Глава 26
На городской площади стало очень шумно, все продолжали удивленно восклицать и протискиваться вперед, чтобы своими глазами убедиться в том, что одну из Салваторов убили. Все оглядывались в поисках убийц, но скупое освещение города, осуществляемое несколькими фонарями, не позволяло увидеть даже намека на возможных преступников, которые скрылись где-то во мраке глубокой ночи, чья тишина была потревожена этим пугающим событием.
Джес чувствовал, как его бьет мелкая дрожь. Он не мог поверить, что его подруга была мертва и лежала сейчас прямо перед ним с окровавленным кинжалом в груди. Как? Почему? Кто? Зачем? Голова разрывалась от этих вопросов, а сердце колотилось, желая выпрыгнуть из груди, похоже, чтобы не чувствовать эту душевную боль, которая пронзила тело.
Если бы мальчик составлял себе список самых дорогих ему людей, Жасмин бы заняла первое место. Она была единственной, на кого Джес мог действительно положиться. Единственной, кому мальчик мог верить. Несмотря на то, что находились те, кто был готов сблизиться с Салватором, по-настоящему понимать его могла только Жасмин. И Джес ценил ее за это безмерно. С ней он не чувствовал себя одиноким и находил в ней что-то близкое, почти родное.
И он не мог поверить, что лишился своей подруги. После всего, что они вместе пережили... как по щелчку...
Эрик протиснулся вперед через толпу, и его охватил ступор, когда он увидел Жасмин. Принцу Лучику слабо верилось, что это могло случиться, ведь кому бы хватило сил убить сущность? Но, осторожно наклонившись и коснувшись руки девочки, Эрик убедился, что это была не иллюзия. Но как это могло произойти?
Его не покидало чувство, что что-то было не так, но оглядываясь по сторонам в поисках подсказки и объяснения всему случившемуся, Эрик не мог ничего найти. Что стряслось? Как так вышло? Кем был тот похититель? Могло ли заклинание Принца Лучика на самом деле перестать действовать из-за того, что девочка оказалась мертва?
- Не может этого быть, - едва слышимо прошептал Джес, - Не может...
Эрик взглянул на него с сочувствием, но сам ощущал себя не лучше. Он считал, что был виноват перед Салваторами, раз не смог этого предотвратить... но он еще надеялся, что что-нибудь удастся сделать. Не должно быть все так просто.
- Расступитесь! - прогремел голос короля, тут же заставивший всех выполнить приказ.
Столпотворение в мгновение рассредоточилось, и возле тела Жасмин остался только Джес. Эрик скрылся за спинами других, чтобы не привлекать внимание, и продолжил рыскать глазами по городской площади, с целью наткнуться на что-нибудь подозрительное.
- Там стоит отец Рэйчел, - шепнула Хейзел, смахнув скатившуюся по щеке слезу.
Эрик проследил за взглядом девочки и увидел облокотившегося на стену внушительного крупного мужчину, чью фигуру окаймлял свет фонаря за спиной. Он ничего не делал, просто наблюдал, иногда отводя взгляд на что-то в глубине города.
- Он умеет создавать иллюзии, - пояснила Хейзел, - Не мог он... воспользоваться своей связью с магией и сейчас?
Эрик задумался над этим вопросом. Могло ли ванафикусу хватить сил на создание материальной иллюзии, которой можно коснуться? Прежде Принц Лучик не сталкивался ни с чем подобным, поэтому сказать наверняка он не мог, и это давало надежду на то, что Жасмин все-таки может быть живой... но, если это не ее тело, где она сама сейчас?
Окутанная шепотом и переговорами городская площадь замерла в ожидании того, что скажут подошедшие к телу король и королева в сопровождении двух стражников. Только Джес не шелохнулся, лишь сжал руки кулаки и упер отрешенный взгляд в сторону своей мертвой подруги. Он не проронил ни слезу, но он так побледнел, что его эмоции, которые он пытался скрыть, все равно становились явными для тех, кто мог его видеть под светом тусклого фонаря, издевательски подсвечивающего тело мертвого Салватора.
На лице короля и королевы застыл ужас при виде этой картины, Джесу же захотелось плюнуть им в лицо, потому что он, в отличии от большинства, кто находился рядом, знал, что их правители желали смерти этой девочке и искали в Адеуторе тех, кто был готов запачкать руки в ее крови.
- Кто-нибудь видел убийцу? - требовательно спросил Альфред, обведя взглядом зрителей сего действа, начавших переглядываться, словно пытались найти друг в друге того, кого желал отыскать король.
Эрик попытался затащить Джеса, попавшего под взор королевской семьи, к остальным, но мальчик отмахнулся от его руки.
Салватор испытал сразу несколько эмоций, поднимающих волну яркого и ослепляющего гнева, направляемого в сторону тех, кто посмел поступить так с Жасмин. Мальчику было больно, но вместе с тем гадко и мерзко от осознания, что король и королева, вполне возможно, замешанные во всем этом, делали вид, будто они к этому непричастны. Джес хотел бы заявить об этом, но понимал, что это не выход. Вряд ли кто-нибудь на площади в это поверит. Этим мальчик ничего не добьется.
А даже если это были не король и королева, Джес догадывался, на чьей совести могла оказаться смерть Жасмин. Было всего два варианта и, может, они были даже связаны между собой. Мальчику хотелось преподать урок тем, кто возомнил себя вершителем чужой судьбы. Какая разница, сущность Жасмин или нет? Может быть, в перспективе она и опасна, но сколько же всего она сделала ради королевства! Какая бы сила у нее ни была, девочка бы продолжила использовать ее во благо других, но из страха, или из жестокости, ее лишили этой возможности! Жасмин старалась помогать другим, но факт того, что она сущность, перечеркнул все ее заслуги и будто бы дал право их величеству убивать ее! Но ведь это не так! Как они могли так поступить?! Зачем?!
Чем же Жасмин провинилась? Своими всплесками энергии? Неужели этого достаточно, чтобы желать ей смерти? Неужели это весомый аргумент, чтобы лишить ее жизни? Это настоящая причина тому, чтобы Джес лишился очень важного для него человека?
Хотелось рыдать, кричать, наброситься на кого-нибудь, но мальчик не мог себе этого позволить. Не сейчас. Ему нужно было побыть одному, а затем... он что-нибудь придумает. Отомстит. Проучит. Смерть Жасмин не могла оставаться безнаказанной.
Стараясь думать о девочке, сдерживая слезы у горла и сосредотачиваться на своих силах, чтобы не потерять контроль, Джес, прежде чем Эрик успел его остановить, обернулся в сокола.
- Мне проследить за ним? - тихо спросил Стефан.
- Нет, оставь его, - вздохнула Хейзел, на чьем лице отражалась больше вымотавшая пустота, чем печаль и сожаления, разъевшие мысли, - Наверное, он хочет побыть один.
Эрик то растерянно озирался, то смотрел себе под ноги, все еще пытаясь понять, что именно произошло. Сейчас ему очень не хватало Сильвера, но он понятия не имел, где его искать. Жасмин мертва, учитель исчез, Перстилантия не дала существенного совета... что теперь Эрику делать? Неужели он снова кого-то не сберег? Неужели от него и вправду никакого толку?
Из замка вышло несколько обеспокоенных слуг, решивших узнать о том, что привлекло внимание стольких горожан, а вслед за ними к королю и королеве приблизилось несколько рыцарей, чью вереницу замыкал черный кот, почти сливающийся с темнотой, охватившей ночной город, не думающий спать.
Чарльз, покинувший замок и пробужденный начавшимся на площади переполохом, подбежал к телу Жасмин, с молчаливым ужасом оглядывая ее с ног до головы.
- Нет, - выдохнул он, - Нет-нет-нет!
Он тыкался мордой в ее холодную ладонь, но девочка оставалась все такой же неподвижной, а отчаяние и печаль Чарльза, потерявшего прежде всех, кого считал своей семьей, усилились вдвойне, царапая кота изнутри и напоминая о пережитых утратах. Чарльз оглядывал Жасмин, тяжело дышал и тихо уговаривал ее проснуться, но кинжал в груди поблескивал рукояткой в полутьме, напоминая о том, что это невозможно.
Чарльз успел лишиться Клэр и Джарвиса, смириться однажды с исчезновением Аластера, пережить исчезновение Лейлы и Александра... а теперь еще Жасмин. Девочка, которую он знал с самого ее детства и за чьим взрослением он постоянно наблюдал, теперь лежала перед ним без единого признака жизни. Он ждал, что она вернется из Адеутора целой и невредимой, что его опасения окажутся напрасны, но... теперь ему приходилось стать свидетелем новой смерти близкого. Чарльз всегда подозревал, кем могла оказаться Жасмин на самом деле. Подозревал, что она ненастоящая дочь Клэр, но она все равно была ее частичкой, которую Чарльз невероятно любил, и если бы у него была возможность и если бы ему позволили, он бы с удовольствием постоянно приглядывал за ней и Джесом. И кот винил себя за то, что не настоял на том, чтобы находиться в Адеуторе рядом с ними. Он думал, что будь он рядом, все бы случилось по-другому, и Жасмин бы не оказалась в городе при таких обстоятельствах...
Король и королева пытались найти свидетелей произошедшего, но никто не мог с уверенностью сказать, когда и кто убил Жасмин на площади. Никто даже не мог ответить, когда она появилась в городе.
Аластер стоял на месте, не в силах ступить и шагу, безучастно глядя на свою племянницу, которая была для него напоминанием об умершей сестре, и которая являлась для него одной из причин существования. Может, они и находились большую часть жизни порознь, но она рождала в нем какие-то приятные, теплые чувства. В этом родном, близком и будто бы уже давно знакомом человеке Аластер находил утешение для себя после четырнадцати лет своего исчезновения, оставившего на нем свой тяжелый отпечаток упущенных дней и событий. Но теперь и она мертва. Как и многие другие, кого знал Аластер. Как и Клэр.
Эрику хотелось взять Чарльза на руки и обнять Аластера, но он стоял на месте. Смерть Жасмин сильно его огорчила. Может, первое время она воспринималась им как средство достижения цели, но он быстро к ней привязался в силу своего характера, и до сих пор не мог для себя принять тот факт, что девочка, совсем недавно начавшая его понимать и ценить, вдруг оказалась вычеркнутой из его и жизней многих других.
Глядя на растерянность, вероятно, наигранную, короля и королевы, толпа осмелела и послышались вопросительные возгласы.
- Она была сущностью, да? - осторожно задал вопрос кто-то.
- Это правда, что вы отдали приказ создать сущность, чтобы справиться с Беатрис?
На лице королевы промелькнуло недовольство, и стоило ей повернуться к вопрошающим, как те замолкли и спрятались за спинами других.
- Мы непричастны к смерти этой девочки, как и к ее появлению в Алио-Мундо, - сообщила королева, вновь сочетая в своем голосе властность и резкость, - Мы знаем, что кто-то пытается оклеветать нас, но не верьте пустым слухам. Эта девочка и не была никогда сущностью, иначе бы ее не удалось убить так просто, как это сделали, судя по всему, соратники Беатрис. Неудивительно, что они решили отомстить за свою покровительницу... наверное, хотели настроить королевство против нее, убедив, будто бы она является действительно опасным существом. Очень жаль, что так вышло, и мы не смогли оказать помощь Салватору, но мы постараемся хотя бы уберечь Джеса... Жасмин же мы организуем пышную прощальную церемонию и в последующем постараемся подавить тот беспредел, которые устроили последователи Беатрис... эта женщина отравила земли Сакратарума словно ядом, который все не дает пожить нам спокойно.
Хейзел скривилась от отвращения, распознав очевидную ложь, и, взяв Стефана за руку, повела его в сторону от площади. Похоже, ей не доставляло удовольствие нахождение здесь.
Эрик продолжал топтаться на месте, качая головой и отрицая все происходящее. Ему хотелось провалиться сквозь землю или исчезнуть как-то иначе, хотелось вдруг увидеть где-нибудь на стене ответы на все мучащие его вопросы, но вокруг была только тьма, а впереди лишь тело Жасмин, подсвеченное светом фонаря.
Пламя последних незажженных свечей дрогнуло, стоило трем теням пройти мимо быстрым и размеренным шагом, а огромному бурому волку, которому приходилось наклоняться и сбивать собой предметы интерьера, чтобы протиснуться через ставшие узкими для него проходы, двинуться следом.
- Благодарим за оказанную услугу, - проговорила королева, чей блеклый силуэт густым блеском отражался на кристальной стене вместе с дрожащей свечой.
- Не стоит, - отозвался Сильвер, погладив морду склонившегося волка, - Для меня это мелочь.
С пришествием глубокой ночи, переполох, связанный с нахождением тела Салватора, начал постепенно сходить на нет, и хотя по городу еще был слышен тихий негодующий шепот впечатленных горожан, королевская стража разогнала всех по домам. Теперь на улицах замерла мертвенная тишина, а тело Жасмин было унесено занимающимися погребением слугами.
- Позвольте только узнать, - выступил вперед король, чьи выбивающиеся прядки волос прилипли к влажному лбу, - Как вы, Сильвер Кантуэлл, о котором слагают пугающие легенды, вдруг оказались живы?
- Ну, убить меня не так-то просто, - с усмешкой проговорил тот, развернувшись к ним всем телом, - Мне удалось вырваться из заключения. Пока у меня нет определенной цели, и мне захотелось наведываться к нынешней королевской семье. Из любопытства. Рад, что моя помощь пригодилась.
- Насколько мне известно, - начала королева, - Вы не впервые сбегаете из заключения в Адеуторе... неужели там такая слабая защита?
- Нет, защита хорошая. Просто ни одна тюрьма меня не удержит. Ваши предшественники, Остес, зря полагали, что смогут удержать меня надолго.
- Триста лет, разве это мало? - с некоторой долей насмешки спросила королева.
- Все относительно. Хотя, признаю, срок моего заключения вышел немалым, но раз теперь я на свободе, и никто не препятствует этому, я бы предпочел провести свое время с пользой. Во-первых, мне интересно, как ведутся дела в Сакратаруме. Думаю, наилучшим решением было бы обратиться напрямую к их нынешнему величеству, поэтому-то я здесь. Надеюсь, вы не прочь побеседовать со мной о том, что успело случиться здесь, пока я был заключен. За последние сотню лет мне ни разу не удалось выглянуть за каменные стены подземелий Адеутора, так что я просто сгораю от любопытства и ожидаю услышать от вас что-то хоть сколько-нибудь интригующее. Ходят слухи, что намечается война, верно?
- Откуда вам стало известно об этом?
- Многие в курсе натянутых отношений Сакратарума с Инвиумом. Мне стала интересна причина разгорающегося конфликта. Думаю, вам бы не помешал такой союзник как я, да? В моих силах оказать существенную помощь, но я хотел бы знать, что именно происходит. Желаете это обсудить?
Король с королевой переглянулись, не до конца уверенные в том, какой ответ они должны были дать. С одной стороны, заманчиво звучало получить в союзники могущественного Жреца, но... с чего бы ему было помогать? Если верить тем слухам, где о Сильвере отзывались как о живущем в свое удовольствие ванафикусе, который каждый раз находил себе новое занятие, можно было бы поверить, что он решил помочь от скуки. Но, с другой стороны, у него никогда не ладились отношения с королевскими семьями, чего же от него ожидать теперь?
На стену легла новая приблизившаяся тень, и Жрец смерил оценивающим взглядом подошедшего советника, вставшего за спинами короля и королевы и пронзившего холодным взором фигуру Сильвера. Жрец ощутил небольшой укол, коснувшийся его черепа, и усмехнулся, поняв, что советник пытается пробраться в его голову, но на его лице не пробежало даже искорки эмоции.
Его Фамильяр, крупная худая собака Аммонария, тихо зарычала, глядя на волка внушительных размеров, который не придал ее появлению значения.
- Нам нужно подумать над этим, - наконец сказа Мерей и пропустила вперед нового участника разговора, - Сегодня вы можете переночевать у нас, а завтра за обедом мы все обсудим. Представляю вам нашего уважаемого и почтенного советника Франклина. Он уже долгие годы исполняет свою обязанность и еще ни разу не оплошал перед нами. Таких преданных слуг нынче трудно найти.
- Рад знакомству, - сдержанно кивнул Сильвер, постепенно находя в этом встрече для себя некоторую выгоду, - Очень здорово, когда есть такой преданный советник, которому можно доверить любое поручение, да?
- Несомненно.
Франклин кивнул в знак приветствия, поглядывая на королеву, будто ожидая от нее каких-то указаний.
- Так, где я могу переночевать? - спросил Сильвер - Не доставлю ли я неудобств своим присутствием?
- Разумеется, нет, - покачал головой король, - Можете занять любую комнату в этом коридоре. Если вдруг заблудитесь здесь, стража подскажет, куда идти.
- Благодарю, - Сильвер учтиво поклонился, - Добрых сновидений вам, ваше величество. Если что, я к вашим услугам.
Король и королева кивнули в знак благодарности, и, отвернувшись от света свечи, собрались в свои покои, но напоследок Мерей Нобилис что-то шепнула советнику, и тот, задумчиво отведя взгляд, медленно кивнул, после чего тут же поднял глаза на Сильвера, дождавшегося, когда пару раз обернувшиеся король и королева скроются за поворотом коридора, чей арочный высокий потолок нависал над крохотными по сравнению с ним фигурами советника и Жреца.
Сильвер хмыкнул и шагнул к Франклину.
- Хотите прочесть мои мысли? - спросил Жрец, склонив голову набок - Что вы надеетесь услышать?
Советник облизнул пересохшие губы, не сводя взгляда с собеседника.
- Я должен знать о настоящих намерениях того, кто решает сотрудничать с их величеством, - пояснил он.
- Удобно иметь среди прислуги телепата, - подметил Сильвер, не удержавшись от насмешливой улыбки, - Но со мной этот трюк не сработает. Может, вы хотите узнать обо мне что-нибудь посредством простого разговора, м? Я понимаю, что вы хотите угодить их величеству и уберечь их от опасности, но вам бы следовало найти другой метод на случай, если ваша магия перестанет действовать. Не против побеседовать со мной?
Франклин почти не изменился в лице, но на секунду в его глазах все же промелькнула толика удивления.
- Для чего? - поинтересовался он с некоторым недоверием в голосе, если в его монотонном разговоре вообще можно было выделить какую-то интонацию.
- Чтобы вы убедились в том, что мои мотивы абсолютно чисты и не в моих интересах совершать какие-то коварства. Мои действия всегда были подкреплены лишь желанием поступать справедливо.
- И что же вы собираетесь рассказать?
- Прежде я хочу узнать немного о вас, - усмехнулся Сильвер, - Вам же уже кое-что известно обо мне благодаря легендам, верно? А мне очень любопытно, как вы стали советником их величества. Окажете мне честь, рассказав о вашем становлении одним из наиболее приближенных ванафикусов к королю и королеве?
Франклин как-то неуверенно отступил на шаг назад, словно пытаясь найти безопасное расстояние. Очевидно, таких расспросов он не ожидал.
- Мне просто интересно, почему вы прислуживаете королю и королеве, - пояснил Сильвер, - Чем обусловлена такая преданность? У меня всегда вызывали любопытство ванафикусы, готовые прикрыть своим телом, подобно щиту, спины правителей и служащие им верой и правдой, несмотря на жестокости, которые совершают королевские семьи. Ведь что-то же побуждает нас на различного рода действия, что-то же заставляет нас привязываться даже к совсем чужим и далеким людям... почему вы готовы рискнуть и всполошить разум другого, чтобы исполнить волю короля и королевы? Какая вам с этого выгода? Неужто вы роскошно живете благодаря ним?
- Дело не в роскоши, - бросил советник, отведя взгляд.
- Рад это слышать, - хмыкнул Сильвер, - А в чем тогда?
Франклин замялся. Видимо, он не был уверен, стоило ли ему об этом разговаривать со Жрецом, который стал задавать такие не самые типичные вопросы. Советник привык, что его мнение спрашивали только в делах, касающихся королевства, да и то, к нему не всегда прислушивались. Король и королева, кажется, питали уважение к своему советнику, но интересовало их только использование его сил, и, впрочем, он никогда не жаловался на это. Он не требовал какой-то особой благодарности за свой труд, потому что самого его служение, по сути, являлось благодарностью.
- Давайте поговорим в одной из комнат? Не против? - предложил Жрец.
Франклин ненадолго задумался, но, поразмыслив немного и решив, что разговор с Сильвером - возможность пробить этот барьер, вставший на пути его сил к чужому разуму, согласился на внезапное предложение.
Аммонария и Дэймос остались за дверью.
Жрец создал огненный шар, осветив давно не посещаемую никем комнату, скупо обставленную мебелью, в чье число входила небольшая кровать с не взбитой периной, крохотная тумбочка возле нее и письменный стол в углу комнаты. В каждой кристальной стене мерцало отражение огненного шара, вместе с тем добавляющего рядом с собой силуэты двух собеседников, окаймленных пламенным светом.
Сильвер сел на кровать, а Франклин придвинул к себе стул, изучая взглядом Жреца, которого почему-то вдруг заинтересовала жизнь советника до служения королю и королеве.
- Так, что вы сделали для короля и королевы, чтобы занять эту должность? Вы из Сакратарум-Града или из более далеких мест? - начал расспрос Сильвер, вводя советника в еще большее недоумение.
- Я из империи Эксальтатус, - отозвался Франклин, не глядя на Жреца, но старательно ощупывая его сознание со всех сторон, чтобы добраться в конце концов до его мыслей.
На лице Сильвера мелькнуло удивление.
- Вы жили так далеко? Что же случилось? С какой целью вы прибыли в Сакратарум?
Советник сглотнул и моргнул несколько раз, словно что-то мелькнуло у него перед глазами. Он качнул головой и, сощурившись, все-таки взглянул на Жреца, который глядел на него выжидающе, приготовившись терпеливо слушать.
Пожалуй, втереться в доверие советнику-телепату, на которого полностью полагалась королевская семья, было наилучшим решением в сложившейся ситуации. Тем более, кажется, рассказ обещал быть интересным.
- Я... - выдавил Франклин - Я не уверен, что мне нужно говорить об этом.
- Отчего же? Вы вообще рассказывали об этом кому-нибудь?
- Нет... странно, что вам так это интересно.
- Странно, что вы применили магию на самом себе и лишили себя всех эмоций.
Франклин, кажется, был готов подскочить.
- Как вы узнали?
- Трудно не догадаться, когда единственная ваша эмоция - едва заметная усмешка. Я слышал о такой практике, но не думал, что кто-то действительно будет поступать так с собственным разумом. Эмоции же определяют нас, как личность... эмоции делают нас действительно живыми. Иногда они причиняют боль, но и печаль бывает необходима, чтобы обрести второе дыхание после пройденного жизненного урока и возможность в полную силу наслаждаться всем, что дает нам порой жестокая судьба. Что же случилось такое, что побудило вас отказаться от всех чувств?
- Вас это не касается.
- Может быть, я могу помочь.
- Не думаю.
- Иногда достаточно просто выговориться, чтобы почувствовать облегчение.
- Вы очень навязчивы.
- Вы мне еще спасибо скажете. Ну же, чего вам стоит?
Брови Франклина свелись к переносице.
- Что вы пытаетесь выведать? Я вам ничего не расскажу о короле и королеве.
Сильвер рассмеялся, и на лице советника отобразилось (кажется) недовольство подобной реакцией.
- Я и не рассчитываю ничего о них узнавать. Пока мне интересны вы. Ну, и империя Эксальтатус немного... ни разу не бывал в тех краях. Хотя я слышал, что она процветает под покровительством змея Компагес.
- Да какое там... процветают города близ императорского дворца, а жители других погибают в кострах, больницах, или темницах, изнемогая от голода, болезней или физической нагрузки. А Компагес... наверное, давно истратил свое могущество, выжав все магические соки из земель Эксальтатус, и теперь отсыпается где-нибудь под своей Святыней в пещерах, набираясь сил.
- Высшее существо настолько ослабло?
- Похоже на то. Иначе я не могу объяснить, почему вдруг почитаемый всеми змей исчез, словно его и не бывало, оставив на троне одних неумелых императоров. Компагес словно выкачал весь кислород, чтобы расширить земли Эксальтатус, преобразовать горы в равнины, пустить реки вдоль них... но кажется своими действиями он сделал только хуже. Что-то словно пытается там восполнить недостаток магии, и это что-то смертельно опасно. Частые болезни, возникающие в империи, явно случаются по причине излишеств в использовании магии Компагес...
- Так вот как там обстоят дела... любопытно. И кто сейчас правит Эксальтатус?
- Я застал лишь правление Улендея Сублавра, но сейчас на троне его сын. Инфантильный и своенравный парень, Даярам Сублавра, питающий особую страсть к различного рода изобретениям. Умен, хитер, но многие недовольны его правлением. Казна все время пополняется крупными суммами за счет продаваемых другим правителям изобретений, но вот жизнь простого народа оставляет желать лучшего.
Франклин запнулся, видимо, посчитав, что сказал слишком много.
- Изобретатель, значит, - хмыкнул Сильвер, - И что, находится у него что-нибудь стоящее?
Советник и рад бы был промолчать, но, вздохнув, он все же решил ответить на этот вопрос.
- Определенно. Если его за что и ценят, так за создаваемые им оружия уж точно. Судя по его рассказам во время бесед с их величеством, он практически безвылазно находится в своей мастерской и пытается что-то новое выдумать... в голове только шестеренки да болты. Особенную услугу он оказал Никсфорду, создав для них устройства, способные оснащать теплом целый город.
- Интересно, - протянул Сильвер, посчитав, что ему найдется, о чем поговорить с этим Даярамом, - Спасибо. Но давайте теперь вернемся к вам и вашему прибытию в Сакратарум.
- Иначе вы не успокоитесь, да?
- Да.
Франклин вздохнул и потер переносицу. Он считал всю эту затею сомнительной. Он не доверял Сильверу хотя бы потому, что не мог прочитать его мысли. Отсутствие возможности заглянуть в чужую голову было для советника непривычным. Он так давно не вспоминал то, что случилось двадцать шесть лет назад... события тех дней оставили свой отпечаток на душе Франклина, и со времени, как он начал свою жизнь в Сакратаруме, он еще ни разу ни перед кем не заикнулся о том, что его тяготило. Но может... стоило все-таки сказать хоть раз? Чем он навредит себе, если позволит Сильверу узнать о том, что случилось с ним и его городом несколько лет назад? А вдруг, тот получит какую-то выгоду с этого? Хотя... какая же тут выгода может быть?
Порассуждав немного, советник решил, что ему было нечего бояться.
- Я жил в одном из городов, находящихся на границе империи с небольшим королевством, которое, кажется, сейчас уже перестало существовать... но неважно. Дело в том, что эти земли были, судя по всему, созданы Компагес в последние годы его помощи империи. И это сказалось на образе жизни всех, кому довелось там жить. Городок был небольшой, даже, наверное, скорее походил на деревушку, окруженную бревенчатой стеной. Велась активная работа над постройкой новых зданий, каменные дорожки уходили не во все глубинные закоулки запутанных улочек, и всем горожанам находилась работа. Мы с моим старшим братом занимались чертежами здания театра... архитектурное ремесло было очень важно для нас, как и любое другое искусство, и мы с большим трепетом работали над этим проектом.
Франклин поджал губы, на секунду окунувшись в воспоминания, но его глаза блестели все так же ровно и холодно.
- Моя мать держала цветочную лавку у входа в город, а отец выращивал в теплице у дома, не без применения магии, лекарственные травы. Две младшие сестры очень любили посещать городскую библиотеку и без спроса бегать к реке за город. Нередко они забегали к нам с братом, чтобы развлечь нас во время работы... озорные и непоседливые девчушки вечно доставляли хлопоты, но... я четко запомнил, что любил каждого члена своей семьи. Даже соседей. Все были такие приветливые и дружелюбные, и работали во благо города как одна большая семья. Гвардия порядка, иначе говоря, императорская гвардия, чьи отряды были призваны держать под контролем города Эксальтатус, сильно не влияли на течение нашей жизни. Возможно потому, что город на окраине империи не представлял особого интереса. Но этот интерес возрос, стоило случиться тому, что кардинально изменило всю мою жизнь, на которую у меня не было и мысли жаловаться.
Болезни не были редкостью как в нашем городе, так и во всей империи, но, когда я начал замечать, что почти все мои знакомые бледнеют день ото дня и ходят, едва не теряя сознание, но не прикасаясь к еде, происходящее начало меня беспокоить. Сходные симптомы начали появляться и у моего брата. Он слабел, становился все более истощенным, его мучали боли во всем теле, словно его кости гнили изнутри. Строительство театра, очевидно, пришлось отложить. Почти всех, кого я совсем недавно видел бодрым и веселым, охватил страшный недуг. Отец экспериментировал с лекарствами, но брату ничего не помогало. Вскоре и мать начала чувствовать себя нехорошо. Она продолжала ходить в лавку, но после каждой попытки превозмочь болезнь ей становилось хуже. Помню, как боялись заходить в комнату сестры, слыша нечеловеческие крики брата, когда болезнь причиняла ему особенную боль... и мне было страшно. Очень страшно.
Недуг разнесся по городу внезапно, никто не знал, как бороться с этой болезнью. Среди местных гвардейцев тоже нашлись заболевшие. Ситуация ухудшалась с каждым днем, и в крупный город было послано письмо с просьбой отправить к нам целителей и врачей. Но несший письмо гвардеец занес болезнь и в другой город. Кажется, она успела распространиться не на многих, и от нее быстро удалось избавиться. Вот только после этого случая всем горожанам запретили покидать город.
До нас добралось несколько целителей, но больных было слишком много, и их магия едва справлялась с возникшей проблемой. Временно они облегчали симптомы, но от болезней, вызванных недостатком Частиц, похоже, было избавиться не так-то просто.
Целитель подлечил и моего брата с матерью, и это стало для меня огромным облегчением, но вот в целом город был также безучастен и слаб. Посланные к нам целители продержались недолго, и они, вымотанные после такого количества применения магии, тоже оказались поражены болезнью и умерли в этом городе.
