Глава 25
Утренний ветер приятно ласкал кожу лица, на которой бледными каплями поблескивал выступивший пот. Облачное небо неприветливо потемнело от приближающихся туч, и лишь редкие упрямые лучи были способны лечь на землю тусклым золотистым блеском, озаряющим тропу, тянущуюся длинной змеей вдоль чащи.
День был хмурым и пасмурным, в воздухе витала влага и сырость, усиливающие прохладу, в траве копилась утренняя роса, медленно исчезающая в то время, как природа постепенно расцветала с переменой дня. Цветы скрывались в тени величественных многовековых дубов, заполнивших собой редкий лес, чью тихую безмятежность прервали ворвавшиеся в пристанище лесных созданий голоса рыцарей и сопровождающий их бег лязг доспехов.
Посмеиваясь, Эрик бежал по тропе и мысленно читал заклинания, что приходили ему на ум или всплывали в его памяти, чтобы помогать себе оторваться от преследующих его «выходцев из королевской псарни», как любил выражаться Сильвер в своих критических суждениях о тех, кто поклялся когда-то в вечной преданности их величеству.
- А вам тоже нравится эта пробежка? - бросил за спину Принц Лучик, после чего в его руках возникла полупрозрачная легкая веревка, закружившаяся в воздухе алой лентой.
Эрик обхватил ее левой рукой и крутанул вокруг себя. Стоило ему начать ею управлять, как та стала тяжелее и ощутимее, отчего, приблизившись к трем рыцарям, бежавшим позади, легко смогла обвиться вокруг них и заставить упасть в бессилии.
Попытки рыцарей устоять на ногах оказались тщетны, и они, связанные тугой магической веревкой, недовольно запричитали, запутавшись друг в друге и всколыхнув грязь под ногами.
Подобные простые заклинания стали одними из излюбленных Принца Лучика. Для них не требовалось долгой концентрации и сил, но даже внезапно возникшая веревка могла повлиять на стечение обстоятельств, напоминая, что любая даже незначительная мелочь способна что-то изменить.
Эрик хихикнул и подошел к рыцарям ближе, наклонившись к одному из них и щелкнув того по носу, тут же получив в ответ злое ругательство.
- Тяжело вам, наверное, без ваших лошадок, - усмехнулся растерявший свой былой статус принц, вспоминая их, привязанных с помощью Древней магии к высокой иве, находящейся чуть поодаль отсюда, - Ну ничего, вам полезно ноги размять. Не сильно запыхались в ваших нагромождениях, м?
- Издеваться будешь? - прошипел один из рыцарей, пытающийся выпутаться.
- Я же шучу, - ласково улыбнулся Эрик, но тут же посерьезнел, - Хотя вообще-то никто не просил вас мешать моей прогулке. Я между прочим занимался очень важным делом - созерцанием природы.
Целый отряд рыцарей наткнулся на него, похоже, случайно. А возможно, они ориентировались по подсказкам кого-нибудь из жителей деревни, в которой Эрик побывал недавно и где по неосторожности посетил таверну. Вчерашний день выдался веселым с его спорами, почти доходившим до драк за выпивкой, но Эрик, похоже, совсем позабыл о том, что ему нужно быть аккуратнее и не позволять себе напиваться, когда рядом могли оказаться рыцари. Впрочем, Принц Лучик всегда был начеку, даже если позволял себе пригубить пару бокалов дорогого вина, купленного на краденные у рыцарей деньги.
Сжимая в одной руке веревку, сковавшую рыцарей, Эрик вытянул из ножен одного из них красивый изящный меч, доставшийся вершителям справедливости Сакратарума от умелого кузнеца. Конечно, не такого умело, как Сильвер.
Принц Лучик с довольной ухмылкой осмотрел меч, уже успевший обзавестись некоторыми царапинами на гладкой металлической поверхности, но прежде чем он дал оценку рыцарскому мечу, один из его потенциальных соперников, обратившись в ворона, налетел на него, едва не выколов глаза. Эрик вовремя среагировал и увернулся, рассмеявшись в ответ на эту попытку его ранить.
- Интересная связь с магией, - заметил он и, когда веревка ослабла, развеял ее, после чего с помощью нового заклинания создал алую заструившуюся по воздуху змею, столкнувшуюся с вороном и вынудившую рыцаря обратиться в кого-то другого.
Ворон изменил облик, и перед Принцем Лучиком предстал вампал, раскрывший пасть в злом оскале.
Эрик одобрительно присвистнул и, не глядя отразив удар меча вскочившего на ноги второго рыцаря тем оружием, что он успел отобрать, отскочил в сторону, и следующее заклинание связало огромного волка прежде, чем он наскочил на принца. Третий противник попытался нанести удар сзади, но Эрик вовремя пригнулся и, круто развернувшись, пнул рыцаря в живот тут же выбив меч из рук, наступив на лезвие ботинком, чтобы лишить противника возможности вновь вооружиться.
Вампал обратился в могучую виверну, разорвавшую магическую веревку и надломившую своими мощными крыльями несколько веток стоящих рядом деревьев. Крылатое создание кинулось к Эрику, выпустив из пасти огонь, но тот прочел заклинание, оградившее его от напасти полупрозрачным куполом, после чего Принц Лучик, подскочив ближе к противнику как только пламя рассеялось, вонзил меч в бок виверны, заставив ее злобно взвыть. Эрик рассчитал, что сильно эта рана не должна была навредить, так как у этих крылатых хищников шкура была толстая и прочная, подобно броне. Впрочем, удар все равно был ощутимым.
Один из рыцарей, сжав покрепче свое оружие, замахнулся им и попытался ранить отвлекшегося на виверну Эрика, но тот все же успел среагировать и щелкнул пальцами, тем самым приведя новое заклинание в действие, и оно заставило рыцаря упасть на землю без сознания.
- Вы серьезно будете пытаться меня поймать? - хмыкнул Эрик - А вам самим не надоело? Вы же знаете, что у вас нет шансов, так к чему это?
Виверна, обратившись в грифона, являющегося существом значительно меньшим и более изворотливым в лесу, снова попыталась цапнуть Принца Лучика, но с языка его снова сорвались слова из Рун, создавшие упругие лозы, вырвавшиеся из земли и сжавшие тело грифона, тем самым заставив его упасть.
Рыцарь, что успел все-таки выхватить меч из-под ноги Принца Лучика, вновь замахнулся для удара, но Эрик в очередной раз щелкнул пальцами и оружие противника тут же оказалось в его свободной руке.
Принц Лучик обернулся на нападавшего, имея при себе два меча, и улыбнулся, глядя на его растерянность.
- Победа за мной, - заметил Эрик, - Быть может, вы хотите реванш?
Грифон вернулся в обличие рыцаря, затем стал змеей, после чего вороном, но ни один из обликов не позволил ему вырваться из цепких растений.
Рыцарь перед Эриком нахмурился, сжав руки в кулаки.
- Очень жаль, что никто не может преподать тебе урок, - заметил он, сверля Эрика взглядом, - После всех тех убийств, что ты совершил, ты имеешь наглость делать вид, будто все это игра?!
Принц Лучик помрачнел и, прочитав заклинание, отбросил один меч, лезвие которого начало медленно плавиться, прожигая под собой землю.
- Уж поверьте, уроков я вынес предостаточно, - заверил Эрик и хотел уже что-нибудь добавить, но вдалеке послышался топот копыт, сообщающий о приближении подкрепления. Не хотелось Принцу Лучику лишний раз испытывать судьбу, - Ну, до новых встреч, - усмехнулся Эрик и, толкнув рыцаря в дерево с помощью заклинания, побежал вперед, надеясь оторваться от преследователей в очередной раз.
После того разговора с Сильвером Принц Лучик принял для себя решение прекратить переживать из-за того, что с ним приключилось и делать все возможное, чтобы возыметь возможность проживать свои дни, сколько бы их не осталось, в спокойствии и умиротворении, которое заглушило бы тоску от пережитых несчастий и позволило Эрику не быть скованным обстоятельствами и волнениями. Он хотел посвятить свое свободное время простым жизненным радостям и изучению новых заклинаний вместе с Сильвером, и может, когда-нибудь... когда-нибудь, когда судьба смилостивится, у Эрика получится осуществит все, что он задумал. По крайне мере, он надеялся сделать для этого все, что в его силах.
Он бежал вперед, читая заклинание, создавшее под ногами его преследователей терновник, опутавший ноги стремительно скачущих за ним лошадей, вынудив оседлавших их рыцарей спуститься и побежать самостоятельно.
Скрывшись в сгустившем свои ветви лесу, Эрик, как только убедился, что деревья скрывают его от взора рыцарей, уцепился рукой за выступающую крепкую ветку и закинул ногу на разветвляющийся ствол, что позволило ему забраться на дерево, чья цветущая крона стала отличным укрытием для беглеца.
