Алио-Мундо: Осколки несбывшихся надежд

Старая полуразрушенная хижина была скрыта полутенью окруживших ее деревьев, напоминая собой жуткое обветшалое чудище, вызывающее дрожь ветвей ближних деревьев, которые словно пугливые путники замерли вдалеке на пути к этой мрачной обители, разящей сыростью и плесенью, облепившей шаткие стены.

Ветер грозно свистел, толкая содрогнувшиеся от его дуновения хлипкие ставни, качающиеся на петлях из последних сил и ударяясь о прогнившие доски хижины. Солнце заволокло серыми тучами, предвещая скорый ливень, а то и грозу. На улице стало темнеть, небесные бесформенные звери заполнили небо, сгущаясь и медленно извиваясь, наполняясь каплями дождя, готовыми сорваться на землю.

Хижина находилась вдали от поселений, оставаясь блеклым напоминанием о жителях, проводивших свои дни когда-то в этом жалком и безлюдном месте, где даже лес казался унылым и безмолвным.

Эрик оказался здесь совершенно случайно, но ему было все равно, привлекательным было это место, или же абсолютно отталкивающим. Ему было все равно, где его найдут. Больше это не было важным. По крайней мере, его это не интересовало больше.

Найдя в куче хлама, оставшегося после прошлых хозяев, толстую упругую веревку, Эрик, отрешенно глядя в пустоту, сел на стул, сколоченный когда-то на скорую руку одним из прошлых неизвестных никому владельцев этой хижины.

За пару лет жизнь принца разрушилась и рассыпалась в дребезги, и осколки воткнулись в сердце, доставляя нестерпимую боль. Все надежды, сияющие внутри яркими огнями, потухли под нависшим отчаянием. Прежний блеск в глазах совсем погас, омраченный глубокой печалью.

Все было кончено.

Все вокруг презирали Эрика.

Все, кого он любил, отвернулись от него или оказались мертвы.

Все, чего он хотел, стало теперь невозможным.

Все силы на продолжение этой вечной борьбы с последователями внесения закона о запрете Древней магии кончились.

Все было бессмысленно.

Рано или поздно его убьют, от этого было не отвертеться. Он уже многое натворил и ненавидел себя за это.

Все его идеалы, все его мечты, все его надежды, желания, принципы - все потеряло смысл. За что бороться, когда все вокруг встали против тебя? Зачем бороться, когда уже нет шанса выиграть?

Горло сдавил сдерживаемый всхлип, и Эрик зажмурился, чтобы не выпустить слезы.

Завязывая на веревке тугой узел, он глубоко вздохнул, глядя на выпирающую доску в покрывшемся плесенью потолке.

После смерти Кори и Лиама принц, который ни в чем не находил себе утешения, оказался рядом с теми, кто хотел им воспользоваться, в частности его силой. Эрик долгое время не понимал этого, но после некоторых событий ему все стало ясно.

Это была шайка воров и бандитов, решивших себя развлечь. Все их слова утешения, вся их поддержка и забота... все это блеф?

Эрик скрипнул зубами, вспоминая разговоры с ванафикусами, которые наигранно улыбались ему, но на самом деле лишь насмехались над ним. Они гнались за разбоями, за хаосом в королевстве, за беспорядком и могуществом, достижимым с помощью Древней магии. Эрик слепо доверился им и послужил тому, что жители королевства стали злоупотреблять Древней магией, когда в их руках оказался ее источник.

Принц Лучик очень долгое время не видел Сильвера, а ему хотелось оказаться рядом с ним. Только его поддержка могла быть искренней теперь, принц больше никому кроме него не мог верить. Но он исчез. Где теперь его учитель? Что с ним стало? Цел ли он? Не поймали ли его?

От этих мыслей Эрику становилось тревожно, но он не верил, что учитель мог попасться так быстро. Но почему он до сих пор, за целых полгода, ни разу с ним не связался? В темнице Адеутора его точно нет!

Не так давно, по указке разбойников, приютивших Эрика после смерти его друзей, Принц Лучик смог пробраться в Архивы Адеутора, кое-как обойдя защиту от Древней магии и сумев добраться до Рун.

Архивы в этом здании, создающем впечатление учебного заведения, были огромными комнатами с высоким потолком и поднимающимися до самого верха стеклянными стеллажами, заполненными тысячами бумаг, дощечек, пергаментов, и даже тканей, где были записаны символы языка магии, который так сильно расширял возможности тех, кто пользовался этой невероятной Древней магией, чью огромную силу смогли оценить разбойники.

Архивы, части которых отделялись друг от друга высокими узорчатыми колоннами, всегда были словно пропитаны чем-то магическим. Белые стены и потолок со стеклянными полусферами, позволяющими пробиваться солнечному свету, придавали этому месту вид особой чистоты и величественности. Днем помещение ярко подсвечивалось, а его гладкие стены отражали свет вдвойне. Размеры Архивов всегда заставляли глаза разбегаться, но Эрик и не собирался долго думать над тем, какие Руны красть.

Он сам не знал, что двигало им в ту минуту. Может, отчаяние. Может быть ненависть к королю и королеве и желание поступать вопреки их надеждам. Возможно, злость на всех вокруг. Может неоправданное доверие к разбойникам, посчитавшим, что этот переполох сможет побудить жителей королевства на то, чтобы не соглашаться с принятием закона о Древней магии, когда они смогут прочувствовать ее и воспользоваться ею на полную катушку. Разбойники, видимо, рассчитывали, что после распространения заклинаний любовь к Древней магии возрастет и избавление от нее станет недопустимым в глазах жителей королевства, но ситуация лишь ухудшилась.

Эрик в очередной раз разочаровался в тех, кто его окружал. И в самом себе.

В его представлениях Древняя магия должна была являться составной частью справедливого, идеального мира, где каждый мог помогать друг другу и воплощать свои желания в реальность, но кто бы мог подумать, что мечты у некоторых случайных обладателей разбросанных по королевству Рун не имели ничего общего со справедливостью, честностью и добротой, которые казались Эрику необходимыми составляющими характера любого, кто желал пользоваться возможностями Древней магии.

Преступность в королевстве сильно возросла. Все, ощутив свое могущество, посчитали, что они могут творить, что им вздумается, и это неизбежно проводило к чужим смертям, кражам, разбоям и другим иным переполохам, создающим пренеприятные условия жизни в Сакратаруме.

Руны, оказавшиеся вне Архивов благодаря Эрику, не принесли, казалось, ничего положительного кроме сущего беспорядка в королевстве, а если кто-то и пользовался закланиями во благо, то получаемая от них польза меркла в сравнении с тем, какие ужасы творили ванафикусы, в чьи руки вообще не должно было попадать что-то, что дало бы их скверным желаниям возможность быть воплощенными в реальность.

Эрика безумно огорчало то, что произошло по его вине. Он вновь переоценил доброту окружающих, ошибочно полагая, что его принципы и установки об уважении к друг другу и понимании ценности чувств окружающих распространяются на всех. Хотя бы на большинство... но его оптимистичные иллюзии прожевали и выплюнули ему в лицо, когда Древняя магия смогла обличить истинную сущность многих жителей королевства, стремящихся с помощью выученных заклинаний осуществить месть или обрести богатство и власть.

Иногда Эрик задумывался: неужели все настолько несчастны, что готовы поступать так? Может, это была отчасти его вина? Ведь будучи принцем, он мог как-то повлиять на их жизни, но нет. Он ничего не сделал. И каждый раз от его действий становилось только хуже.

Может, без него всем будет гораздо лучше. Возможно, без него королевство вздохнет с облегчением и весь этот переполох уляжется.

Эрик сглотнул и аккуратно встал на стул, обматывая веревку вокруг балки на потолке, поддерживающей стену.

По стеклу начали бить капли дождя, прорываясь через трещины в помещение. Вода с гулким стуком сталкивалась сначала с пыльной поверхностью окна, а затем и с деревянным полом, и с каждым звоном капли у Эрика вздрагивал палец, а сердце, казалось, стучало так же быстро, внемля звучанию дождя.

Принц Лучик корил себя и винил за то, что происходило в королевстве. Да, раньше тоже случалось подобное, но не в таком масштабе, не так часто. А вот разбойников, надоумивших его на этот поступок, казалось, все устраивало и даже забавляло. Лишь потом Эрик выяснил, что они его одурачили и этого как раз и добивались... Принц Лучик верил им до последнего, но когда он увидел, как они своей шайкой, думая, что принц не видит, напали на беззащитную девушку с тележкой и обчистили ее до последней монеты, превратив весь ее товар в гнилые овощи, дабы просто поиздеваться, Эрик не выдержал.

Он понял, что ему все время было нужно, чтобы кто-то был рядом. Ему хотелось верить в доброту и искренность тех, кто ему помогал, даже если подсознание и твердило ему, что так делать не стоило. Ему слишком нужна была возможность оказаться под чьим-то надежным крылом, он не мог ни с чем справляться один. Может быть, поэтому он вновь не уберег себя от глупой доверчивости и не смог распознать очевидные дурные намерения этих дикарей. Он нуждался в ком-то, и они осуществили это нужду. Но больше с ними Эрик не мог находиться.

Забрав у них все Руны, он поспешил их покинуть, ничего им не сказав. Он успел высказаться о том, что думал, но они почти не отреагировали на его слова, может быть, потому что были сильно озадачены и не могли связать слов. Они пытались оправдаться и разуверить Эрика в его домыслах, утверждая, что они не так уж плохи, но принц больше не мог и не хотел им верить.

Сейчас Принц Лучик не понимал, что чувствовал. Возможно, опустошение, в котором яркими вспышками загоралась боль. Раз за разом. Удар за ударом... его предавали, лишали всего самого ценного, унижали, избегали и ненавидели... жестокая судьба сделала все возможное, чтобы Эрик чувствовал себя не более, чем паразитом, которого не должно было существовать вовсе. Происходящее в королевстве было на его совести. Все случилось только из-за него. Из-за его действий, решений, желаний... он не хотел никому зла, не хотел делать ничего плохого, не желал никому смерти, но... все складывалось не в его пользу, и даже не в пользу других. Никому не приносило удовольствия то, что творилось из-за одной глупой идеи избавиться от Древней магии. Да, это было желание короля и королевы, но не будь Эрика, они бы не смогли так ловко подводить к его осуществлению. Не будь Принц Лучик таким доверчивым глупцом, все было бы иначе. И может быть... Лиам с Кори были бы живы.

Слезы снова сдавили горло и Эрик всхлипнул, ударив по стене кулаком, так что на пол посыпалась пыль и грязь, скопившаяся между досками.

- Ненавижу, - выговорил он сквозь зубы и уткнувшись лбом в стену от бессилия, - Ненавижу-ненавижу-ненавижу!

Кому адресовались эти слова Эрик не до конца понимал. Они вырывались наружу с горячим дыханием, разогретым обжигающим теплом в груди, который был признаком такого непривычного и редко возникающего чувства - гнева. Принц Лучик не знал, на кого и куда направить свою злость. Он презирал все, что его окружало. По крайней мере, убеждал себя в этом. Он хотел верить в лучшее, так ему было спокойнее, но теперь он боялся это делать и старался мыслить противоположно. Ни одна из его надежд не оправдалась, и теперь он находил, что полагаться на них бессмысленно. Он уже ни на что не надеялся.

Эрик глубоко вздохнул, прогоняя слезы и глядя на петлю в своих руках.

Так будет лучше?

Он провел пальцем по плотной тугой веревке, которая должна была коснуться его шеи и избавить от всех чувств... и плохих, и хороших. И избавить всех вокруг от его ошибок, которые он, наверняка, еще успеет совершить.

Эрик перевел взгляд на амулет, подаренный Лиамом. Принц Лучик успел зачаровать его еще до их с Кори смерти, но он бы вряд ли дал ему вторую жизнь, разве что помог ему не стареть. Наверное, от петли он не спасет, если Эрик решится сейчас ею воспользоваться.

Губа принца дрогнула, но он решил взять себя в руки. Нужно было решиться. Так лучше.

Он просунул голову в петлю, почувствовав, как по спине пробежал холодок. И это все? И здесь все кончится? Вот так просто?

Эрик вздохнул.

Нет, не просто. Он уже достаточно натерпелся... все вокруг достаточно натерпелись. Больше мучать себя и других было нельзя. Эрик больше не мог. Ему было слишком тоскливо и плохо, чтобы продолжать пытаться исправить положение, в котором он оказался, а оставаться в нем он тоже не считал нужным. И на то, и на другое, ему понадобились бы силы, а их у него не осталось.

- Что ты удумал? - в голосе послышались резкие нотки, смешанные с негодованием и скрываемым страхом.

Эрик покачнулся на стуле и испуганно вынул голову из петли, обернувшись на Сильвера, обвитого дождливой полутенью, делающей его бледную кожу еще более контрастной с его черной одеждой.

- Учитель, - выговорил Эрик, продолжая растерянно стоять на стуле - Я...

По непонятной причине голос принца дрогнул, и он устало сел на стул, зарывшись в лицо руками, и спина его вздымалась от неровного дыхания.

- Ох, - выдохнул Сильвер и подошел к нему ближе заключив в теплые и кажущиеся уже родными объятия, в которых Эрик чувствовал себя под защитой сотни щитов из самого прочного металла, - Прости, что меня так долго не было. Мне нужно было залечь на дно, чтобы эти ищейки в доспехах меня не нашли. Представляешь, целую охоту на меня устроили, нелюди.

Эрик, всхлипывая, прижался к нему, зарывшись лицом в его плащ, чувствуя, как от него исходит какое-то особенное тепло.

- Я рад, что с вами все в порядке, - промямлил он, сжимая ткань на одежде учителя так сильно, что, наверное, мог порвать. Он цеплялся в Сильвера, как в спасательный круг во время шторма, будто тот мог в любую секунду исчезнуть вновь, - Я скучал... очень...

- Я тоже, - Сильвер погладил его по спине, выглядя озадаченно и оглядывая петлю, - А теперь объясни мне это, будь любезен.

Эрик нехотя проследил за его взглядом, уже зная наверняка, что тот имел в виду, и стыдливо опустил глаза в пол, разжав объятия.

- Я устал, - пояснил он, утерев слезы, - Я больше не могу... все вокруг считают меня бессердечным чудовищем... я не хочу... и Лиам с Кори...

Эрик весь сжался от очередных попыток сдерживать эмоции. Сейчас он знал, что выглядел жалко, но он ничего не мог с собой поделать.

Выражение лица Сильвера приняло сочувственный вид, и он отвел взгляд.

- Понимаю, тебе тяжело, - вздохнул он, - Но ты врешь сам себе, говоря, что чего-то не можешь. Знаешь, наши возможности очень широки, и это - он кивнул головой в сторону петли - не выход. Это лазейка, помогающая избавиться, как тебе кажется, от всех проблем. Но она лишает бесценной вещи - собственной жизни, и нельзя подобрать слов, чтобы описать то, насколько она дорога в действительности.

Эрик поджал губы и опустил голову. Золотисто-русые волосы загородили ему весь обзор, и скрыли его мокрые покрасневшие глаза от учителя.

- А если жизнь не приносит удовольствия? Если... если в ней не осталось ничего хорошего? Я... я же....

Сильвер поднял его подбородок, заставив посмотреть на себя.

- Это неправда, - уверенно сказал он, - Жизнь хороша уже тем, что она у тебя есть. На твои плечи навалилось много ужасных событий, но это не повод расставаться с самой дорогой на свете вещью, которая, к сожалению, дана нам в единственном экземпляре. Что бы ни случилось... вероятно, это лишь повод стать сильнее. Ты все сможешь, если захочешь, и ни в коем случае нельзя опускать руки, несмотря ни на что. Даже если тебе кажется, что весь мир перевернулся и встал против тебя, - заметив, что его слова не сильно повлияли на Эрика, Сильвер добавил, - Сомневаюсь, что Кори и Лиам защищали тебя ради того, чтобы ты закончил жизнь так. Они бы точно были не рады, узнав, что ты захотел сделать. Если ты считаешь, что не можешь бороться, вспомни их, и хотя бы из уважения к ним возьми себя в руки.

Эрик сглотнул и вытер слезы, чувствуя, как эти слова болезненно отдались в груди.

- Ты часто говоришь о ценности чужих жизней, - заметил Сильвер, - Боишься навредить кому-то. Но почему ты вдруг решил, что твоей жизнью можно так размениваться? Я убежден, что всякое событие можно пережить. Это трудно... очень, и любая трагедия оставит отпечаток на сердце, но нужно жить дальше. Нужно стараться, нужно бороться, исправляться, совершенствоваться... только пройдя долгий и тяжелый путь мы можем по-настоящему гордиться собой. За великими делами всегда следует тяжелая ноша, но таков наш мир, и, если мы будем страдать по ушедшим печальным дням и позволять себе быть затянутыми волной переживаний, ноша так никогда и не спадет с плеч. Я всем сердцем верю, что ты справишься со всем этим, Эрик. И я хочу, чтобы ты никогда не опускал руки и понимал, что смерть - это не выход. Это проявление слабости и трусости, а я не хочу, чтобы ты пользовался этой непозволительной роскошью. Сейчас я знаю, тебе невыносимо больно, но иначе не стать совершеннее. Мы должны стараться ради тех, кто верил в нас. Несмотря на непонимание, отторжение и ненависть остальных, нужно уметь стоять на своем, особенно когда ты знаешь, что правда на твоей стороне. В твоем случае это так. Ты справишься, Эрик. Я буду с тобой столько, сколько смогу. И я верю, что ты сильнее всех мнительных оборванцев, что посчитали тебя убийцей принцессы.

- Я и вправду убивал в последующем, - хмыкнул Эрик, продолжая смотреть куда-то в сторону, - Они были правы, посчитав, что я на это способен...

Сильвер хмыкнул.

- Может быть, ты поступал не совсем правильно, - согласился Жрец, - Но ненависть к себе ситуацию не исправит. Никогда не поздно искупить свои грехи, и я уверен, что тебе предоставится такая возможность. Хотя я и не вижу причин для того, чтобы винить тебя в чем-то. В большинстве своем ты лишь защищался... тебя вынудили поступить не самым лучшим образом, но это не твоя вина. Если судьба в самом деле существует, она, похоже, решила тебя серьезно испытать, но в чем я точно не сомневаюсь, так это в том, что ничего просто так не случается, и не может в жизни быть только черная или только белая полоса. Жизнь циклична, хоть порой и несправедлива. Раз тебе пришлось столько всего вытерпеть, думаю, тебя ожидает нечто очень многообещающе, и с твоей стороны будет ужасно, если ты упустишь возможность добраться до обретения долгожданного счастья.

Эрик вздохнул, сжимая рукава.

- Вы правда думаете, что у меня есть шанс на то, чтобы зажить спокойно? Думаете, все это кончится когда-нибудь?

- Конечно. Главное продолжать бороться, и старания обязательно окупятся.

Сильвер ненадолго замолк и, прочитав заклинание, взял в руку образовавшийся в воздухе платок и утер им оставшиеся слезы на щеках Эрика.

- Мне очень жаль Кори и Лиама, - вздохнул Жрец, отведя взгляд, - То, что с ними случилось, как минимум несправедливо. Я понимаю, что они были очень дороги тебе...

- Вы даже не представляете, насколько, - Эрик осторожно перехватил платок и продолжил избавление от слез на лице самостоятельно, - Я хотел их защитить, но не смог... был слишком медлительным.

- Увы, никто в этом мире не всесилен, - невесело усмехнулся Сильвер, - Не всегда все идет так, как нам хочется... и это, несомненно, расстраивает. Представляю, как тебе больно и обидно, но не вини себя в их гибели. Близкие и любящие люди никогда не будут обвинять в своей смерти тех, кто был им дорог... и ты не будь строг к себе.

Эрик глубоко вздохнул и поднял глаза к потолку. Каждое упоминание его друзей заставляло его сердце сжиматься от тоски. Сильвер, смерив его взглядом, обнял его за плечи.

- Все будет хорошо, - пообещал Сильвер, - Ты можешь не верить, но рано или поздно судьба смилостивится, ведь, как я уже сказал, не может жизнь все время преподносить лишь неприятности. Должен существовать баланс. Ты сильный, ты справишься. Ты добьешься своего.

- Я начинаю слышать это чаще обычного. Но я что-то не чувствую в себе никакой силы.

- Ты себя недооцениваешь, - хмыкнул Сильвер, - Все мы сильны по-своему, нужно только уметь воспользоваться своей силой. Тем более... ты ведь так хотел сделать этот мир лучше! Это благородная цель, и я не думаю, что она останется не осуществленной. Хотя бы ради нее стоит побороть печаль. Может быть, ты чувствуешь себя опустошенным и не придаешь уже значения своим бывшим желаниям, но это не должно продлиться долго. Если ты поставил себе цель, тем более такую масштабную, за нее стоит зацепиться. Ведь ты это делаешь не только для себя, верно? Ты бы хотел осчастливить других, да? Вот только берясь за петлю ты упускаешь такую возможность. Пребывая в унынии, ты не поможешь себе стать лучше, что уж там говорить о целом мире. Поэтому мне импонирует оптимистичный склад ума. Строя надежды, мечты и планы, будучи уверенными в них и готовыми отстаивать свои идеалы, мы не позволяем себе сомневаться, а значит становимся решительными, что уже приближает к успеху. Иногда только этого может и не хватать... Мы с тобой столкнулись с несправедливостью. Ты пережил ужасные вещи... но если ты все-таки найдешь в себе силы стать решительнее, то может быть сможешь уберечь кого-нибудь от подобных несчастий. Разве ты не готов жить ради этого? Разве ты не готов делать то, что вызвало бы у твоих друзей восхищение и уважение? Разве ты решил остановиться?

Эрик закусил губу. Сильвер умел подбирать слова, и речи его пробуждали в принце шквал противоречивых чувств, которые волной поднимались к самому его черепу и пронизывали мозг, тут же вновь плавно стекая вдоль вен в остальное тело и заставляя кожу покрыться мурашками.

В голове внезапно всплыли слова Лиама, которые он сказал принцу напоследок: «Пожалуйста, никогда не опускай руки, ладно?».

Эрику стало стыдно за свое недавнее решение. Он не мог больше спорить с Сильвером. Ему не следовало сдаваться, и он не станет. Ради себя и тех, кто стал ему дорог, Эрик будет продолжать бороться и двигаться к своей цели. Учитель прав, только пройдя долгий и тяжелый путь он сможет добиться своего. Только осознав, что он продолжал жить и вынес все испытания несмотря ни на что, он сможет в полной мере насладиться тем, что изменил мир к лучшему. И Эрик обязательно это сделает. Он искупит все свои грехи, вернет Древнюю магию, если закон, принятый его родителями, все же станет действительным, и сделает все возможное, чтобы искоренить большую часть причин для несчастий в Алио-Мундо.

Эрик будет дальше учиться, стараться, набираться опыта... и когда-нибудь, может быть, простит себе смерть Кори и Лиама, и, возможно, даже вернет их. Но пока нужно было просто набраться сил и решимости. Ничего просто так не делается.

- Спасибо вам, учитель, - Эрик, сглотнув горечь, постарался искренне улыбнуться, - Спасибо, что даете мне такие ценные уроки. Вы лучшее, что со мной случалось.

- Не говори ерунды, - усмехнулся тот, закатив глаза, - Лучшее еще впереди. Но я рад, что могу вызвать твою улыбку. Надеюсь, когда-нибудь другие будут ценить ее так же сильно, как и я.

Сильвер немного отстранился.

- Пойдем прогуляемся. Думаю, тебе бы не помешало выйти на воздух. Погодка, конечно, так себе, но в прогулках под дождем есть какая-то изюминка.

Эрик кивнул и поспешил за учителем.

Принц ценил его слова, потому что чувствовал, что Сильвер полностью им соответствовал и придерживался своих суждений всю жизнь. Это был не просто звук, а мысли, подкрепленные стальными и непоколебимыми убеждениями Сильвера. И эту оптимистичную идею, которую он нес в своей установке «никогда не сдаваться», он сохранял столько, сколько себя помнил. Эрик его очень за это уважал и решил для себя, что ему тоже стоит придерживаться этой мысли.

Сильвер многое пережил за три сотни лет своих скитаний по королевствам Колоссеса и бескрайнему морю. Целая часть про жизни была связана с мореплаваниями, но история, связанная с ними, закончилась довольно трагично, поэтому Эрик никогда даже не напоминал о ней.

Длинная биография Сильвера переплеталась с множеством разочарований и боли, но тем не менее, Жрец мог улыбаться и выглядел умиротворенным, хотя и мог иногда вскипеть и разозлиться, но Эрик почти никогда не заставал его в расстроенных чувствах. И осознав это, Принц Лучик вновь мысленно отчитал себя за то, что чуть не сдался так быстро. Если бы не Сильвер... Эрик больше не хотел об этом думать.

Он хотел вновь улыбаться, смеяться, радоваться... что же ему мешало? Сильвер мог так делать, и он сможет, несмотря на все трагичные и печальные события.

Эрик никогда не сдастся.

Больше он не позволит себе быть слабым. Больше он не позволит печали и тоске поглотить себя.

Ради Сильвера. Ради Лиама и Кори, отдавших свои жизни за него.

С наслаждением вдыхая чистый воздух и прикрывая глаза от удовольствия под солнечными лучами, которые так давно не касались его кожи, Сильвер ступал вдоль лесной тропы, проводя рукой по раскинувшим свои ветви стволам деревьев, которых так не хватало Жрецу за время его заключения.

Он довольствовался красотами природы настолько, насколько было возможно, приближаясь к пещере, расположившейся недалеко от Сакратарум-Града. Пение птиц, завывание ветра, шуршание листьев - все наполняло существо Сильвера невероятным наслаждением, которое словно в несколько раз усиливало его возможности.

Было невероятно приятно, наконец, вырваться из оков и оказаться абсолютно свободным. Оказаться подвластным абсолютно на все, что будет угодно его помутненному от радости разуму. Окрыляющее чувство свободы волновало каждую струну души Сильвера, и он сполна им напитывался, чувствуя, что теперь может позволить себе все.

Он держал в голове единственную цель на данный момент. Сейчас он собирался применить зелье, которое так старательно готовил в котле Милдред. Но для этого действия Сильверу понадобится «помощь».

Расслышав вдалеке перекличку рыцарей, патрулирующих лес, чьи голоса шумно рассекали лесную умиротворенность, Сильвер, насвистывая мелодию, двинулся в их сторону, надеясь, что тех рыцарей, которых он сейчас повстречал по нелепой случайности, будет достаточно для того, что он собирался сделать.

Выйдя на тропу в своем черном одеянии, Сильвер предстал перед лошадьми троих рыцарей, которые, встав на дыбы, недовольно заржали при виде Жреца, внезапно возникшего на пути.

- Кто вы такой? - вживаясь в роль строгого и надменного рыцаря на все сто процентов, спросил мужчина, измеряя взглядом ухмыляющегося Сильвера.

- Думаю, вам эта информация ни к чему.

Рыцари переглянулись меж собой, раздумывая над тем, какие меры предпринять, но не успели они опомниться, как Сильвер прочел заклинание, усыпившее всех троих. Их разумы погрузились в сладкий сон, в то время как тела, шумно брякнув доспехами, свалились на землю, заставив лошадей испуганно зафырчать, соскребая копытами почву и выдирая тем самым траву.

Сильвер, взглянув на беспомощных перед ним рыцарей свысока, выговорил следующие слова из Рун Древней магии, поднявшие в воздухе тела троицы и понесшие их вслед за Жрецом, который уже предвкушал момент воссоединения с тем, с кем его когда-то нагло разлучили.

Раньше это заклинание казалось Сильверу неосуществимым, но теперь... теперь он не сомневался в том, что все получится. И никто ему не помешает. Ни при каких обстоятельствах.

Жрец не сдерживался от довольной улыбки и, запрокинув голову, продолжал идти к нужному месту, выступая так, будто он был безраздельным властелином всего и вся, и это положение его устраивало на все сто процентов. Все казалось ему абсолютно ясным, и он чувствовал, что уже совсем скоро он осуществит все свои давние желания. Это было прекрасное, окрыляющее чувство всесилия, заставившее Сильвера совсем потерять какую-либо бдительность и осторожность, но он не сомневался, что в этом лесу просто не могло быть никакой преграды для него. А если таковая найдется, то она, осознав его силу, тут же захочет лишиться подобного звания.

Отмахнув ветки и не стараясь уберечь трех рыцарей от порезов и ушибов, полученных во время их незабываемого путешествия вдоль чащи, Сильвер приблизился к пещере, которая когда-то служила ему укромным местечком для изучения Частиц. И здесь он раньше обучал Эрика, пока... не произошла цепочка некоторых безрадостных событий. Удивительно, но это место почти не изменилось, разве что кое-где были заметны поломанные ветки кустов и пепельные следы от огня, сообщающие о том, что не так давно здесь кто-то был. Впрочем-то, для Сильвера это не имело значения. Ему была нужна не пещера, а то, что находилось рядом с ней.

Жрец щелкнул пальцами, и тела рыцарей опустились на землю, по-прежнему поглощенные сном.

Сильвер достал кинжал, необходимый для ритуальных порезов, но отвлекся на голос бесформенного собеседника.

- Их будет достаточно, - отозвался Жрец, окинув взглядом спящие тела, - Обойдусь без лишних жертв. Меня огорчают ваши сомнения во мне. Некромантия, само собой, сложная и непредсказуемая штука, но мне хватит сил осуществить задуманное, поэтому тихо.

Наверное, тот, кто посещал эту пещеру и не подозревал о том, что прямо возле ее входа расположена чья-то могила, вокруг которой лежали теперь рыцари. На них начала капать кровь с запястий Сильвера, читающего заклинание и чувствующего, как воздух, обретая какую-то собственную незримую плоть, начинает покалывать кожу и сгущаться под действием Древней магии, а точнее, ее опаснейшего проявления - Некромантии.

Сильвер опустился на колени перед спящими телами, залитых его кровью, не прекращая свой невнятный мистический монолог, из-за которого даже амулет на его шее засветился, ощущая, как в потоке заклинания растворяется кислород, наполняя воздух чем-то совсем иным, чем-то невообразимым, заставившим кустарники и деревья вокруг почернеть и иссохнуть.

Земля под телами рыцарей начала разъезжаться, вынуждая их проваливаться в нее все глубже и глубже, а кровь Сильвера, собираясь в одном месте на их телах и словно имея разум, прожигала дыры в их груди.

Рыцарей обвили подземные корни, помогая протащить их глубже, и образованные ямы начали медленно засыпаться землей, в которой смешались песок и глина, в то время как в центре начало происходить действие обратное тому, что происходило с принесенными в жертву рыцарями.

В земле появилась трещина, и яма, некогда выкопанная здесь, начала являть свету свое содержимое, засыпанное когда-то влажной землей.

Все внутри Сильвера содрогалось от предвкушения, а заученное когда-то давно заклинание без запинок лилось с его уст, наполненное наслаждением своего осуществления и теплого осознания, что оно работало.

Кожу обдал прохладный ветерок, но Сильвер не дрогнул и не отводил взгляд с расширившейся ямы в центре, с замиранием сердца наблюдая, как из нее, засыпанная песком, высовывается волчья морда.

С губ сорвались последние слова заклинания, и Сильвер, отбросив кинжал в сторону, улыбнулся самой счастливой улыбкой, которой мог, и помог волку, своему Фамильяру, которого когда-то лишили головы гнусные король и королева, выбраться из ямы.

Дэймос заскулил, непонимающе глядя по сторонам и осторожно облизывая щеку обнимающего его Сильвера, который обрадованно рассмеялся, чувствуя на лице влажные прикосновения, по которым он скучал свыше трехсот лет.

- Все хорошо, - прошептал он на ухо волку, - Ты вернулся. Ты в безопасности, малыш.

По волку было видно, что он обескуражен и пока не понимает, что происходит, но он в самом деле был прежним. Он узнал Сильвера, он выглядел точно так же... все получилось! Дэймос снова жив!

- Больше я тебя не дам в обиду, - Жрец отряхнул Фамильяра от земли и поцеловал его в лоб со всей своей любовью и привязанностью к этому необыкновенному умному зверю.

Дэймос смотрел на него преданными сияющими глазами, вновь вверяя ему свою жизнь и полагаясь на него после стольких лет.

Сильвер потрепал его по голове и, стараясь надолго не сводить с него глаз, будто бы все еще не до конца убедившись, что он все еще тот прежний Дэймос, вытянул из кармана плаща колбочку с зельем, переведя взгляд с нее опять на волка, который глядел на болотно-зеленую жидкость перед его носом с недоверием.

- Я хочу, чтобы ты это выпил, - осторожно сказал Жрец, открыв колбу и позволив странному запаху, напоминающего испачканную в масле шерсть, вырваться наружу, - Возможно, это могло бы быть больно, но не волнуйся: я прочитаю заклинание, благодаря которому ты ничего не почувствуешь. Это сделает тебя сильнее. Но если тебе не понравится, я верну все, как было. Хорошо?

Дэймос принюхался, склонив голову набок, но, желая угодить Сильверу, который попросил его о таком простом одолжении, не решил противиться и позволил Жрецу залить в его глотку пахучую жидкость, которая была отвратной на вкус. Что, впрочем, неудивительно, если вспомнить состав этого снадобья.

Волк фыркнул и, тряхнув головой, попятился, после чего Сильвер прочел заклинание, избавившее Дэймоса от боли.

С минуту ничего не происходило, но стоило времени перевалить за определенную черту, как тело волка начало стремительно изменяться. Конечности начали удлиняться, кости увеличиваться, иногда едва не опережая остальное тело, чуть ли не разрывая кожу, что могло бы, определенно, доставить нестерпимую боль. Увеличилась голова, торс, грудь, лапы, хвост... понадобилась всего пара минут, чтобы волк, не сильно отличающийся от размеров других, стал таким огромным, что, наверное, вполне мог посоперничать в своих габаритах с вампалами.

Дэймос обвел себя удивленным взглядом, оглядываясь по сторонам и сравнивая, как сильно изменилось для него окружение, и каким небольшим теперь стал для него Сильвер, который довольно улыбался.

- Все в порядке? - спросил он у склонившего к нему морду огромного волка.

Дэймос завилял хвостом и ткнулся Сильверу в грудь, едва не повалив того с ног, но он только рассмеялся, гладя его морде.

Такому волчаре уж точно теперь голову так просто не отрубят.

Джес, взмахивая мечом, рассекал возникающие перед ним растения, едва уворачиваясь от наглых стеблей, что желали его схватить. Вот только цветок, в котором была спрятана Жасмин, нисколько не приближался, и мальчику казалось, что он просто топтался на месте, ведь совмещать драку с вездесущими цветочками и бегом вперед было сложно.

Один корень с силой вырвался из земли, так что в лицо Джесу полетела пыль, и, пока он срезал лианы деревьев, тянущихся к нему, вознамерился припечатать мальчика к земле, но промахнулся благодаря Эрику, который оттащил Салватора в сторону.

- Я и сам мог бы, - фыркнул тот, не удосужившись выразить даже сухую благодарность.

- Я в тебе не сомневаюсь, - хмыкнул тот и с помощью заклинания заставил замереть все ближайшие растения, - Но все-таки подумал, что будет неплохо предложить тебе помощь. Где Жасми?

- В том цветке, - Джес кивнул головой в сторону нужного места, - Не знаешь случаем, что с ней такое?

Мальчик обрубил стебли новоявленных цветков и огляделся по сторонам, но растения лезли с такой скорой периодичностью, что превратили поле для тренировок в настоящие джунгли, и там, где сейчас находились Эрик и Джес, не было видно других учеников.

- Ну, она же сущность, - пожал плечами Принц Лучик, игнорируя лиану, обвившую его запястье, - Может быть все это из-за того, что она долго провела на Земле.

- Не помню, чтобы ее так раскидало на размеры целого поля, когда мы с ней в первый раз оказались в Алио-Мундо, - фыркнул Джес, которого не устроило такое объяснение.

- Ну а чего ты хочешь, чтобы я сказал? - удивился Эрик и с помощью заклинания сжег лиану (хоть Древняя магия могла так сделать, уже успех) - Я не эксперт по сущностям, я уже говорил вам об этом!

- А не мог ли на нее повлиять твой хваленный учитель? - поинтересовался Джес.

- Ни в коем случае! - Эрик выглядел оскорбленным - Ему незачем это делать! Тем более... он не станет вам вредить, потому что вы что-то да значите для меня.

- И ты так в нем уверен? Вы не виделись сколько там? Лет триста?

- Я никогда не усомнюсь в нем, - отрезал Эрик, - Он не причастен к тому, что случилось с Жасмин, - Принц Лучик задумался, раздумывая над тем, какое логическое объяснение можно дать тому, что произошло, - Я думаю, это все из-за Частиц. Из-за резкого перенасыщения ими... На Земле их минимальное количество, а здесь, может быть, тело Жасмин с непривычки так отреагировало на взаимодействиями с Частицами, тем более, что она, насколько я помню, очень долго не пользовалась своей способностью, а сущностям это необходимо... поэтому сейчас ее магия и проявила себя так.

Джес обдумал его слова и, найдя это неплохим ответом, тем более что Жасмин упоминала, что чувствовала Частицы, решил согласиться.

- Ладно, - смирился Салватор, - Пусть так. Но как до нее добраться?

Эрик разглядел нужный цветок среди множества стволов и стеблей, преграждающих путь.

- Хороший вопрос. Как-нибудь.

- Какой прекрасный ответ.

Принц Лучик соскочил с места и, применяя заклинания, заставляющие растения разогнуться, чтобы пропустить его, ринулся к Жасмин, жестом попросив Джеса следовать за ним.

Раньше мальчик не видел магию девочки в таком масштабе. Создаваемые ею цветки были прекрасны, но вместе с тем безумно опасны. Если Жасмин, сильно не напрягаясь, при желании могла создавать так много всего, целые леса за считанные минуты... ее способность была просто невероятна. Вот она настоящая мощь сущностей, да? Если бы девочка еще и контролировала свою силу, а не следовала беспорядочным всплескам энергии, то от этой ее особенности было бы еще больше толка. Пока же, в самом деле, ее сила во многом приносила лишь вред, вынуждая сейчас учеников Адеутора оказаться в неприятной ситуации на грани жизни и смерти, потому что избавляться от растений было все труднее, а вот новоявленные корни, продолжающие лезть, были только рады подкинуть кричащих учеников в воздух.

Благодаря Эрику продвигаться к цветку стало проще. Тот ловко обходил вражеских выходцев природы, помогая Джесу защищаться, но тем не менее все равно приходилось быть предельно бдительным и осторожным, чтобы не попасться на шипы, которыми стали покрываться стебли цветков.

За недолгий срок времени Эрик и Джес сильно сократили расстояние между собой и Жасмин, но в один момент почти перед их носом промелькнула какая-то вспышка, заставившая Салватора зажмуриться и едва не запнуться, но Эрик помог ему устоять на ногах и продолжил вести за собой, вот только... кажется, растения больше не сопротивлялись и растеряли всю свою магическую жизнь, помогающую им двигаться.

- Как думаешь, это плохой знак? - поинтересовался Эрик, видимо, подумав о том же, о чем и Джес, когда растения перестали создавать им преграду.

- Надеюсь нет.

Где-то над головой раздались хлопки чьих-то крыльев. Наверное, это был Аклей, спешивший добраться до девочки, но мальчик был сосредоточен на своих мыслях и не стал задирать голову, чтобы проверить свою догадку.

По непонятной причине сердце Джеса, и без того разогнанное приливами адреналина, забилось еще сильнее, ведомое нехорошим предчувствием. Но все-таки... может быть Жасмин просто пришла в себя? Может быть, причин для переживаний не было?

Они с Эриком ускорились, огибая лениво кланяющиеся растения.

Наконец, они, заметив, что шум оживленной битвы с «сорняками» на поле также поутих, ведь растения заметно убавили пыл, выбежали из зарослей и оказались рядом с тем самым белым цветком, который теперь обессиленно опустил лепестки, лоснясь под солнечными лучами.

На его фоне темнели развалины Адеутора, еще больше изуродованные растениями, которые теперь, ослабленные и больше не живые, скромно опустились к земле, будто стараясь доказать свою непричастность ко всему произошедшему, словно они и не были причиной только что произошедшего переполоха.

Вот только когда Джес и Эрик оказались рядом с цветком, они поняли, что в нем больше никого не было.

Жасмин пропала. Больше ее здесь не было.

Джес ошарашенно обвел взглядом местность вокруг, но не смог найти и намека на присутствие девочки, а растения, совсем притихшие, доказывали тот факт, что с их создательницей что-то случилось.

- Эрик, - выдохнул мальчик, пытаясь сохранять спокойствие на лице, но чувствуя, как все его существо содрогается от волнения, - У вас же есть какая-то там связь. Найди ее. Где она?

Где-то за их спинами послышалась перекличка учеников, проверяющих, все ли уцелели во время нашествия растений. Грохот разрушений затих, и теперь среди громких разговоров можно было четко расслышать голоса всех, кто был Джесу знаком. Но он нигде не слышал, не видел и даже не чуял ее.

Аклей, с настороженностью принюхиваясь к окружению, поглядывал на мальчика с беспокойством и приземлился возле него, надеясь, что он сейчас укажет путь к Жасмин.

- Не понимаю, - пробормотал Эрик, прикрыв глаза, - Кажется, с ней все в порядке, - неуверенно пробормотал он, - Ей сейчас ничего не грозит, но она находится в каком-то странном положении, - он открыл глаза и осмотрел облачное вечернее небо, - Где-то в воздухе.

Джес недоверчиво вскинул бровь и последовал его примеру, но ничего так и не увидел.

- Хочешь сказать, она взлетела? - с сарказмом проговорил мальчик.

- Хочу сказать, что кто-то решил ее похитить.

Салватор сглотнул и взглянул на озадаченного не меньше, чем он сам, Эрика.

- То есть как это, похитили?

- Мне открыть словарь и пояснить тебе значение этого слова? - спросил тот без злобы и упрека в голосе, а скорее как предложение, которое он действительно мог осуществить - Может быть сейчас она и в безопасности, но я чувствую, что нам лучше ее найти раньше, чем до нее доберется кто-то другой.

.... .... .... .... .... .... .... ....

В голове болезненно отзывались воспоминания о сне, в котором Джес видел Жасмин мертвой... если сейчас... если вдруг...

- Этот кто-то передвигается очень быстро, - заметил Эрик, без остановки несясь куда-то вперед и то и дело прерывая мрачные раздумья мальчика.

- Жасмин в сознании? - поинтересовался он, иногда поглядывая на небо и надеясь, что Аклей, парящий над их головами, сможет напасть на след того, кому невесть для чего понадобилась девочка.

- Нет, - отозвался Принц Лучик, все сильнее отдаляясь от тренировочного поля, где сейчас от возникшего леса избавлялись ученики, которые, наверное, уже устали от неожиданно возникающей для них работы. - После транса, в который она входит, в ее сознание почему-то очень тяжело проникать, и у меня не получится разбудить ее.

Джес прорычал ругательство себе под нос, нагоняя Эрика.

- Ты хоть уверен, что мы бежим в нужную сторону? - спросил мальчик.

- Предполагаю.

Пробираясь сквозь чащу прибрежного леса и игнорируя силуэты ауисотлей, ютившихся где-то поблизости и мигающих в тени своими глазами-бусинками, Джес и Эрик продолжали без устали бежать вперед, полагаясь на одни единственные предчувствия Принца Лучика.

Салватор чувствовал, как он нервничает все сильнее. Так глупо, так быстро, так просто! За какой-то ничтожный промежуток времени он позволил Жасмин исчезнуть, зная, что в любую минуту с ней может что-нибудь случиться! Тот сон... все это не просто так! Он же знал! Нужно было уговорить ее остаться на Земле... нужно было лучше присматривать за ней и не позволять отходить ни на шаг. Нужно было воспользоваться связью с магией и тут же оказаться рядом с ней. Но может, еще не поздно?

Эрик притормозил, оказавшись у самой воды, переливающейся последними оттенками заката. За ней чернел Сакратармский лес с его возвышающимися черными макушками, склонившимися под упрямым ветром в поисках своего отражения в воде.

Джес уже был готов принять облик какого-нибудь сокола, но его прервал знакомый усталый голос за спиной:

- Стойте! - выкрикнула Хейзел, подбегая к их дуэту в компании Стефана.

Салватор обернулся, нетерпеливо переводя взгляд с одного на другого.

- Чего? - не дождался он момента, когда девочка переведет дыхание.

- Где Жасмин? - требовательно спросила она - Ее и тебя все обыскались. Учителя хотят поговорить с ней и разобраться, что случилось, но я так понимаю, вы и сами не знаете.

Джес покосился на Стефана, который делал вид абсолютной незаинтересованности, но, похоже, был все-таки слегка обеспокоен случившимся. Волосы его были взъерошены, а весь некогда симпатичный камзол весь исцарапан не только в последствии давних нападений хищников, но теперь еще и растений.

- Мы как раз пытаемся найти ее, - проговорил Эрик.

- В воде искать собираетесь? - хмыкнул Стефан, скривившись в насмешке.

- Нет, - хмуро отозвался Джес.

- Вы хотите выбраться за пределы Когнитио? - догадалась Хейзел - Думаете, Жасмин оказалась вдруг так далеко?

- Кто-то, похоже, похитил ее, - пробормотал Эрик, меряя взглядом воду, как бы прикидывая, сможет ли он добраться до Сакратарума вплавь.

- Да кому она нужна! - закатил глаза Стефан, будто весь разговор казался ему нелепым.

- Заткнись, - фыркнул Джес, - Мы же молчим о твоей абсолютной бесполезности.

- Пф, - бросил тот, скрестив руки на груди, - Вообще-то я единственный, у кого есть хоть какие-то шансы найти вашу потеряшку как можно скорее, если она вдруг действительно оказалась с кем-то в воздухе, куда вы с таким вниманием поглядывали.

- Если у вас есть предположения, где она могла бы оказаться, - начала Хейзел, привлекая к себе внимание, - Я открою портал к этому месту. В общем, мы поможем вам ее найти. Похоже, дело срочное.

- Ну вообще-то я не настаиваю, - пробормотал Стефан, разглядывая ногти, но тут же получил знаковый толчок от своей подруги и, насупившись, все же применил свою связь с магией.

Сын графа, практически растворившись перед глазами остальных, стал единым целым с воздухом, почти таким же незримым и абсолютно легким, что позволило ему беспрепятственно взлететь, оставаясь едва заметным и походя на ветерок.

- Будем надеяться, что у него получится ее найти, - пробормотала Хейзел и, убедившись, что Стефан удалился, взглянула на удивленных Эрика и Джеса, - Куда открыть портал?

- Давай в деревню Руморибус, - решил Принц Лучик, не раздумывая.

- Почему именно туда? - не понял Салватор.

- Мне так кажется.

Девочка не стала задавать вопросов и просто кивнула, после чего воздух разрезала магия, оставив на полотне их окружения щель, ведущую в нужное место, куда и направилась их троица, надеясь, что в скором времени Стефан, что пусть и с нежеланием, но все-таки помогал им, принесет добрые вести, и Джесу не придется винить себя за свою оплошность.

.... .... .... .... .... .... .... ....

Двигавшись внемля своим чувствам и ощущениям, Сильвер приближался к хижине, расположившейся возле озера, в компании своего верного Фамильяра Дэймоса, который, упираясь в землю массивными тяжелыми лапами, утробно рычал и сверлил взглядом представший перед ними редкий лесок.

Водная гладь дрожала с поступью огромного волка, и отражающееся в озере небо искажалось, словно в кривом зеркале, не в силах оставаться целым под накатившей рябью.

Заходящее солнце освещало местность хмурыми тусклыми лучами, и вода поблескивала лениво в их свете, мелькая бликами на стенах хижины, построенной при помощи магии. Это Сильвер сразу распознал. Переплетенные между собой деревья и камни, закрепленные досками, выглядели хаотично, но это даже добавляло свою своеобразную изюминку.

На крупного волка тут же обратили внимание сторожившие хижину золотая виверна и серебристый дракон, которые, оскалившись и поднявшись на лапы, сверлили подошедшего Сильвера настороженными взглядами.

Жрец только ухмыльнулся и, заставив их замереть с помощью заклинания, прислушался к разговорам в хижине, различив чьи-то голоса, принадлежащие, судя по всему, подросткам. Неожиданно. Тот Серебряный Вихрь, похитивший такой важный и ценный Артефакт и сумевший добиться такой славы в королевстве за счет своих разбоев, был ребенком?

Что ж, это Сильвера не остановит. То, что принадлежало по праву ему, он без колебаний отберет. Если, конечно, ситуация не станет интереснее.

Позволив ветру немного поиграть с прядями своих волос, пока он осматривал хижину, Сильвер все же ступил на крыльцо и постучался в дверь, не решившись беспардонно открыть ее.

Голоса внутри тут же затихли, а Сильвер только ухмыльнулся, наслаждаясь этим временным замешательством, но немного насторожился, услышав за дверью какой-то знакомый, хотя и непонятный стрекот.

Долго ждать не пришлось, и Сильвер не успел забыться в догадках о том, кто мог издавать эти звуки, так как, впрочем, ответ нашелся почти сразу, стоило Серебряному Вихрю, не ставшему надевать маску, открыть дверь в сопровождении четырех жутковатых монстров, ползающих неподалеку и с интересом поглядывающих на стоящего на пороге Жреца.

Признаться, Сильвер ожидал чего-то более внушительного, представляя врага королевской семьи, но не стоило судить книжку по обложке, верно?

Жрец смерил парня взглядом сверху вниз, раздумывая над тем, как стоит начать разговор, но Дерек опередил его:

- Ты еще кто такой?

Несмотря на то, что он был намного ниже, он как-то умудрялся смотреть свысока, и Сильвера это позабавило.

В этом парне была куча самоуверенности и самомнения верхом на раздутом эго, но, кажется, это было подкреплено какими-то, вероятно, интересными способностями, если он с такой решительностью и отсутствием настороженности и страха смотрел на Жреца. Даже не дрогнул. Будто он пытался спровадить какого-то абсолютно случайного и неинтересного ему человека, так как тот отвлекал его от чего-то действительно важного.

- Наконец-то меня не узнали прежде, чем я представился, - усмехнулся Сильвер довольно мягко, пока сложившаяся ситуация вызывала в нем интерес, а не раздражение, - Я пришел за одной вещью. Своей вещью.

Дерек насмешливо хмыкнул.

- Спешу разочаровать, - начал он, общаясь со Жрецом так, будто они были наравне, - Но все что находится в этой хижине только мое и ни чье больше. Может, тех, кто вынужден со мной разделять крышу над головой. Но уж точно здесь нет ничего, что как-то относилось бы к какому-то случайному прохожему, который, похоже, забыл, что такое стрижка.

Губы Сильвера растянулись в усмешку.

- Я пришел сюда за Артефактом, - пояснил он, но тут же был перебит.

- Поздравляю, - хмыкнул Дерек и собирался захлопнуть дверь, но рука Жреца не позволила это сделать.

- Он был создан мной и сейчас очень мне нужен. Надеюсь, ты одумаешься, и не станешь препятствовать мне в его изъятии.

- Надеюсь, ты не думаешь, что я такой идиот и пущу в хижину какого-то подозрительного незнакомца, который требует с меня некий Артефакт.

- У тебя нет выбора, если уж быть честным. Хочешь ты того, или нет, а я все равно заберу то, что принадлежит мне. Но твое содействие значительно упростит задачу.

- Мечтай. Хотя попробуй. Испытаешь на себе магию ангустусов и мою собственную.

- Забавно наблюдать за теми, кто не знает, кем я являюсь.

- Я что, должен тебя бояться?

- Может и нет.

В коридоре позади Дерека показалось еще несколько фигур, одна женщина, девушка и еще один парень с лисом на руках, что подкрепило интерес Сильвера, смерившего взглядом всю вошедшую компанию, невольно ставшую частью диалога.

Вернер смерил взглядом остановившегося в проходе Жреца, уже распознавая в груди нехорошее предчувствие и едва заметную тревогу, что усилилась, когда парень взглянул на Эрроне, которая так и побледнела при виде Сильвера. Очевидно, она была очень напугана, но никто не успел спросить почему, так как разговор между Серебряным Вихрем и Жрецом незамедлительно продолжился.

- Этот Артефакт ты не так давно забрал у Салваторов, - пояснил Сильвер, - Сейчас он мне нужнее, чем мог бы быть тебе.

- Ой да что ты, - хмыкнул Дерек и создал в руке пламя, не желая уступать какому-то незнакомцу свою находку.

- Плохая идея, - заметила Эрроне с непривычной для нее серьезностью и рассудительностью, которые вспыли на ее лице, стоило ей узнать Сильвера.

- Почему это? - закатил глаза Дерек, но пламя не развеял.

Вернеру сразу показался знакомым этот мужчина... было такое ощущение, что он где-то его видел, не в живую, нет. Но если он был кем-то, кто мог оказаться на портрете в замке, случайно попавшемся ему когда-то на глаза, или оказаться на иллюстрации какой-нибудь книги Адеутора, парня это встревожило вдвойне.

Сильвер поймал взгляд Эрроне и, различив, как она сглотнула, усмехнулся.

- Не думал, что вновь пересекусь с тобой.

По виду сущности можно было сказать, что ее сердце точно ушло в пятки. Может быть она не ожидала, что Сильвер ее узнает.

- Вновь? - вскинул брови Дерек, хотя и сохранял в глазах безразличие.

К его удивлению, Эрроне выступила вперед, заслонив собой недовольного этим действием Серебряного Вихря.

- Сильвер Кантуэлл, не знаю, какой дурак тебя освободил, - начала сущность, внутренне возмущаясь от его ухмылки, - Но тебе лучше уйти и не трогать этих ребят.

- А я и не трогаю, милая наивная Эрроне, - Сильвера, похоже, подобный выпад совсем не впечатлил, - Пока что. Я просто пришел за своей вещью. А ты чего вдруг решила судьбу испытывать? Вдруг поняла, что такое человеческие чувства? Не думал, что когда-нибудь застану тебя, заслоняющей детишек. Ну прям прелесть.

Эрроне закусила губу и отвела взгляд.

Вернер же потянул за руку Дерека, который хотел вновь присоединиться к разговору. Сын кузнеца вспомнил, что видел его портрет раньше, и прекрасно знал историю Сильвера Кантуэлла из занятий в Адеуторе. По крайней мере ту ее часть, о которой рассказывали из года в год, считая ее правильной. Вернера до ужаса впечатлило нахождение могущественного Жреца прямо перед ними, и он не хотел, чтобы Дерек участвовал в разговоре с ним. Сильвер Кантуэлл, если верить урокам в Адеуторе, был очень и очень опасен! Что же общего было у него с Эрроне?

Дерек хотел возмутиться и заставить Вернера себя отпустить, но заметив, с какой настороженностью и мольбой смотрят на него и Вернер, и Афина, и даже Кроули, понял, что в самом деле лучше пока не стоит опрометчиво бросаться в бой с этим мужчиной.

Глаза Эрроне блеснули, указывая на то, что она попыталась использовать свою магию, но Сильвера и этим было не пронять.

- Забыла что ли? - хмыкнул он - Еще в то время как мой приятель допустил такую ошибку, как твое создание, я обезопасил свой разум от вмешательства таких как ты.

- Попытка не пытка, - пожала плечами она и решила действовать по-другому, попытавшись все-таки выставить Жреца за дверь, но тот взмахнул рукой и Эрроне отлетела в сторону, едва не сбив с ног Дерека и Вернера.

- Не мешайся, - посоветовал Сильвер, - Извини, если ты вдруг по мне соскучилась, но мне не до тебя. Сначала я заберу ту самую вещь, а уже потом поговорим. Договорились?

- Да пошел ты, - прошипела Эрроне, поднимаясь на ноги и ударившись об стол спиной с громким «ой».

Сильвер прошел в одну из комнат, видимо, ожидая полное отсутствие сопротивления и игнорируя ангустусов, которые, к огорчению Дерека, поглядывали на него с каким-то восхищением. И неудивительно, он же, по сути, был их творцом.

Дерек метнул ему в спину огненный шар, но Сильвер и глазом не моргнул, а парень уже столкнулся спиной с дверным косяком из-за прочитанного Жрецом заклинания.

- Не ройся в моих вещах, - фыркнул он, стараясь не обращать внимания на боль в спине и наблюдая за мужчиной, ищущим глазами Артефакт среди кучи книг и каких-то колбочек со снадобьями, половина из которых, вероятно, уже истратила свои уникальные свойства за время, - Мне плевать, что ты могущественный шестисотлетний Жрец. Я не позволю тебе здесь хозяйничать.

Сильвер только с умилением взглянул на Дерека, продолжая перерывать вещи на полках.

- Твоя самоуверенность очаровательна и похвальна, - хмыкнул Жрец, заставив парня закатить глаза в нескрываемом раздражении, - Но меня твои колкие фразы остановить не смогут. Тем более, что у тебя нет как таковых причин пытаться мне помешать.

- Всегда есть причины мешать тебе, - заметила Эрроне и бросила в Сильвера книгу, которую он, к ее большому сожалению, успел перехватить прежде, чем она с шумом столкнулась с его лбом, - У тебя всегда на уме что-то идиотское.

- Так вот какое впечатление я о себе оставил. Что ж, как жаль, что мне все равно на твое мнение.

- Осел напыщенный, - добавила сущность, не зная уже, как еще отвлечь его от поисков Артефакта.

Тот усмехнулся, но никак больше не прокомментировал. Видимо, выяснение отношений его сейчас абсолютно не волновало.

Дерек же, не желая терпеть в этой хижине его присутствие, подошел к нему и, не дав Вернеру себя остановить, переместил Жреца и себя на улицу, тут же создав в руке огненный шар, пущенный за мгновение в грудь Сильвера.

Может быть, пытаться сражаться с почти бессмертным Жрецом было плохой идеей, но Серебряный Вихрь не собирался просто смотреть на то, как Сильвер Кантуэлл пытается лишить его очень важной вещи, в которой, пусть и не было необходимости сейчас, но которая вполне вероятно могла пригодиться в последующем.

Огонь смог лишь прожечь дыру в плаще Жреца, а кровавый ожог на груди в мгновение зажил, оставив после себя лишь едва заметные пятна вытекшей жидкости. Дерек фыркнул, но, немного поразмыслив, усмехнулся, ведь посчитал неплохим раскладом возможность забрать подобную связь с магией себе.

Сильверу же понадобилось какое-то время, прежде чем осмыслить наличие двух способностей у парня, и лишь когда Дерек потянулся к его шее, сбив с ног потоком ветра, Жрец осознал, что его противник имел уникальную особенность отбирать чужие силы. И это было просто прекрасно. Настолько прекрасно, что глаза Сильвера загорелись, предвкушая дальнейшие действия, а на лице вспыхнула легкая ухмылка.

Как удачно, что Артефакт оказался именно здесь. Жрец уже нашел ему самое удачное возможное применение.

Сильвер столкнул с себя Дерека и, ловко поднявшись на ноги и смахнув волосы за спину, щелкнул пальцами и обездвижил парня, когда тот уже был готов нанести удар образовавшимся в его руках, но не успевшим разрастись, огненным ураганом.

Серебряный Вихрь, сумев только лишь нахмуриться, не смог удерживать в руках пламя, и оно в ту же секунду развеялось, оставив парня совсем беззащитным перед могущественным Жрецом, который поглядывал на Дерека с едва читающимся одобрением вроде «хорошая попытка».

- Не трогайте его! - донеслось со стороны хижины.

Сильвер не успел вовремя среагировать, и со всех сторон его полоснули метнувшиеся в воздух кинжалы, поднявшие тучу кровавых брызг, стило им оставить на теле Жреца глубокие царапины. Сильвер хмыкнул, чувствуя с десяток ран на своем теле, которые заставили его плащ пропитаться алым оттенком.

Вернер держался на расстоянии и поглядывал на оскалившегося Дэймоса, но, похоже, был настроен решительно и не желал давать Дерека в обиду, впервые поменявшись с ним ролями и самостоятельно защищая его, а не наоборот.

- Смело, - похвалил Сильвер, развернувшись к нему, - Но бессмысленно.

Он щелкнул пальцами и кинжалы развернулись в сторону их владельца, который едва успел отскочить от натиска разозленного Дэймоса, но Жрец присвистнул, заставляя его остановиться и не дав возможности сомкнуть челюсти на теле Вернера, но сам парень не обратил внимания на этот снисходительный жест и все его внимание сосредоточилось на угрожающе зависнувших над ним кинжалах.

Эрроне попыталась взять контроль над разумом огромного волка, но, похоже, Жрец позаботился и о безопасности его сознания, поэтому у нее ничего не вышло, и она раздосадовано вздохнула и перевела взгляд на старающегося удержать кинжалы в своей власти Вернера.

Все-таки его связь с магией взяла верх и лезвия снова вонзились в кожу Жреца.

У Вернера бешено колотилось сердце. Обсуждая несколькими минутами ранее с Дереком его идеи начет того, как можно навредить королевской семье еще, он и подумать не мог, что вдруг окажется в драке со Жрецом, о котором, можно сказать, ходят легенды! С тем, кого нередко обсуждают и критикуют! Парень успокаивал себя тем, что все, что он слышал о Сильвере Кантуэлле могло оказаться лишь неправдивыми домыслами, но видя его перед собой, наблюдая, как он абсолютно не напрягаясь исцеляет каждую рану и без проблем удерживает в обездвиженном состоянии и Мегеру, и Радаманта, и Дерека, и кроме того остается неуязвимым к магии Эрроне... Вернер понял, что слухи об этом Жреце были даже преуменьшены, и ему повезло, что у того не было цели его убить. Впрочем, он не мог сказать наверняка, что он был также миролюбиво настроен по отношению к Дереку.

Он явно собирался что-то сделать. И это что-то Вернеру не нравилось.

У него тряслись колени и подкашивались ноги, но хотя бы на лице он старался сохранять уверенность, хотя его поджатые губы и раздувающиеся ноздри в попытках набрать побольше воздуха выдавали в нем беспокойство, и, похоже, Сильвер все это прекрасно видел.

- Откуда ты его знаешь? - поинтересовалась Афина, стоя за спиной Эрроне и раздумывая над тем, есть ли ей смысл пытаться ввязаться в драку.

- Он занимался всякими экспериментами в компании с моим создателем, - нехотя проговорила Эрроне, - Именно он и заточил меня в кулон и ограничил мои силы когда-то... впрочем, было за что, но я все равно его не люблю и презираю хотя бы за его скверный характер. Раздражает он меня. К тому же, с ним невозможно тягаться! Даже нечестно, что он такой могущественный! И этот факт меня злит.

Афина хмыкнула. У Эрроне были свои личные обиды, и похоже присутствие Сильвера вызывало в ней шквал эмоций, связанных напрямую с ее прошлым.

- Расскажешь поподробнее? - поинтересовалась девушка.

- Если захочу. А теперь дай подумать. Я пытаюсь понять, что он задумал и как ему помешать. Постарайся привести в чувства Мегеру и Радаманта. Нам бы не помешала их помощь.

Афина кивнула и, убедившись, что Сильвер Кантуэлл не обращает на нее внимания, вместе с Кроули двинулась в сторону застывших виверны и дракона.

Сильвер отскочил от пронесшихся возле его лица кинжалов, пикирующих в его сторону словно обозленные хищные птицы. Следующая попытка Вернера ранить Жреца тоже не увенчалась успехом: прочтенное заклинание позволило силовому полю возникнуть перед Сильвером, и оно благополучно защитило его от ударов лезвий. Заметив, что Вернер после рассеивания щита не собрался останавливаться и приготовился к новому удару, наносимому в целях отвлечь Сильвера от Дерека, Жрец вздохнул и проговорил несколько неясных слов, создавших в воздухе призрачную птицу, которая вспыхнула подобно фениксу и устремилась к парню.

Вернер не растерялся и, хоть кинжалы и пролетали сквозь нее, все же режущие воздух удары поспособствовали тому, чтобы птица развеялась прежде, чем она обожгла парня своими пламенными перьями.

- Я не понимаю, к чему все это, - хмыкнул Сильвер, глядя на Вернера, который покручивал пальцем в воздухе, управляя уже испачкавшимся в крови кинжалами, - Я попросил вас о единственном одолжении, а вы вдруг решили на меня все наброситься. Как-то не очень обходительны вы с гостями.

- Мы не собираемся доверять Жрецу, имеющему такую дурную славу! - не давая голосу дрогнуть и затихнуть заявил Вернер - Да и вы как-то не торопитесь пояснять вашу нужду в этом Артефакте и, похоже, готовы у нас его отобрать. Знаете ли, возникают некоторые подозрения!

- Справедливо, - пробормотал Сильвер, - Но я могу поклясться, что не причиню вам вреда.

- Какая разница, если есть вероятность, что пострадает кто-то другой, если эта штука, о которой вы говорите, окажется у вас? Если верить тому, что о вас говорят, вы очень фанатичны в плане изучения магии, а значит никого не пожалеете, если что-то взбредет вам в голову... я не знаю, чего вы хотите, но вспоминая о том, какие ужасные вещи вы творили, связанные хотя бы с Некромантией, доверять вам какой-то могущественный предмет не очень хочется! Если вы объясните, в чем дело, то... может быть... может быть мы подумаем.

Вернер старался скрыть дрожь, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за Сильвером, который обдумывал его слова.

- Что ж, я понимаю, почему вы так реагируете, - пробормотал он, - Все совершают ошибки и я, признаю, сделал их очень много, что теперь навешено на меня вечным клеймом, но то, что я запланировал, сделает нашу с вами жизнь лучше. Поможет нашему миру стать совершенней. И вы, похоже, станете одной из необходимых деталей к приближению моей задумки.

- «Не надо, дурень!» - пронесся голос Эрроне в голове Дерека, но было уже поздно раздавать советы: Серебряный Вихрь, сумев воспротивиться заклинанию Жреца и начать вновь двигаться, наскочил на спину Сильвера, подставив к его горлу кинжал и впившись ногтями свободной руки ему в шею, чтобы попытаться забрать его силу. Вот только Жрец, видимо, предугадал этот ход и, схватив Дерека за запястье, практически перебросил его через себя, так что тот грохнулся на спину.

Вернер, ощутив, как сердце точно ушло в пятки, отдаваясь быстрыми ударами по всему телу, несмотря на возникшее головокружение заставил кинжалы подняться высоко в воздух и направил их острием к руке Сильвера, потянувшейся к карману скорчившегося от боли Дерека, которому приходилось терпеть уже второе неслабое столкновение своей спины с твердой поверхностью. Один кинжал уже почти коснулся кожи Жреца, но тот вскинул руку и все оружия тут же обессиленно повалились на землю, а самого Верена оттолкнула в сторону невидимая сила, и только Мегера, пришедшая в себя, помогла ему удержать равновесие и не упасть на спину.

Афина подбежала к Жрецу и хотела помочь Дереку, уже почти поднявшемуся на ноги, но Сильвер потянул парня на себя, ухватившись за его накидку, и второй рукой сумел вытянуть из его кармана переливающийся необыкновенной красоты камень, который Дерек, после того, как забрал его у Салваторов, хранил при себе, не решаясь оставлять эту вещицу где-либо без присмотра.

Радамант попытался подлететь к Сильверу и цапнуть его когтями, но стоило дракону опуститься к земле, как огромный волк наскочил на него и, наступив на крылья, припечатал к земле.

Дерек нахмурился и отпрянул, глядя на то, как Сильвер, стоящий от него в двух шагах, рассматривает Артефакт, созданный им и Эриком когда-то посредством заклинания, насытившего озеро, что находилось возле теперь уже заброшенной темницы, избытком Частиц. Этот особенный камень, являющийся воплощением Древней магии, был создан в тот же день, когда появились инфеджумы, населяющие темницу, которая так и не была отстроена. Камень был близок в своем могуществе к тем, что появились при создании самого Алио-Мундо. Вот только когда Сильвер и Эрик обходили темницу в его поисках, они так и не смогли на него наткнуться. А Жасмин, ставшая по воле судьбы Салватором и ввязавшаяся в дела королевства, случайно заметила его в шахте, когда попала в эту самую темницу. Череда совпадений и случайностей, которая в конце концов привела к тому, что этот Артефакт оказался все-таки в руках своего создателя.

- Доволен? - хмыкнул Дерек, сбросив с своего плеча руку Афины, попытавшейся его одернуть - И что теперь будешь делать с этой штукой?

Краем глаза Серебряный Вихрь заметил, как Вернер помогает Эрроне, ослабшей из-за попыток Лейлы отвоевать свое тело, устоять на ногах, и Дерек не знал, на чем сосредоточиться, поэтому его взгляд метался от них обратно к Сильверу.

- Считай это моим подарком, - Жрец последний раз зачарованно оглядел великолепный камешек, отражающийся в его глазах космическим блеском и, не дав Дереку возможности успеть задать следующий вопрос и сжав Артефакт в кулаке, ударил им Серебряного Вихря в грудь, так что у того из легких ушел весь воздух.

Афина ошарашенно уставилась на Жреца, читающего заклинание, и помогла Дереку, совсем растерявшемуся, удержаться на ногах.

Тело пронзила острая боль, расползающаяся от места удара и касающаяся каждой клетки, словно кожа готовилась к тому, чтобы разорваться в клочья, и сейчас стягивала мышцы, наполняя их какой-то... особой силой?

- Дерек! - крикнул Вернер и, убедившись, что с Эрроне все более-менее в порядке, подбежал к Афине и Серебряному Вихрю, от которых на расстоянии держался Кроули, обеспокоенный всем сложившимся положением.

- Это усилит твои способности, - пояснил Жрец, дочитав заклинание и убрав руку, когда из Артефакта вырвалась небольшая синяя вспышка, сумевшая прожечь дыру на рубашке Дерека.

Парень ощутил тяжесть во всем теле, и из-за звона в ушах слабо различал слова Жреца. Место удара невероятно жгло, как от огня, и Дерек тяжело дышал, сглатывая боль. Он бы хотел как-нибудь съязвить в ответ на заявление Сильвера, или же метнуть в него огненный шар, но тело не торопилось отходить от шока, и Дерек смог только поднять руку, чтобы коснуться обожженного места, с удивлением и долей страха отметив, что теперь в его кожу на груди врос этот Артефакт.

Вернер обеспокоенно оглядывал Серебряного Вихря и помог ему сесть на землю, осматривая его со всех сторон и ужаснувшись при виде темно-синего камня, от которого вокруг на коже потемнели вены. Камень переливался, словно внутри него жило крохотное облачко, гоняющие в разные стороны свет и меняющее оттенок от нежно-розового до почти черного или голубого.

В голове Дерека вспыхнуло сразу несколько тревожных мыслей, которые взбудоражили его сознание и заставили бросить недобрый и рассерженный взгляд на Жреца. Он еще не до конца осознавал тот факт, что каким-то образом Сильвер по непонятной еще Дереку причине заставил Артефакт слиться с его телом, но уже понимал, что ничего хорошего это действие не сулило.

- И зачем ты это сделал? - встрепенулась Эрроне, подойдя ближе и испепеляя взглядом Жреца.

- Я уже объяснил, - заметил тот, - Это усилит его способности. Он сможет быстрее отнимать силу и скорее осваивать новую связь с магией, - он повернулся к Дереку, - Извини, если эта процедура показалась тебе болезненной.

- Пошел к черту, - выговорил тот, ощупывая камень в груди.

Конечно, перспектива стать сильнее звучала неплохо, даже отлично... но какой ценой это дастся? Как на него в действительности повлияет этот несчастный камень? Его мама... в кожу Беатрис тоже как-то врос подобный Артефакт, помутнивший ее рассудок и отчасти сумевший привести ее к смерти. Дерек боялся, что с ним может случится что-то подобное. Он боялся влияния этого камня, и к тому же он совсем не доверял этому Жрецу и не верил, что тот сделал это по доброте душевной, а не ради какой-то своей личной выгоды.

Дерек взял в руки кинжал и попытался сковырнуть кожу вокруг Артефакта, чтобы вытащить камень, но стоило одной единственной струйке крови стечь по груди, как Вернер тут же выхватил у него рукоять.

- С ума сошел?! - воскликнул - Не думай даже... не так это делается...

- А ты у нас смотрю эксперт по извлечению инородных предметов из груди? - фыркнул тот - Отдай!

- Нет, - отрезал Вернер и отшвырнул кинжал, с осторожностью поглядывая на Сильвера.

Парень старался загораживать Серебряного Вихря от Жреца, что немного раздражало самого Дерека, но после того удара он еще не до конца оправился, поэтому с трудом мог сопротивляться. Вернер же винил себя за то, что не смог защитить друга прежде, чем Сильвер сделал с ним что-то странное. Нужно было быть расторопнее... чем же это все обернется теперь?

- Так тебе и надо, - вставил свое слово Кроули, нырнув под руку Вернеру и обращаясь к Дереку.

- Замолчи, воротник, - отозвался тот.

Ситуация накалилась и приняла совсем уж неясный оборот. Было непонятно, чего хочет Сильвер Кантуэлл, но верить ему совсем не хотелось. Так же, как и не хотелось оставлять эту штуку в коже Дерека. Но ни ту, ни другую проблему в сих обстоятельствах под изучающим взглядом Жреца решить не было возможности, поскольку никто еще не понимал, как вообще себя вести с Сильвером, который, похоже, пока уходить не планировал.

Пасть Дэймоса угрожающе нависла над шеей Радаманта, в то время как Мегера стояла неподалеку и рычала на волка, похоже, угрожая ему на своем языке расправой на случай, если тот не уйдет, но зверь продолжал стоять на своем, вонзив когти на мощных лапах в крылья молодого дракона.

При всем при этом, несмотря на то что все осознавали, что Жрец представлял собой угрозу, никто не решался больше бросить ему вызов. И так понятно: сила на его стороне. Оставалось только ждать дальнейших его действий и пытаться придумать какой-нибудь выход.

- Я не хотел бы, чтобы вы плохо думали обо мне, - пробормотал Сильвер.

- Да что ты, - с остротой и отвращением бросил Дерек, - А, по-моему, ты сделал за несколько минут для этого все возможное.

- Понимаю ваше негодование, - согласился Жрец и опустился на корточки рядом с Серебряным Вихрем, который на подобное действие отреагировал с настороженностью, - Но я вам вреда не причиню. Больше нет. Потом я избавлю тебя от этой штуки. Считай, что это сделано для того, чтобы удостовериться в ее сохранности на будущее.

- А на самом деле?

Вместо ответа Сильвер усмехнулся, в то время как Вернер уже готовился к тому, чтобы с помощью магии подхватить все разбросанные кинжалы и вонзить их в лицо напрягающего его Жреца. