Глава 24
Накаленная обстановка в хижине развеялась, и на смену ей пришло некоторое даже удовлетворение сим странным знакомством, начавшимся скорее, как возможный серьезный конфликт, нежели как что-то, что смогло бы закончиться мирной беседой. И хоть, кажется, все стали настроены друг к другу чуть более дружелюбно, в воздухе все равно витало какое-то недоверие, и настороженные взгляды всех присутствующих, направленные на Сильвера, выдавали беспокойство каждого по отношению к Жрецу, который, напротив, выглядел абсолютно расслаблено.
Дерек не был уверен, что этому ванафикусу следовало доверять, но ему хотелось заручиться его поддержкой, ибо какой союзник мог быть лучше самого могущественного Жреца? Хотя нельзя было верить в искренность его намерений и надеяться, что за всеми его хорошими поступками не будет скрываться какая-нибудь ложь и хитрость. Может быть, у него и не было цели навредить им, но Дереку не хотелось быть марионеткой в его игре. Роль кукловода ему нравилась гораздо больше, и он опасался быть обведенным вокруг пальца. И тем не менее... кто как не Сильвер Кантуэлл в действительности мог создать проблемы королю и королеве? На кого еще Дерек бы смог положиться в этом деле?
Поэтому, немного поразмыслив, Серебряный Вихрь все же принял решение рассказать все, что ему было известно о королевской семье, тем более что ему уж точно не навредит подобный исход. Знания о правителях Сакратарума его не коснуться, а если они еще и смогут убедить Сильвера как-нибудь насолить злосчастным правителям Сакратарума, то расклад будет вдвойне замечательным.
Вернер, конечно, был против становиться источником всей необходимой информации, но Дерек был убежден, что скрывать им нечего, и, хотя он все еще был зол на Сильвера за его выходку с Артефактом, выложил Жрецу все, что он знал. Начиная советником телепатом, который нередко подкручивал болтики в мозгах жителей королевства, продолжая жаждой короля и королевы начать войну с Инвиумом ради того, что там находится, и заканчивая их нерасторопностью в решении одолеть когда-то Беатрис, пояснив при этом их халатность и желание сберечь все силы для грядущей войны, которая, похоже, имела для них значение большее, чем можно представить.
Кое-как разместившись в тесной кухоньке, беседа продолжалась в спокойном ключе, без всяких угроз и оскорблений, что было удивительно, учитывая все прошедшие несколькими минутами ранее события. В основном общались Дерек и Сильвер, остальные лишь бросались переглядками, в которых читалось множество сомнений по поводу этого внезапного разговора.
Дерек старался не упускать ничего важного, но и не говорить лишнего, стараясь о себе почти ничего не говорить, вот только когда Сильвер спросил, на фоне чего возник такой острый конфликт между Серебряным Вихрем и королевской семьей, пришлось все-таки поведать о некоторых деталях, не вошедших в основной рассказ.
- Так значит, ты решил создать в королевстве видимость сущностей, и грамотно перевел ответственность за это на плечи короля и королевы? - в заключение спросил Сильвер и выпустил смешок - А ты полон сюрпризов. Это была неплохая идея, чтобы жители королевства засомневались в своих правителях. Интересно... и купол над Адеутором... хоть это и довольно жестоко по отношению к ни в чем не повинным ученикам, в частности, вина за смерть всех, кто так и остался в стенах здания, лежит на плечах короля и королевы.
- Почему ты так считаешь? - поинтересовался Дерек.
- Ну, начнем с того, что было как минимум неразумно оставлять столько опасных тварей, особенно вот этих - он кивнул головой в сторону ангустусов в коридоре - недалеко от корпуса, где проводятся все основные занятия... Адеутор ведь такой большой, стоило иначе разместить всех существ, если уж они оказались в здании. Ко всему прочему, все эти зверушки и монстры были средством наживы для королевской семьи, поэтому в переполохе в Адеуторе виновата еще и их корысть с жадность.
- Чего-то такого я от них и ожидал, - поморщившись, сказал Дерек.
- А ты-то у нас будто ангелочек, - тихо буркнул Кроули, сидя на приставленных к друг другу двух стульях, между Афиной и Вернером.
Сильвер усмехнулся.
- А ты ведь и вправду делаешь много сомнительных вещей, судя по всему, - заметил Жрец, бросив изучающий взгляд на Дерека, который уже был готов дать лису подзатыльник, - Взять хотя бы женщину, в теле которой сейчас находится Эрроне. Ты ведь знаешь, что с ней сейчас?
- Знаю, - хмуро ответил Серебряный Вихрь и опустил руку, - И это малое наказание для нее. Эту стерву даже нахождением в кулоне не пронять, все равно дает о себе знать. Она даже хуже королевской семьи... мерзкая, злобная и лицемерная. В ней нет ничего хоть чуточку светлого и настоящего. Она просто кусок бессердечности. Поэтому даже если у нее съедет крыша, когда ее разум покинет кулон и вернется в свое тело, мне будет ее нисколько не жаль.
Сильвер присвистнул.
- Как мило, - прокомментировал он, - В таком случае что ты будешь делать с ней, когда Эрроне освободит ее тело?
- Хороший вопрос, - хмыкнул Дерек, подперев голову локтем и отведя взгляд.
- Стоило бы спросить, что будет делать она, - заметил Вернер, непроизвольно потерев ладонью горло и вспоминая, как чуть не задохнулся от действия заклинаний Лейлы, но, тут же опустив эти мысли на второй план и со всей серьезностью взглянув на Сильвера, обратился к нему, - Я все еще сомневаюсь, что вы собираетесь помогать исключительно по доброте душевной. Что вы задумали?
- Пока ничего особенного, - усмехнулся Жрец, скрестив руки на груди, - По крайней мере вас это не коснется, не волнуйтесь.
- Какой-то не слишком развернутый ответ, - заметил Дерек, - Добавь, будь любезен, конкретики.
- Если б я знал обо всем в деталях, то рассказал бы, наверное. Но пока мне не достает информации... хотя вы и значительно расширили мои знания, касаемо настоящего времени, все же, мне бы хотелось узнать еще кое-какие подробности. Например, что же все-таки собираются искать король и королева. Кажется, это стало бы решающим компонентом в моей задумке...
- И в чем заключается задумка?
- Хочу сделать наш мир лучше. Но для этого понадобится много сил и времени.
Вернер нахмурился, Дерек же отнесся к словам Жреца скептически.
- И как, по-вашему, должен выглядеть мир... лучше того, что есть сейчас? - неуверенно задал вопрос первый.
- Хотите из Алио-Мундо сделать что-то вроде Темного мира с вот такими вот тварями? - спросил Серебряный, посерьезнев и вновь акцентировав внимание на ангустусах.
- Ну, разумеется, нет, - Сильвер откинулся на спинку стула и сосредоточил свое внимание на качающих ветвями деревьях за окном, - Я вообще не рассчитывал, что новый мир будет выглядеть подобным образом... надеясь на что-то похожее на Алио-Мундо, но со своими правилами, мне удалось лишь создать множество монстров, обреченных на существование, подразумевающее собой неконтролируемое и необоснованное желание лишения жизни других... я хотел совсем не этого.
Жрец бросил взгляд на стоящего неподалеку ангустуса, глядя на него с толикой разочарования и жалости.
- Но почему-то же так получилось, - заметила Афина, - Выходит, что-то в вас повлияло на внешний вид мира и монстров, его населяющих.
