Глава 27
Чувство безнадеги и невозвратности было невыносимым.
Утренние тучки, словно наполненные теми же заставляющими глаза слезится чувствами, сгустились под солнцем, скрывая его от земли. Пасмурный денек был сопровожден холодным ветром, качающим дрожащую высокую траву и бутоны цветков, срывая с них лепестки и разнося семена. Тучи окрасили окружение в блеклые бесцветные оттенки, отчего все казалось серым и безрадостным, и даже распростершийся в длину и ширину пейзаж бескрайнего цветочного поля не казался впечатляющим и красивым, каким мог показаться. Далеко за холмом, такая же сероватая и скучающая, протекала река, а деревья вздрагивали ветвями, заставляя вьющих гнездо птичек переполошиться.
Ощущение некой опустошенности сопутствовало любой утрате, и оно словно прожигало внутри дыру. Джес не думал, что есть что-то настолько отвратительное и болезненное.
Он сидел посреди поля и, обняв колени и глядя куда-то вдаль, раздумывал над произошедшим. Его не покидало ощущение, что во всем, что случилось с Жасмин, был виноват он, и, если бы мальчик немного поторопился и все-таки нашел ее раньше... все сложилось бы по-другому. Но на деле все оказалось хуже, чем он мог себе представить. И ничего уже было не изменить. И от этого было больнее всего.
Джес удержал слезы у горла и глубоко вздохнул. Что теперь дальше будет? Что ему делать? Они же все время, находясь в Алио-Мундо, были вдвоем... и почти все решения они принимали вместе! Неужели... у мира остался только один Салватор? Что же он в одиночку в нем поменяет?
Жасмин была единственной, кого Джес подпустил достаточно близко. И теперь он чувствовал себя одиноко. Он отвергал любые попытки других стать его другом, но девочка почему-то стала исключением... хотя мальчик все равно оставался закрытым и неразговорчивым. И теперь он вряд ли вообще сможет кому-то доверить свои мысли и секреты. Может быть, ему пора было перестать видеть в каждом человеке угрозу... постоянно на всех бросаться с обвинениями и язвить.
Из-за своего импульсивного поступка Джес чуть не погиб от рук Серебряного Вихря. Дамиана из-за его обвинений чуть не казнили... из-за его невнимательности погибла Жасмин. Мальчик может и выглядел всегда слегка высокомерно и самовлюбленно, но на самом деле свои поступки он иногда презирал. И после смерти девочки начал осуждать себя еще больше. Он был попросту не достоин знакомства с ней. По его мнению, она была слишком доброй и понимающей. При этом она всегда знала, как за себя постоять... но все равно погибла.
Джес ее не уберег.
А должен был.
За спиной раздались хлопки крыльев, но Джес не обернулся, продолжая смотреть в одну точку, задумчиво и отрешенно.
Может, мальчику стоило подчерпнуть положительные качества Жасмин. Стать более открытым и сострадательным... может, так получится привнести в этот мир что-то хорошее, чего не успела в полной мере сделать девочка...
- Эй, хмурик, - тихо и сочувствующе позвал Алекс, сев рядом с сыном.
Грифон, его Фамильяр, с двумя тяжелыми сумками из плотной ткани по бокам, перевязанными ремнями для пущей надежности, уселся рядышком, положив голову на колено Александра.
- Все нормально, - бросил Джес, хотя голос его подрагивал, - Спасибо еще раз, что помог мне.
- Да было бы за что, - невесело усмехнулся Алекс и потрепал мальчика по голове, - Ты ж все-таки сынишка мой, было бы странно, если бы я не пришел тебе на помощь, когда этот сопляк так разбушевался, что аж в замке слышно было, наверное. Ну ты додумался, конечно, дракона притащить.
- Он тебя тоже слушался?
- Ага... я очень хорошо лажу со зверушками, - Александр погладил своего грифона по голове, и тот от удовольствия прикрыл глаза, - Может, дело в чем-то другом, но все драконы, которых я встречал, всегда относились ко мне благосклонно.
- Ясно, - сухо отозвался Джес и снова отвел взгляд.
Глаза у него блестели от подступающим слез. Попытка выпустить пар на сыне Беатрис никак не помогла ему и его эмоциональному состоянию. Как будто бы даже стало хуже. Он и слова отца плохо разбирал. Все сознание сосредоточилось на чем-то другом, далеком от того, что происходило с мальчиком сейчас.
- Мне очень жаль твою подругу, - вздохнул Алекс и осторожно приобнял Джеса, - Больно терять близких и друзей... но увы, такое случается. Тебе сейчас, наверное, не до этих сопливых речей о том, что умершие не хотели бы наших сожалений и слез, но с этим нужно как-то справляться. Иначе никак. Важно уметь продолжать жить дальше, иначе жизнь так и останется мучением, полным тоски и желания вернуть все, как было. Время все равно будет идти вперед, и нам нужно идти в ногу с ним...
- Тебя огорчила смерть Клэр и Джарвиса? - проигнорировав все вышесказанное, поинтересовался Джес.
Алекс поджал губы и вздохнул.
- Да, - спустя некоторое время размышлений, ответил он, - Очень. Мы были близки с ними, поэтому сейчас я понимаю твои чувства и не хочу досаждать.
- А мама как отреагировала на это?
- У меня есть ощущение, что ей на всех все равно. Может, я ошибаюсь, но с момента их смерти она не проронила ни слезинки. Либо она очень стойкая и сильная, либо очень стервозная и эгоистичная. Я склоняюсь ко второму. Уж очень она мерзкая.
- Как вы так сошлись тогда, мне интересно, - хмыкнул Джес, подперев голову локтем.
- Хороший вопрос, - усмехнулся Алекс, - Видимо, я был молод, слеп и глуп.
- Как думаешь, мне досталось что-нибудь от нее? Есть ли в нас какие-то сходства?
- Надеюсь нет, - рассмеялся мужчина, который спустя недолгое время проявленного сочувствия решил вновь одеть маску задорной беспечности, - Но ты не волнуйся, я тебя перевоспитаю, хмурик.
Ловким движением Алекс раскрыл набитую сумку, прикрепленную к боку грифона, и, вытащив из нее теплую меховую шапку, нацепил ее на голову Джеса, которому пришлось ее тут же в раздражении поправить, чтобы она не лезла на глаза.
- Это еще что? - требовательно спросил мальчик.
- Мы с тобой полетим ко мне домой, - пояснил Александр, довольно ухмыльнувшись, - В самое холодное, мрачное и жестокое королевство - Никсфорд. Шикарная перспектива, скажи же? Уверен, ты в восторге.
- Никсфорд? - удивленно переспросил Джес, в карих глазах едва заметно мелькнул энтузиазм.
- Именно так, - подтвердил мужчина и поднялся на ноги, - Познакомишься, наконец, со своими дядей и тетей. Ну, еще и с невыносимым холодом и местными порядками. Точнее, их отсутствием. Ух, в этом королевстве не заскучаешь! Уверен, тебе понравится.
Александр выпустил смешок и помог мальчику подняться.
- Соберем твои вещи в Адеуторе и отправимся в путь. Ты ведь не против?
Джес пребывал в состоянии шока от такого внезапного предложения. Никсфорд, в котором он уже давно хотел побывать, возможность отправиться домой к отцу, к дяде, тете... все это так внезапно, странно, непонятно, но мальчик находил это отличной возможностью отвлечься от отягощающей его смерти Жасмин и последствиях этого события.
Да и, разве не об этом мечтал Джес? Разве не хотелось ему воссоединиться со своей семьей? Хотя бы с ее частью?
Может, он не в полной мере доверял Александру, но почему-то все его существо желало пойти с ним. И он был уверен, что, если откажется, никогда себе этого не простит. Он не хотел быть один.
- Конечно, я не против.
.... .... .... .... .... .... .... ....
Зал в Сакратармском замке был охвачен утренними блеклыми лучами, скрытыми хмурыми тучами, что неприветливо нависли над городом, предвещая в скором времени неминуемый дождь, а то и ливень, уже второй день подряд.