Свесив ноги с ветки, Эрик стал наблюдать за приблизившимся рыцарями и, щелкнув пальцами, когда один из них оказался под деревом, создал с помощью заклинания странную липкую субстанцию, которая, покружив в воздухе, плотно прилегла к лицу встревоженного рыцаря и закрыла ему глаза, застав врасплох.
Принц Лучик усмехнулся, услышав, как рыцарь приглушенным голосом позвал на помощь.
Кое-как его освободили от действия заклинания, и оно, расставшись с раскрасневшимся лицом рыцаря, развеялось в воздухе, позабавив Эрика. Не найдя свою цель поблизости, рыцари поспешили разделиться для его поисков, в мгновение растворившись где-то в лесной чаще.
Принц Лучик выждал еще какое-то время и спрыгнул с дерева, отряхнув руки и поправив свой плащ. Оторвался. Вновь. Особенно несложно справляться было с этим, когда рыцарей было немного. Их было легко обмануть и отвлечь... что ж, в этот раз все оказалось еще проще.
Эрик уже собирался отправиться дальше по своим делам и попытаться связаться с Сильвером, но голос, который он услышал ровно через мгновение после того, как развернулся в сторону чащи, заставил его тут же замереть на месте и медленно повернуться к источнику звука:
- Эрик! - почти прорычал голос неподалеку, обладатель которого крепко сжал в руке меч, поблескивающий в пробивающихся в сгустившийся лес солнечных лучах.
Принц Лучик скользнул взглядом по блестящим доспехам, обрамляющим подтянутое сильное тело, и замер, вглядевшись в лицо рыцаря перед собой. Нет, не рыцаря, а самого настоящего принца. Наследника трона Сакратарума - Ориона.
Прошло очень много времени с тех пор, когда Эрик виделся с братом в последний раз. Этот отрезок в несколько лет заставлял принца скучать, но он боялся встречи с братом, который считал, что Эрик являлся убийцей его возлюбленной. И Принц Лучик был уверен, что ему не удастся разубедить Ориона в этом так просто, особенно с учетом, что его слуга наверняка не упустил возможность что-нибудь сделать с его сознанием.
Эрик медленно опустил взгляд, когда к его ногам упала перчатка брата.
- Ты же это не всерьез, - качая головой, словно пытаясь отрицать это действие, с толикой надежды спросил Принц Лучик.
С Орионом у него были связаны лишь теплые воспоминания, вплоть до момента, пока их родители не решили провести всю ту ужасную авантюру с запретом Древней Магии. Сыновья короля и королевы всегда были абсолютно разными, с самого детства они были увлечены мирами, не соприкасающимися друг с другом. Орион всю жизнь готовился стать королем, не щадя своих сил на упорных тренировках, а мечтательный Эрик пытался постичь нечто более возвышенное, нечто способное кардинально изменить несправедливости и тягости жизни, которые так огорчали его даже в самых своих ничтожных проявлениях. Орион учился военному делу, вникал в политику, делал все возможное для блага королевства, а Эрик стремился к большим знаниям и умениям в сфере магии, никогда и не думая о том, что он мог бы занять трон. Всю жизнь его тянуло к магии и ее возможностям, а старший брат его во всем поддерживал, и они, как полные противоположности, всегда дополняли друг друга и пребывали в абсолютной гармонии.
Но стоило им вырасти, и все переменилось.
Что-то в жизни всегда случается такое, что вдруг изменяет беспечную детскую радость на необходимость становится взрослее. Приходится принимать важные решения, брать на себя еще большую ответственность за свои поступки, и уже не остается времени на простые вещи, радующие все существо своим особенным неподдельным чувством искреннего счастья, когда все кажется понятным, непринужденным и теплым. С наступлением злополучного взросления как снежный ком начинают накапливаться тревоги, и появляется гадкое желание усложнить все то, что детскому разуму показалось бы пустяковым. И эти создаваемые границы и сложности встают препятствиями на пути взаимопонимания даже тех, кто, казалось, не мог себе и представить разногласий друг с другом.
- Поднимай! - прогремел в ответ голос Ориона.
Эрик взглянул на меч в своей руке, который отобрал у одного из своих преследователей, а затем медленно перевел взгляд на брата, стоящего перед ним и едва сдерживающегося от того, чтобы не накинуться на младшего принца. В его глазах, темнеющих под нахмуренными бровями, читались гнев и ярость, смешавшиеся с накопившейся обидой.
- Позволь тебе все объяснить, - попробовал начать Принц Лучик, но его снова прервали:
- Не нужно мне ничего объяснять! - рявкнул наследник трона - Тебе нет оправдания... ты был мне братом, но поступил так низко, так отвратительно... Я тебя никогда не прощу! Ты сделал самую ужасную вещь, на которую только был способен... Подними перчатку, позволь мне сделать то, что я должен!
Эрик вздохнул и, медленно наклонившись, выполнил просьбу брата, но стоило перчатке оторваться от земли, как сильный режущий воздух удар чуть не обрушился на голову Принца Лучика.
Кое-как отразив атаку, Эрик отскочил в сторону, тяжело дыша и еще не успев осознать всю серьезность происходящего. Стоило отдать должное, Орион был гораздо крупнее своего брата, в нем чувствовалось больше силы, а техника его была в несколько раз эффективней и действеннее, так что удары поочередно за одно мгновение наносились с разных сторон, едва не выбивая меч из рук. Эрик не был уверен, что, даже учитывая его ловкость и скорость, он смог бы одержать победу над превосходящим его габаритами принцем Орионом. Тот был гораздо сильнее его физически и, что ни говори, выносливее, ведь он тренировался бою на мечах с самого раннего детства, и нередко сопровождал рыцарей в их походах и миссиях, так что и опыта у него было гораздо больше.
И этой своей врожденной силой, увеличенной тренировками, Орион заслуживал уважения и восхищения, как считал Эрик. Настоящий пример для подражания, борющийся за справедливость и доказывающий свою доблесть в бою.
- Братец, ну послушай же! - Принц Лучик, обхватив рукоять двумя руками, приложил множество усилий, чтобы отвести ударивший по воздуху меч от своего лица - Мы же с тобой были не разлей вода, ты знал обо мне все, я никогда тебе не лгал, неужели сейчас ты не готов прислушаться ко мне и поверить в то, что я тебе скажу?
- Мы были с тобой в ладах очень давно, - фыркнул Орион, заставив их оружия вновь с лязгом столкнуться, - Будучи детьми, разумеется, мы доверяли друг другу все: и горе, и радость... мы старались помогать друг другу во всех делах, но времена прошли, и сердце твое омрачила тьма! Я должен был уберечь тебя от общения с этим Жрецом... прости, что не сделал этого, но теперь ты должен расплатиться за все свои грехи! За весь причиненный тобой вред, за всех, кто погиб из-за тебя!
Голос старшего принца сорвался на крик. Эрик чувствовал, что слова болезненно вырывались из его уст, царапая глотку и прожигая нутро. Ему было больно произносить это, но он верил в сказанное. А Эрику больно было это слышать, но он понимал смысл этих слов.
- Да, я во многом виноват, - согласился Эрик и замахнулся, с силой нанеся удар, вот только Орион ловко себя защитил, - Но Дженнифер... - Принц Лучик сглотнул и насилу взял себя в руки, чтобы в глазах не блеснули слезы - Я ее не убивал... я не хотел ее смерти, и... я бы уж точно не стал отравлять тебя! Я тебя люблю, Орион! Ты мой брат, самый близкий мне человек! Неужели я стал бы ради какого-то несчастного трона поступать так с тобой? Ты же знаешь, я всегда был рад тому, что у нашего королевства будет такой правитель, как ты.
Орион скрипнул зубами и, перекинув меч в другую руку, нанес удар снизу, так что Эрику пришлось, подняв в воздух пыль, отскочить и только тогда преградить дорогу оружию противника.
- Я уже не могу тебе верить, - с горечью выплюнул слова старший принц, - Родители все мне рассказали, ты...
- Как раз они и отравили тебя и Дженнифер, чтобы подставить меня! - воскликнул Эрик, опустив меч.
- Они предупредили меня о том, что ты можешь так сказать, - слова младшего брата разожгли ярость в глаза Ориона, ведь он не собирался соглашаться с этой, как он считал, клеветой, и был готов защищать честь короля и королевы, так как думал, что правда на их стороне, представляя их благородными и честными правителями, - Я знаю, ты лжешь!
Новый сокрушительный удар едва не прошелся по груди Эрика, и тот, в попытках защититься, споткнулся о ветку и упал на спину, едва-едва отводя клинок брата от своего лица, но лезвие все же немного задело краешек губы, и струйка крови стекла по подбородку.