- Может быть, - вздохнул тот, - Я уже давным-давно запятнал свою душу ужасными поступками, и даже благородные цели меня бы не оправдали в тех случаях. Я бы хотел исправить свои ошибки. Возможно поэтому для меня так важно сделать что-то особенное для нашего мира. Избавить его от смерти, боли, сожалений... при создании так называемого теперь Темного мира я преследовал лишь эти цели. Но возможно, мне просто не хватило сил на осуществление своей задумки. Может быть эти существа несут одну лишь смерть, потому что я использовал слишком много энергии из нашего мира ради создания нового, и таким образом монстры эти хотят осуществить баланс... не знаю. Раньше мне казался и подобный результат занимательным, поэтому я не сразу закрыл созданный разлом и не сделал Ноксанулус единственным способом открытия Темного мира. Мне было жаль плод своих долгих стараний, поэтому я не решился оставить этот мир закрытым навсегда, и хотел, чтобы Ноксанулус был при мне, хотя, наверное, стоило его сразу же уничтожить, или оставить там же, где я его и нашел, в пещерах этого Темного мира, - Сильвер взглянул на Дерека, - Мне жаль, что именно в руки твоей матери попал этот странный камень.
- Ага, - хмуро бросил тот, не желая поднимать эту тему, - А ты заходил вглубь Темного мира?
- Не так уж много раз, - признался Сильвер, - Как я узнал после, хоть на поверхности почти нет растений и источников света, у Темного мира довольно красочный и обширный подземный мир со всеми его бесконечными сетями подземных ходов и крупных пещер. Я даже не уверен, что узнал обо всех населяющих новый мир существах, но не рискнул заходить слишком далеко. Хотя, бесспорно, Темный мир предоставляет огромное пространство для изучения, представляющее собой интерес, но долго я там не могу находиться. А ты был там?
- Всего пару раз, - ответил Серебряный Вихрь, невольно поморщившись, - Отвратительное место.
- Ты был в Темном мире? - удивленно переспросила Афина.
- Ну да, - раздраженно бросил тот, - Но ничего интересного там не было. Воздух там будто пропитан смертью... Темный мир похож на олицетворение всех самых неприятных чувств... он выглядит опустошенным, абсолютно пустым и мертвым, хотя там и есть, казалось бы, живые существа, но и сами они выглядят как воплощения страхов и кошмаров, оттого кажутся обездушенными телами, несущими за собой такое же опустошение и смерть. Раньше мне было их жаль, сейчас же я мало что чувствую к ним, кроме отвращения.
- Мрачновато, - со вздохом заметил Вернер и взглянул на Жреца, чей взгляд потускнел после комментариев Дерека.
Может быть, зря все говорили о Сильвере Кантуэлле, как о злом и бессердечном человеке? Наблюдая за ним, у Вернера складывалось впечатление, что Жрец был вовсе не таким плохим, каким мог показаться вначале. Да, конечно, у парня была такая привычка - искать во всех что-нибудь хорошее, и он не был уверен, что в данном случае это было уместно, но все-таки... может быть Темный мир оказался таким не потому, что душа у Сильвера была темной, а потому что он сам был опустошен во время создания мира? Может быть, монстры просто стали воплощениями его страхов, неоправдавшихся надежд и переживаний? Он выглядел как тот, кто не любил выставлять свои подлинные эмоции на показ, этим они были схожи с Дереком, поэтому неудивительно, если Сильвер Кантуэлл годами копил боль и тяжести, которые он мог перенести за свою долгую жизнь.
- Я вот лично не удивлена, что у тебя первый блин комом вышел, - вставила свое слово Эрроне, бросив недолгий взгляд на Сильвера, - Ты слишком много хочешь. Как всегда.
- Ты бы молчала лучше, - с ухмылкой заметил он, - А то ведь я могу и передумать насчет создания оболочки для тебя.
- Ну так давай приступим, - хмыкнула та, - Ты вроде бы узнал уже все, что хотел.
- Тоже верно, - согласился Сильвер и встал из-за стола, - Тогда пойдем, я не против исполнить обещанное.
- Давай-давай, - Эрроне последовала его примеру и двинулась в соседнюю комнату, - И только попробуй меня обмануть. Доберусь до твоего сознания и все там вверх дном переверну, так что станешь глупым дурачком.
- Поддерживаю, - Дерек проводил взглядом Жреца и сущность до двери, - Эрроне нам еще нужна.
- Приятно слышать это от тебя, - откликнулась та, и вместе с Сильвером, которого она с подозрением до сих пор сверлила взглядом, скрылась в комнате.
На какое-то время в кухне повисла задумчивая тишина, и все за столом хмуро опустили взгляды в пол. Все еще было странно осознавать появление Жреца в их доме (ну, почти в их доме) одним этим прекрасным днем, не предвещающим подобного запоминающегося события. Вот только пока было неясно, чем все это кончится.
- М-да, - нарушил тишину Кроули и взглянул на Дерека, - Ты прям магнит для неприятностей.
- Пф, - фыркнул тот, - А ты прям напрашиваешься на становление воротником.
Афина закатила глаза и усмехнулась, начиная привыкать к их перепалкам, а Вернер по-прежнему выглядел настороженным, прислушиваясь к тому, что происходило в соседней комнате, где Эрроне и Сильвер о чем-то тихо говорили. Парню хотелось верить, что с сущностью ничего плохого не случится, и его представления о Жреце все-таки окажутся правдивы.
- А что будем делать с этим? - спросил Вернер, кивнув головой в сторону камня в груди Дерека.
Тот задумчиво хмыкнул и провел рукой по волосам, раскидав непослушные кудряшки в разные стороны.
- Пока ничего, наверное, - пробормотал Дерек, - Для начала я хочу проверить, действительно ли усилились мои способности, и, если так... может быть я и перетерплю присутствие этой штуки, но не думаю, что стоит оставлять ее надолго. Если я начну вести себя странно, нужно будет подыскать способ, как избавиться от этого Артефакта.
- Странно для тебя, то есть нормально? - спросил лис, склонив голову набок - Это будет нетрудно заметить. Обычно ты ведешь себя как неуравновешенный псих.
Серебряный Вихрь метнул на Кроули недовольный взгляд, но слова проигнорировал.
- Конечно, мы скажем, если что-то будет не так, - пробормотал Вернер, бегая глазами по комнате, - Думаешь, он может как-то повлиять на тебя?..
- И на ком свои силы проверишь? - поинтересовалась Афина, недоверчиво смерив Дерека взглядом.
- На ком-нибудь, кого не жалко станет, - пожал плечами тот и взглянул на Кроули, - На нем, например.
- Ну, пока ты ведешь себя, как обычно, - хмыкнул лис, - Даже не знаю, стоит ли радоваться
- Что касается самого Артефакта, - пробормотал Дерек, отвечая на вопрос Вернера, - Я не уверен. Но Ноксанулус когда-то сильно повлиял на разум моей матери. На это ушли годы, но... мне все равно неуютно от ощущения, что эта штука вросла в мою кожу. Здорово, конечно, осознавать увеличение силы, вот только если это навредит мне и моему рассудку, я бы предпочел от нее отказаться.
- Правильно, и так не все с головой в порядке, - продолжал гнуть свою линию Кроули, за что получил от Дерека щелбан.
