун Цыняня оправиться от удивления. Он тут же среагировал и принял ответные меры. Завязалась ожесточенная драка, а ситуация начала выходить из-под контроля.
Присутствующие гости не имели никакого желания вмешиваться в драку. Они спокойно наблюдали ход поединка и начали судачить.
– Все дело в том, что Сун Цынянь провернул аферу против Мужун Е…
– Ну да, сам виноват. Пусть Мужун Е и имеет пристрастие к азартным играм, было совсем непонятно, насколько это далеко может зайти и когда прекратится. Каждый раунд стоил всего пятьдесят Лян, даже если он и проиграл сто раундов, сумму проигрыша, которую он проиграл на текущий момент, можно считать приемлемой. Однако, Сун Цынянь изменил цену договора в сто раз за каждый раунд, очевидно же, что он пытался развести Мужун Е на деньги...
– Ага, один из их Клана строит интриги в отношении матери Мужун Е ради магазинов. Теперь этот прощелыга строит интриги в отношении Мужун Е ради денег. Все, что умеет эта семейка – это пользоваться беззащитным положением двух осиротевших детей...
– Не зря же говорят - птицы по оперенью слетаются в стаю. Эта пословица довольно точна...
Мужун Жоу разразилась гневом, словно гроза: “Опять эта Мужун Сюэ разрушила мой четкий план!.. Все шло так гладко, мне почти удалось убедить всех… ”
Мужун Е имел высокий рост и практиковался в Кунг-Фу на протяжении десяти лет. Он сильно и безжалостно бил по лицу Сун Цыняня, который был на один год младше Мужун Е, и ему не хватало силы, чтобы дать тому отпор. Его тело было сильно травмировано, он схватился за голову и, сдавшись, стал просить о помощи:
– Помогите, помогите мне...
Но никто не отреагировал на его мольбы. Все решили, что он должен быть наказан за свои действия.
Сун Цынянь был уже сыт побоями по горло, он взглянул на противника. Глаза Мужун Е горели ненавистью. Жестокость, с которой он избивал Сун Цыняня, говорила о том, что он хочет его убить. Сун Цынянь сильно испугался и громко завопил:
– Это Мужун Жоу уговорила меня на эту подлость. Она упросила меня подкупить всех свидетелей и провернуть уловку с костями! Это целиком была ее идея! Она сказала, что мы разделим выигрыш поровну. Мужун Е, ты не должен мстить одному только мне...
.
.
.
Перевод: LAIT
Оформление и редактирование: karamelgca