- Признайся в своих грехах хоть сейчас! - Ориона разрывали противоречивые чувства, и у него, при виде младшего брата, с которым они провели все детство и с которым он долгое время разделял все свои секреты, затряслись руки от осознания, что сейчас Принц Лучик защищался от его собственного клинка.
- Мне и вправду есть за что извиняться, - руки Эрика заныли от напряжения в попытках удержать меч брата на расстоянии, - Но самые ужасные ошибки совершали наши родители. Просто послушай. Они сами мне обо всем рассказывали! Я бы тоже предпочел не знать этого, но это правда! Я тебе никогда не лгал, Орион!
Капелька холодного пота стекла по лбу, и рука старшего ослабла.
- Я тебе не верю! - выговорил он сквозь зубы и, спустя секунду после того, как мечи разъединились, замахнулся вновь и смог бы нанести нешуточный удар, но Эрик, вытянув оружие вперед, прочел заклинание, вынудившее Ориона замереть с запрокинутым мечом.
Принц Лучик с трудом отдышался и, поднявшись на ноги, отошел от брата на безопасное расстояние.
- Прости, что мне приходится так поступать, - Эрик вздохнул, посмотрев на полное остервенелой и обреченной злости лицо наследного принца, - Но пойми же ты, я бы не стал тебя обманывать.
Принц Лучик опустил голову и, пользуясь действием заклинания все же подошел немного ближе.
- Позволь мне рассказать, как все случилось, - понимая, что ответа от обездвиженного брата он не получит, Эрик продолжил, - Сильвер никогда не настраивал меня против нашей семьи, чтоб ты знал. Он хоть и относился к моим родителям с презрением, но он уважал тебя, и не стал бы сподвижником твоей смерти, так же как и не стал бы наталкивать меня на это, потому что... потому что он дорожит мной и никогда не втянет меня в подобные низкие дела, вроде убийства наследного принца в целях заполучить трон... ты же знаешь, королевский престол никогда не имел для меня значения. И Сильверу он не нужен. Ни он, ни я никогда не стремились к власти и слепому могуществу, способному позволить нам обрести превосходство над другими. Неужели ты поверишь, что я мог, отказавшись от всех свои принципов и закрыв глаза на моральные устои, поступить так с тобой и Дженнифер?
Орион, как и ожидалось, не отвечал, но Эрик все равно выжидал паузу, будто действительно мог что-то услышать.
- Ты не представляешь, как я испугался, когда узнал, что тебя отравили... я... - на секунду принц замолчал, сглатывая подступившие слезы, выбравшиеся вместе с воспоминании о том ужасном дне, - я боялся, что не смогу исцелить тебя, и с тобой случится то же самое, что и с Дженнифер. Меня не пускали к тебе, и мне пришлось пробраться к тебе ночью, пока никто не видел, но в итоге меня заметили и посчитали, что я пришел, чтобы расправиться с тобой окончательно. Наверное, тебе именно так все и преподнесли. По крайней мере, родители точно постарались, чтобы выставить меня убийцей. Но... я бы не стал. Никогда. Ни за что. Ты, наверное, задаешься вопросом: «почему же родители так поступили»? И я тоже не понимал, пока они сами не рассказали, что делали все это, чтобы в нашем и соседних королевствах был принят закон о запрете Древней магии, и на примере меня и Сильвера они хотели доказать, что она представляет опасность... наши родители волнуются, что этот вид магии и те, кто в совершенстве им владеет, будет представлять угрозу для их власти и самого королевства. Но, как мне кажется, родителей волновало только первое. При всем этом, судя по всему, они отправили отряд рыцарей к башне, принадлежащей Жрецам... я не знаю, остался ли кто-то среди них в живых, но погибли очень многие, поэтому я и не смог никого найти. Никто бы из них не смог меня заставить поднять руку на тебя и использовать яд. Хотя, можно, конечно, предположить, что они бы и могли захотеть отомстить королю и королеве за их неоправданную жестокость, если кто-то из них все-таки выжил... но они бы не опустились до такого уровня. Не стали бы слепо изничтожать угрозу, как это делают наши родители, которые пусть и всегда отрицали возможность использовать Древнюю магии и чурались ее, как какой-то нечистой силы, все же решили прибегнуть к ее возможностям. Твой слуга оказался способным магом. Очень способным. Настолько умелым, что отыскал способ управлять разумами других и изменять их суждения в угодную их величеству сторону. Не исключаю вероятности, что и тебя коснулась его магия.
Эрик вздохнул и, осторожно дотронувшись до руки брата и выхватив у него меч, отбросил оружие в сторону, после чего коснулся обеими руками висков наследного принца и прочел заклинание, надеясь, что оно разрушит магию слуги.
Эрик ощутил неслабый укол, отдавшийся миллионами вонзившихся иголок вдоль его рук и шеи. Заклинание слуги было сильным, и чтобы развеять его пришлось приложить немало усилий. Принц Лучик глубоко вздохнул, глядя на не дрогнувшего брата, который не мог чувствовать тот болезненный разряд, прошедший по телу Эрика. Все сознание Ориона сопротивлялось, окунаясь в ложь созданных заклинанием слуги неправдивых грез, и Принц Лучик отчаянно пытался вытащить Ориона из зыбучих песков навязанного ему чужого мнения и лжи короля и королевы.
Сосредоточив все свои мысли на очищении разума брата и завершив последними словами заклинание, Эрик ощутил, словно это и вправду сработало. Будто он окунул руки в скользкую грязь, и она вдруг испарилась, а на ее месте выросли прежние нетронутые цветы.
Слабо улыбнувшись, принц немного отстранился и решил продолжить рассказ:
- Когда король и королева вынесли приговор, - Эрик вздохнул, с трудом проговаривая события прошедших лет, - Больше всего я боялся, что у меня не будет возможности поговорить с тобой. За мной устроили погоню, и единственным, кто еще был на моей стороне, оказался Сильвер. Только благодаря ему я, наверное, еще жив. Он оказал мне неоценимую услугу и защищал меня все это время... многие считают его лжецом, убийцей, бесчувственным преступником, но даже если так, он сумел заменить мне отца, который, как и мать, никогда по-настоящему меня не любили. А Сильвер любит. Может показаться, что он жесток и несправедлив, но честности и миролюбия в нем в десятки раз больше, чем в их величестве. И он по-настоящему заслуживает уважения. И ты в глубине души со мной согласен, да? Ты бы не стал его укрывать от отрядов рыцарей когда-то, если бы не доверял ему так же, как я, хотя бы вполовину. Может быть, ты разочаровался во мне и в нем, но никто из нас никогда тебя не обманывал. Мне очень жаль, что не предоставилось другой возможности сказать тебе об этом. На некоторое время меня приютили хозяин таверны и торговец рыбой, живущие в деревне неподалеку от города. Лиам и Кори, - Эрик сглотнул и опустил взгляд, - Они заботились обо мне, снабдили меня едой, водой, одеждой, вторым домом. Лиам и Кори позволили мне ощутить себя нужным и разуверили меня в собственной вине во всем случившемся, хотя она определенно лежит на мне тяжелой ношей, которая останется со мной по гроб жизни хотя бы потому, что я навлек беду на тех, кто решился защищать меня до самой смерти. Лиам и Кори... погибли, - эти слова принц произнес почти шепотом, - Мне очень жаль, что я не смог их защитить и, наверное, я не прощу себя за это. Прощения мне нет и за то, что я пошел на поводу у разбойников, выкрав Руны из Архивов. Это самая моя большая ошибка, только подтверждающая мнение наших родителей о том, что Древнюю магию пора запретить. Это ведь не так! Дело в том, что нужно всему знать меру, но из-за меня королевство поглотил хаос... Я был бы рад, если бы все улеглось, но похоже это случится нескоро. А может быть никогда.
Эрик взглянул в глаза обезоруженному брату, и сердце младшего принца стиснула еще большая тоска. Принц Лучик поджал губы и осторожно обнял Ориона, привстав на носочки, чтобы обзавестись возможностью положить подбородок ему на плечо.
- Я правда много всего натворил, - тихо проговорил Эрик, и скорбь вместе с сожалением отчетливо звучали в его словах, - Мне стыдно за все, что я сделал. За жизни, которые я унес, за беспорядок в королевстве, которому стал причиной, но мне не пришлось бы этого делать, если бы весь Сакратарум, Конваллис, и все вокруг не встали против меня и не лишили всего, что у меня было, оставив единственной надеждой и опорой Сильвера. Я поступал жестоко, нечестно, но я не хотел всего этого... - по щекам скатились слезы, но голос принца не дрогнул, - Была бы моя воля, я бы остался в той таверне вместе с Лиамом и Кори, ездил бы с ними и Сильвером на прогулки, да что уж там... и рыбалку тоже, слушал игру Кори на лире, пил вино, собирал цветы, помогал таверне Лиама стать известнее, учил новые заклинания, помогал жителям королевства, но меня преследовали из раза в раз с желанием убить меня и изничтожить все, что мне дорого!
В горле пересохло, и Эрик опустил взгляд, глубоко вздохнув.
- Я бы познакомил тебя с ними, - прошептал Принц Лучик, - Вы бы поладили... они замечательные ванафикусы. Лучшие, кого я знал. Несправедливо, что судьба обошлась с ними так. Хотя глупо сваливать мою оплошность на какое-то вымышленное предназначение. Я слабак и глупец, которым воспользовались в грязных целях. Я не такой хороший, каким хотел бы казаться, но сложись все по-другому... я никогда бы не обрек никого на смерть. И ты всегда это знал, потому что именно тебе известно обо мне все. По крайней мере о том мне, который был ребенком. Но поверь, мои желания и принципы остались прежними. И я никогда от них не откажусь, так же, как и не перестану любить тебя и ценить все те дни, что мы провели с тобой вместе. Прости меня за все.
Губы Принца Лучика задрожали, но он взял себя в руки и не оставил на лице и намека на слезы. Возможно потому, что их уже не осталось.
Он хотел отойти, чтобы успеть оказаться на безопасном расстоянии к тому времени, когда действие заклинания спадет, но ощутил, как его плеч коснулись сильные руки брата, прижавшие его к себе.
- Ох, братишка, - выдохнул Орион, осторожно и неуверенно пригладив младшего по волосам.
В его голосе не осталось прежних злости и резкости, и само это теплое обращение, к которому в детстве привык Эрик, заставили его зажмуриться и обнять брата крепче, поддаваясь шквалу радостных эмоций. Принц Лучик хотел услышать из уст Ориона что-нибудь ласковое, наставляющее, как раньше. Иногда так хотелось вернуться в прошлое и остаться там на денек просто чтобы вновь прожить то прекрасное время, когда два брата могли часами находиться друг с другом и говорить о всякой ерунде, искренне наслаждаясь компанией друг друга.
- Ты веришь мне? - спросил Эрик, с надеждой взглянув на Ориона.
- Я не знаю, - покачал головой тот, - Я хочу тебе верить, но... твоей невиновности нет другого подтверждения кроме твоих слов.
- Я понимаю, - вздохнул Эрик, - Но... попробуй поискать что-нибудь в покоях родителей. Твой разум чист, и слуга больше не сможет навязать тебе ложь. Просто попробуй поискать доказательства, пожалуйста... я не знаю, найдутся ли они, но, может быть, ты все-таки отыщешь что-нибудь. После нескольких лет сложно теперь поверить мне, это неудивительно...
- Я попытаюсь, - пробормотал Орион, отстранившись и глубоко задумавшись, - Но, если верить твоим словам, и этот молчаливый скромный слуга действительно так силен, значит, переубедить других будет непросто. Хотя я все еще не верю, что король и королева могли такое сотворить... не верю.
Эрик вздохнул.
- Если бы мне сказал об этом кто-то другой, я бы тоже не поверил, - признался он, - Если бы я не стоял перед ними, когда они рассказывали о своих планах, и если бы после моей попытки возразить отец не оставил мне этот шрам на носу, я бы все еще считал, что они желают нам добра. Но кажется, оно никогда не входило в их интересы.
Орион удивленно смерил взглядом Эрика, облизнув пересохшие губы.
- Если все действительно случилось так, как ты говоришь, мне очень жаль.
Принц Лучик глядел на брата недоверчиво, не зная, можно ли было верить перемене его настроения. Может быть, заклинание, очистившие его сознание от влияния магии слуги так подействовало, но действительно ли это было так?
- Но от тебя ведь еще долго не отстанут, Эрик, - спустя некоторое время молчания проговорил Орион, - Я не смогу сразу разубедить целое королевство, возненавидевшее тебя и восхваляющее их величество, в том, что виноват вовсе не ты, а король и королева, которым подданные доверяют больше, чем себе. Тебе бы следовало залечь на дно... тебя продолжат пытаться убить, пока не добьются своего... будет лучше, если ты спрячешься где-нибудь, и все будут думать, будто ты мертв.
- Я не уверен, - хмыкнул Эрик, - Меня просто-напросто не поймают. Тем более, со мной Сильвер.
Орион запрокинул голову, переведя взгляд на белку, старательно очищающую шишку в своих цепких лапках.
- С этим тоже есть сложность, - пробормотал он, - Ты прав насчет того, что наши родители, пусть и хотят избавиться от Древней магии, не прочь воспользоваться ею, если это будет нужно. Они нашли отклик среди Жрецов Конваллиса, которые считают, что Сильвера нужно поймать и убить. В ближайшее время они планируют навестить Сакратарум и избавить его от «угрозы». Я боюсь, что они доберутся и до тебя, посчитав, что ты решишь помочь Сильверу спастись.
Эрик отвернулся, подбоченившись и задумавшись над словами брата. Опять кто-то хочет поймать его учителя. Чего ж от них все никак не отстанут? Неужели неясно, что этими действиями все только провоцируют Сильвера Кантуэлла? Принц Лучик не верил, что даже другие Жрецы смогут надолго удержать его учителя и уж тем более убить, но тем не менее он очень боялся, что что-то действительно может случиться. Как ему поступить, чтобы ничего ужасного не произошло? И как ему самому избежать поимки?
- Что ты предлагаешь? - повернулся он к Ориону.
- Я скажу, что убил тебя, - с трудом выговорил фразу наследный принц, - А ты, чтобы никто тебя не увидел и не нашел, спрячешься в старой подземной темнице у озера. Там никто и не подумает тебя искать. Как только все уляжется, и я смогу узнать, не солгал ли ты мне, и когда мне станет известно, куда в итоге запрячут Сильвера, я приду к тебе, и тогда мы будем думать, что делать дальше.
- В темнице, - повторил Эрик, ощутив, как скрутило желудок от мысли, что ему придется пробыть там хоть немного времени. Место было не из приятных, он знал об этом не понаслышке. Когда они с Сильвером блуждали по бесконечным каменным ветвистым проходам, заполненным попадающимися тут и там неприятными существами инфеджумами, созданными заклинанием Жреца, Эрика передергивало каждый раз, стоило ему наткнуться на полуразложившиеся трупы забытых всеми заключенных, коим не повезло оказаться в этом мрачном месте, идея создания которого так и не пришла к своему завершению и оказалась заброшена на стадии ее осуществления. Поиски воплощения магии, которое трепетно желал найти Сильвер, так и закончились ничем. Эрик очень расстроился, когда учитель решил прекратить бессмысленное блуждание по подземным катакомбам, что создавались, по его мнению, «обладателями заплесневевших мозгов», которые хотели превратить жизнь и заключенных, и их стражи в сущий ад, ибо разбираться в сети нескончаемых проходов и ловушек, созданных для того, чтобы наверняка исключить побег заключенных, было практически невозможно.
Впрочем, учитывая, что не нашлось достаточного количества желающих работать в этом месте, как и средств на его обеспечение, неудивительно, что, хоть местами темницу успели обезопасить некоторыми слабыми защитами от Древней магии, и даже с ее помощью разместить различные ловушки, никто не захотел браться в полной мере за завершение этого сомнительного проекта. Эрик знал, что король и королева посчитали это место непрактичным, и тоже не желали, как и их предшественники, разбираться со всеми его несовершенствами, так как темницы под замком и в Адеуторе, разнесшим о себе славу по всему Алио-Мундо, королевству вполне хватало. В заброшенную темницу могли попасть лишь мелкие разбойники, для которых не нашлось места в той, что под замком. В общем-то, о чьей судьбе не заморачивались - те и становились заложниками подземной темницы, сулившей им долгую и мучительную смерть от голода. А после заклинания Сильвера, может быть, и смерть от клыков инфеджумов.
Эрику, что неудивительно, не хотелось там оказываться одному даже в качестве временного посетителя, но... что, если это и вправду был выход? Что если, оставшись там и убедив всех, что он мертв, после он сможет помочь Сильверу выбраться, даже если того действительно поймают Жрецы Конваллиса? В эту темницу никто не полезет, да и Эрик уже знал почти все ее дороги наизусть, поэтому смог бы там спрятаться и с легкостью выбраться.
- А что... можно попробовать, - хмыкнул Эрик, - Только, как ты надеешься доказать, что ты действительно убил меня?
Орион задумался, опустив взгляд на грудь брата.
- Это зачарованный амулет? - спросил наследный принц, подойдя к Эрику немного ближе и разглядывая овальной формы камень.