Накрывшие королевство темные тучи словно сопровождали все грядущие несчастья, что нагонят жителей Сакратарума. Природа была в смятении и бушевала, предчувствуя что-то нехорошее. Ветер протяжно завывал, царапая окна и толкая незакрытые в городских домах ставни, сталкивающиеся со стенами с шумным стуком. Сакратарум-Град оказался в таком же усталом смятении, что и негодующая природа. Все королевство пребывало в каком-то ожидании после смерти одного из Салваторов. Никто не знал, как к этому относиться. С одной стороны многим было жалко девочку, но с другой боязнь сущностей стала неотъемлемой чертой многих жителей королевства, и борьба с поглотившим Сакратарум страхом требовала своего начала.
Кругом уже все говорили о грядущей войне с Инвиумом. Кто-то даже считал, что все последние события в королевстве как-то связаны между собой, но никто не мог утверждать с уверенностью, в чем именно заключалась эта связь.
Многие стали подвергать сомнению правоту короля и королевы. По городу ходили слухи о их лжи и странном поведении. Большая часть доводов оказывалась выдумкой, но настороженные обстановкой в королевстве, в котором возникла проблема, что уже появлялась, то есть нападения монстров, пусть уже и других, заставляла всех искать причины для недоверия, чтобы все-таки найти в правлении их величества изъяны.
Возможно, именно из-за всей происходящей неразберихи король и королева решили попытаться найти себе нового союзника и довериться Сильверу Кантуэллу.
Сейчас они ожидали его в зале, где планировали пообедать и обсудить со Жрецом возможное сотрудничество. Все были в предвкушении этого разговора. Некоторые в замке уже догадывались о том, кем являлся незваный гость, удостоившийся чести обедать за одним столом с королевской семьей, поэтому шедшие мимо слуги поглядывали на Сильвера Кантуэлла и его Фамильяра с осторожностью. С трудом верилось, что шестисотлетний Жрец беспечно прогуливался по Сакратармскому замку, но никто не горел желанием вступать с Сильвером в диалог, потому что весь его вид внушал какой-то неподдельный страх и желание держаться от него подальше, даже несмотря на то, что казался он расслабленным и отнюдь не пытался выглядеть угрожающе, даже наоборот.
Со звоном сталкивающиеся с блестящим многослойным полом невысокие каблуки его сапог сообщали о приближении высокой фигуры. На шее мерцал амулет с крупным камнем, под стать необычным лиловым глазам Жреца. Идеальная осанка, подтянутое тело, уверенные движения, харизма и сила - все это слилось в одном ванафикусе, сочетающем в себе и что-то ужасное, залегшее в его разум и воспоминания, и нечто прекрасное, вызывающее восхищение от одного вида Сильвера Кантуэлла.
Но во всем обличии его принцесса Селин распознала неладное, и присутствие внезапно объявившегося в замке таинственного Жреца сильно ее тревожило. И, хоть страже и был отдан приказ наблюдать за ним и сообщать о любом подозрительном его действии, принцесса чувствовала, что не могла положиться сейчас на стражников, ведь для Жреца они не представляли никакой угрозы.
Селин столкнулась с ним утром единожды. Принцесса торопилась принять ванную и, поглощенная мыслями, едва не запнулась о подол своего же платья, но Сильвер, проходящий мимо, ухватил ее за талию и помог найти равновесие. Девушке стало неловко, и она тут же извинилась за свою оплошность, но несмотря на обходительность и любезность мужчины, Селин стало не по себе.
Стены замка всегда были украшены множеством картин и гобеленов, сохраняющих в себе образы ушедших лет, и когда принцесса была маленькой, ее очень занимала возможность долгое время любоваться картинами прекрасных художников, привезенных в замок из разных уголков Сакратарума и других королевств Колоссеса. Но один рисунок всегда возбуждал бурю противоречивых чувств у Селин.
Мрачная картина с изображением Жреца, режущего себе руки ради некого магического ритуала, заставляла мурашки бежать по коже маленькой принцессы, и почему-то этот темный и пугающий образ впился в ее сознание так глубоко, что при встрече с Сильвером Кантуэллом, она легко узнала в нем того самого человека на портрете.
Зная о его силе из легенд, о которых она была наслышана, принцесса не понимала, как король и королева могли пустить Сильвера в замок, догадываясь, что после стольких лет заточения он мог затаить злобу на весь королевский род. Селин опасалась, что Жрец что-то задумал, поэтому решила за ним приглядывать.
И Сильвер это понял, но не придал значения. Если она хотела быть наблюдательницей того, что произойдет на обеде - ее право.
За все утро Жрец ни разу не пересекся с Франклином, и он пока не мог расценивать это, как хороший знак. Какое же решение все-таки принял советник? Решился ли он на рисковый шаг, как и советовал ему Сильвер? Что ж... в любом случае Жрец найдет выход. Пока на этой шахматной доске все фигуры в его распоряжении. Устранит он королевскую семью или нет - лишь вопрос времени.
Сильвер замечал, с каким недоверием поглядывали на него стражники. В глазах каждого читались настороженность и смятение. Жрец собирал столько внимания, что его уже начало это забавлять. Может, ему было нежелательно становиться объектом для обсуждений, но наблюдать за реакцией других оказывалось как минимум любопытно. Надо же, Сильвер был способен удивлять одним своим присутствием.
Приблизившись к дверям в роскошный зал, представляющим собой искусную работу мастера со всеми своими металлическими узорами, что напоминали разветвляющиеся стебли прекрасного цветка, отражающие блеск кристальных стен, Сильвер толкнул их, соответствующих роскоши замка, и прошел в огромный зал, посреди которого стоял вытянутый стол, и над ним в свою очередь навис высокий потолок, сосредоточивший лазурного оттенка образы драконов.
Сакратармский замок выглядел необыкновенно величественно, как изнутри, так и снаружи. Воплощенный в жизнь благодаря магии, он в своей ни на что непохожей красоте ассоциировался с чем-то небесным, далеким, невероятным. Замок был воссозданной посреди города сказкой, впечатляющей миллионами деталей. Одна гигантская драгоценность вдруг стала роскошным замком, и множество ее граней делали ее будто бы объемнее прочих зданий. Сияющие на стенах фонари горели подобно звездам посреди бесконечной туманной голубизны неба. Украшающие полы темно-синие ковры добавляли залу приземистости, но стоило взгляду подняться к потолку, к стеклянной люстре, переливающейся, словно самоцвет, картина перед глазами вновь внушала вид волшебного величия.
- Рады снова вас видеть, - поприветствовала Сильвера королева, поднявшись из-за стола.
Жрец кивнул и приблизился к их величеству, обведя глазами стол с нагромождениями различных закусок и вкусно пахнущих блюд. В королевской кухне сильно постарались, чтобы угодить участникам сегодняшнего разговора. Тарелки так и приковывали взгляд, вызывая желание что-нибудь попробовать и насладиться ярким вкусом приготовленных блюд.
И, что удивительно, вслед за Жрецом в зал прошла служанка, принесшая еще несколько блюд, на что Сильвер усмехнулся, сопровождая ее взглядом.
- Неужели вы всегда так обедаете? - хмыкнул он, заняв свое место напротив короля и королевы.
- Только когда нужно порадовать гостя, - ответил король, внимательно изучая Жреца глазами, видимо, с некоторой долей настороженности.
- Вы не только порадовали, но и удивили, - усмехнулся Жрец, - Никогда еще мне не оказывали такой теплый прием.
- Угощайтесь, - наигранно улыбнулась королева.
Сильвера забавляли эти ложь и желание угодить ему. Им что-то было нужно. Как жаль, что они этого не получат. Им хотелось верить, что они нашли себе нового слугу, который исполнял бы их приказы, но они сомневались в честности Жреца и его доброжелательности, поэтому хотели проявить себя с лучшей стороны, чтобы в конечном счете Сильвер сам пришел к необходимости им помогать. Но он уже узнал о них достаточно того, что не позволило бы ему иметь что-то общее с этими недалекими и властолюбивыми ванафикусами, не вызывающими ни капли уважения.
Сильвер положил к себе в тарелку свиной стейк и прибавил к нему нарезанные овощи, политые ароматным соусом, прибавляющим пикантный вкус.
- Может быть расскажете о том, что происходит между Сакратарумом и Инвиумом? - поинтересовался Жрец, взглянув на короля и королеву, что предпочли отобедать супом.
- Может быть вы расскажете что-нибудь о вашем освобождении поподробнее, для начала? - спросил король - Очень уж нам любопытно, как вы смогли выбраться.
- Случившееся в Адеуторе ослабило защиту от Древней магии, - пояснил Сильвер, придумывая ложь на ходу, - Вполне вероятно, что кто-то из выпущенных зверей разрушил какой-нибудь элемент, осуществляющий ее, отчего моя магия и получила освобождение спустя долгие года заточения. Мне очень повезло.
- Это вы разрушили купол? - догадалась королева.
Жрец кивнул.
- Это было нетрудно. Кто знает, как долго бы он продержался, если бы я не вмешался? В любом случае, я не жду благодарностей. Я рад, что смог помочь стольким людям. Как же удачно все совпало, не находите?
- Бесспорно, - согласился король, - На что же еще способна ваша магия?
- На все, - ухмыльнулся Жрец, - Если я действительно захочу, то смогу осуществить любое свое желание, даже если это покажется невозможным. В моей власти огромная мощь, которая рано или поздно, даже скованная тысячей цепей, все равно найдет способ вырваться.
В глазах Сильвера блеснул задор. Осознание своего могущества интриговало его, и Жрецу не терпелось испытать свои силы. В его голове уже строилась масштабная картина изменения Алио-Мундо, о пути к которому не догадывался никто, кроме навязчивых голосов в голове, пребывающих в таком же томительном ожидании, что и сам Сильвер.
- А сможете, к примеру, создать целую армию? - из любопытства спросил король.
Жрец отвел задумчивый взгляд, а затем медленно кивнул и, поразмыслив еще немного, сопроводил новый уверенный кивок усмешкой.
- Смогу. Просто на это понадобится время.
На лице королевы был заметен скептицизм, но она тут же его скрыла, чтобы не вызывать возмущения Жреца, которого, впрочем, не слишком-то волновало, верят ему король с королевой или нет.
- А к чему вопрос? - спросил Жрец - Нехватка военной мощи?
Король с королевой переглянулись, раздумывая над ответом. Видимо, они не были уверены, что Сильверу стоило знать об их уязвимых местах сейчас и возникших проблемах после того, как под куполом погибло столько воинов, старающихся избавиться от вырвавшихся из подземелий монстров по вине Серебряного Вихря.
- Осторожность никогда не помешает, - пояснил король.
- Что ж, не могу не согласиться, - усмехнулся Сильвер, - Особенно, если вы готовитесь к войне с Инвиумом. А может быть, уже ее начали.
Двери распахнулись, и в полупустой зал зашел Франклин, держа поднос с тремя бокалами вина. Сильвер встретил его заинтересованным взглядом, но советник на него не ответил и глядел преимущественно в пол, не поднимая глаз. Он расставил бокалы и, поклонившись, отошел в сторону, за спину короля и королевы, видимо, чтобы по их приказу держать все под контролем. Неужели не рассказал им о том, что не смог прочесть мысли Жреца?
Эта догадка Сильвера воодушевила. Если Франклин действительно встал на его сторону, то это была отличная новость. Смог ли он решиться на то, чтобы вернуть свои чувства?
- Раз уж речь зашла о войне с Инвиумом, - начала королева, постукивая пальцем по ножке бокала, - Не хотели бы вы стать ее участником и помочь завоевать земли врага? После стольких лет осуждений, вы бы наконец смогли получить заслуженные почет и уважение.
- Звучит многообещающе. И чего же именно вы от меня хотите?
- Мы бы хотели сделать вас главным козырем в рукаве... никто не будет ожидать вашего присутствия среди наших союзников. Эраст Фламма, император сильнейшей Эльфийской Империи, собирается встать на защиту Инвиума, и мы опасаемся, что даже со всеми королевствами Колоссеса мы можем не справиться, тем более, если кто-то решит выйти из нашего союза. Если вы так сильны, как говорите, то на стороне Сакратарума окажется просто невероятная мощь, способная помочь нам победить. Конечно, мы с лихвой заплатим вам...
- И чем же?
Королева оторвала взгляд от своей тарелки, изучая интерес в глазах Сильвера и стараясь распознать, лживым он был или нет.
- А чего бы вы хотели?
Сильвер усмехнулся и мельком глянул на Франклина, который выглядел слегка встревоженным и нервным. Он словно сомневался в принятии какого-то решения и в его резких и коротких движениях читалось что-то беспокойное. Поймав на себе взгляд Жреца, советник сглотнул и натянуто улыбнулся, словно сообщая, что он все-таки последовал совету Сильвера. Жрец не подал виду, но это его обрадовало.
- То, чего бы я хотел, у вас попросту нет и не окажется никогда, - пробормотал Сильвер, - Тяжело удивить того, кто может создать себе многие желаемые материальные вещи. Чем больше сила, тем сильнее мы хотим быть, чем больше мы имеем, тем большего нам нужно. Мои желания стали почти нереальными, но целей я своих продолжу достигать, ибо в этом и состоит смысл моего существования: превращать невозможное в возможное. И пока я жив, не останется в этом мире ничего неосуществимого... но всего я добьюсь сам, поэтому от вас мне, пожалуй, ничего не нужно. Впрочем, я все равно не хотел бы отвечать отказом на ваше предложение. Мне лишь любопытно, для чего вся эта затея?
Похоже, король и королева очень не хотели отвечать на этот вопрос. Благодаря тому, что рассказал Дерек, Сильвер догадывался, что могло так заинтересовать Мерей и Альфреда в Инвиуме, но ему хотелось услышать, что они придумают в свое оправдание. Вряд ли они хотели делиться тем, что они так жаждали получить, а потому и правду не расскажут. А Жрецу эти воплощения магии тоже могли пригодиться. И он мог их получить без помощи короля и королевы. Они вообще не входили в его планы.
- У нас уже давно натянутые отношения с Инвиумом, - проговорила королева, - Они отказываются следовать порядкам, касаемо непризнанных Обществ, и игнорируют сложившуюся систему... это неправильно с их стороны. Отвечают они на наши упреки враждебно, в их королевстве царит постоянный хаос, и мы считаем, что самому Инвиуму будет лучше, если он окажется под нашим контролем. Сдаваться Кохэку и Хикэри Яно не намерены, поэтому придется решить этот вопрос посредством войны.
- Что ж... понимаю, - благосклонно ответил Сильвер, хотя на самом деле не считал, что подобные крайние меры уместны в подобной ситуации, впрочем, вражда между королевствами все равно играла ему на руку, - Тогда давайте выпьем за начало нашего с вами сотрудничества.
Сильвер усмехнулся и поднял бокал. Король с королевой переглянулись, но, не ощутив в этом жесте подвоха, последовали примеру Жреца, и бокалы со звоном столкнулись над столом. Франклин вздрогнул, стоило звучанию столкновения пронестись по залу, а нескольким каплям вина выплеснуться на обеденный стол. Он предчувствовал что-то неладное и отчасти сам был тому виной.
В груди Жреца зародилось приятное предвкушение грядущей жестокой комедии. Пусть король и королева сочтут это наказанием за свою алчность, приводящую стольких их подданных к смертям. Начиная представителями непризнанных Обществ и заканчивая учениками и стражей Адеутора. Их погоня за безраздельной властью, попытки держать все под своим контролем, желание разбогатеть - все это было противно Сильверу. И он не мог позволить этим чопорным свиньям оставаться на троне. Они будут только мешать.
Сделав несколько глотков из бокала и насладившись приятным теплом, растекшимся по телу, Сильвер принялся с интересом наблюдать за королем и королевой, отпивших принесенного Франклином вина.
Жрец начал разрезать стейк на кусочки, в то время как его на лицах его собеседников пронеслись настороженность и непонимание.
- Франклин, - проговорила королева, нахмурившись и потерев обожженное горло, - Ты точно принес то, что мы просили? Очень странное вино...
- Ну разумеется, ваше величество, - отозвался советник, - Быть может, вы как следует не распробовали?
Альфред вздрогнул и выронил бокал от внезапно пронесшейся по телу острой боли, словно что-то незримое с силой сжало кости изнутри. Мерей ахнула и согнулась от пронзившего все внутренности укола. Волна неприятных ощущений бежала по королю и королеве, искажая их тело под треск костей.
- Мерзавец, - прошипела королева, едва держась на стуле и чувствуя жжение на лице, изменяемом по воле вылитого в вино зелья.
Сильвер расплылся в довольной усмешке, жуя стейк и искренне наслаждаясь всей сложившейся ситуацией.
Франклин отступил на несколько шагов, и лицо его исказилось от ужаса, руки его подрагивали. Советник неуверенно подошел ближе к Жрецу, проигнорировав протянутую к нему в мольбе руку королевы, чьи пальцы постепенно срастались и превращались в короткое копытце.
- Предатель! - прогремел голос короля.
- Это вы предали свое королевство, начав войну ради своих прихотей, - заметил Сильвер и встал из-за стола, подойдя ближе к упавшим со стульев в болезненной судороге королю и королеве, и под одеждой их оставалось лишь что-то совсем далекое от человеческого обличия, - Правителям часто приходится совершать жестокие вещи ради того, чтобы сохранить жизни большинства подданных, но вы все делаете лишь ради себя, выйдя за все рамки дозволенного их величеству, приказывая советнику изменять сознание жителей королевства ради того, чтобы сохранить вашу власть. Жалкие. Жалкие ни на что не способные свиньи.
Сильвер наклонился и снял короны с превратившихся в животных короля и королевы. Две свиньи, запутавшиеся в роскошных королевских одеяниях, как считал Жрец, стали полностью соответствовать своему внутреннему миру. Поросячий визг и хрюканье эхом пронеслись по залу, и Сильвер бросил на них взгляд, полный отвращения, но решил не заострять на них внимание.
- Спасибо, - благодарно кивнул Франклину Жрец и, наклонившись к нему, нацепил на голову советника королевскую корону, а другую отбросил в дальний угол зала, - Я очень рад, что вы все-таки меня послушали.
- Наверное, это я должен вас благодарить, - пробормотал Франклин и осторожно снял с себя роскошный головной убор, - Вы были правы... все отягощающие мои раздумья горести необходимо было пережить. Чувствую, словно вдруг оборвался долгий и томительный сон, в который я сам себя загнал. Не могу поверить, что столько лет я отдал на служение... им. То, что я делал, было совсем на меня непохоже. Как жаль, что не нашлось раньше того, кто открыл бы мне глаза. Но... неужели, они останутся такими навсегда?
- Нет, конечно, - хмыкнул Сильвер, - Но в ваших же интересах, Франклин, сделать так, чтобы никто не узнал о случившемся. Придумайте что-нибудь. Убедите всех, что они заболели или отправились куда-то... но не позвольте другим узнать о сложившейся судьбе их величества, иначе проблемы возникнут у нас обоих.
- Я... понял. Но что насчет вас? Вы останетесь в замке? В чем вообще заключается ваш план?
- Пока мне нужно, чтобы король с королевой сидели тихо-смирно до определенного момента, и сам Сакратарум не вмешивался и не организовывал наступление на Инвиум.
Одна из свиней протестующе хрюкнула, и Сильвер в раздражении пнул ее носом сапога, ответом на что стал жалобный визг.
- Помалкивайте лучше, - фыркнул он, - Если не желаете быть главным блюдом на обеденном столе.
Франклин скривился, поглядывая на короля и королеву, униженных и оскорбленных, с долей сочувствия. Советник еще сомневался насчет того, на чьей стороне он все-таки был. Ему казалось, что и тот и другой вариант был сомнительным, но осознание того, что он предал своих господ, которых он долгое время почитал и которым клялся в верности, не давало ему покоя. С другой стороны, он был не в себе... а этот ванафикус помог ему. Очень помог. Он сделал то, чего никто даже не пытался осуществить. Просто выслушал его...
Двери распахнулись и в зал вбежала принцесса, но стоило ей это сделать, как Сильвер шепнул заклинание, и проход за спиной девушки тут же закрылся. С громким стуком двери захлопнулись, и напуганная Селин оказалась взаперти с теми, кто и вызывал ее страх.
- Что-то случилось, принцесса? - поинтересовался Сильвер, ухмыльнувшись и выйдя вперед.
- Я все видела, - прошептала девушка и сделала несколько шагов назад, прижавшись спиной к двери, - Вы просто чудовище...
- Ты делаешь поспешные выводы, - заметил Жрец, остановившись в нескольких шагах от Селин, - Я понимаю, почему ты так говоришь. Это твои родители, но именно поэтому ты не можешь осознать всю тяжесть совершаемых ими ошибок.
- Вам ли говорить об этом... о нравственности будет рассказывать ванафикус, прославившийся как самый жестокий убийца и безумный Жрец, не знающий границ?!
Селин не знала, на что рассчитывала, когда вбежала в зал. Ее съедали одновременно страх и злость за то, что Сильвер сделал с ее родителями. Было жутко. Сердце колотилось, а к горлу подкатывали слезы. Девушка хотела как-нибудь это исправить, как-то возразить и дать отпор, но она, движимая импульсивным желанием, даже не прихватила с собой меч, который, впрочем-то, тоже вряд ли бы ей помог.
- Единственное, что правда из того, что обо мне говорят, это мое незнание границ, - хмыкнул Сильвер, - Я их разрушаю и создаю нечто новое. И слепы те, кто не понимают, что всеми своими действиями я стремлюсь улучшить жизнь других и все будущее, что ожидает нас в бесконечном потоке времени.
- Я все расскажу о вас, - пригрозила Селин, - Все узнают, что вы сделали...
- Тебе не поверят, - ухмыльнулся Жрец, - Ты собралась играть против того, кто уже выхватил все козыри. Что же ты планируешь делать?
- Рядом нет стражи, - заметил Франклин, не глядя на принцессу, - А я способен контролировать разум всех, кто находится в замке. В том числе и твой. Вполне вероятно, что сейчас ты даже не вспомнишь о том, что видела. И никто не вспомнит, что в замке был Сильвер Кантуэлл.
Селин побледнела, в глазах ее замерцал ужас и испуг.
- Как ты можешь так поступать, Франклин! - воскликнула она - Мои родители тебе верили... я тебе верила! Столько лет мы тебя знали, а ты...
- Вы знали не меня, - с досадой покачал головой советник.
- Даю тебе возможность убежать из замка, принцесса, - проговорил Сильвер и, подойдя ближе, открыл дверь, - Но не пытайся идти против меня и не вздумай делать что-то для своих родителей. Сейчас ты их только огорчишь, опрометчиво выбирая себе соперника, остающегося тебе не по зубам.
Селин вздрогнула, когда рука Жреца почти коснулась ее спины, распахивая двери. Сильвер находился так близко, что она могла разглядеть его гладкую бледную кожу лица и самодовольную усмешку, от которой становилось не по себе. Он, словно хитрый кот, был уверен и грациозен в каждом своем движении, и принцесса чувствовала себя беспомощной мышкой рядом с ним. Он давал ей шанс уйти, но не было ли в этом подвоха?
И тут она ощутила, как магия Франклина, протягивая свои нити к ее голове и заставляя волоски на коже встать дыбом, начала осторожно касаться ее разума. Чувство некой потери зародилось в груди, а сознание начало казаться пустеющим, словно что-то у девушки отнимали. Советник не смотрел на нее. Ему было стыдно. Он понимал, что поступал несправедливо по отношению к ней, но и осознавал, что не мог сражаться на два фронта. И он все же выбрал сторону Сильвера, поскольку видел в нем лидера с неоспоримым авторитетом и превосходством. Да и к тому же... именно ему он был бесконечно благодарен за то, что он позволил советнику освободиться от собственноручно созданных цепей. Он больше не хладнокровный слуга короля и королевы, ищущий себе простую цель. Теперь он наконец-то тот, кем он был когда-то. Но так ли это хорошо?
Не желая завершения вторжения в свое сознание, принцесса выскочила из зала. У нее тряслись руки и колотилось сердце. В голове, словно колокол, звенела одна мысль: бежать, бежать, бежать.
Сильвер проводил снисходительным взглядом убегающую от них с Франклином по длинному коридору принцессу, не намереваясь ее останавливать. Если советник уже успел стереть ей недавние воспоминания и ввести ее в заблуждение, так будет только интереснее.
- Может мне остановить ее? - предложил Франклин, с сомнением глядя вслед напуганной принцессе, напрасно ищущей помощи поблизости. Это крыло замка было пустым.
- Не надо, - покачал головой Сильвер, - Только пусть она забудет обо мне и том, что видела сегодня. Пусть останется мысль только о том, что что-то случилось и в замке больше небезопасно.
Советник кивнул, и магия его тут же ловко исполнила приказ, не пришлось даже напрягаться. За долгие годы он так натренировал свою связь с магией, что мог с легкостью прощупать и исказить рассудок любого, исключением был разве что Сильвер. Подло поступать подобным образом с чужим сознанием, но... как же это упрощало путь к достижению какой-либо цели. Любое недопонимание, любая ненужная мысль, каждый несвоевременный конфликт - все это решалось по щелчку пальца благодаря магии Франклина. И несколько лет власть короля и королевы держалась только за счет одного-единственного советника.
- Спасибо еще раз за оказанную услугу, - улыбнулся Сильвер, повернувшись к Франклину.
- Считайте это моей благодарностью, - пробормотал тот в ответ, - Но что делать с королем и королевой? Кто заменит их?
- Можете запереть их где-нибудь в темнице, - пожал плечами Жрец, - Как вам угодно. А подменять короля и королеву будете вы.
- Я? - переспросил тот.
- Ну да. Вы. Бросьте, вас сделали советником не только благодаря вашему магическому таланту. Вы, определенно, мудрый и ответственный ванафикус. Кто как не вы сможет позаботиться о Сакратаруме в такое смутное время? Уверен, вам под силу принятие решений, касающихся королевства.
Франклин с сомнением взглянул на корону в своей руке, глядя, как блеском переливается на дневном свету ее гладкая золотая поверхность. Выкованная умельцем своего дела когда-то она украшала голову властного короля, а теперь томилась в руках растерянного жалкого советника, не понимающего, за что вдруг ему досталась такая честь.
- Что ж... - проговорил он и поднял голову - Хорошо. Но в чем заключается моя задача? Вы преследуете какие-то свои интересы?
- Единственное, что вам нужно делать, это сохранять видимость правления Нобилис до определенного момента, пока я снова не объявлюсь в Сакратаруме, а потом... мне нужно, чтобы война с Инвиумом все-таки состоялась.
Франклин вздохнул.
- Вам тоже нужны эти камни?
- Не только. Но я гонюсь не за властью и силой. Я лишь хочу сделать то, чего жаждал всю свою жизнь. Избавить Алио-Мундо от смерти и несправедливости. Представьте, как прекрасен был бы мир, в котором все наши погибшие близкие могли снова вернуться к жизни! Как было бы здорово жить в мире, в котором каждый был бы способен прощать. Мир, в котором не окажется места для лжи и скорби, и где все его жители будут равны...
- Это невозможно, - покачал головой Франклин.
Сильвер усмехнулся и развернулся к советнику всем телом.
- Забудьте это слово, - посоветовал Жрец, - Оно препятствие на пути к идеальному миру. И я уверен, что мне под силу воплотить в жизнь любую небылицу. И как бы абсурдно мои речи не звучали, я докажу, что все, о чем я говорю, вполне реально.
- Если вы так в это верите... что ж, буду надеяться, что вы правда настолько могущественны, - Франклин ненадолго замолчал, а затем снова глянул на собеседника, вытянувшего из кармана брюк колбочку со странной маслянистой жидкостью, - Куда вы планируете отправиться?
- В Империю Эксальтатус, - ответил Сильвер, разглядывая украденное у Жасмин снадобье, которое могло оказаться полезным в сложившейся ситуации. Наверное, его подарила девочке та женщина-асванг, с которой повстречался Жрец в Адеуторе, - Если все пойдет по плану, то я рассчитываю там задержаться. Могу я пока положиться на вас?
- Конечно, - тут же кивнул Франклин, - Но что вы надеетесь там узнать?
Жрец усмехнулся в ответ на вопрос.
- О, я точно найду, чем там заняться, - Сильвер расстегнул рубашку и вылил на себя всю скользкую жидкость из колбы, тут же начав ее растирать, а та молниеносно впитывалась в тело, так что кожа шла легкой рябью, - Удачи вам, Франклин. Дэймос будет за вами приглядывать.
Не успел советник и моргнуть, как вместо высокого мужчины в воздух вспорхнул черный ворон, ловко выпутавшийся из одежды Жреца, так что она тут же приземлилась на пол скомканной тканью. Взмахнув крыльями, птица поднялась к самому потолку и спикировала к раскрытому окну, в мгновение покинув Сакратармский замок и отправившись продолжать свое сомнительное дело, оставив королевство на своего Фамильяра и предавшего короля с королевой советника.
.... .... .... .... .... .... .... ....
Принцесса все бежала и бежала, распахивая перед собой двери и отбивая по отполированному полу дробь каблуками аккуратных голубых туфель. Приподнимая подол платья, девушка спускалась по лестнице и пыталась привести мысли в порядок.
Она немного сбавила темп, стоило ей оказаться рядом с оставшейся в замке стражей. Они, ни о чем не подозревающие, стояли возле двух статуй вставших на дыбы грифонов, придерживающих роскошную люстру в просторном зале с высоким небесно-голубым потолком, заменяющим природный свод и обитель облаков.
Принцесса выглядела растерянно, а на ее бледном лице запечатался испуг, но она тут же поспешила взять себя в руки, как только поймала обеспокоенные взгляды стражников. Она не могла им рассказать о том, что случилось. Если Франклин действительно против нее, то ему ничего не стоит тут же стереть все сказанное из памяти собеседника принцессы... но что, если написать? Что если рассказать кому-нибудь обо всем в письме?
Не торопясь, Селин прошла по коридору к своей комнате и, убедившись, что никто за ней не следует и не интересуется охватившими ее тревогами, закрылась в своих покоях и тут подскочила к письменному столу, судорожно хватая бумагу и перо.
Ее комната, походящая на укромный уголок посреди пушистого облака на небе со своим мягким белоснежным ковром и большой кроватью с балдахином и множеством подушек, делающими ее вдвойне похожей на свежевыпавший снежок, пребывала в полном порядке и оставалась прежней, но даже здесь девушка не чувствовала себя в безопасности. В каждом углу она ощущала какой-то подвох.
Она макнула перо в чернила, и замерла с поднятой рукой над бумагой. А что писать? Что ее так напугало?
Селин сковала дрожь, и на бумагу приземлилась толстая клякса, растекшаяся в разные стороны, напоминая каплю от начавшегося за окном дождя. Кто-то стер ее воспоминания. Франклин вторгся в ее сознание. Но почему? Зачем он так поступил? Что он пытался скрыть?
Одно принцесса знала точно: если такой могущественный телепат оказался настроен против нее, ей не следовало попадаться ему на глаза. Если он все еще был где-то в замке... в любую минуту он мог как угодно исказить ее разум. Могла ли она так рисковать? Нужно было срочно уходить... но куда?
На ум пришел только один вариант, и то девушка в нем сомневалась, но больше ей не у кого было просить помощи. Только прежде нужно было как-то найти братьев и родителей... и как можно скорее.
Принцесса, сложив в небольшую сумку несколько небрежно брошенных бумаг, украшений и золотых монет, что были разбросаны по углам ящика стола, поспешила выйти из комнаты, но тут же замерла, увидев перед собой не моргающую Аммонарию. Эта собака всегда умела внушать страх и появляться там, где ненужно. И Селин боялась, что она могла сообщить Франклину о том, где находится принцесса.
Аммонария смерила девушку взглядом и соскочила с места. Селин уже было подалась вперед, чтобы попытаться ее остановить, но тут же бросила это дело, осознав, что за быстроногим животным она при всем желании не угонится.
Нужно было спешить... вряд ли Франклин сильно навредит королю и королеве, а уж тем более маленьким принцам... да и если Селин все-таки здесь останется и попадется на глаза советнику снова, возможно, и у нее не окажется возможности помочь остальным, кто оказался под влиянием магии телепата.
Чувствуя мелкую дрожь и удары обеспокоенного сердца, Селин поспешила к выходу на задний двор замка, стараясь не привлекать внимание стражников. Она выглядела задумчивой и встревоженной, и все ее мысли были направлены на попытки вспомнить то, что вытянул из ее воспоминаний советник, но все, что зияло на месте украденных частей сознания - бесконечная пустота. При всем желании у Селин не получалось вспомнить то, чего лишил ее Франклин. Просто ужасное чувство. И она боялась, что могла потерять что-то еще из-за его магии. Но сама она с этой бедой не справится.
Миновав кристальные стены бесконечно прекрасного и родного замка, принцесса выбежала во двор и, следуя выложенным каменной плиткой дорожкам и не взирая на начавшийся дождь, омочивший цветущий со всех сторон сад, что скрыл в своей обители пестрых певучих птиц, пришла к королевской конюшне, откуда тут же послышался топот копыт и ржание беспокойных лошадей.
Очень удачно, что конюх куда-то отлучился, и все пространство для лошадей, огражденное деревянными влажными стенами, было лишено чужого внимания, так что Селин могла выбрать себе подходящего скакуна без свидетелей.
Серая лошадка с густой белой гривой, на которой часто Селин выезжала на прогулки, приветственно заржала, всполошив солому аккуратными копытцами на тонких изящных ногах. Стройная сильная лошадь тут же внимательно вгляделась в лицо бледной принцессы, но Селин даже не взглянула на своего преданного скакуна, тут же подойдя к стойлу, за которым томился ослабевший пегас, принадлежавший когда-то секретному рыцарю Клэр Хантер, что пала от руки Беатрис.
Табличка, на коей аккуратным витиеватым почерком было выведено имя «Виулона», красовалась на невысокой дверце стойла, которую Селин медленно раскрыла, с надеждой глядя на пегаса.
Виулона подняла голову, оказавшуюся на одном уровне с наклонившимся к ней лицом Селин. Принцесса погладила лошадь по морде, а та отозвалась тихим доброжелательным фырканьем. Вдоль ее шеи струилась волнами чудесная грива. Пегас походил на призрака: таким прозрачным казалось ее белое тело. В глазах читались усталость и тоска, и сердце сжималось при виде почти не поднимающегося на ноги пегаса.
- Позволь мне тебя попросить об одолжении, - прошептала принцесса, поглаживая шею прекрасной лошади, - Я знаю, ты слаба и не готова к длительному полету, особенно в разыгравшуюся плохую погоду, но... мне очень нужно попросить помощи у одного эльфа, живущего в Эльфийской Империи. Обещаю, как только мы туда прибудем, я попрошу тебя вылечить. Эльфы очень способные, и им удастся помочь тебе, я уверена. Но для начала нужно туда попасть, а без тебя я с этим не справлюсь. Прошу, девочка, помоги мне. Найди в себе силы расправить крылья и полететь над морем. Я знаю, ты еще способна на это. В замке стало небезопасно, и я боюсь, что скоро случится нечто необратимое... мне очень страшно. Пожалуйста, помоги мне.
Виулона внимательно смотрела умными глазами на принцессу. Дыхание ее было тихим и размеренным, и девушка чувствовала его на себе. Пришлось выдержать минуту томительного ожидания, прежде чем пегас принял решение. Виулона долго взвешивала все за и против, но глядя на искреннюю надежду в глазах Селин и неподдельный ее страх перед неизвестной опасностью в замке, Виулона, соскучившаяся по полетам, все же решила исполнить просьбу представительницы королевского рода.
Селин отпрянула, когда лошадь расправила крылья и, упершись копытами в насыпанное под нее сено, поднялась и зафыркала, разминая затекшие конечности.
Раньше с ней прогуливалась Жасмин, напоминающая пегасу Клэр, но уже долгое время девочка не могла провести время с Виулоной из-за учебы в Адеуторе. Фамильяр Клэр очень скучала по девочке и была готова ждать ее еще долго, но это утомительное занятие успело наскучить, и, посчитав новое дело достаточно серьезным, Виулона позволила принцессе взобраться на свою спину, чтобы добраться до Эльфийской Империи.
Стоило принцессе покинуть конюшню и взобраться на отвыкшего от полетов пегаса, как она спустя мгновение оказалась в воздухе, а по бокам по ветру развевались перистые широкие крылья Виулоны, держащие ее на холодном ветру, несущем режущие кожу капли дождя.
Покачиваясь, пегас прикладывал усилия, чтобы устойчиво держаться в воздухе, а Селин, обнявшая шею лошади, предвкушала встречу с Эрастом Фламма и надеялась, что он поможет решить возникшую в замке проблему, связанную с предательством советника.
Ветер завывал, дождь шумел, а в мыслях было только желание поскорее отдалиться от замка, который совсем недавно покинула настоящая опасность.
.... .... .... .... .... .... .... ....
Огромный зал, залитый солнечным светом из большого прямоугольного окна, открывающего вид на цветущий прелестный сад, где устраивали свои важные беседы нетерпеливые птицы, мечущиеся туда-сюда, был сегодня полон всеми членами Императорского совета, бурно обсуждающими возникшие в империи проблемы.
Зал представлял собой большую светлую комнату, по чьим окнам спускались виноградные ветви и лозы, кладя на белые стены узорчатые тени. Со сводчатого потолка свисала затейливая люстра, напоминающая собой поднимающиеся от основы-кольца башни разной высоты, симметрично расположенные вдоль металлического обруча и хранившие на своих куполах свечи.
Высокие колонны поддерживали потолок, напоминая длинные крепкие руки великанов, старающихся сделать все возможное, чтобы сохранить крышу над головами гостей вытянутого узкого зала.
Свет, проникающий внутрь, опускался на лица ванафикусов затейливыми бликами, осторожно касаясь их одежды своими цепкими пальцами-лучами, окрашивающих все под собой в теплые нежные оттенки.
На стенах висели причудливые фрески, добавляющие залу какую-то завершенность и компенсируя собой недостаток мебели. Последним предметом интерьера являлся большой вытянутый прямоугольный стол, получивший свое завершение возле большого окна. Вокруг стола расположились стулья с деревянными резными спинками, по чьим причудливым узорам нередко в раздумьях скользила рука кого-нибудь из присутствующих.
Даярам слушал разъяснения советника в пол уха, с особой внимательностью наблюдая за движениями птицы, севшей на ветку дерева, раскинувшегося прямо перед окном, в сторону которого так удачно был повернут стул императора, чьи мысли утонули где-то в потоках собственных фантазий и домыслов.
- ...Сейчас непросто обстоят дела в городах у северных берегов, - продолжал член совета - пожилой мужчина, одетый в черный фрак и отличающийся своей сообразительностью и умом, особенно когда дело касалось политики и его собственного благополучия, которое он удачно осуществлял путем своих хитрых махинаций и идей, нередко связанных с возможностью пополнить императорскую казну, а заодно и карманы алчного советника, - Продовольствие сейчас там очень хромает... и нам пока не удается в точности выяснить, с чем это связано. Кроме того, в местных шахтах происходит что-то неладное. Говорят, что люди там бесследно исчезают, и местные недовольны оплатой, которую они получают за свою работу, ставшую особенно опасной. Думаю, это как-то связано с нехваткой заработка у их нанимателей... то есть Гвардии Порядка не удастся вовремя пополнять городские сбережения, а может быть кто-то просто стремится забрать все себе. Местные предприятия, кажется, незаконно заключили с кем-то сделку за пределами Империи Эксальтатус. Может быть это как раз-таки как-то связано с недостатком товаров в северных городах...
Император, скучающе подперев голову локтем, взглядом изучал тело птицы, скачущей по ветке и призывающей своих подруг остановиться на дереве, осуществляя свои речи мелодичным свистом и взмахами синих крыльев, переливающихся на солнце.
Императору всегда было интересно, откуда все живущие в их мире существа черпали энергию. Так называемая ли душа двигала телом, являющаяся связующей частью между бесконечным потоком магии и простой оболочкой, или все-таки разум? Впрочем, вряд ли он был способен напитывать. Только управлять. Даярам не очень любил подобные рассуждения, да и не разбирался он в магии настолько, чтобы пользоваться ее возможностями, хотя он и считал это упущением. В магии отсутствовала какая-либо конкретика. Это же абсолютно непредсказуемый источник энергии, действующий, как ему вздумается! Но увы и ах, похоже, именно он и нужен был Даяраму, в чьих планах была целая куча различных устройств, находящихся на самых ранних этапах разработки. Идей много, а вот знаний недостаточно. И думалось Императору, что ему нужно было больше сил и времени вложить в поиски выхода из ситуации, в которую он сам себя загнал со своими взбалмошными и порой через-чур фантастическими задумками даже для мира, где царила магия. Даярам почему-то был уверен, что если он все-таки докопается до сути и поймет, как перелить магическую энергию, которая, к примеру, передается через душу в оболочку, в одно из своих будущих устройств, это станет новым шагом к прогрессу в его империи, и тогда он сможет помочь ее жителям. И сделает это своими методами, которые ему близки. Он считал, что если был способен создавать своими руками что-то новое и действительно нужное, то ему было необходимо пользоваться этой своей особенностью и стараться совершенствовать свои умения ради своей империи и подданных, которым, судя по некоторым долетающим до слуха Даярама фразам члена совета, жилось несладко.
Впрочем, Император не мог сказать, что для него было важнее: благополучие подданных или новые для него наблюдения, удовлетворяющие собственный интерес. Но он думал, что одно другому не мешало, и его работа в мастерской так или иначе приближала его к созданию какого-нибудь нового полезного изобретения, способного хотя бы немного упростить жизнь подданных. А сидя здесь, рядом с советом, Даярам считал, что просто напрасно просиживал свое время, но его приближенная советница говорила, что это необходимая процедура. А нужна была она для того, чтобы никто не счел императора безответственным. Он бы и рад слепо доверить все политические дела своему совету, но, судя по всему, без него на таких собраниях все проходило не очень гладко, поэтому Даярам терпел местную нудную болтовню, которая не доставляла ему ничего, кроме безразличия и огорчения, потому что в решении подобных вопросов он никогда не был уверен. Он не был глуп или излишне инфантилен, но ощущая подобную ответственность и понимая, что его решения могут сильно сказаться на положении других, Даярам сразу терялся и был рад, когда появлялась возможность перекинуть эту ответственность на другого. Странной была подобная нерешительность для правителя, но он ничего не мог с собой поделать. Это раздражало его самого и всех членов совета, но никто обычно не решался указывать Даяраму на эти его изъяны, потому что спорить с ним было бесполезно, и любая критика, несмотря на мысленное согласие с какими-либо заявлениями, воспринималась жестко, и император со своим абсолютным неумением прислушиваться к чужим советам тут же отвергал любые попытки развернуть его в сторону пути истинного. Вот только против его полного противоречий характера никто и не мог пойти, хотя бы потому, что любое недовольство Даярама могло привести к испытанию его новых взрывоопасных изобретений, чего все старались избегать. Как и злости императора в целом.
Впрочем, стоит отметить, что несмотря на внутренние сомнения Даярама в принятии важных решений, немногие знали о его мысленных колебаниях, ибо на людях он старался вести себя уверенно и непринужденно.
- ...Но это все, конечно, могут решить и ответственные за местные Гвардии порядка лица, - поддержал монолог первого другой советник, проигнорировав то, как едва заметно скорчился в раздражении император, - Только нужно будет отправить поручения управленцам из приближенных к происшествию городов, чтобы они выделили людей для расследования сего инцидента.
Даярам сухо кивнул, между тем раздумывая, возможно ли получить от механической птицы такие же плавные и красивые в своей простоте движения, как у пташки за окном.
Он поймал на себе взгляд своей приближенной советницы, и ощутил, как ее тонкая рука коснулась под столом тыльной стороны его ладони, укутанной в перчатку.
Даярам едва заметно ухмыльнулся и сжал ее теплую ладонь. Эта девушка умела цеплять его внимание.
Советница Нэйфр обладала всеми возможными качествами, которые могли импонировать императору. Девушка того же возраста, что и он сам, сумела благодаря своей рассудительности, прикрывающей хитрость, добиться места в императорском совете. С шестнадцати лет девушка работала на Гвардию порядка, выполняя мелкие поручения, но позже, выйдя из-под ее начальства, решила действовать независимо от остальных. Какое-то время она, собрав единомышленников, разъезжала по отдаленным от наиболее благополучных городам, в поисках решений возникающих тут и там проблем, связанных с распространяющимися болезнями и мошенничеством, представляющим собой продажу недобросовестными продавцами неких лекарств, которые позже приводили к смерти.
Нэйфр, заручаясь помощью своих знакомых, расследовала это дело, выходя на след мошенников и убийц, и что с ними случалось в итоге история умалчивала, но вот число подобных случаев заметно сократилось благодаря ответственной работе Нэйфр, которая всегда действовала наверняка. Она была решительна, вспыльчива и несговорчива, но вместе с тем могла очень убедительно играть и роли противоположные, отчего со своей притягательной внешностью и льющимися наружу вместе с нежным голосом очарованием легко могла стать доверенным лицом в глазах того, кого посчитает нужным. Обычно она старалась ради благородных целей, но ее методы решения проблем могли иногда казаться излишне жесткими, так как Нэйфр считала необходимым избавляться от источника всех неприятностей.
Девушка не любила, когда что-то шло не так, как она планировала. Любое отклонение от ее установок в голове, и она начинала злиться, и злость эта граничила с каким-то порой ребячеством, но несмотря на некоторые недостатки, Нэйфр была очень надежным и верным союзником. По крайней мере для Даярама, который верил девушке на все что процентов. Он, оценив ее положительные качества, которые проявились в ходе ее самостоятельных расследований, о коих император узнал случайно, решил взять ее под свое крыло и подумал, что такой человек точно не помешает в кругах его советников. И он не ошибся.
Их взаимоотношения строились на взаимном доверии, и при первой же встрече они обнаружили друг в друге нечто близкое, что и позволило им найти общий язык очень быстро. Они были абсолютно разными, но в чем-то все же находили сходства.
Нэйфр обладала внешностью, которая сразу врезалась в память. Тонкая талия и широкие бедра, подчеркиваемые как правило облегающими костюмами и платьями, приятно сочетались в стройной фигуре, в которой все казалось сбалансированным. Большие выразительные глаза с черными густыми ресницами являли необычную особенность радужки: один глаз был бледно-голубыми, а во втором смешались ореховый и каштановый цвет. Аккуратный прямой нос с заостренным кончиком делал девушку похожей на лисичку, а нежно-розовые губы на бледном лице складывались иногда в ухмылку, подчеркивающую эту деталь. Черные пушистые волосы свободно ложились на плечи, спускаясь волнами по спине. В ее одежде сочетались белые и черные тона, в которые яркими брызгами встревали красные детали.
Даярам считал, что ни одна нимфа не сравнилась бы с ней в красоте, и уж тем более в уме. Особенно он ее любил за то, что она всегда его понимала.
И сейчас прекрасно видела, как тому не нравилась нынешняя беседа, поэтому старалась его поддержать хоть как-то.
- Из-за новой волны заболеваний у нас не хватает людей, чтобы изготовить все необходимые детали для сделки с Эрастом Фламма, - продолжал второй советник, поглядывая на Даярама и нервничая, так как он думал, что император мало был заинтересован этими проблемами, но к его удивлению правитель все-таки бросил в его сторону взгляд, - В больницах избыток пациентов... врачей и лекарств на всех не хватает. И встает вопрос, куда бросить силы: на лечение больных или все-таки изготовление оружия.
Императорский совет выжидающе уставился на императора, на чьем лице проскользнули раздражение и разочарование.
- В чем проявляется болезнь? - спросил Даярам, наконец подав голос спустя некоторое время молчания на этом собрании.
- Все начинается с простого кашля, - начал разъяснять один из советников, - Болезнь поражает легкие, что приводит к недостатку кислорода и обморокам. Наши врачи и лекари уже сумели найти лекарство, и оно быстро справляется с недугом, но его изготовление довольно затратное.
Даярам вздохнул.
- И что будет более затратно? Изготовление лекарств или оружия?
- Пожалуй, оружия... но оно сполна окупится той суммой, что заплатил за работу Император Эльфийской Империи. Вот только рук все равно не хватает для такого объемного заказа.
- Ну и чего тут думать, - фыркнул Даярам и снова взглянул на птичку за окном, к которой присоединились другие ее щебечущие подружки, - Нужно выяснить, кто изготавливает эти лекарства и заказать у них необходимое его число. Для начала хотя бы небольшую партию, чтобы постепенно начать восстанавливать работы в оружейной императорской мастерской...
- На это уйдет время, - заметил другой советник.
- Ну значит надо найти добровольцев, кто еще здоров. Эта ведь болезнь не во всей империи, я правильно понимаю? Значит, это не составит труда.
- Предлагаете перевести рабочих из отдаленных мастерских в императорскую?
- Можно и так, - пожал плечами Даярам, мысленно посчитав, что этот вопрос можно было решить и без его участия, - Пусть Гвардия поищет каких-нибудь мастеров. Обычно в городах запрещается вести подобную не зарегистрированную деятельность, а значит можно будет поставить их перед выбором: либо суд, либо работа в мастерской во благо империи.
- Но, если мы переведем рабочих из других мастерских, - решил поспорить другой советник, - это вызовет дисбаланс в экономике всей империи... мы ведь не только оружие производим.
Даярам закусил губу и запрокинул голову с выражением лица, так и говорящим «да что ж такое-то».
- Может быть стоит отсрочить выполнение заказа Эраста Фламма? - поддержал точку зрения предыдущего еще один советник, чьи голоса казались императору очень похожими друг на друга, оттого неинтересными.
- Я бы не хотел его подводить, - вздохнул Даярам, - Дайте подумать, не вываливайте на меня груз информации за раз... мне нужно время, понимаете? Это же все-таки дела, касающиеся всей империи с этим торопиться нельзя...
Советник, заговоривший на собрании первым и сидящий рядом с императором, вздохнул и покачал головой.
- Извините меня, ваша светлость, но вы бываете иногда через-чур ребячливым, - пробормотал он, сцепив пальцы в замок, но тут же осекся, поймав на себе рассерженный взгляд Императора, поэтому поспешил добавить, - Я просто имею в виду, что...
Даярам усмехнулся и, испепеляя взглядом советника, наклонился к нему.
- Продолжайте, - попросил он, - Я весь во внимании. Говорите, что вас не устраивает.
Советник замялся, стараясь не смотреть в сторону правителя, чей взгляд метал искры недовольства.
- Вам бы, ваша светлость, стоило чаще прислушиваться к нашим советам, - немного осмелев, заметил член императорского совета, - Вы относитесь ко всему несерьезно, вам пора бы повзрослеть...
Даярам выпустил смешок и ухмыльнулся, походя на кота, поймавшего добычу.
- Правда? - спросил он и ловким движением вытянул из внутреннего кармана своей мантии какой-то совсем небольшой металлический предмет, напоминающий ракушку, после чего обхватил руками щеки советника.
Тот ощутил на коже прикосновение холодного металла, а затем пробежавшие по коже мурашки и некоторую неловкость.
Нэйфр, сидящая с всегда прямой спиной напротив советника, попавшего под горячую руку, заинтересованно наблюдала за происходящим.
- Вы слишком много времени проводите в мастерской и совсем забываете о государственных делах, - уже менее уверенно продолжал советник, - Я ни в коем случае не опровергаю у вас наличие острого ума и невероятных способностей в совокупности с изобретательностью, но такое ощущение, будто вы иногда забываете, кем являетесь, отдаваясь плетению интриг с другими королевствами, балам и вашим сомнительным идеям для изобретений... кто-то должен был вам сказать об этом. Постарайтесь хотя бы сейчас принять решение и уделить свое время действительно важным вещам.
Металлический предмет в ладони Даярама по-прежнему касался кожи советника, а сам император в ответ на его высказывание сначала только безразлично хмыкнул, после чего усмехнулся и сжал щеки советника сильнее, притянув его к себе.
- Да вы правы, - согласился Даярам, пальцами прижимая странную металлическую раковину к лицу советника, уже пожалевшего, что вдруг посчитал свое мнение важным, - И знаете, какое решение я принял? Мне уже давно хочется испытать эту штучку, - император демонстративно надавил ею на щеку советника, - Хотите расскажу, что произойдёт, если я зажму этот маленький рычажок? Устройство выбрызнет на ваше лицо особую жидкость, которая воспламенится, как только в следующую секунду внутри механизма создастся необходимое для создания искры трение. И потом: ПУФ! - Даярам дернул советника за щеки, перепугав его до полусмерти, - Возможно от вашего лица ничего не останется, - император ухмыльнулся, - Желаете проверить?
За столом все отнеслись к подобной выходке вспыльчивого императора через-чур спокойно, как могло бы показаться со стороны, но так или иначе, прежде, чем советник успел что-то сказать, а остальные из присутствующих что-нибудь сделать, за дверьми зала послышалась какая-то возня, смешавшая в себе грохот и чьи-то встревоженные голоса, насытившие весь воздух напряжением.
Даярам нахмурился и снова убрал свой механизм в карман, позволив советнику вздохнуть с облегчением.
Стража у входа засуетилась, когда грохот раздался где-то рядом с дверью, будто что-то с шумом врезалось в стену.
Вооружившись механическими секирами, стража развернулась к источнику звука, надеясь, что двери все-таки не распахнуться и происходящее снаружи не коснется этого зала, но в следующую же секунду раздался стук, спрашивающий разрешения войти.
Члены императорского совета напряглись, переглядываясь меж собой и поглядывая на Даярама, которого, похоже, подобное нововведение в сегодняшний день сильно воодушевило. Уровень его любопытства зашкаливал, и он, несмотря на осуждающий взгляд Нэйфр, подошел к дверям.
Стража преградила ему путь, обосновав это тем, что императору не стоило рисковать собой.
Но что-то все же пошло не так: двери оказались отперты и распахнулись, едва не сбив с ног двух стражников, чьи секиры, волнуясь и искажаясь словно водная рябь, переставили свои детали, обратившись в острые мечи.
Даярам удивленно замер, глядя на представшего перед ним человека: длинный черный плащ, обволакивающий высокую фигуру словно мрачная тень, почти белая гладкая кожа, бросающийся в глаза фантастической красоты сиреневый амулет, похожий на сорванную с неба звезду, и глаза... таких глаз Даяраму еще не доводилось видеть.
Стражники преградили человеку путь, закрыв от него императора, но тот только усмехнулся и, движением пальца, заставил всех них, как от сильного толчка, броситься в разные стороны, оставив перед странным незнакомцем только Даярама, широко раскрывшего глаза от удивления и бродящего оценивающим взглядом по представшему перед ним ванафикусу.
За его спиной в коридоре лежало несколько тел стражников, лежащих без сознания в обнимку со своими способными трансформироваться оружиями. Вокруг них вился полупрозрачный дымок, возможно, оставшийся от какого-нибудь заклинания.
Стража вокруг Даярама, не мешкая, вновь поднялась на ноги и поспешила защитить своего правителя, но тот махнул рукой, призывая их остановиться, а сам не сводил взгляда с незнакомца, видя в нем нечто, что скрасит его досуг и сможет представлять собой нечто очень интересное.
Тот, заметив расположение Даярама, учтиво поклонился и усмехнулся, глядя на встревоженных стражников.
- Извините за мое внезапное вторжение, ваша светлость, - попросил прощения незнакомец.
- Да уж, вторжение - это очень подходящее слово, - Даярам заметил, что в некоторых местах одежда собеседника была порвана и испачкана в свежей крови, но при этом на теле не было и царапинки, - Представьтесь, пожалуйста.
- Я Сильвер Кантуэлл, ваша светлость. И мне бы хотелось поговорить с вами наедине, если вы не возражаете, - услышав имя Жреца весь императорский совет встрепенулся, а стража покрепче схватилась за рукояти оружий, и только Нэйфр была, кажется, заинтриговала не меньше самого Даярама, - У меня к вам есть множество предложений, которые, как мне кажется, способны вас заинтересовать. Вы славитесь своим умением преобразовывать даже металлолом и простые шестеренки в нечто невероятное. А я славюсь тем, что могу воплотить многие свои желания в реальность благодаря Древней магии. Думаю, если объединить наши с вами способности, мы смогли бы многого достичь...
Император выглядел так будто сейчас запрыгает на месте от переполнявших его эмоций. Он поджал губы, чтобы хоть как-нибудь скрыть довольную улыбку, вызванную восторгом и интересом от подобной внезапной встречи.
- Что ж, - сдержанно проговорил он и, борясь с внутренними сомнениями, протянул Сильверу руку, - Рад знакомству, пусть оно слегка и неожиданное.
Жрец принял рукопожатие.
- Прошу простить. И за вашу покалеченную стражу тоже. Они отчаянно не хотели меня пропускать.
Даярам выпустил смешок.
- Все в порядке! - беспечно пролепетал он, радуясь возможности прервать угнетающие его разговоры за столом - Но... стоит ли мне спрашивать, как вы здесь оказались? Вам же небось... лет сто? Триста?
- Шестьсот, - поправил Сильвер, которого забавляло искреннее удивление в глазах Даярама, - Но это не имеет значения. Гораздо важнее то, что сейчас происходит в нашем мире и какую роль вы можете сыграть в его истории благодаря своим изобретениям.