Вернер, кусая губу, отвел взгляд, раздумывая над словами Дерека. Он очень надеялся, что Артефакт никак не навредит ему, но все-таки в ближайшее время стоило найти способ, как от него избавиться. Мало ли что...
Было пока неясно, стоило ли доверять Сильверу Кантуэллу.
.... .... .... .... .... .... .... ....
- Как ты знаешь, сущности рождаются из обильного выброса магии, создающего для себя физическое воплощение, чтобы уменьшить наносимый магией вред, - проговорил Жрец, упершись спиной в стену, в то время как Эрроне сидела на полу, в нетерпении ожидая указаний, - Вот только телепатия никак не взаимодействует ни с чем материальным, поэтому и тело ты создать не смогла, воспользовавшись чужим разумом, с которым умела управляться на инстинктивном уровне с самого рождения, так как некоторые знания и умения передаются сущности от создателя, в зависимости иногда от его собственных желаний.
- Ты мне лекцию читать собрался или все-таки оболочку мне создавать? - пробормотала Эрроне, скучающе плетя косичку из прядки волос.
- Второе, естественно, - хмыкнул Сильвер, - Просто мне нужно кое-что тебе объяснить, прежде чем приступить к заклинанию.
- Ну давай быстрее.
Жрец усмехнулся, рассеянно глядя в ее сторону, и вздохнул, опустив глаза на тусклые тени птиц, мелькающие в последних солнечных лучах на дощатом влажном полу.
- Ты всегда отличалась нетерпеливостью, - заметил Сильвер.
- А вы с твоим дружком всегда отличались предвзятым отношением ко мне.
- Напомнить тебе, что ты чуть не убила сестру своего создателя, когда вселилась в нее? У нас были причины относиться к тебе с настороженностью, особенно тогда, когда ты начала поглощать разумы ванафикусов в деревне. Ты веселилась, наслаждаясь своими силами, и не желала нас слушать. Ты была ребенком, да, но тебя это не оправдывает. Подумай, ведь я мог убить тебя при желании, но в итоге просто ограничил твои способности из жалости к тебе.
- И в итоге я пролежала в этом несчастном кулоне парочку сотен лет, вот это великодушие, - пробурчала Эрроне, нахмурившись и не глядя в сторону Сильвера.
- А могла в гробу, - усмехнулся тот.
- Вам просто было лень со мной возиться, вот и все.
- Как будто бы ты не продолжила бы играться с разумами тех, кто попадется на твоем пути, если бы мы тебе сказали об этом. Мы с твоим создателем долгое время пытались говорить с тобой, пока ты была в теле его сестры, но в итоге ты просто свела его с ума. Он был моим другом. Думаешь, мне было легко простить тебя за это и снисходительно отнестись к практически убийце моего друга? Тебе было все равно, что и как делать, лишь бы тебе не было скучно и никто не мешал твоему веселью.
Эрроне замялась и закусила губу, не зная, что на это сказать. Она вздрогнула, когда Сильвер наклонился к ней.
- Я решил тебе помочь сейчас только по той причине, что вижу, как ты немного, но все же изменилась, - его голос был тихим, пронизывающим все тело до самого сознания, уколов самые глубокие и нетронутые ранее его части, отчего мурашки бегали по коже.
В Сильвере всегда была какая-то загадка и особая, ни с чем несравнимая энергия, заставляющая каждого, кто будет находиться с ним рядом, замереть и насторожиться, когда он окажется слишком близко. Он был силен, умен и хитер. Было сложно не бояться такого, как он, особенно когда его проницательный взгляд лиловых глаз, невольно вызывающих ассоциацию с чем-то демоническим, пронизывал до самых костей.
- Уверен, что не ошибаешься? - поинтересовалась Эрроне.
- Уверен, - кивнул Сильвер и отстранился, - Но даже если я не прав, обретение собственного тела тебе никак не поможет. Твои силы все равно останутся под контролем.
- Пусть так, - пробормотала та, - Так что мне нужно делать?
- Сейчас поясню. Как ты, быть может, знаешь, сущности создают себе тело на основе образа, который они видят при создании, или полностью его копируют. Нужно что-то материальное для создания оболочки. Постарайся представить желаемое обличие и передай его мне с помощью телепатии. Тогда я перенесу его с помощью заклинания на бумагу, и во время создания тела тебе будет проще собраться в желаемый образ.
- Но ты же оградил свой разум от влияния магии, - заметила Эрроне.
- Да, и это было нетрудно. Точно так же я смогу и вновь открыть к нему доступ.
Сущность вздохнула и смахнула густые черные волосы за спину.
- Хорошо, - пробормотала она и скрестила руки на груди, чувствуя, как барабанит под кожей сердце, - Но мне все еще кажется, что в этом есть какой-то подвох.
- Не попробуешь - не узнаешь, - усмехнулся Сильвер.
Эрроне с подозрением сощурилась, но все же смиренно склонила голову и поднялась на ноги, уже ощущая, как разум Жреца начинает медленно раскрываться перед ней, приглашая в свою обитель и давая возможность ощупать его со всех сторон.
- А что, если я и тебя сведу с ума? - спросила Эрроне - Не боишься за свой рассудок?
Сильвер выпустил смешок.
- Ну, начнем с того, что ты не возымеешь никакой выгоды с этого, - заметил он, - Конечно, тебе не нужна причина, чтобы кого-то убить или навредить как-то иначе, но ты всегда мечтала о собственном теле, поэтому я уверен, что ты не упустишь такую возможность, даже ради того, чтобы как-то насолить мне.
Эрроне какое-то время изучала его сомневающимся взглядом, блуждая мысленно в его сознании, надеясь наткнуться на что-нибудь полезное или хоть сколько-нибудь любопытное, но, похоже, он дал ей возможность просмотреть далеко не все свои мысли, идеи и воспоминания. Значит, было что скрывать. Впрочем, в таких делах он всегда был осторожен. Никто бы никогда не смог узнать все об этом Жреце.
- Так значит, твой хваленный Эрик Остес живой, - хмыкнула Эрроне, - Помню, ты говорил что-то о нем моему создателю и очень переживал из-за его якобы гибели. Какой же он дурак, раз освободил тебя.
- Вообще-то, ты должна быть ему благодарна. Только за счет него у тебя появилась возможность обрести тело.
- Неизвестно, что ты еще выдумаешь, пока находишься на свободе, - Эрроне усмехнулась, - Хотя мне и любопытно. Может быть, с тобой в этом королевстве станет еще веселее.
- Не только в королевстве, - с усмешкой заметил Сильвер.
Сущность присвистнула.
- Не боишься, что кто-нибудь еще погибнет из-за твоих идей?
- Когда я сделаю то, что задумал, никто больше не узнает о смерти, и всех погибших я смогу вернуть.
Эрроне качнула головой и, прокрутив слова в голове еще раз, рассмеялась, отчего Сильвер закатил глаза. Упершись рукой в стену и продолжая заливаться смехом, сущность смогла успокоиться только через некоторое время. Похоже, заявление Жреца ее очень развеселило.
- Ути-пути, мужику шестьсот годиков, а он в сказки верит. Смерть решил искоренить, ну надо же.
- Смейся-смейся, - Сильвер отнесся к ее заявлению снисходительно, - Ты можешь не верить, но это осуществимо благодаря бесконечному источнику магии, находящимся на изнанке любого из миров.
- Ну-ну, посмотрим, - она немного приблизилась к Жрецу, - Буду удивлена, если ты все-таки что-то сможешь. А теперь давай ты сделаешь то, что обещал.
- Без проблем, я жду только тебя. Начинай.
Эрроне прикрыла глаза и постаралась воссоздать в голове желаемый образ. Честно говоря, она не могла с уверенностью сказать, чего хотела. В мыслях всплывало лишь что-то очень размытое, и ей не удавалось собрать возникающие кусочки внешности воедино. По крайней мере, она определилась, что хотела остаться девушкой. А вот остальное... какими-то деталями ей нравилась даже внешность Лейлы, но все-таки чего-то ей не хватало. Но вот чего... и почему... сложно было так сразу представить внешность, с которой бы пришлось существовать дальше. Эрроне могла позволить себе сейчас выглядеть как угодно, и нужно было придумать что-нибудь эффектное.
Как только она передала Сильверу свой придуманный нечеткий образ, Жрец тут же вновь обезопасил свое сознание от влияния сущности, и с помощью заклинания создал в воздухе пергамент, на который перенес плод воображения Эрроне.
- Неплохо, - прокомментировал он, - Но не слишком ли для тебя?
- Хочу так, - пожала плечами Эрроне, - Не пялься слишком долго.
- Как скажешь, - Сильвер развернул пергамент к ней, - Это твое окончательное решение?
- Да.
Жрец положил рисунок на пол и вновь развернулся к сущности.
- Как только я начну читать заклинание, постарайся сосредоточить свое внимание на этом пергаменте, - посоветовал он, - Воссоздай в голове объемное изображение, и тогда вся эта процедура пройдет безболезненно. Не отвлекайся и не думай о посторонних вещах. Ты покинешь тело Лейлы почти сразу, но не волнуйся насчет этого. Обещаю, все пройдет гладко.
- Допустим, я тебе доверяю.
- Допустим, я рад этому. В таком случае, начинаем.
Сильвер взял в руки клинок, необходимый ему для ритуальных порезов и усиления заклинаний, после чего, убедившись, что Эрроне готова, приступил к прочтению заклинания.
Глаза у сущности закатились, и она сразу же почувствовала слабость, выгоняющую ее из чужого тела. Руки и ноги словно обвили невидимые путы, потянувшие все тело вниз, и Лейла медленно опустилась на пол, погрузившись в сон, в то время как красный дым, олицетворяющий Эрроне, поспешил выбраться наружу, сливаясь с воздухом и покидая прежнюю оболочку через приоткрытые губы.
Алый дам закружился в воздухе над пергаментом, и Сильвер, не прекращая поток бессвязных и неясных слов, взывающих к источнику магии и напитывающихся энергией хаоса, подошел ближе, сделав надрез на ладони, кровь с которой начала капать на пергамент, проходя через густое облачко дыма, которое опустилось ближе к полу, сгустившись у самых ног Жреца.
Слово за словом, плохо воспринимающимся разумом и растворяющимся тут же в памяти, и так постепенно сущность начала обретать плоть и кровь, впитывая в себя ту, что жертвовал Жрец, продолжающий делать надрезы во время заклинания.
Сгустившееся облако заменил скелет, тут же начавший обрастать мышцами и кожей, постепенно приближаясь к облику, который представляла себе Эрроне. Тело девушки задвигалось, перевернувшись набок. Постепенно начали формироваться черты лица, а затем на обнаженное тело опустились длинные вьющиеся волосы, переходящие от черного цвета у корней до ярко-красного, под стать выразительным большим глазам с вытянутым зрачком.
На еще не покрытые кожей мышцы продолжала капать кровь Сильвера, завершая обретение Эрроне собственного неповторимого тела.
Мысли сущности путались, перед глазами мутнело, все тело болезненно жгло, а все ее существо волновала одна единственная мысль: у нее, наконец, появилась собственная оболочка! Ни чья-то чужая, которая вытеснила бы ее в скором времени, а своя! Только ее! Являющаяся одним целым с ней самой, с ее разумом!
Эрроне ощутила, как на плечи опустился плащ Сильвера. Жрец укутал девушку, пока та приходила в себя, сам оставшись в одной рубашке и брюках.
- Как себя чувствуешь? - спросил он - Признаться, раньше я не использовал это заклинание, так что можно сказать, что ты своего рода эксперимент, - Сильвер усмехнулся, стараясь смотреть в сторону.
Эрроне поморгала глазами, ожидая, когда в них перестанет темнеть, и просунула руки в рукава любезно представленного плаща, тут же запахнув его и перевязав пояс. В ушах звенело, а руки и ноги были будто налиты свинцом, но учитывая, что что-то похожее она ощущала каждый раз, когда переселялась из одного тела в другое, все было нормально.
Она оглядела свои тонкие руки, и тут же ощупала ими лицо, проведя по узкой переносице до заостренного кончика носа, по тонким бровям, удивленно поднятыми над глазами, по контуру скул и пунцовым губам. Эрроне хотела вскочить и побежать к ближайшему зеркалу, но сдержалась и, сохраняя на лице сдержанную улыбку, взглянула на Сильвера.
- Спасибо, - тихо проговорила она, не привыкнув еще к собственному голосу, хотя, кажется, он не был слишком отличным от голоса Лейлы.
Жрец кивнул и, смерив миниатюрную стройную девушку взглядом, поднялся на ноги. Мелочиться Эрроне не стала. Выбрала себе довольно притягательную и даже миловидную внешность, которая сразу располагала к себе.
- Ну, на этом пожалуй пора закончить нашу встречу, - Сильвер шагнул к двери, и стоило ему ее открыть, как облачко белого дыма метнулось к телу Лейлы и тут же проникло внутрь нее, - Предоставляю возможность вам разобраться с этой женщиной самостоятельно.
- И куда ты? - поинтересовалась Эрроне, аккуратно поднимаясь на ноги.
Сильвер ухмыльнулся каким-то своим мыслям.
- К королю и королеве.
.... .... .... .... .... .... .... ....
Птицы, ощутившие магическую энергию, сделавшую небрежный надрез в воздухе и открывшую проход для трех торопившихся к реке ребят, разлетелись в разные стороны, и легкое хрупкое перышко полетело по воздуху, мерцая в лунном свете. Лес возле воды был окутан мрачной тишиной. Деревья, подобно безмолвным стройным великанам смотрели свысока на зашедших в их обитель в поздний час учеников Адеутора, преследующих общую цель и надеющихся найти ответ на свой вопрос у воды.
Воздух холодел с пришествием ночи, наполняя с тяжестью вздымающиеся легкие прохладой, что распространялась по телу легкой дрожью. Ленивый ветер заставлял ветви качаться в неспешном ритме, рознившимся с тем, как быстро преодолели расстояние от портала до реки Джес, Эрик и Хейзел.
Принц Лучик, едва не споткнувшись о прибрежный камень, который мог из-за его неосторожности отправить Эрика прямиком в воду, где на дне обитали кровожадные русалки, сел на колени возле воды, испачкав брюки в мокрой земле, но не придав этому никакого значения.
По водной глади скользили отражения небесных фонарей, складывающихся в прекрасные созвездия, завораживающие красотой далеких звезд, словно лежащих теперь на дне широкой реки, отделяющей Заречье. Сотни белых сияющих глаз, спустившихся с небес, глядели с любопытством на Эрика, который осторожно коснулся холодной воды.
- И зачем мы здесь? - нетерпеливо спросил Джес, топчась возле берега - Теперь ты думаешь, что Жасмин бросили в реку?