Принц Лучик положил руку на амулет, закрыв его от глаз брата как-то инстинктивно, будто побоявшись, что тот может сорвать цепочку с его шеи.
- Да, - кивнул Эрик, отведя взгляд и вздохнув, вспоминая, с какой теплой улыбкой подарил ему этот амулет Лиам, желавший сделать какой-нибудь особенный подарок для принца, - Он сохраняет мне жизнь, позволяет мне быть неустойчивым к ядам, замедляет мою старость, делает меня менее уязвимым к чужой магии... очень полезная вещь.
Орион усмехнулся, слегка отстранившись, когда осознал, что насторожил брата своим излишним вниманием к амулету.
- А ты, похоже, уже почти Жрец, - пробормотал он, - Много заклинаний знаешь. Даже вот так умеешь.
- Много, но недостаточно, - заметил Эрик, почесав затылок, - Да и чтобы по-настоящему стать Жрецом нужно пройти несколько испытаний и долгое время учиться у знатоков, посвятившим свою жизнь изучению Древней магии и отказавшимся от остального общества ради того, чтобы постичь магию... чтобы назвать себя Жрецом, нужно хотя бы с десяток лет прожить по их правилам и узнать об их образе жизни достаточно, чтобы полностью осознать то, как тонка грань между нашим миром и источником магии... только тогда я смогу сделать для себя доступными все возможности Древней магии и удостоиться чести называть себя Жрецом... пока я лишь дилетант. Сильвер рассказывал мне о том, как он проходил обучение. Из-за его нежелания слушать чьи-то указания и следовать устоявшимся правилам ему было тяжело ужиться со Жрецами, проповедующими «покой души и осторожность совершаемых действий», оттого вспыльчивому и свободолюбивому Сильверу было легче вступить в конфликт и провалить испытание, чем согласиться с мнением Жрецов иной раз. Из-за этого обучение затянулось... Многие считали его через-чур эгоцентричным и ко всему прочему не способным познать Древнюю магию, но один из его наставников все-таки посвятил его в их дело всецело и нарек новым Жрецом, чувствуя, будто тот еще превзойдет их всех по силам. Что-то мне подсказывает, что наставник Сильвера был прав. Учитель рассказывал, что он отличался от остальных своей любовью подшутить над устоявшимися порядками, отличался своими взглядами и рассуждениями, отчего прослыл чудаковатым, но Сильвер любил его за эту простоту и легкость в общении. Жаль, что в конце концов его убили... у Жрецов постоянно находятся противники даже среди своих. Наверное, можно сказать, что опасно отдавать себя такому делу, но меня это никогда не страшило. Надеюсь, мне удастся когда-нибудь завершить обучение у Жрецов.
Орион внимательно слушал его, не отводя взгляд, и улавливая любое изменение в интонации. Эрик так повзрослел... еще недавно он, маленький и наивный, забегал в сад за замком и слушал пение птиц, сооружая им с помощью магии симпатичные кормушки. Казалось, прошло совсем немного времени с тех пор, как он сновал по замку в поисках слуг, которым нужна была его помощь, как он в сопровождении рыцарей покидал замок, чтобы проведать жителей деревень, как заходил в комнату к брату, чтобы поведать о своих маленьких повседневных приключениях, и как улыбка загоралась на его румяном веснушчатом лице, не омраченном шрамами, как он слышал в ответ на свое действие одно простое, ничего на первый взгляд не значащее «спасибо». А сейчас... от былой настоящей улыбки осталась бледная вымученная тень, а в глазах, которые все еще старались искрится подобно солнцу, все равно читалась глубокая печаль и усталость. Ориону было больно смотреть на такого брата. И еще больнее ему становилось от того, что он до сих пор не мог понять, кому все-таки верил.
- О, придумал, - вдруг произнес Эрик и, энергично начав читать заклинание, пришедшее ему на ум, царапнул шипом на амулете палец, из ранки на котором тут же засочилась кровь.
Принц Лучик с помощью магии подбросил алую каплю в воздух, не касаясь ее и создавая для нее движениями пальцев форму, сначала увеличив капельку, а затем сгладив все углы, превратил в овал. Пока Эрик читал заклинание, каплю крови окружил шипастый обруч, а затем и цепочка спустилась на ладонь принца. Из одной маленькой капли крови Эрик смог создать точную копию своего амулета, и он подал ее Ориону.
- Покажешь всем это, - предложил Эрик.
Старший брат взглядом попросил разрешения и, убедившись, что Принц Лучик не возражает, взял двойник зачарованного предмета.
- Ничего себе, - выдавил Орион и повесил амулет себе на шею, - Он ведь не имеет тех же свойств?
Принц Лучик покачал головой.
- Но визуально он почти тот же. Только мочить его не следует. Такие заклинания создают очень неустойчивые образы нужных предметов.
- Понял, - вздохнул наследный принц и, ненадолго замолчав и поджав губы, вновь повернулся к Эрику, - Так... где встретимся?
- Можем прямо здесь, - предложил тот, - Наверное, нам обоим стоит подготовиться. Мне так уж точно.
- Хорошо... тогда вечером увидимся, и вместе пойдем к темнице. Нужно будет найти там безопасное место.
- Согласен. Кстати, смотри, какое есть заклинание.
Принц Лучик подошел к одному из деревьев и, надавив на палец, который он поцарапал и убедившись, что кровь снова потекла, начал расчерчивать соответственно красным оттенком на стволе минималистичное изображение глаза. Эрик прочел заклинание, и кровь, словно разъедая кору дерева, зашипела, так что в воздухе заструился едва заметный дымок, запечатавший рисунок на дереве.
- Это что? - спросил Орион, подойдя немного ближе.
- Глаз, - пояснил Эрик и, повернувшись к нему, выпустил смешок, - Я что, так плохо рисую? Благодаря таким я могу наблюдать за окружением, которое попадает под поле зрения таких рисунков. Удобно, скажи? Я сам это заклинание придумал.
- Молодец, - неуверенно улыбнулся Орион, - И вправду, хорошее заклинание.
Эрик довольно усмехнулся.
- Ну, давай поторопимся.
.... .... .... .... .... .... .... ....
От стен темницы веяло мертвенным холодом. Прежде, кроме всего прочего, в ней царила кромешная беспросветная тьма, но Сильвер решил зажечь везде факелы, заставив их гореть вечно благодаря Древней магии, и ради этого обойдя местную защиту. Но даже теплый свет огня не делал это место приветливее.
Эрик оглядывал обшарпанные каменные стены, невольно вздрагивая при виде мелькающих в полумраке теней инфеджумов.
Орион ступал впереди осторожно, сжимая в руках меч и следя за состоящими из кристаллов тварями, которые явно были не прочь угоститься зашедшими в темницу незваными гостями, Эрик же насчет монстров не слишком-то беспокоился, скорее просто нервничал из-за всей сложившейся ситуации, оттого так реагировал на шевеления в темных проходах. Инфеджумы были неприятными на вид, несмотря на свою яркую окраску, но оказались глупыми и неповоротливыми, поэтому чтобы попасться им нужно было быть либо спящим, либо таким же глупым.
- Раньше этих существ здесь не было, - пробормотал Орион, - Хотя я и был здесь всего раз... может, не замечал. Кто это такие, интересно?
Эрик решил промолчать: не стоило наследному принцу знать об очередных проделках Сильвера. Пусть никому не будет известно, что именно ненавистный всеми Жрец создал этих существ, представляющих какую никакую опасность.
Мрачные стены давили, и хоть Эрику было интересно бродить вдоль бескрайних подземных проходов, все же без Сильвера ему становилось неуютно, а нехорошее предчувствие царапало грудь изнутри, но Принц Лучик продолжал идти вглубь темницы вслед за Орионом, не понимая, почему именно вся эта затея казалась ему дурной.
Погруженный в полумрак проход впереди вдруг окрасился блеском воды, и Эрик, выступив вперед брата, тут же замер, когда пригляделся к темноте и заметил перед собой обрыв, под которым разлилось подземное широкое озеро. Наверное, они зашли куда-то не туда. А может, дальше вообще двигаться не было смысла. Ведь не так важно, где именно здесь будет прятаться Эрик, верно?
Водная гладь озера была неподвижна. Кристально-чистая вода тут же завораживала взгляд, стоило глазам привыкнуть к темноте под ногами, заполонившей черным облаком все пространство позади обрыва. Казалось, на дне озера возникало едва уловимое мерцание, и Эрику даже показалось, что на него кто-то смотрел из-под воды, отчего стало не по себе, но принцем завладел нешуточный интерес, и он наклонился к обрыву, стараясь разглядеть в воде что-нибудь еще, вот только, ощутив, что брат замер где-то позади, Эрик решил отвлечься от таящего в себе нечто волшебное озера и обернулся.