Новых врачей к нам не отправляли. Все связи с городом оборвались, начали заканчиваться запасы еды и лекарств. Снаружи город охраняли гвардейцы в массивных масках, надетых с надеждой не заразиться. Со временем болезнь поразила и моего отца, а вместе с ним и сестер. Я старался ухаживать за ними как мог, страшась заболеть сам, ведь это значило бы, что о семье больше некому будет позаботиться.
Тех, кто еще не заболел, постепенно охватывало отчаяние. С птицами горожане посылали просьбы о помощи, но никто не откликался. Тогда, собрав силы, мы, еще здоровые, решили прорваться через ворота и отыскать припасы, чтобы не помереть с голоду.
Все эти мучения длились порядком шесть месяцев, а наши бунты и попытки выбраться из города оборачивались ничем и жестоко подавлялись гвардейцами.
Все боялись, что этот недуг распространиться, а мы боялись, что целый город безвозвратно вымрет.
На конец шестого месяца мой брат испустил дух. В тот день, закрывшись в своей комнате, я дал волю слезам. Это был первый, но не последний болезненный удар.
Вновь объединившись с еще не пораженными болезнью и вооружившись всем тем, что могло сгодиться за оружие, мы вновь попытались пробраться через городскую стену, и одному из нас удалось выбежать за припасами, но, похоже, далеко он не ушел. И из-за него болезнь вновь коснулась других городов.
Наверное, это действие и вынудило представителей городской власти пойти на крайние меры.
Мы долго ждали возвращения того парня, пытались прорваться за стену снова, но делу это не помогало. Глядя на слабеющую семью, я все больше убеждался, что долго они не протянут, и жалел, что сам я так и не заболел.
В день, когда меня посетила эта мысль, я начал слышать другие голоса, и только позже понял, что так проявилась моя связь с магией. Я еще плохо понимал, как это контролировать, но безрадостные мысли окружающих и их уверенность в том, что весь город ждет смерть, сводили меня с ума и словно вынуждали собственноручно лезть в петлю. Это было ужасно. По крайней мере, таким я это запомнил. Только разговоры с матерью, которая еще верила, что нам можно спастись, помогали мне удержаться на плаву.
Надежда моя на счастливый исход теплилась до последнего, но каждое новое событие все сильнее разрушало ее. Тяжелее всего вскоре стало отцу. Он не кричал и не плакал от боли, только лишь говорил какой-то несвязный бред от того, что рассудок помутился.
Голод усиливался, и я чувствовал, что слабею сам. Мне было страшно от осознания, что скоро я лишусь возможности помогать своей семье. Точнее тому, что от нее осталось... но не накатившая слабость разлучила меня с отцом, матерью и сестрами.
В городе вновь начали поднимать бунты, пытаясь разрушить городскую стену. Но это лишь сильнее возбудило беспокойство соседних городов, и кто-то отдал приказ уничтожить весь наш город со всеми его жителями. Больными или здоровыми - неважно. Нас хотели убить всех до единого, чтобы предотвратить возможное распространение неизвестной ранее болезни.
В городе устроили поджег.
Стена вокруг него заполыхала, и огонь быстро перекинулся на соседние здания, и так пламя очень быстро начало охватывать все городские постройки, жадно и жестоко изничтожая все то, что было когда-то дорого сердцу горожан... и моему тоже.
Пожар начался ночью, я не сразу понял, что происходит. Кое-как поднял обессиленных отца с матерью и понес сестер на руках, в попытках выбраться из горящего дома. Впятером мы были неповоротливыми и слабыми, а пламя наступало с неукротимой скоростью, и словно оголодавший дикий зверь оно впивалось в стены зданий.
Отца приходилось тащить на спине, едва не падая в бушевавшее под лестницей пламя, мать кое-как передвигалась следом, но стоило нам приблизиться к выходу из дома, как крыша перед нами обрушилась, загородив проход.
Помню, какая паника меня поглотила. Сестры тихо хныкали, отец шептал что-то нечленораздельное, а мать говорила оставить их и бежать самому...
Я долго не соглашался, пререкался, пытался тащить всех на себе и искать другой выход, но так я только тратил драгоценное время, задыхаясь от дыма и рискуя умереть вместе с остальными. Мне пришлось бежать одному и навсегда попрощаться со своей семьей и городом, ставшими жертвами болезни и огня, пожравшего все на своем пути...
Было больно и страшно. Хотелось упасть на колени и рыдать. Я ничего не чувствую сейчас, но тогда это было невыносимо. Хуже было от того, что приходилось отвергать все свои переживания и вновь и вновь сглатывать их, заставляя сосредоточиться на выживании.
Город со всех сторон был окружен пламенем, а в моей голове колокольным звоном раздавались сотни обреченных на смерть голосов. Меня так сильно трясло, что мне приходилось прилагать множество усилий, чтобы просто идти дальше. Хотелось верить, что все вокруг несбыточный кошмар, но происходящее было более чем реальным.
Гвардейцы за стенами не позволяли никому, кому и удавалось выйти за пределы города, уйти слишком далеко. Убивали всех, не щадя никого. Но я не думал об этом, и в голове моей была лишь одна мысль: «бежать».
Поглощенный отчаянием, я кое-как, огибая пламя и поглотившие здания пожары, продвигался к городской стене и надеялся, что там появится для меня лазейка.
Отовсюду слышались крики и, сочетавшие в себе боль физическую и душевную, протяжные завывания. Настоящий кошмар во плоти, который, несмотря на жар от огня, холодом пронзил тело до самых костей.
Все происходило так мимолетно и быстро, что я толком не помню, как оказался за городской стеной, словно это вымыли из моей памяти. Гвардейцы пытались меня схватить, но я, сам того не замечая, использовал свою связь с магией, заставив их отпустить меня. Надо мной заносили лезвия алебард, сразу несколько крепких рук хватало меня в попытках удержать, а я, надрывая голос, молил о пощаде. Видимо, все мое существо требовало спасения, и магия начала действовать за меня.
Остальное снова осталось туманным. Помню, как меня продолжали преследовать до последнего... в каждом городе находился тот, кто жаждал моей крови. Приходилось бежать отовсюду, ломаясь и трескаясь на ходу от осознания, что я остался единственным, кто выжил в том пожаре. Единственным, кому удалось спастись. И чем дольше я об этом думал, тем больше мне казалось, что я схожу с ума. Каждый день растворялся в потоке мыслей, будто его и не бывало. Я уже не жил, я существовал. И это существование вынуждало меня постоянно бежать: от гвардии, от мыслей, от недавних воспоминаний.
Я не был болен: странно, но болезнь меня никак не коснулась, вот только по какой-то причине гвардии было важно избавиться от всех без исключения, поэтому одним днем охоту за мной возобновили с удвоенной силой, и я, укрываясь от них, не нашел решения лучше, чем навсегда покинуть империю. Я уже не мог находится в Эксальтатус. Меня отторгал весь ее вид и то, что мне пришлось пережить за время жизни в империи.
Тайком пробравшись на первый попавшийся корабль в порту, я занял дальнюю каюту и приготовился не спать до самого прибытия в неизвестное мне пока королевство, чтобы иметь возможность пробраться в разум того, кто захочет зайти ко мне и заставить его поверить, будто меня нет.
Помню, что я очень много и часто плакал от осознания своего одиночества. Ощущал себя тряпичной выпотрошенной куклой, которая сама пыталась дергать за ниточки, чтобы продолжать двигаться дальше. Но это было слишком тяжело, и я с этим не справлялся. Ощущалась только ничем не заполняемая дыра в груди, которая одновременно гневила и печалила мой разум.
Плывя на том корабле и осознавая свое безрадостное положение, я и решил избавить себя от эмоций, доставлявших мне такую боль. Может быть, это злая и нечестная игра с моим разумом, но так я хотя бы смог сохранить рассудок.
Когда я прибыл в Сакратарум, не зная еще о нем ничего, меня пытались поймать, как незаконно пробравшегося на борт торгового корабля и пересекшего границы королевства... но благодаря магии мне удалось скрыться.
Приходилось как-то находить себе место в королевстве. Обманывая всех вокруг и овладевая чужими сознаниями, мне удалось обзавестись некоторой суммой денег. С ней я бродил по трактирам, постепенно ее пополняя и всячески обманывая людей. Мелким кражам не придавали особого значения, но один случай привлек ко мне внимание.
Не знаю, что на меня нашло и отчего я вдруг поверил в свою безнаказанность, но случилось мне как-то наткнуться на проезжающую мимо карету. Я подумал, что будет отличной идеей и возможностью попытаться найти что-нибудь интересное у ее хозяев. Можно было догадаться, что я наткнусь на представителей графского рода, у которых окажется защита от влияния моей магии.
Как оказалось, связь с магией графа, которого я наивно полагал обокрасть и у которого я рассчитывал узнать что-нибудь любопытное о делах королевства, заключалась в том, что ничья магия на него не действовала.
Увидев мои попытки обчистить его остановившуюся карету и распознав во мне того неуловимого вора, о котором шли слухи в королевстве, граф приказал своим слугам доставить меня на тот момент недавно занявшей трон королеве. Мне стало интересно узнать, что она из себя и представляет, и каков вообще Сакратармский замок, о котором столь лестно отзывались, поэтому позволил себя довезти до города, не сопротивляясь вплоть до суда.
Особого впечатления сие событие, как и все последующие, на меня не произвело. Граф настаивал на том, чтобы казнить меня, когда стало ясно, что кроме как молчанием я больше не буду отвечать на вопросы, но отчего-то королева медлила.
Мне, впрочем, был безразличен какой-либо приговор. Я считал, что найду способ выкрутиться. Меня в жизни не ждало ничего, кроме вечных скитаний по миру и бесцельных авантюр, осуществляемых с помощью магии. У меня не было ничего ценного. Ни дома, ни семьи, ни близких, ни друзей. Словно я начал существовать совсем не давно, и так и не успел получить никакого удовольствия от этого существования, оттого и не ценил его.