Принц Лучик проигнорировал его вопрос, приблизившись к реке на пару шагов и погрузив руку глубже.
- Перстилантия, - тихо прошептал он, глядя сквозь на воду свое отражение в реке, - Прости, что снова тревожу тебя, но мне нужна твоя помощь. Прошу, помоги, чем сможешь.
Джес и Хейзел скептически переглянулись, но не стали мешать Эрику.
- Мы давно с тобой не виделись, - проговорил Принц Лучик, продолжая волновать воду движением руки, - Не оставь мою просьбу к тебе без внимания.
Лесную тишину нарушал лишь шелест листьев, и ничто не предвещало каких-либо действий со стороны воды. Джес шагал из стороны в сторону, встревоженно глядя по сторонам и надеясь на скорейшее происшествие какого-нибудь события, которое стало бы решением возникшей проблемы. Которое помогло бы найти Жасмин.
- Погоди-ка, - проговорила Хейзел, анализируя сказанное Эриком, - Перстилантия? А разве это не?..
- Тебя это правда удивляет? - хмыкнул Джес, которого факт общения Принца Лучика с высшим существом нисколько не волновал сейчас.
- Перстилантия, - повторил Эрик уже громче, прервав общение своих спутников, а затем, немного поразмыслив, вздохнул и принялся тихонько напевать тихую медленную мелодию, даже скорее промычав ее себе под нос.
Джес и Хейзел замерли, вслушиваясь в тихие звучания, парадирующих, похоже, какую-то песню, до того личную и близкую самому Эрику, что даже в этом неумелом напевании чувствовалось нечто особенное. Хрупкая протяжная мелодия разлилась над рекой, наполнив воздух едва заметным теплом. С ее звучанием все остальные лесные шумы в особенности померкли, обратив все внимание на новый, возникший у реки звук.
Эту мелодию Эрик услышал спустя какое-то время своего заключения в заброшенной темнице. Эта колыбельная, забравшаяся через его уши в самое сознание и созданная голосом Перстилантии, возникла тогда, когда, казалось, Принца Лучика полностью поглотили тоска и отчаяние. Она возникла тогда, когда не было ни единого выхода. Когда со всех сторон сгустилась тьма и даже напутствующие слова Сильвера не заряжали Эрика энтузиазмом и желанием двигаться дальше. Он был скован кандалами, потерян и лишен всех сил, и эта песня, эта нежная мелодия, приласкавшая его помутневший разум, спасла его от безумия, и неотрывно ассоциировалась теперь у Эрика с его спасительницей - Перстилантией, являющейся высшим существом, чьи века измерялись от начала существования их мира, и она же решила снизойти до смертного, сумев помочь ему справиться с невзгодами, встретившимися на его пути.
Колыбельная эта не просто убаюкивала, а даже утешала, успокаивала, согревала. Могло показаться, что в ней не было ничего особенного, но стоило мелодии оказаться пропетой с особенной нежностью и любовью, и в ней сразу находилось что-то по-настоящему невероятное. Что-то, что было способно соединять сердца и лечить самые глубокие раны.
Эрик замолчал, опустив голову, наполнившуюся старыми воспоминаниями, но немного приободрился, когда по воде побежала рябь.
Джес, вырвавшись из задумчивости, с интересом взглянул на воду, переливающуюся под лунным блеском. Хейзел последовала его примеру, уже приготовившись удивляться на случай, если из реки и вправду покажется высшее существо, сохранившееся на занятиях истории лишь как несуразная легенда.
Эрик ощутил на лице холодные брызги и выпрямился, когда из воды начало высовываться тяжелая голова мурены, чье тело переливалось словно перламутровый камень от лилового до темно-синего. Спинные наросты украшали хребет существа, а голову венчали небольшие рога. Белые завораживающие глаза отливали сиреневым, походя на цветок, озаренный бледным светом.
По телу могучей мурены соскользнули блестящие струйки воды, заставившие тело высшего существа практически мерцать на фоне черного во тьме леса. Звезды в воде померкли под ее тенью, скрывшей небесные отражения.
Эрик улыбнулся, не задумавшись о промокших ботинках и даже не чувствуя воды, в которую он зашел уже почти по колено. Ему было радостно оказаться рядом с кем-то, кто был ему близок.
Хейзел одними губами проговорила ругательство, вызванное неописуемым шоком. Перстилантия выглядела точно также, как о ней говорили, полностью соответствуя давним легендам и слухам. Джес же в лице почти не изменился, но находил событие это необыкновенным. Не каждый день приходилось видеть высшее существо, являющееся воплощением самого времени. Вот только искал мальчик совсем не этого. Пока ему была важна только безопасность Жасмин.
- Привет, - выдохнул Эрик, глядя снизу вверх на Перстилантию.
Мурена приветственно кивнула, и в глазах ее словно отобразилось ласковое приветствие. Спустя секунду тело ее стало походить на полупрозрачный туман, опустившийся ближе к воде и заструившийся по воздуху подобно шелковым тканям на ветру, превращаясь в человеческую фигуру, склонившуюся над Принцем Лучиком. Туман вновь принял физическую оболочку, и в воде стояла худая бледная девушка, напоминающая прекрасного лебедя с ее тонкими хрупкими на вид конечностями. Ее длинные волосы, такого же оттенка, как прежде ее чешуя, волнами спускались по спине, сливаясь с водной гладью, и благодаря своему светлому оттенку и скопившейся влаге создавали впечатление, будто подсвечивались чем-то под водой. Ее фигуру обрамляло шелковое длинное платье с кожаным белым корсетом, а руки до запястья украшали тонкие серебристые браслеты.
- Что случилось? - спросил ласковый женский голос.
Губы прелестной девушки не разомкнулись, но слова ее благодаря телепатии оказались в головах всех троих представших перед ней учеников Адеутора.
- Ты можешь помочь нам отыскать Жасмин? - с надеждой спросил Эрик, вглядываясь в личико Перстилантии, хрупкость и воздушность человеческого обличия которой не имела почти ничего общего с властностью огромной мурены.
Джес подошел чуть ближе, почти убедив себя в том, что высшее существо точно узнает, где находится его подруга.
- Она может быть в опасности, - добавил мальчик, глядя на едва уловимую озадаченность на лице Перстилантии, - Я хочу спасти ее. Мне приснился сон, в котором...
- Я знаю, что тебе снилось, - прервал его голос высшего существа, снова проникнувший в голову, но не ставший сопровождаться размыканием губ, - Но тебе не следует волноваться.
Салватор облизнул пересохшие губы и нахмурился, не совсем довольный таким ответом.
- Так, где она сейчас? - не унимался он - Она в безопасности?
- Не совсем, - вздохнула Перстилантия, что, похоже, общалась исключительно телепатией, - Ты еще долго не увидишься с ней, Салватор.
Страх и беспокойство брали темп ударов сердца в свои руки, раскачивая его в грудной клетке из стороны в сторону. В словах Перстилантии не было конкретики, и Джес не хотел предполагать, что могло под ними скрываться.
- Скажите, как есть, пожалуйста, - в голосе его не слышалось любезности, одно сплошное волнение, - Как мне ее найти?
- Пока еще не время, - ответила та с какой-то долей вины опустив глаза.
- Да с чего вы это взяли? - Джес старался не горячиться, но противоречивые эмоции не давали ему оставаться спокойным.
Эрик видел это и решил попытаться разговорить Перстилантию. Это всегда оказывалось непросто, но он надеялся, что в этот раз у него выйдет.
- Неужели, если ты скажешь нам об этом, что-то сильно изменится? - спросил он, заглянув ей в глаза и взяв за руку, чтобы привлечь к себе внимание.
- Скорее всего, - кивнула девушка, - Этому стечению обстоятельств я мешать не должна. Иначе ничего не выйдет...
Салватор заметно нервничал, руки его были сжаты в кулаки, все его нутро жаждало ответов или хотя бы мимолетных подсказок, а в итоге он ничего не получал, и это его злило. Хейзел ненавязчиво шептала ему, чтобы он держал себя в руках, но это только сильнее раздражало.
- То, что я видел во сне, действительно произойдет? - спросил Джес, игнорируя то, как сильно потяжелели ноги от расползающегося страха за жизнь подруги.
Перстилантия снова отвела взгляд и сощурилась, сосредоточив свое внимание на скользнувшей почти к самой поверхности пугливой рыбешке, которая тут же поспешила скрыться на дне, как только в ее поле зрения попали человеческие силуэты.
- Да, - раздался ответ в голове, словно кто-то ударил в колокол где-то под черепом.
Дыхание сбилось, и Джес сглотнул, нервно проведя рукой по волосам. Ну как он мог упустить Жасмин из вида, как мог так ее подвести... почему не уберег ее? Почему?
- Неужели мы никак не можем ей помочь? - огорчился Эрик, не веря, что завершение у их поисков могло оказаться таким печальным.
- Вы - нет, - выдохнула Перстилантия, - Сейчас ей может помочь только она сама и удача на крайний случай... жизнь непредсказуема, даже когда у тебя есть возможность видеть множество исходов будущего. Если Жасмин справится, то я о ней позабочусь. Если же нет... что ж, лучше такому будущему не случаться.
- А вы можете не говорить какими-то загадками и недомолвками? - поинтересовалась Хейзел, уже потерявшая надежду на какой-то значимый ответ.
- Мы зря теряем время, - буркнул Джес, постукивая ботинком по земле, - Спасибо за полное отсутствие какой-либо помощи, о высшее существо.
Перстилантия грустно покачала головой.
- Когда-нибудь обстоятельства вынудят тебя относиться к окружающим с большим пониманием и добротой, - проговорил ее голос, - Ты сам придешь к этому совсем скоро.
- Эта информация мне вот вообще не сдалась, - фыркнул тот.
- И что нам сейчас следует делать? - спросил Эрик, который, похоже, был единственным, кто на сто процентов доверял Перстилантии.
- Ждать, - тут же последовал ответ.
Джес скривился в отвращении. Такое ему точно было не по душе.
- То есть высшее существо советует просто стоять здесь, сложа руки, пока мою подругу могут убить?! - воскликнул он - Да ничего бредовее я не слышал. И бесполезнее совета тоже...
- Перстилантия знает, как для нас и Алио-Мундо лучше, - вступился за нее Эрик, - Не думай, что имеешь право спорить с воплощением времени.
- Да мне безразлично будущее, в котором нет Жасмин, понимаешь? - огрызнулся тот и тут же, нахмурившись, замолк.
Хейзел хмыкнула, и в любой другой ситуации вставила бы какую-нибудь колкую шутку, но сейчас был не тот случай, чтобы шутить. Жасмин, наверняка, была сейчас в опасности, и, если она могла умереть... это было ужасно. Девочка понимала злость Салватора. Ей тоже не хотелось сидеть, сложа руки. Ради спасения подруги она была готова действовать, а слова Перстилантии будто так и говорили, что их троица ничего, при всем желании, не сможет изменить. Хейзел не знала, о каком сне шла речь, но судя по всему он не сулил ничего хорошего, поэтому вся сложившаяся ситуация девочке втройне не нравилась, и она бы сама была рада нагрубить Перстилантии, но все же что-то ее останавливало, наверное, чувство такта, не присущее Джесу, и общаться так грубо с существом, живущим несколько тысяч лет, она не могла, как это делал мальчик, которому, похоже, было все равно, кто перед ним находился.
- Мой тебе совет, Салватор, - спустя некоторое время молчания вновь заговорила Перстилантия, - Будь милосерден, по отношению к другим. Сострадание и сочувствие еще помогут тебе в дальнейшем. Не становись черствым и эгоистичным, коль несчастье тебя настигнет. Если ты сохранишь в себе силы поступать благородно, это даст свои плоды, и, быть может, тебе удастся вернуть ту часть себя, что забрали у тебя монстры из Темного мира.
Джес отвел взгляд, скрестив руки на груди, будучи неуверенным в том, что хотел воспринимать сказанное всерьез. Может, ему и говорило это воплощение времени, видящее будущее, прошлое и настоящее гораздо четче, чем может мальчик, но он не мог прислушиваться к тому, кто даже при всех своих возможностях не сумел помочь ему сделать хоть что-нибудь для Жасмин.
Не дождавшись ответа, Перстилантия вздохнула и, отпустив руку Эрика, развернулась к водной глади, вновь заколебавшейся, стоило девушке шевельнуться.
- Уже уходишь? - тихо проговорил Принц Лучик, на чьем лице были написаны тоска и сожаление. Ответы Перстилантии и его не слишком-то обрадовали.
- Мне не следует быть с вами слишком долго, - ответила та, смерив Эрика осторожным взглядом, - Не вини себя в том, что случится, мой милый лучик. Ты делаешь достаточно для нашего мира и тех, кто тебя окружает. Будь сильным и не бойся трудностей. Тебе предстоит сделать много важных и трудных решений, но ты исполнишь свое желание. Обещаю тебе.
Перстилантия наклонилась к нему и, обхватив его щеки двумя руками, коснулась губами его лба, оставив на нем недолгий, но любящий и нежный поцелуй, который прервался прежде, чем Эрик успел сказать что-нибудь в ответ. Девушка окунулась в воду, и звезды вновь всплыли на поверхность, а тело Перстилантии растворилось в реке, подобно морской пене.
.... .... .... .... .... .... .... ....
В коридорах замка стало темно, и слуги поочередно зажигали свечи, облизывающие своим светов синие стены, что были украшены гобеленами и картинами. На пол ложились тени вычурных канделябров и изящных ваз, хранивших в своей воде стебли увядших цветков. Ночь вступила на место приветливого дня, скрыв в своих тенях немало тайн и дурных намерений, свершающихся под покровом темноты, которую не была способна рассеять даже луна, безуспешно надеющаяся стать заменой солнцу и тонущая в черных облаках, что налетели на звездное некогда чистое небо.
Королева, шагающая по коридору в своем пышном одеянии, представляющим собой длинное платье с широкой юбкой, обшитой легким кружевом, и тянущуюся шлейфом за женщиной темно-синюю мантию, текущую по полу в полумраке, подобно морской штормовой волне, продвигалась в сторону своих покоев, раздумывая между тем об исчезновении купола над Адеутором, о котором ей успел сообщить некий Мистер Экерс, работающий в нем. Он успел рассказать о некоторых других вещах, но они не слишком интересовали королеву.
Коридоры медленно пустели, слуги разбредались по домам, или занимали свои комнаты в замке, оставляя его на попечение стражников, всегда готовых выйти на службу, дабы защитить своих почтенных правителей.
Мерей Нобилис пересеклась с Альфредом, и сухо кивнула на его приветствие.
- Как именно, думаешь, нам следует разобраться с девчонкой? - поинтересовалась королева по мере приближения к королевским покоям, имея в виду Жасмин Хантер, оказавшуюся, как выяснили они с королем, вовсе не дочерью Клэр, что работала во благо королевства когда-то. Существо, созданное ее руками, было опасно, и случай после снятия купола, который успел описать Мистер Экерс в своем письме, еще раз подтверждал догадку правителей Сакратарума о том, что от сущностей всегда следовало ждать беды.
- Если у нас получится убить ее, - проговорил в ответ Альфред, - Это будет наилучшим выходом. Нельзя, чтобы что-то нам мешало.
- Думаешь, нам хватит сил это сделать? - с сомнением хмыкнула Мерей - С сущностями расправиться не так-то просто, особенно если учесть, что потенциал сил Жасмин начал раскрываться... Серебряный Вихрь, похоже, распространяет слухи о том, кем она является, и хоть это и играет нам на руку, все же, я думаю, подданные сочтут нас жестокими, если мы собственноручно лишим жизни Салватора. Нужно будет преподнести все иначе... кажется, рыцари и создаваемые иллюзии уже успели произвести на некоторые деревни впечатление, будто мы в самом деле справляемся с угрозой, но сын Беатрис продолжает рассказывать то, что другим знать не следует... боюсь, что скоро мы потеряем расположение наших подданных.
- Этого не случится, - хмыкнул король, - Мы легко сможем вывести Серебряного Вихря на чистую воду, напомнив всем, кто он такой, и рассказав о нем еще больше. Сын Беатрис преступник и убийца еще опаснее, чем его мать, учитывая, на какие ухищрения он идет, дабы пошатнуть нашу уверенность в собственных силах и лишить нас той власти, к которой мы шли годами. Будет славно, если до этого мальчишки доберется Франклин и переманит его на нашу сторону, ну, а если нет, от него нужно будет избавиться.
- Ваше величество! - раздался голос стражника за спиной, вынудивший короля с королевой обернуться.
Перед ними, схваченный стражей и приведенный под руки, но сохраняющий на лице ухмылку, стоял средних лет мужчина с двумя клинками за спиной, закрепленными ремнями поверх кожаной куртки. На одежде оказалось множество кармашков и ножен, в которых прятались различные склянки и ножи. Мужчина был вооружен с головы до пят, но вид его при этом был не шибко воинственным, хотя сильное и подтянутое тело выдавали в нем хорошую физическую подготовку. Но что действительно привлекло внимание короля и королевы - так это большой мешок, закинутый на плечо.
- Он не представился, но говорит, что выполнил какое-то ваше поручение, - пояснил один из стражников, с подозрением поглядывая на мужчину, который усмехнулся в ответ на его недобрый взгляд, - Говорит, что вы поймете, увидев содержимое мешка, но...
- Отпустите его, - приказала королева, и стражники, пусть и с неуверенностью, но позволили ему свободно шагнуть вперед и аккуратно поправить мешок, - Вы свободны, - сказала Мерей защитникам замка, после чего обратилась к мужчине, - А вы следуйте за нами.
Стража немедленно удалилась, оставив короля и королеву наедине с подозрительным незнакомцем с абсолютным нежеланием, но без возможности оспаривать приказ Мерей Нобилис.
- Вы принесли того, о ком мы подумали, Александр? - спросил Альфред, приблизившись к дверям в их с женой покои.
Мужчина кивнул.
- И я надеюсь на хорошее вознаграждение, - заявил он.
- Все будет, разумеется, - кивнула королева, распахнув двери в комнату, поглощенную ночной темнотой, с которой не справлялась одна-единственная зажженная свечка, - Но сначала покажите ее.
Александр шагнул в покои короля и королевы и, подойдя к большой кровати, накрытую балдахином, почти вытряхнул девочку, как тряпичную куклу, из мешка.
Теперь спящая Жасмин, хмурясь на какое-то неприятное событие из сна, лежала на укрытой белым покрывалом постели, и свечка на тумбочке устало касалась ее щеки светом пламени. Ее грязная одежда оказалась ободрана в нескольких местах, на щеке осталась размытая потом пыль, волосы были взлохмачены и, похоже, давно не сталкивались с расческой. После всех неприятностей в Адеуторе и долгих блужданий по Земле, девочка, что жила какое-то время в замке, была теперь похожа на оборванку, так что Мерей Нобилис скривилась при виде нее.
Александр вздохнул и сделал шаг в сторону, после чего тут же среагировал, когда в его сторону полетел немаленький мешочек с золотыми монетами, который он в мгновение поймал, с удовлетворенной ухмылкой взвесив его на ладони.
- Приятно иметь с вами дело, - бросил король, подойдя к жене и осматривая спящую сущность, - Вы всегда мастерски справлялись даже с самыми сложными заказами.
- Это было нетрудно, - пожал плечами Александр, выпустив смешок, - И поинтереснее задания были.
Но тут же мужчина осекся и поджал губы, переводя взгляд с вознаграждения на Жасмин, словно раздумывая, правильное ли решение он принял, но через некоторое время снова вернул себе наигранную расслабленность, видимо, решив, что уже ничего не сможет исправить.
- Может быть еще и Серебряного Вихря для нас поймаете? - поинтересовалась королева, повернувшись к Александру - Или даже убьете? За это вы тоже будете щедро отблагодарены. Вы же знаете, для таких поручений мы не мелочимся.
- Я подумаю над этим, - уклончиво ответил тот, - Если что, ваши фениксы найдут меня, и я дам ответ заблаговременно.
- Советую решить это поскорее, - заметил король, - Иначе вознаграждение достанется кому-нибудь другому.
- Лучше меня вы никого не найдете в этом деле, - усмехнулся Александр, убрав монеты во внутренний карман кожаной куртки.
- Раз так, почему бы вам не убить эту сущность? - королева склонила голову набок - За это мы вам заплатим еще. Ради безопасности подданных ничего не пожалеем.
- Убить? - удивленно переспросил тот, разминая костяшки пальцев и с сомнением глядя на подругу своего сына, попавшую в непростую и невыгодную для нее ситуацию - Не думаю, что это в моих силах, если она действительно является воплощением магии... я, конечно, много голов перерубил, но такое мне не по зубам.
Королева разочарованно хмыкнула и задумчиво опустила взгляд, будто где-то на полу она могла отыскать решение проблемы, но то, что произошло в следующую секунду, заставило ее оглядеться по сторонам: в практически полной тишине и царившей полутьме раздался щелчок, за которым тут же зажглись все свечи в комнате, осветив ее густым пламенным светом, позволившим разглядеть бесшумно открывшуюся дверь и стоящего за ней высокого мужчину, чьи длинные черные волосы спустились вдоль его фигуры. За его спиной лежало несколько усыпленных стражников, безуспешно попытавшихся остановить его на пути к покоям короля и королевы.
- Зато это могу сделать я, - губы Сильвера растянулись в хитрой усмешке.
.... .... .... .... .... .... .... ....
Небо потемнело, закрывшись густыми облаками, и звезды уснули под пушистым одеялом, выбежав со дна реки и оставив ее чернеть под холодным разыгравшимся ветром.
Троица неудачных искателей сидела на берегу, глядя, как пускается рябь по воде от малейшего толчка со дна и плывущих по поверхности листьев, не удержавшихся на покачивающихся ветвях, что склонились над водной гладью.
- Мы правда будем просто ждать? - спросила Хейзел, переводя взгляд с Эрика на Джеса.
Салватор пожал плечами, и на лице его читалось разочарование в сторону собственного вроде как ответа. Он очень хотел бы что-нибудь сделать, но он не понимал, что именно ему нужно было предпринять. Куда идти? Где искать? Было неясно. И с каждой секундой становилось все непонятнее.
Эрик сидел с закрытыми глазами, сосредоточенно читая какое-то заклинание и переминая в руке краешек плаща, что выдавало его нервозность сейчас.
Хейзел вздохнула и начала открывать небольшие окна в воздухе в те места, что она когда-либо посещала, надеясь по воле случая, быть может, наткнуться на что-нибудь, что намекнуло бы на присутствие Жасмин.
Вот девочка заглянула в чащу леса, откуда послышался вой голодного волка, на поле возле Адеутора, где ученики до сих пор с трудом избавлялись от растений, разросшихся вдоль территории здания из-за магии сущности, снова в деревню Руморибус, утихшую с пришествием ночи, в деревеньку у подножия горы Арректис, что всегда казалась тихой и невзрачной, в распластавшееся длину и ширину поле в Заречье, а затем в город Маритемум, где жила семья Хейзел, и девочка с горечью фыркнула, осознав, что вернется туда одна. Без брата. Ей стало тошно от мысли, что она может потерять еще и подругу. Пусть они и не были очень близки, но она видела в Жасмин близкого, верного и доброго человека, который, несмотря на все свои странности, мог всегда оказать поддержку, помочь в трудной ситуации и сделать все возможное ради безопасности других, не пожалев себя. Было страшно подумать, что Хейзел могла больше не увидеть ее живой. Она очень боялась переживать смерть кого-то еще, тем более так скоро после гибели брата, от которой до сих пор не оправилась и не была уверена, что оправиться вообще.
- Все в порядке? - спросил Джес, заметив ее задумчивость.
Он не мог сказать, что его волновало эмоциональное состояние Хейзел, но он посчитал, что, может быть, ей захочется выговориться. Похоже, у нее накопилось много переживаний за последние несколько дней.
- Да, - девочка вздохнула и закрыла портал в город, обняв колени, - Я просто переживаю за Жасмин. Надеюсь, с ней все хорошо.
- Я тоже, - пробормотал Джес, уже будучи не совсем уверенным в хорошем исходе происходящего, но не теряя надежды на лучшее, - Соболезную, кстати. Я так и не сказал этого. Очень жаль Аарона. Он был хорошим парнем... даже, наверное, слишком. Я обычно не верю в существование таких, как он, честных, простых, понимающих и бескорыстных, но... он живой пример, что в Алио-Мундо есть по-настоящему светлые ванафикусы. Очень жаль, что судьба с ним так обошлась. Может, он был не самым смелым, сильным и решительным, но зато он был человечным.
Хейзел отвернулась и вытерла тыльной стороной ладони подступившие слезы, так и не найдя слов для ответа, но это и не понадобилось, когда Эрик, вздрогнув, открыл глаза.
- Кто-то оборвал нашу связь, - тихо и неуверенно проговорил он.
Джес выпрямился, сосредоточенно и требовательно глядя на Принца Лучика:
- Как это понимать? - спросил он.
- Я не знаю, - Эрик поднялся на ноги, - Кто-то сделал это с помощью заклинания... я почти пробрался в ее сон. Она жива, пока что... но я не понимаю, кто это сделал. Я слышал несколько голосов, но мало что различил из слов тех, кто был с Жасмин в комнате.
- Мы тут уже больше двух часов торчим, и ты не смог узнать ничего путного? - удивилась Хейзел - Ты хотя бы знаешь, куда она попала?
- Я не уверен, но, по-моему, это был замок, - пробормотал Эрик, - Кажется, я видел короля и королеву, когда Жасмин пыталась проснуться. Ей дали какое-то снотворное, и она так и не смогла осмотреться, вновь провалившись в сон.
- Так идемте туда скорее, - подскочил Джес.
- Сильвер говорил, что Мисс Шарлье работала на короля и королеву, - бегая глазами из стороны в сторону, заметил Эрик, - Мы могли бы догадаться, где она окажется...
Салватор стиснул зубы, вновь мысленно коря себя за оплошность. Принц Лучик был прав. Можно было хотя бы заглянуть с помощью портала в Сакратарум-Град.
На коже Джес ощутил прохладный ветерок, и мальчик тут же обернулся, почувствовав, как кто-то оказался за спиной.
Стефан, развеяв связь с магией и вновь приняв нормальный человеческий облик, смахнул совсем растрепавшиеся волосы и, обвив взглядом троицу, глубоко вздохнул, прежде чем произнести следующие слова:
- Я нашел ее.
Салватор развернулся к нему всем телом, и в глазах его блеснула надежда, но, различив в полумраке безрадостный вид сына графа, тут же приготовился к худшему, игнорируя колотящееся сердце.
- Открой портал в город, - устало попросил Стефан у Хейзел, которая, взмахнув дрожащей рукой, выполнила его просьбу.
Девочка зашла вперед остальных и замерла, увидев на главной площади столпившихся горожан, старающихся оттолкнуть друг друга, дабы пройти в центр и лицезреть то, что так привлекло внимание остальных.
Джес и Эрик переглянулись, различив очевидное беспокойство на лицах друг друга. Удивительно, что в такой поздний час, в глубокую ночь, что-то оказалось способным собрать столько нежелательных зрителей, и Салватору с Принцем Лучиком, за которыми в портал шагнул и Стефан, пришлось приблизиться к толпе, так как, похоже, именно то, что находилось в центре, имело какое-то прямое отношение к Жасмин, да и сын графа, стоило им всем оказаться в пределах города, отвел взгляд и нерешительно указал в сторону собравшихся в одном месте горожан.
Джес ощутил, как по неясной причине на него накатила тревога. Все перед глазами погрузилось во мрак, а внутри расползалось четкое ощущение, что произошло что-то необратимое.
Шумная толпа двигалась, то приближаясь, то отдаляясь от того, что собрало столько свидетелей случившегося, и мальчик, не думая о чувствах других и с силой отталкивая каждого, кто мешался ему, локтями, продвигался через горожан, испуганно хватающихся за сердце и закрывающие рот рукой при виде того, что было в центре сего сборища.
Кое-как Джес сумел прорваться к телу той, кого он искал.
Мир вокруг обрушился и рассыпался на сотни тысяч осколков, когда перед глазами мальчика возникла ровно та же картина, что он видел во сне.
Все в толпе удивленно восклицали, видя смерть одного из Салваторов, но все их голоса тут же затихли, и заменились звоном, сопровождающимся головной болью.
Жасмин лежала на земле, глаза ее были закрыты, на нездорово бледную кожу ложился тусклый свет уличных фонарей. Ее тело было неподвижно, девочка лежала на спине, а руки ее были вытянуты вдоль тела. Из груди торчал глубоко воткнутый кинжал, вокруг которого и без того перепачканная пылью рубаха пропиталась теперь еще и свежей алой кровью.
В жизнь воплотился самый страшный кошмар Джеса.
Он в самом деле не уберег подругу. И смерть Жасмин теперь не была лишь частью сна. Мальчик в самом деле видел ее мертвой.