- Орион? - позвал Принц Лучик.
На какое-то время ответом стало только эхо, разнесшееся вдоль широкого прохода темницы.
Эрик сглотнул и, вглядевшись во мрак, который простирался там, откуда он пришел, нетронутый светом факелов, уже открыл рот, чтобы позвать брата снова, но тот все-таки откликнулся:
- Я здесь.
Эрик облегченно выдохнул и пошел на голос. Зайдя за уже пройденный поворот, он отдалился от озера и оказался вновь там, где ярко горели факелы. Принц Лучик удивился, когда Орион вышел из стены.
- Похоже, я нашел отличное место для пряток, - сообщил наследный принц и жестом поманил Эрика за собой.
Принц Лучик кивнул и, вновь обернувшись, чтобы проверить, не следуют ли за ними какие-нибудь существа, населяющие это место и способные напасть, и в очередной раз вздрогнув от пещерного холода, леденящего все тело вплоть до легких, шагнул за стену, являющуюся правдоподобной иллюзией, которая легко могла остаться незамеченной.
За этим тайным проходом оказалось несколько комнат, двери от которых представляли собой целые прочные стены с небольшими скважинами и заполнившими всю поверхность символами, осуществляющими защиту от Древней магии. Неудивительно, если где-то здесь королевская семья могла заключить из одной лишь неприязни какого-нибудь Жреца. От этих мыслей Эрику стало не по себе.
Он приблизился к одной из дверей и провел рукой по неровной поверхности двери, скрывающую за собой темную пустую камеру. Выгравированные в камне изображения замысловатых символов навевали какую-то жуть и мрачность. Высокие металлические арки над дверьми напоминали сложенные кости и черепа, символизирующие возможную смерть того, кто окажется за дверью.
- Что-то мне здесь не нравится, - пробормотал Эрик, - Наверное, здесь я все-таки не останусь... поищу другое место.
Но не успел он предложить Ориону вернуться в замок, в то время как Эрик сам подыскал бы здесь для себя укромное местечко, в котором он остался бы, пока о нем все не забудут и Жрецы Конваллиса не успокоятся, в висок Принца Лучика пришелся неслабый удар рукояткой меча, тут же заставивший его потерять сознание.
Орион стиснул зубы и подхватил Эрика, чтобы тот не упал на холодный пол темницы, от которого разило гнилью и страхом, что пропитали это место, и который продолжит их сохранять в себе, наверное, до скончания веков.
- Прости, - тихо прошептал наследный принц, взяв брата на руки и отперев одну из дверей ключом, который Орион выкрал из замка, где и хранилась большая часть сохранившихся вещей, что были связаны с этим забытым всеми местом.
Дверь разогнала пыль и с шумом раздвинулась, пустив в свою исчерченную безрадостными символами обитель, подготовленную специально для тех, кто хорошо справлялся с Древней магией. В обитель, где они лишались возможности к ней прибегнуть. Почти.
Орион крепко сжимал в руках связку ключей, сердце его колотилось. Он не был уверен, что поступает правильно. Он ни в чем не был уверен, и это помутило его сознание, тошнота подкатывала к горлу, голова кружилась.
Наследный принц осторожно положил Эрика на пол и сковал его руки кандалами, что были приделаны цепями к неровной плите под ногами.
- Прости, - повторил Орион и провел рукой по волосам брата, - Обещаю, я освобожу тебя, как только докажу себе и другим, что ты невиновен, - глаза его наполнились слезами, и он тут же поспешил их смахнуть, - Я ничего сейчас не понимаю, не знаю... я очень тебя люблю, Эрик, но если ты убил уже стольких рыцарей, если из-за тебя страдает так много моих подданных... я не могу рисковать. Если все это случилось по вине их величества, я освобожу тебя, но я не могу пока просто взять и оставить тебя на свободе. Не могу...
Орион вздохнул и, чувствуя, как сердце разрывается от тоски, обнял спящего брата, которому суждено было проснуться в темной беспросветной комнате, пока не догадываясь, что у Принца Лучика не окажется возможности выбраться, и коей не появится еще долгие-долгие годы.
- Прости... - сквозь слезы выговорил вновь Орион, прижимая к груди голову Эрика, - Я должен защищать свое королевство...
.... .... .... .... .... .... .... ....
В покоях короля и королевы было тихо. Утренние рыжеватые лучи усердно просачивались сквозь шторы, ложась на пол и ощупывая украшения, разбросанные по столу и вытянутые из позолоченной шкатулки в попытках найти нужное. Стены были увешаны картинами и другими различного рода вещицами, вроде масок и оберегов.
Орион никогда не придавал значения любви родителей кичиться всем тем, что они имели. Они всякий раз выставляли свои возможности на показ даже в каких-то мелочах, взять хоть их покои, увешанные украшениями и нагроможденные сувенирами, но сейчас все это впервые вызвало у наследного принца раздражение.
Они не говорили открыто о том, сколько всего они могли себе позволить, но показать всегда могли, не стесняясь. Особенно мать Ориона любила каждый день менять серьги и ожерелья. Даже на завтрак она не решила идти без нагромождения драгоценными камнями.
Наследный принц привык оправдывать поведение короля и королевы. Привык к их гордыне, закрывал глаза на их алчность, считая, что эти качества мог подхватить любой, кто окажется на их месте и будет жить в подобной роскоши. Но если все, что говорил Эрик, правда... Орион не хотел больше оправдывать своих родителей. Может, в каком-то смысле они и старались во благо королевства, но поступить так жестоко со своим сыном... как только наследный принц найдет доказательства, ему придется сильно разочароваться в них и отказаться от всех своих убеждений насчет того, что король и королева благородные и честные правители.
Ключ от камеры Эрика Орион держал при себе. Вчера он сообщил родителям о том, что якобы убил брата и отдал им двойник амулета, оставшись на весь день задумчивым и опечаленным. Он почти ни с кем не разговаривал, и всю ночь его разъедали противоречивые ощущения: от чувства вины до понимания необходимости обезопасить королевство от новых несчастий. Ориону было тоскливо и больно. Совсем недавно он лишился своей возлюбленной, и долго копил ненависть в сторону своего брата, который, как он считал, был ее убийцею, но после встречи с Эриком, Орион осознал, как сильно был к нему привязан и какой же непосильной задачей для него было лишить брата жизни. Но он сделал что-то еще ужаснее. Запер его в темной холодной темнице! И сможет ли он теперь заставить себя освободить его? Действительно ли Эрик невиновен?
Орион всю жизнь был посредником между родителями и братом. Он оправдывал короля и королеву в глазах младшего принца, защищал Эрика перед их величеством, и наследный принц, сам того не осознавая, метался между двух огней, надеясь угодить всем и каждому, и сейчас ему впервые предстояло сделать выбор и понять, на чьей же он стороне.
Утром Орион отправился в покои родителей, чтобы решить это для себя. Если он найдет хоть что-нибудь... хоть крохотное подтверждение того, что король и королева на самом деле отравили Дженнифер... впрочем, и этого наследный принц не горел желанием знать. Он верил королю и королеве столько времени... столько времени он был им предан! Ну неужели его собственные родители могли оказаться такими жестокими? Но если не они, то неужели Эрик, этот светлый добродушный лучик?
Орион открывал ящик за ящиком в покоях их величества, желая, но вместе с тем боясь узнать правду. Любое известие оказалось бы для него ударом. Ему не хотелось осознавать, что родители практически отказались от своего младшего сына и лишили жизни возлюбленную старшего ради своих замыслов. Но при этом Орион не мог уже заставить себя поверить, что Эрик пытался отравить его. Это не могло быть правдой. Но правду ли он сказал?
Зайдя за ширму, Орион приблизился к стеллажу, на полках которого без дела томились книги, и где бумажные свертки, исписанные умелыми картографами, местами запылились. Утренний свет ободряюще дотрагивался до полок, еще более явно представляя глазам Ориона небрежность родителей. Похоже, сюда они не пускали слуг и не разрешали проводить рядом с этим стеллажом и тумбочкой возле их большой кровати с бордовым балдахином уборку. Отчего же им было так важно сохранить эту часть комнаты нетронутой?
Орион провел пальцами по кожаным корешкам толстых книг, и обратил внимание на то, что одна из них, казалось, была взята с полки совсем недавно, и пыль не коснулась ее в таком объеме, как других.
Принц взял книгу с полки и пролистал несколько страниц, наткнувшись на небольшой обрывок, оставшийся от какого-то вырванного изображения. Каждая страница была оснащена расписывающим приготовления каких-то снадобий каллиграфическим почерком, теснящимся рядом с простеньким, но симпатичными иллюстрациями ингредиентов и того, что должно получиться после всех описываемых действий. На каждом листе изображалось по одному снадобью, и, похоже, кто-то вырвал одно из них, возможно, чтобы кому-то показать.
Пролистав книгу до конца и сверившись с оглавлением, Орион осознал, что страница была вырвана в разделе ядов. Принц сглотнул и вернул книгу на место, посчитав, что этого было мало для доказательства. Он начал открывать нижние ящики, но не нашел в них ничего интереснее старых переписок с графами и управляющими Адеутором. Вот только один ящик открываться не захотел. Орион облизнул пересохшие губы, сидя на корточках возле стеллажа и дернул ящик посильнее, но тот не поддавался. Принц вздохнул и поискал глазами что-нибудь, что могло бы помочь ему справиться с замком. Отыскав возле зеркала шпильку королевы, Орион вернулся к замку и, не волнуясь о том, что может погнуть украшение матери, начал ковыряться в замке.
Раздался щелчок. Орион выдохнул и положил шпильку на полку, с замиранием сердца открывая запертый ящик. Он оказался наполовину пустым, но... все-таки кое-что в нем было.
Помимо лекарственных трав и колбочек с успокоительным, которое, как знал Орион, пили родители после особенно утомляющих дней для крепкого сна, в углу стоял небольшой бутылек с неопознанной густой темно-синей жидкостью, заполнившей лишь самое дно.
Орион взял бутылек в руки и открыл пробку. По воздуху заструился едва уловимый взглядом дымок, истончающий слабый запах гнили и копоти. Принца передернуло, когда он вспомнил, что отголоски этого аромата присутствовали в его ужине в тот день, когда его отравили, вот только тогда он не придал этому значения.
К горлу подкатила тошнота, и Орион поспешил заткнуть пробкой эту странную жидкость. Этот ужасный яд.
Руки подрагивали, и Орион сел на родительскую кровать, постукивая пальцем по стеклянной поверхности бутылечка и чувствуя себя обманутым. Он еще не был уверен в своих суждениях, не мог заставить себя поверить, что родители могли так поступить... и раз они знали с самого начала, что это был за яд, почему не исцелили Дженнифер? Это тоже была часть их плана по изничтожению Древней магии? Да как они могли?! Как они могли сбросить вину на Эрика, их собственного сына?!
Дверь в покои короля и королевы распахнулась, и Орион вскочил на ноги, смерив взглядом вошедшего слугу, который с удивлением уставился на принца, явно не ожидая его здесь увидеть.
- Что вы... - тихо выговорил паренек, выглядывая из-под черных волос.
- Ты знаешь, что это? - спросил Орион, выставив вперед бутылек с ядом и стараясь выглядеть решительно и вместе с тем спокойно, в то время как сердце его все же неустанно колотилось.
Если верить словам Эрика, этот слуга был причастен ко всему случившемуся, кроме того... он проник в разум Ориона и заставил его поверить в то, что младший брат отравил наследного принца и убил Дженнифер. Вот только теперь слуга не сможет повторить подобный трюк.
При виде остатков яда темноволосый юноша поменялся в лице и выпрямился, плечи его подрагивали от напряжения.
- Вы не должны здесь быть, - выдохнул слуга, не сводя глаз с яда.
- Неужели? - фыркнул Орион, держась на расстоянии от юноши, которому он долгое время доверял. Казалось бы, слуга наследного принца ни разу не подверг свою преданность сомнениям, но, похоже, верен он был только королю и королеве. А быть может, вообще никому.
Руки слуги сжались в кулаки.
- И что вы планируете делать теперь? - поинтересовался он.
Орион отвел задумчивый взгляд. И ведь в самом деле, что он будет делать дальше? Как ему убедить королевство в том, что их правители жестокие лжецы? Как доказать, что Эрик не заслужил этих бесконечных гонений и осуждений? Но и оставлять все это просто так наследный принц не хотел.
- Я расскажу, что случилось на самом деле, - решительно заявил Орион, - Поверят мне или нет - неважно. Я обязан рассказать правду, даже если это навредит моим родителям...
- Глупец, - прорычал слуга с несвойственной ему резкостью в голосе, - Все идет так, как должно быть... даже не смей пытаться рассказать кому-либо о том, что ты узнал, слышишь?!
- Да как ты себе позволяешь говорить со мной в таком тоне? - встрепенулся Орион, выступив вперед.
Слуга фыркнул и прочел заклинание, заставившее бутылек с ядом оказаться в его руке. Орион вытянул из ножен кинжал, который всегда держал при себе на случай непредвиденной опасности и, кажется, сейчас был как раз такой случай. Из уст слуги вырвались следующие слова, требующие помощи у Древней магии, и Орион ощутил мимолетный укол, коснувшийся его сознания, но что-то словно защитило его от этого удара, и магия слуги обошла его стороной.
- Что-то пошло не так, да, Мерфи? - усмехнулся Орион, глядя на то, в какой злой гримасе исказилось лицо слуги, когда он понял, что заклинание не подействовало.
Принц впервые видел его таким, отчего становилось даже как-то жутко. Мерфи стал слугой в один случайный день. Невесть откуда взявшийся мальчишка стал работать на короля и королеву и оказался личным слугой наследного принца... прежде Орион не задумывался о его происхождении и о том, какими знаниями и умениями он мог обладать. Кто бы мог подумать, что зажатый и скромный паренек сможет выглядеть так остервенело.
Дверь в королевские покои захлопнулась, и Орион немного растерялся, но виду не подал.
- Ну давай, сделай что-нибудь, - выплюнул слова слуга, - Попробуй. Тебе все равно никто не поверит. Может, теперь тебе и известна вся правда из-за этого глупого и наивного беглеца, но моя магия слишком сильна, чтобы заявления даже с твоей стороны смогли бы на что-то повлиять.
- Уж поверь, я найду способ, - хмыкнул Орион, держа кинжал перед собой, - Я поговорю с родителями... постараюсь убедить других, что Эрик не виноват, и сделаю все возможное, чтобы повсеместный запрет Древней магии не состоялся.
- Ты не понимаешь, во что лезешь.
- А может это ты забылся? Ты всего лишь слуга! Будешь преграждать мне дорогу?! Да что ты о себе возомнил?!
Мерфи залился смехом, стоя между Орионом и выходом из покоев. От былого скромного паренька не осталось почти ничего, кроме скованных движений и нависшей челки, скрывающей половину лица, словно чтобы слуга мог прятаться за волосами от взора других.
- Может быть я и слуга, но не твой, - покачал головой Мерфи, и его звонкий смех эхом пробежался по стенам, - И королю и королеве я тоже не прислуживаю.
Орион сглотнул, внимательно наблюдая за каждым действием слуги. Тело сковывало напряжение, а голова пульсировала от навалившихся на принца известий.
- Тогда чей же ты слуга? - осторожно спросил Орион, склонив голову набок и скептически глядя на Мерфи - Почему для тебя так важен запрет Древней магии? Разве тебе самому она не нужна?
Слуга усмехнулся.
- Я прислуживаю Хаосу, - заявил он и, впившись ладонями в волосы, поднял челку.
Орион отступил на шаг, когда увидел во лбу Мерфи переливающийся камень, вросший в кожу и напоминающий по своей форме третий глаз. Внутри камня вспыхивали красные, черные, синие и лиловые оттенки, словно некий мистический свет проталкивали через призму разноцветного стекла.
- Что это такое? - спросил принц, рассматривая странный камень и отпрянув, когда Мерфи подошел ближе.
- Это воплощение магии, - пояснил слуга, ткнув пальцем в камень, - Их запретили во всем Алио-Мундо уже очень давно. Помнится, Сильвер Кантуэлл как-то требовал отмену этого закона. Эти камни, возникшие при создании нашего мира, были якобы уничтожены, но некоторые из них до сих пор существуют, и они неразрывно связывают своего владельца с изнанкой мира. С источником всей магии, существующей в Алио-Мундо.
Мерфи произносил эти слова с особым наслаждением, упиваясь и наслаждаясь тем, что его наполняла такая сила. В руках худого и неказистого юноши оказалось могущество, позволяющее ему захватить разумы целого королевства... очевидно, он был очень опасен, и следовал какому-то своему плану, отчего расхождения со своими задумками не допустил бы. Могло ли так случиться, что именно он натолкнул короля и королеву на то, что они сделали с Эриком? В самом ли деле слуга он, а не все вокруг него? Но что же ему все-таки нужно?
- И какая же твоя цель?
- Я исполняю особую роль, уготованную мне магией, - ответил Мерфи, - Наш мир находится в мертвой точке... ему нужна встряска. Мы все пешки на огромной шахматной доске, способные изменить ход событий истории Алио-Мундо. Кто-то исчезнет в веках, не удостоившись и строчки в сочинениях историков и летописцев, а чьи-то имена закрепятся под клеймом героя или злодея... но все это не имеет значения, когда речь идет о судьбе мира и порядках, которые в нем установятся. Эрик - жертва, но ненапрасная. Камень твердит, что все должно быть так... ради существенных изменений должно пройти немало лет, ради счастливого будущего нужно уметь пережить невзгоды. Ничего просто так не делается. И ничто не напрасно.
- Да ты свихнулся, - фыркнул Орион.
- Ничуть, - улыбнулся Мерфи, - Просто вы ничего не понимаете. Все вокруг желают быть счастливыми, желают избавиться от всех проблем, но не понимают, что для этого нужно что-то сделать и чем-то пожертвовать. К сожалению, не всем сейчас дано обрести счастье, но в нашем мире должно что-то случиться благодаря этим бедам. И без всего того, что я делаю, этого не произойдет.
- Это лишь глупые домыслы. Я не стану слушать безумца. Не стой у меня на пути. Я всего лишь хочу помочь моему брату и защитить его честь.
- НИКУДА ТЫ НЕ ПОЙДЕШЬ, - выкрикнул Мерфи, дрожа от злости и противоречивых чувств, - Пойми же, ты не должен вмешиваться!
- Мне все равно, что тебе твердят голоса в голове! - разозлился Орион - Мне важно счастье моего брата, и я хочу поступить по совести. Поступить справедливо! Я не знаю, что будет после меня, что случится в Алио-Мундо спустя сотни лет, но тогда меня уже не будет, и для меня судьба мира не имеет значения, пока от меня зависит жизнь Эрика!
- Как узко ты мыслишь, - закатил глаза Мерфи, - Я знал, что ты не поймешь. Никто не поймет. Никто не готов жертвовать собой ради будущего.
- Никто не обязан ничем жертвовать! Меня вполне устраивал мир и до всей этой встряски, как ты ее называешь!
- Ну так и умри же сейчас, раз ты не готов к шагу в будущее.
Орион выдохнул через ноздри и попытался ранить кинжалом Мерфи, или хотя бы оттолкнуть его в сторону, чтобы выбежать за дверь и покинуть замок, вернуться за Эриком и освободить его... но одно-единственное прочитанное слугой заклинание заставило его замереть на месте: слова на языке магии ворвались в покои, сопровождаемые белой мимолетной вспышкой, за которой тут же в воздух взметнулись кровавые брызги.
Мертвый наследный принц с перерезанным горлом упал на пол, выронив кинжал, которым безуспешно пытался защититься.
Белого ковра на полу коснулось кровавое пятно, растекшееся словно краска на мокром холсте. На лице Ориона застыло выражение последней угасающей надежды и мимолетного страха, который он ощутил перед тем, как умереть.
Мерфи обвел холодным взглядом тело принца и усмехнулся, подумав, что династия Остес оборвалась. Вот только к счастью или к сожалению это случилось, он еще не понимал.
Слуга наклонился к Ориону и перевернул его с живота на спину, раздумывая над тем, стоит ли ему залечивать рану принца на шее. Но прежде, чем он это решил, в комнату зашли король и королева, что замерли в проходе, глядя на мертвого сына.
- Орион! - вскрикнула королева и подскочила к принцу, судорожно гладя его по волосам и с ужасом глядя на кровавую рану.
На лице короля отобразился шок, тут же сменившийся гневом, и он схватил слугу за воротник, притянув к себе.
- Что ты натворил?! - разгорячился он, со всей жесткостью впиваясь пальцами в рубашку Мерфи, но, заметив камень в его лбу, ошарашенно отстранился.
Слуга выпустил смешок, неустойчиво держась на ногах и с долей насмешки глядя на короля и королеву.
- А что такое? - спросил Мерфи - Вас стало заботить благополучие собственных сыновей?
Из глаз королевы, склонившейся над мертвым любимым сыном, лились слезы, но вместо жалости на лице слуги читалось отвращение. Он попросту не верил в искренность ее сожалений и правдоподобность ее душевной боли.
- Ты поплатишься за это, - в глазах короля заблестели слезы, и он поднял с пола кинжал, впивая сердитый взгляд в равнодушного на эти заявления слугу.
- Пока что за свою жажду безраздельной власти поплатились только вы, - заметил Мерфи, подойдя к королю ближе, так что наконечник кинжала оказался прямо рядом с его сердцем, - Вы потеряли обоих сыновей, и не получили взамен ничего.
Глядя на растерянность короля и королевы, слуга истерично рассмеялся.
От злости король, пусть и не глубоко, но воткнул кинжал в кожу Мерфи, а тот даже не шелохнулся, продолжая не моргающими и широко раскрытыми глазами смотреть в лицо королю.
- Вот так вы поступаете, да? - ухмыльнулся слуга - Опять пытаетесь избавиться от того, что не можете контролировать? Считаете, что все случилось из-за меня, потому что вам так легче думать? А вот и нет. Я ни разу не повлиял на ваш разум, все решения вы принимали сами, а я лишь исполнял ваши приказы. Вы просили меня сохранить весь ваш обман в тайне, и я это сделал. Орион все узнал, я не смог прочистить ему мозги и решил его убить, иначе он рассказал бы о том, сколько лжи проглотили ваши подданные. Вы хотели избавиться от Древней магии - вот пожалуйста. Уже через неделю закон вступит в силу. Нравится пожинать плоды своей глупости?
- Урод, - прорычал король, - Ничтожный червь.
- Ого, вот это аргументы.
Королева обнимала мертвого сына, не в силах связать и двух слов, все больше угнетаемая происходящим.
- Что-то из-за младшего сына вы так не печалились, - хмыкнул Мерфи и снова повернулся к королю, - А знаете, что еще забавно? Вы не сможете рассказать о настоящей причине смерти Ориона, если не захотите навлечь на себя множество ненужных вопросов. Кроме того, сделать шаг назад у вас также нет возможности, иначе, узнав о вашей лжи, вас без промедления свергнут, и Эрика еще долго будут помнить, как предателя и врага Сакратарума по вашей вине, а Ориона как слабака, помершего с горя и оборвавшего свою династию.
- Замолчи! - выкрикнул король.
- Не нравится признавать свои ошибки? Понимаю. Но вы уж сильно не печальтесь. Вы сослужили своеобразную службу Алио-Мундо, да и в истории еще на какое-то время закрепитесь, как последние правители великого рода Остес. Здорово, да? Вот только за все ваши действия сыночки явно вам спасибо не скажут. По многим причинам. Ах да... о чем вы думали, когда доверили помощь в запрете Древней магии тому, кто регулярно ее использует? Повелись на мою внешнюю хрупкость и осторожность, считая, что я ни за что не встану против вас? Возможно. Но вам просто повезло, что у меня не было цели вам мешать.
- Пора тебе сдохнуть! - прошипел король, воткнув кинжал глубже.
- Вы правы, - согласился Мерфи, - Моя цель выполнена, больше в этой жизни меня ничего не ждет. Пора отправляться во власть Куидаморда, высшего существа, управляющего жизнью и смертью... посмотрим, какая мне будет уготована следующая роль.
- Ты просто сумасшедший, - фыркнул тот.
- Почему-то всех, кто знает больше других, непросвещенные глупцы называют сумасшедшими. Ну и ладно, ваше право. Воткните же кинжал поглубже.
Мерфи поднял руку и впился ногтями в кожу вокруг камня.
- Когда-нибудь за такие вот штуки, дарующие бесконечную силу и знания, разгорится нешуточная война, - усмехнулся слуга и вытащил камень изо лба, не обращая внимания на то, как из мерзкой раны, похожей на ожог, вытекает кровь, - Вот только вам она не достанется.
Мерфи сжал в руке воплощение магии и, используя его же силу, разбил камень, как хрупкую стекляшку, и осколки рассыпались по полу, тут же развеявшись серым дымом.
Король, не медля, воткнул кинжал глубоко в сердце слуги, а тот ухмыльнулся, будто ничего не почувствовал, после чего закрыл глаза, и его лишенное всех чувств тело упало к ногам эмоционально опустошенного короля, не знающего, как им теперь поступить с женой.
Мерфи был прав... теперь им уже поздно было отказываться от своих идей. Они начали плести бесконечную паутину лжи, и зашли так далеко, что теперь им нельзя было останавливаться, если они не хотели навлечь беду на себя и весь Сакратарум. Если кто-нибудь узнает, что это они подставили Эрика... если кто-нибудь поймет, что это они убили принцессу соседнего королевства... если кому-то станет известно, что Орион погиб от руки слуги, сохраняющего тайну их величества... беды будет не миновать.
Король и королева стали заложниками собственных корыстных желаний и лжи, потеряв все, что ценного у них было.