Какое-то время королева разговаривала с графом, и я решил, что это мой шанс убежать. Заставив всех стражников драться меж собой и тем самым сумев отвлечь внимание, я пошел прочь из замка, но уйти далеко мне так и не удалось: я переоценил свои силы и в конце концов моей магии начало попросту не хватать на ту стражу, что пыталась меня окружить.
Но несмотря на мой возникший статус вора и мошенника, королеву, кажется, привлекло то, какими перспективными и полезными могли быть мои способности. Пообещав сохранение жизни в полном достатке, она предложила мне стать ее советником, так как, по ее мнению, мои способности были «уникальными».
Мне не было дела до жизни в замке, роскоши, высокого статуса, но... ее величество дало мне цель, смысл которой я пусть до сих пор и не понимаю, но которая придала моей жизни какое-то значение. Выполняя приказы короля и королевы, я чувствую, что не бесполезен. Может, я все еще тряпичная безыдейная кукла, но с началом служения их величеству от моего существования появилась польза. Может, я лишь покорный слуга, движущийся по течению, но стоя рядом с королем и королевой, я чувствую себя ценным слугой. Может, я всего лишь средство достижения их цели, но по крайней мере я не пустое место. Может, я больше не способен чувствовать и переживать, но мои мысли перестали быть такими запутанными, когда мне была дана четкая установка...
Франклин глубоко вздохнул, зажмурив на секунду глаза. От долгого монолога пересохло в горле, и он прокашлялся, опустив голову. Советник был уверен, что рассказал слишком много. Все то, что всегда оставалось лишь его собственной безраздельной ношей, теперь было произнесено вслух перед малознакомым человеком. Не самое лучшее решение.
Сильвер задумчиво смотрел себе под ноги, улавливая каждое слово советника и отчасти понимая то, как тяжело ему было от осознания гибели всех, кто был ему дорог. Стало ясно, почему Франклин вдруг решил избавить свой разум от сводящих его с ума тревожных чувств. Сильвер понимал, но считал это неправильным.
- Сожалею о вашей утрате, - спустя минуту молчания пробормотал Жрец и повернулся к озадаченному всей ситуацией советнику, - Но я бы посоветовал вам вернуть свои чувства.
- Нет, - тут же отрезал Франклин, - Я не вижу в них необходимости. Не хочу...
- Я понимаю, что вам тяжело, но ради чего вы отказываетесь от самого себя, превращаясь в безэмоцианальное нечто, руководствующееся одной лишь холодной логикой? Вы боялись себя потерять, боялись душевных мук, но взяли и уничтожили то, благодаря чему вы испытывали такое прекрасное чувство, как любовь. Любовь к тем, кто вас окружал. И пусть вас лишили возможности сказать им вновь о своих чувствах, ради них вам стоило пережить те ужасные несчастья, что настигли вас и вашу семью. Как бы тяжело нам ни было... нельзя сдаваться и позволять себе от чего-то отказываться из-за накатившей слабости. Вам было нестерпимо больно и грустно, но лишь эмоции делают нас теми, кто мы есть. Хорошие они или плохие - неважно, их нужно ценить. Вы сильнее, чем думаете. Может, жизнь ваших близких оборвалась, но ваша-то продолжается. Конец не наступит, пока вы живы, и вам следовало бы помнить об этом, прежде чем искажать собственный разум. Тяжело справляться с невзгодами в одиночку, но и это не вечно. Жизнь быстротечна и непредсказуема, сегодня мы что-то потеряли, завтра приобрели... потери могут быть невосполнимы, но это не значит, что счастье станет недосягаемым. Нужно просто уметь его искать. Тогда и жизнь обретет новый смысл, который прежде был потерян.
Советник почти не смотрел в сторону Сильвера и постукивал пальцем по колену, размышляя над его словами.
- Я не хочу ничего менять. Сейчас меня все устраивает.
- Да как вы можете это знать, ничего не чувствуя?
Франклин замолчал и бросил изучающий взгляд на Жреца.
- Чего вы добиваетесь?
- Я хочу помочь, и только. Все мои стремления заключаются лишь в том, чтобы сделать жизнь других лучше.
- По-вашему, я просил помощи? Не нужно мне от вас ничего.
Франклин поднялся со стула и уже сделал шаг к двери, но в мгновение Сильвер вскочил на ноги и преградил советнику дорогу, отчего тот сразу скорчил недовольную мину, и морщинки пробежали по его лицу в недоумении.
- Я позову стражу, - пригрозил советник.
Жрец ухмыльнулся и прочел короткое заклинание, благодаря которому на двери возникли витиеватые символы, загоревшиеся в полутьме и тут же померкнувшие.
- Вас никто не услышит. Заклинание об этом позаботится. А теперь сядьте, пожалуйста, мы не закончили.
- Я закончил.
- А я нет. Вам что, неинтересно?
- Нет.
Франклин был явно настроен скептически, его не занимали и не интересовали речи Жреца, а может быть даже пугали, ведь советник всем своим существом отказывался вновь сталкиваться с тем, что приносило ему боль, страшнее той, что мог причинить удар или воткнутый кинжал.
- Никакого уважения, - закатил глаза Сильвер, - Прошу вас, давайте поговорим еще немного. Может быть, я заставлю вас передумать. Мне лучше многих известно, как тяжело бывает переносить несчастия и утрату, но что я и выяснил за то время, которое живу на этом свете, так это необходимость уметь двигаться дальше несмотря ни на что. Переживать все эмоции очень важно, потому что закрываясь от них и борясь со своими чувствами мы только сильнее отравляемый измученный разум. Сдерживая чувства, мы забываем, кто мы есть, а разве может потерянный человек быть счастливым и находить смысл? Разве может потерянный человек рассуждать здраво и не совершать ошибки?
Франклин сделал шаг назад, почему-то в очередной раз глядя куда угодно, но только не на собеседника, чьи речи, как ему казалось, имели смысл, но противоречили тому, что уже давным-давно решил для себя королевский советник.
- Как вот вы относитесь к человеку, отдавшему приказ сжечь ваш родной город? - задал неожиданный вопрос Сильвер.
- Я... - запнулся Франклин и закусил губу, сомневаясь в ответе - Раньше ненавидел. Сейчас уже не понимаю.
- Не считаете ли вы, что король и королева очень похожи на этого человека?
- С чего бы это?
- От города избавились, чтобы изничтожить возможную опасность, - начал свое объяснение Сильвер, - Другие боялись распространения неизвестной смертельной болезни, поэтому и было принято решение полностью искоренить проблему подобным жестоким образом, вместо того чтобы пустить силы на лечение и разработку лекарств, потому что так было проще. И вам, я уверен, не по нраву такое решение. Но разве король и королева Сакратарума не поступают точно также, вводя закон о фактически истреблении всех непризнанных Обществ? Разве не так же они поступают, возжелав избавиться от девочки-сущности? Они также избавляются от угрозы, не пытаясь с ней разобраться иначе, при том они видят опасность там, где ее нет. Неужели вам нравится служить тем, к чьим поступкам вы испытываете презрение, о котором не догадываетесь из-за того, что лишили себя возможности полагаться на чувства и эмоции в выборе тех, кому следует доверять?
- Чепуха, - фыркнул советник.
- Неужели? Как вы вообще способны так отзываться о моих словах, если ничего не чувствуете? Верните свой разум в прежнее состояние, и вы поймете, о чем я говорю. Позвольте себе вздохнуть полной грудью и вновь начать жить.
Франклин стиснул зубы, бегая глазами по комнате, явно не знающий, как ему реагировать.
- Я не хочу, - покачал головой он, - Не могу.
- Можете, - тут же оспорил его заявление Сильвер и вложил в руку советника небольшую склянку, - Поверьте, вам нечего бояться. Вы поступите правильно, если вновь позволите себе испытывать эмоции. Это позволит вам принять правильное решение. И я хочу, чтобы вы мне помогли. Быть может, пока вы не согласны, но король и королева не те, за кем стоит следовать. Их нужно временно устранить... я понимаю, что вам будет непросто взять и забыть те двадцать шесть лет служения их величеству и отвернуться от своих властителей, но это действительно необходимо. Они, как я погляжу, очень вам доверяют, поэтому вы сможете вылить это в их бокалы на завтрашнем обеде. Это их не убьет, но обезвредит на время, пока я не завершу свою задумку.
Франклин взглянул на склянку в своей руке, в которой переливалась персикового цвета густая жидкость с белым осадком. Его терзали сомнения и даже логические рассуждения не давали никакого четкого ответа.
- Подумайте над этим, - Сильвер отошел в сторону, позволив советнику приблизиться к выходу из комнаты, - Я пойму, если вы откажете мне и передадите все, что услышали, их величеству, но все-таки знайте, что я желаю вам добра.
Разглядывая Жреца еще несколько секунд в попытках найти на его лице признаки лжи или заглянуть в его разум, советник пытался сделать какой-нибудь вывод, но Сильвер был абсолютно нечитаемым. В лиловых выразительных глазах таилась какая-то загадка. Весь образ Жреца представлял собой тайну, покрытую мраком, но Франклин не думал, что он ему лгал. Он правда хотел сделать как лучше. Вот только для кого, советник еще не понял.
Он сжал в руках склянку и, взглянув на Сильвера в последний раз, молча вышел из комнаты, в то время как на лице Жреца возникла легкая ухмылка.
.... .... .... .... .... .... .... ....
Мрачная пещера в поздний час была овеяна мертвенным холодом, рассеивающимся со спуском в глубокую расщелину, заполненную у самого своего низа жаром драконьего дыхания. Летучие мыши, мигая во мраке своими глазами-бусинками, поглядывали на вошедшего в огромную пещеру мальчика, уверенной поступью двигавшегося по каменной неустойчивой тропе, грозящейся вот-вот обвалиться в далекую бездну.
Было тихо, и только эхо разносило звучания резких и быстрых шагов, в которых сложились злость и обида.
Джес не был уверен, что его план сработает. Он вообще ни в чем не был уверен. Но он так хотел отомстить тому, кто, по его мнению, был виновником смерти девочки, что не стал долго раздумывать. Даже если с ним сейчас что-то случится, это не будет иметь особого значения. Но если все получится, если он окажется прав...
Вонзив Экскалибур перед глубокой расщелиной, где он когда-то нашел яйцо дракона, которое, судя по всему, позже перешло в руки сыну Беатрис, Джес обвел взглядом темную пещеру, чьи масштабы он мог оценить только благодаря звериному зрению.
- Дракон! - позвал мальчик, ища среди блеклого света на дне обрыва чьи-нибудь силуэты.
Эхо усилило голос Джеса в несколько раз, и летучие мыши беспокойно закружились вокруг сталактитов, разнося хлопки своих кожаных крыльев.
Мальчик и не раздумывал над тем, насколько же все-таки рисковой была эта затея. От применения связи с магией и попыток ее контролировать Джеса тошнило, голова трещала, но желание отомстить за свою подругу перекрывало все иные чувства. Может, это было неправильно. Возможно, он зря рассчитывал на какую-то помощь и зря желал подобного возмездия, ведь девочка бы наверняка этого не одобрила, но Джес не горел желанием взвешивать все за и против. Он действовал импульсивно и необдуманно, может, он даже ошибался в своих предположениях, но мальчику было все равно. По крайней мере это окажется прекрасной возможностью выпустить пар.
- Дракон! - уже громче повторил Джес и столкнул в расщелину булыжник, который, сопровождаемый грохотом, столкнулся с выступами и разрушился о каменные стены с оглушительным шумом, раскидываясь по дну обрыва мелкими обломками.
Из глубин пещеры раздалось гудение и треск.
Мальчик облизнул пересохшие губы и обхватил рукоять Экскалибура, надеясь, что он был прав в своих суждениях и память его не подвела.
Шаги гигантского создания, внушающего страх одним своим грандиозным видом, что заставлял мурашки бежать по коже, вынудили стены пещеры содрогнуться при сем величии. Вид дракона можно было в полной мере оценить даже в полутьме. Его синяя чешуя, почти каменная броня на его непробиваемой коже, привлекала взор. Широкие спинные наросты, словно торчащие колья, угрожающе росли вдоль хребта огромного ящера, чьи две пары янтарных глаз с любопытством воззрились на Джеса, даже не дрогнувшего при виде опасного существа.
В драконьем презрительном прищуре так и читалось недоумение и немой вопрос «как ты смел взывать ко мне?», но взгляд Джеса был все так же ровен и холоден, будто у него были готовы ответы на все вопросы, и его ничуть не волновала угроза со стороны могучего существа. Дракона это интересовало и настораживало. У этих созданий всегда находились враги среди ванафикусов, способные нанести существенный вред гигантскому ящеру, но входил ли в их число Джес, которого дракон начал узнавать, он пока не знал.
Когда дракон вытянул шею и размял затекшие крылья, а его голова оказалась на одном уровне с лицом Джеса, мальчик сглотнул, но решительность с его лица не пропала. Морда грозного животного внушала страх, а горячее дыхание, вырывающееся с паром из втягивающих запах ноздрей, обжигало кожу. Дракон приоткрыл мощные челюсти, позволив Джесу лицезреть два ряда острых, как кинжал, зубов.
В прошлый раз, когда Салваторы и Чарльз оказались в этой пещере, пытаясь отыскать Беатрис, дракон возжелал убить непрошенных гостей, но что-то его остановило. Может Экскалибур, созданный когда-то в пламени дракона, вынудил его передумать? А может драконье яйцо, которое забрал Джес? Поймет ли крылатый зверь сейчас, где находится его детеныш?
- Мне нужна твоя помощь, - стараясь держаться собранно, заявил мальчик, - Понимаю, что с моей стороны это неописуемая наглость, но в одиночку мне сейчас не справиться. Да и ты, наверняка, соскучился по возможности свободно полетать над землей... в тебе огромная мощь, а ты сидишь и прячешься здесь. Я предлагаю тебе покинуть эту пещеру хотя бы ненадолго и заодно помочь мне проучить возможного убийцу моей подруги. Не удивлюсь, если ты не захочешь принимать это предложение и попытаешься меня сожрать, но... - Джес вытащил из земли Эскалибур - раз я поднял этот меч, не значит ли, что я могу удостоиться чести просить помощи у дракона?
Огромный ящер смотрел на Джеса с недоверием, но меч в его руках привлекал внимание дракона.
- Тебе нужно просто отыскать своего детеныша, ты же можешь, да? - спросил Джес, надеясь, что весь этот разговор с драконом не напрасен - Я не стану требовать от тебя многого, только лишь найти... это очень важно. Расценивай это как возможность размять крылья.
Ящер очень долго смотрел на Экскалибур, затем снова на мальчика. Он недовольно урчал и скалился, не зная, как поступить. Мальчик начинал нервничать. Он старался быть терпеливым, но долгие раздумья громадного существа ему не нравились.
Держа Экскалибур перед собой, Джес уж подумал, что в его идее не было смысла и стоило поскорее уйти и не беспокоить дракона, но тот вдруг склонил свою голову так, чтобы мальчик мог на него взобраться.
Взглядом спрашивая разрешения и не веря собственным глазам, Джес еще какое-то время глядел на ящера, который тоже занервничал, стоило мальчику начать медлить. Все-таки Экскалибур что-то значил для этого дракона, и он был готов оказать помощь владельцу этого меча.
Мысленно заликовав, Джес осторожно забрался на шею громадного создания и убрал Экскалибур в ножны. Не успел мальчик опомниться и как следует ухватиться за наросты дракона, чтобы не упасть, крылатое существо взметнулось вверх, вскарабкавшись по стене расщелины, и тут же, расправив крылья, сотрясло пещеру мощными взмахами. Дракон поднял свое тяжелое тело в воздух, создав целые потоки ветра, еще боле охладившие пещеру.
Следующий взмах - и дракон уже находился вне пещеры, поднимаясь все выше и выше, к самым облакам, заставляя Джеса жмуриться от усиливающихся ветров, слетающих со скал.
Волна необыкновенных ощущений пробежала по телу, и Джес торжествующе улыбнулся, оказавшись высоко над землей. Если дракон действительно встал на его сторону, кому-то сейчас точно не поздоровится.
.... .... .... .... .... .... .... ....
- Ты скоро? - послышался за дверью голос Дерека.
- Мы уже все в нетерпении, - поддержала Афина.
- Говори за себя, - буркнул Кроули.
- Да подождите вы, - прошипела Эрроне, прикидывая, как бы лучше стянуть платье со спящей Лейлы, - Успеете еще на меня насмотреться.
Девушка в полной мере наслаждалась своим новым, принадлежащим ей одной обликом, но выставлять его на показ она не хотела, пока не обзавелась бы чем-то понадежнее, чем огромный плащ Сильвера, в который ей приходилось укутываться. Платье Лейлы, оснащенное заплатками, но тем не менее выглядящее чистым и в какой-то мере даже симпатичным, было хоть и велико теперь Эрроне, все же казалось неплохим вариантом. Вот только правильным решением ли это будет?
Махнув рукой на приличие, Эрроне наклонилась к женщине и, расстегнув ее плащ, начала развязывать корсет, тихонько насвистывая шуструю мелодию, но сущность тут же одернула руки, когда женщина шевельнулась и, переворачиваясь с бока на спину, едва не задела Эрроне рукой.
- Дрыхни дальше, пожалуйста, - пробубнила сущность и закусила губу, не зная, как теперь подступиться к развязке корсета.
Немного подумав, Эрроне перевернула Лейлу на живот и уже хотела взяться за прежнее дело, но женщина вдруг открыла глаза и подскочила в немом возмущении. Сущность разочарованно вздохнула и сильнее запахнула плащ. Видимо, платье ей пока не светило.
Лейла, с недоумением поглядывая на Эрроне, вопросы к которой не хотелось озвучивать, вновь затянула корсет и замерла, словно чтобы убедиться, что ее тело вновь свободно.
- Так ты и есть та сущность, что во мне сидела? - с толикой презрения спросила Лейла.
- Представь себе, - хмыкнула Эрроне, - Надеюсь тебе было весело в кулоне.
Лейла фыркнула, вонзив в сущность холодный взгляд. Руки ее были сжаты в кулаки, видимо, чтобы дрожащие пальцы не были так заметны. После возвращения в свое тело все становятся немного и даже очень нервными, но эта женщина выглядела спокойнее, чем все остальные, словно она действительно только что проснулась, а не была на несколько дней заточена в кулоне бестелесным разумом. Эрроне показалось это любопытным. Может, у этой женщины было секретов больше, чем можно подумать?
Проба заглянуть в ее голову обернулась неудачей, и Лейла, ощутив попытку вторжения в свой разум, выскочила за дверь. Эрроне метнулась следом.
- Она нам нужна или нет? - поинтересовалась сущность замерев возле ошарашенного Дерека, которого чуть не сбило распахнувшейся по воле руки Лейлы дверью.
- Ого, - выдавила Афина, оценив новое обличие Эрроне, на что та с усмешкой благодарно кивнула.
Серебряный Вихрь оправился после минувшего его столкновения с дверью и метнул взгляд на вышедшую из хижины Лейлу.
- Пф, - фыркнул он и подался вперед, но, немного поразмыслив, остановился, - Пусть идет. Толку от нее нет, и проблем от нее тоже не будет.
- Ты так в этом уверен? - с сомнением проговорила Эрроне.
- Если попытается сунуть мне палки в колеса, то я ее прикончу при следующей же встрече. А пока мне все равно, что с ней станет.
- Опять проблемы убийством решать будешь? - вздохнул Вернер.
- А что еще с ней делать? - вскинул бровь Дерек - Неадекватным стоит побыть либо где-нибудь в заточении, либо на том свете.
- Вот это заявление, - хмыкнул Кроули, - Чего ж тогда ты тут делаешь?
Серебряный Вихрь легонько пнул лиса, отчего тот тихо ойкнул и, поджав хвост, встал поближе к Вернеру.
- Что-то в заточении она недолго продержалась, - заметила Афина, - Я, кстати, не очень понимаю, кто она такая вообще.
- Стерва, - ответил Дерек, - Большего знать необязательно. Для нее почему-то очень важно свергнуть королевскую семью. Чем они ей насолили не знаю. С приветом она.
На самом деле Серебряный Вихрь сомневался, что Лейла просто так отстанет. Как минимум она захочет отомстить за то, что Дерек воспользовался ее телом, чтобы освободить сущность. Умело управляясь с Древней магии, она вполне могла представлять собой опасность, но Дерек был уверен: что бы она ни придумала, он обязательно ее остановит.
Серебряный Вихрь смерил Эрроне взглядом. Хрупкая темноволосая девушка слабо ассоциировалась с тем взбалмошным детским характером, что был у сущности, но стоило отметить, что выглядела она отлично. Хоть озвучивать этого Дерек не стал, Эрроне все равно смогла прочесть его мысли, из-за чего тут же расплылась в усмешке.
- Мне кстати не помешал бы какой-нибудь наряд, - заметила сущность, - Плащ у этого недоумка, конечно, ничего, но все-таки хотелось бы обзавестись чем-то иным.
- Что-нибудь придумаем - отозвался Дерек.
- Можем наведываться ко мне домой, - предложила Афина, не зная, правильное ли решение она принимает, учитывая, что приглашать к себе всех окружающих ее индивидов - не лучшая затея, - Думаю, у меня найдется что-нибудь подходящее. Да и родители, скорее всего, не будут против.
- Я только за, - пожала плечами Эрроне.
Вдруг за стенами хижины раздался оглушительный рев, сотрясший стены, подобно раскату грома.
Все внутри растерянно оглянулись, пытаясь высмотреть источник шума в окне на кухне. Звук был таким громким, что казалось, будто где-то обрушились скалы.
- Что это было? - удивился Вернер, вопрошающе уставившись на Дерека, подошедшего к окну.
- Хороший вопрос.
Звездное небо, наконец, стало свободным от облаков, и по нему пронеслась чернеющая, угрожающе огромная тень, заградившая луну от озера, так что все огоньки на дне воды в мгновение погасли.
Громогласный рык повторился снова, и деревья под огромной тенью задрожали и склонили макушки под взмахами мощных крыльев. Стайки беспокойных птиц проскочили мимолетными силуэтами меж звезд, стараясь убраться подальше от потенциальной опасности.
Не согласуясь с остальными, Дерек переместился на улицу, где Радамант заинтересованно поглядывал на приближающееся существо. Мегера рычала, явно предчувствуя неладное.
Настоящий дракон, во всем своем величии, приземлился перед Дереком, который, скрывая на лице удивление, скрестил руки на груди при виде сего чуда. Драконы были редкостью, и они уж точно нечасто успевали дорасти до таких огромных размеров. Возможно, ему было уже свыше сотни лет, и уже как минимум это поражало. А само его нахождение здесь вводило в ступор.
Вернер выбежал их хижины и приблизился к Дереку, но тут же замер на месте, увидев горящие в полутьме глаза существа, немного рассеявшиеся в паре, который оно выпустило через ноздри.
Дракон склонил голову, и на землю спрыгнул Джес, сжимающий рукоять Экскалибура. Дерек присвистнул и усмехнулся, немного расслабившись. Он надел маску и выступил вперед.
- Эффектное появление Салватор! - насмешливо проговорил Дерек - Чем обязан?
Вместо ответа Джес фыркнул и замахнулся мечом, но прежде, чем лезвие полоснуло Серебряного Вихря, он переместился за спину Салватору и цокнул языком.
- Кто-то тут напрашивается на поломанные кости.
- Кто-то тут уже сделал достаточно, чтобы заслужить смерть, - огрызнулся Джес, вновь подняв тяжелый меч над землей.
Вернер стоял в шоке, переводя взгляд с рычащей виверны, Фамильяра Дерека и огромного дракона обратно на Салватора и Серебряного Вихря, которые явно были настроены недружелюбно по отношению друг к другу.
- Может решим вопрос мирным путем? - неуверенно предложил Вернер.
- Я не собираюсь любезничать с виновником смерти моей подруги, - холодно произнес Джес, не сводя взгляда с склонившего голову набок в недоумении Дерека.
- Чего-чего? - переспросил тот.
- Не притворяйся, что не понимаешь! - прошипел Салватор, едва сдерживаясь от попытки нанести новый удар - Ты уже однажды ты чуть не прикончил ее, и я сомневаюсь, что ты бы не стал продолжать свои попытки навредить Жасмин!
- Она умерла? - неподдельно удивился Дерек - Да не может быть... ты ошибся, наверное.
На улицу вышли Эрроне, Афина и Кроули, старающиеся держаться подальше от дракона, наблюдающего за перепалкой Серебряного Вихря и Салватора.
Радамант приблизился к дракону и ткнулся в него мордой, либо ощущая какую-то родственную связь, либо находя что-то близкое в похожем на себя существе.
- Я видел ее своими глазами, - процедил Джес, мысленно оскорбив себя за дрожь в голосе, - Не пытайся мне солгать, я знаю, что ты к этому причастен!
- Неужели? И какие же у тебя есть доказательства?
- Всем уже стало известно, что ты и твои соратники распускаете слух о том, что Жасмин сущность. Может, ты не убил ее собственными руками, но ты подвел к ее смерти... и я этого прощать не собираюсь.
- Да не мог ее никто убить, - фыркнул Дерек, - Силенок бы не хватило... она же не простой ванафикус. Дело, наверняка, в другом...
Но договорить Серебряный Вихрь не успел, меч пронесся в сантиметре от его лица, а затем новый тяжелый удар мог бы обрушиться на его плечо, разрезав кожу до самых ребер, если бы Дерек не переместился в сторону и не сбил Джеса с ног пронесшимся по воздуху потоком ветра.
Салватор был очень зол. Настолько, что был готов действительно отнять чью-то жизнь. Сын Беатрис вызывал у него отвращение и ненависть, и эти чувства усилились после того, как осознание смерти подруги глубоко-глубоко впилось в разум, заставляя голову трещать от боли, а самого мальчика совершать импульсивные и необдуманные действия.
- Подраться хочешь? - с желчью усмехнулся Дерек, ощутив, как адреналин пробежался вдоль вен, оживив сознание и пробудив азарт.
Джес поднялся на ноги, опираясь на Экскалибур, глядя на Серебряного Вихря с выражением неконтролируемого гнева. Злость разгоняла волну дрожи, которую мальчик пытался скрыть.
Вернер растерянно переводил взгляд с одного на другого, не зная, что делать, но в следующую же секунду созданный магией Дерека сильный ветер рывком перенес парня на безопасное от разгоравшейся драки расстояние, оставив его рядом с Эрроне, Кроули и Афиной.
- Ну, давай подеремся, - осклабился Серебряный Вихрь.
С неприличной легкостью в его руке возник огненный шар, который он занес над головой. Артефакт в его груди под рубашкой замерцал блеклым синим светом, и это свечение жгло кожу, но ощущение вдруг обретенной непомерной силы заглушило все прочие.
Джес воткнул Экскалибур в землю и, уже не давая себе отчета в том, что он делает, позволил гневу, злости и скорби взять верх над его разумом. Мальчик обратился в виверну и кинулся на Дерека, так что огненный шар не навредил ему, покрытому чешуей. Поняв, что соперник настроен решительно, Серебряный Вихрь решил использовать силы на полную катушку, тем более, если это поможет ему забрать связь с магией Салватора, ослабшего после его встречи с ангустусами.
- Зрелищно, - прокомментировала Эрроне, - Интересно, что будет дальше.
- Уж лучше бы на кулаках отношения выясняли, - хмыкнула Афина, - Перебьют же так друг друга...
- Да ну и ладно. Двумя буйными меньше, - вставил свое слово Кроули.
- Вы издеваетесь?! - воскликнул Вернер - Мы что, ничего не сделаем?!
Земля под ногами затрещала и пошла волнами вокруг Джеса и Дерека. Образуя холмы и выступы, высовывающиеся из-под земли валуны отдаляли Серебряного Вихря от выпускающей из пасти пламя виверны, ловко огибающей возникающие препятствия в полете. Огонь, созданный Дереком, смешавшись с потоками ветра, змеей начал витать меж выросших крупных земных обломков, а изменяющаяся земля, почти крышей нарастающая над Джесом, подобно волне, вынудила его сменить обличие. Мишибиджив наскочил на Дерека, но тот тут же переместился ему за спину, продолжая изменять землю под себя, так что сама подводная пантера оказалась в окружении языков пламени и расширяющихся трещин в земле.
- Хочешь к ним присоединиться? - с вызовом спросил Кроули - Вперед. Вот только я сомневаюсь, что мы можем им как-то помешать.
Вернер перевел умоляющий взгляд на Эрроне, на чьем лице горело наслаждение от сего шумного действа, но заметив на себе чужой взгляд она растерялась.
- Чего? - буркнула она - Если дело зайдет слишком далеко, я повлияю на их разум и успокою.
- А что сейчас тебе мешает?
- Дай Дереку побаловаться.
Земля под ногами приобрела форму трамплина, по которому Дереку успешно скатывался на ногах, создавая бурные потоки пламени в воздухе и острые булыжники, высовывающиеся из-под земли и мешающие подводной пантере его догнать.
Мишибиджив обогнул два вырвавшихся с бока «трамплина» уступа и наскочил на Дерека, но тот переместился в сторону, сумев обжечь Джеса и заставить камни, напоминающие по форме сталагмиты, вонзиться в тело подводной пантеры. Мишибиджив зашипел и отскочил, не взирая на стекшую вдоль ребер кровь.
- На что ты рассчитываешь? - рассмеялся Дерек - Я ведь даже не напрягаюсь.
За его спиной раздался прежний шумный рык, разгоняющий всю земную пыль. Серебряный Вихрь лишь усмехнулся, глядя на то, как к нему приближается дракон, намеревающийся, похоже, встать на сторону Джеса.
В мгновение ока преодолев разделяющее их расстояние, дракон раскрыл пасть и выпустил мощный поток пламени, разогревший воздух, но не задевший переместившегося Дерека.
Земля вновь пошла волной, так что лапы дракона начали проваливаться в создаваемые Серебряным Вихрем трещины, и острые камни вонзались в кожу крылатого существа, затягивая его под землю, словно зыбучие пески, но дракон все равно вырывался и, хоть и с трудом, но все же приближался к Дереку по уходящей из-под лап земле.
Серебряный Вихрь старался одновременно контролировать и дракона, в гневе выпускающего из пасти пламя, и Джеса, который снова принял обличие виверны, все ближе и ближе становясь к своей добыче.
Виверна метнулась вперед, проломив своим телом выступ из крепкой почвы и раскрыла пасть, оказавшуюся прямо перед лицом Дерека, так что он едва успел уклониться от огня и заслонить себя новым булыжником от очередного потока драконьего пламени.
Серебряный Вихрь скакнул вперед к виверне, собравшейся сомкнуть на нем свои челюсти, но Дерек уцепился за рог и наскочил ящеру на спину, обхватив шею руками и принявшись выкачивать из Джеса энергию.
Серебряный Вихрь ухмыльнулся, почувствовав прилив новых сил, но виверна не растерялась и, взмыв в воздух, ловко крутанулась вокруг себя, тем самым сбросив Дерека, который, разочарованный, благодаря ветру плавно приземлился на ноги, вот только тут же к нему начала приближаться новая опасность: дракон, гневаясь и остервенело ломая все препятствия на своем пути, раскалывал мощными когтями булыжники и трескающуюся землю и с молниеносной скоростью приближался к Дереку. В его раскрытой пасти в полумраке уже загорелись первые вспышки огня, и Серебряный Вихрь кое-как успел отскочить в сторону.
Заметив, что Джес стал слабее после отнятия у него сил, Дерек решил сосредоточиться на драконе и, ощутив, как по телу расползлась энергия от Артефакта, принял решение нанести дракону удар, что оказался бы способен ослабить даже такого мощного существа.
Сосредоточив в руках всю имеющуюся у него силу и с ухмылкой глядя на рычащего от злости дракона, Дерек создал вспышку энергии, вобравшую в себя все имеющиеся у него связи с магией. Загорелось пламя, затем его обвил ветер, окаймил синий блеск, что собрал в себе мелкие обломки булыжников, поднявшиеся с земли по велению магической энергии и увеличившиеся, когда Дерек поднял магическую сферу над собой.
Дракон выдохнул горячий пар через ноздри и снова выпустил из пасти огонь, но его поток изогнулся, и магическая сфера впитала его в себя.
Джес, обратившись в грифона и вонзая в землю когти, чтобы справиться с давлением собравшейся в одном месте энергии, попытался накинуться на Дерека, но мощные потоки ветра, ураганом закружившиеся вокруг него и вырывающие из земли все остатки травы и цветков, служили ему теперь щитом от всех натисков врагов.
- Может пора уже?! - нервничал Вернер.
- Не-а, подожди, - Эрроне явно было интересно наблюдать за этим.
Парень выругался себе под нос, шагая из стороны в сторону.
Помещающаяся прежде на ладони Дерека магическая искра теперь превратилась в целый сияющий ураган, распластавшийся перед глазами дракона, с опаской поглядывающего на огненно-синюю вспышку. Дым струился с ветром вокруг яркого огня, и каменные обломки превращались в острые крупные иглы.
Невероятной мощи магический шар образовался в руках Дерека за считанные секунды и тут же обрушился на дракона с сильнейшим оглушительным грохотом.
Последствия удара разнеслись до самого густого леса, земля пошла рябью, как вода от коснувшейся поверхности капли, а магическая энергия, требующая своего обещанного освобождения, вырвала с корнем несколько деревьев. Мощная ударная волна заставила некоторые деревья склониться, а часть воды из озера выплеснуться на поверхность. Доски хижины затрещали, будто вот-вот могли обвалиться, а дракон взревел от боли и замахал крыльями.
- Что это вообще такое? - пребывая в шоке, спросила Афина.
- Сильвер постарался, - удовлетворенно усмехнулась Эрроне, - Хорош парень.
Вернер молча стоял с открытым ртом и оглядывался по сторонам, оценивая последствия этого удара. От всплеска энергии казалось, что на улице стало светлее. Воздух словно наэлектризовался, а в небе витали пучки синего дыма.
- Дипломаты из них так себе, - подметил Кроули.
Дерек скинул с себя маску и рассмеялся, получая наслаждение от своего превосходства.
Отчасти так произошло, потому что сила Артефакта, вросшего в кожу Дерека по велению Сильвера, напитывала Серебряного Вихря и позволяла ему с легкостью сочетать все свои силы, но этот факт не мешал Дереку быть довольным собой.
Джес, чувствуя пульсацию в висках и слыша звон в ушах, вызванный пронесшейся волной энергии, обратился в вампала и зарычал, все еще надеясь победить. Дерек насмешливо хмыкнул и перевел взгляд на дракона, оправляющегося от удара.
Крылатое создание еще держалось на ногах, но обожженная чешуя явно заставляла его чувствовать боль. Дракон рычал и скалился, выпуская пар и искры огня. Очевидно, он совсем не ожидал подобного исхода, и не был теперь уверен, что хотел продолжать сражение. Дерек мог бы нанести удар и посильнее, но его Фамильяр бы вряд ли хотел, чтобы с этим драконом случилось что-то серьезное.
В облике вампала Джес накинулся на Дерека и вонзил когти ему в плечи, но тут же отскочил, когда Серебряный вихрь обжег ему лапы. Дерек, фыркнув, вскочил на ноги и создал в руках новую пламенную вспышку, которая должна была перерасти в огненный ураган, но пламя тут же развеялось, стоило осветившей все вокруг себя в мгновении молнии ударить перед самым носом Серебряного Вихря.
Дерек поднял голову и закатил глаза, увидев приближающегося грифона и его всадника, но сильно насторожился, когда мелькнувшие вспышки молнии перенесли Александра, так что он оказался совсем рядом с Серебряным Вихрем, схватив его за затылок и подставив к горлу клинок.
- Советую тебе успокоиться, сопляк, - мужчина сказал это без угрозы в голосе, но опасность от него по-прежнему ощущалась.
- Скажи это своему сыночку, - огрызнулся Дерек, - И научи его не делать поспешных выводов, а то меня эти безосновательные обвинения оскорбляют.
- Прям-таки безосновательные? - хмыкнул Алекс.
- Не трогал я его подружку. Пусть лучше к королевской семье пожалует с этим вопросом.
Вернер подбежал к ним, с опаской поглядывая на мужчину, за спиной которого красовался еще один парный клинок.
Джес в обличии все того же вампала негодовал, почему сражение вдруг прекратилось, и ведомый прежними инстинктами снова попытался накинуться на Дерека, но Александр перехватил его челюсти и, кое-как удерживая их, влил в глотку успокоительное.
Дракон зарычал, настороженный этим действием, а Александр, взяв на руки уснувшего и принявшего прежний облик Джеса, поспешил успокоить раненное и разозленное существо.
- Ну, тише-тише, - мужчина подошел к дракону ближе, а тот с недоверием щурился, видимо, ожидая какую-то новую опасность, - Улетай отсюда скорее. Спасибо, что помог моему сыну. Мне стоит извиниться за то, что он потревожил тебя. Больше такого не повторится.
Дракона эти слова не слишком убедили. Он выглядел недовольным и оскорбленным, но напрашиваться на новые удары со стороны Дерека ему не хотелось, да и противиться воле того, кто тоже был достоин держать в руках Экскалибур, не очень хотелось. Дракон заурчал, приблизив морду к Дереку только лишь для того, чтобы выпустись на него пар, расправил сильные крылья, ткнулся мордой в Радаманта и поспешил убраться прочь, вновь подняв неслабый ветер мощными взмахами. Наверное, после такой встряски дракон теперь и вовсе не захочет покидать свои подземные пещеры.
- Дерек, ты больной, - покачал головой Вернер, подойдя к нему ближе.
- Да почему я-то?! - возмутился тот - Никого не смущает, что этот перевертыш напал на меня первый? Занялся бы ты его воспитанием, горе-отец! - обратился Дерек уже к Александру.
Мужчина усмехнулся.
- Ну, вообще-то, я и собирался. А вы могли бы и иначе решить вопрос. Такой грохот подняли.
- Что-то он не был настроен на мирные переговоры.
- Что-то ты тоже, - заметил Вернер, оглядывая Дерека с ног до головы в поисках каких-нибудь ран - Вы ведь закончили?
- Похоже на то, - с долей сожаления ответил тот и снова перевел взгляд на Александра, - Так то, что он сказал, правда? Жасмин кто-то убил? Обидно даже как-то, что меня опередили.
Алекс замялся, раздумывая над ответом. Его переполняли противоречивые чувства, а необходимость лгать желчью отдавалась на языке. За один день случилось слишком много волнительных и угнетающих событий.
- Да, увы, ее больше нет, - осторожно выговорил он и взобрался на подлетевшего к нему бурого грифона, усадив спящего Джеса перед собой.
Дерек неоднозначно хмыкнул.
- Пусть твой сыночек и бывшая женушка держатся от меня подальше, - фыркнул он на прощание.
- За Лейлу я не отвечаю, но вот с нами ты больше не пересечешься, - с усмешкой пообещал Александр.
Грифон взмыл в воздух, плывя по звездному небу черной неприметной тенью. Вернер и Дерек проводили взглядами отдалившихся Салватора и его отца, но ночь не позволила долго их видеть, и вскоре их силуэты растворились в небесном мраке.
Серебряный Вихрь ощупал Артефакт в груди. Кажется, он пока не ощущал ничего, что могло бы навести на мысль о вреде этого камня. Пока Дерек видел в нем только плюсы. Может, зря он так недоверчиво отнесся к выходку Сильвера?
- Не могу поверить, что Жасмин мертва, - пробормотал Вернер, опустив голову, - Я ее почти не знал, но... неприятное ощущение от этой новости.
- Не могу его с тобой эти чувства, - хмыкнул Дерек, - Не думаю, что мне ее жаль. Возможно потому, что я попросту не верю, что нашелся кто-то, кому хватило сил на убийство сущности. Хотя... - в голове парня промелькнула мысль о Сильвере. Кому, как не самому могущественному Жрецу могло бы быть это под силу? Но даже если это сделал Сильвер, то для чего? Что на самом деле случилось с Жасмин?
Дерек усмехнулся, решив для себя, что Жрец был еще тем хитрецом, разгадать которого было непросто.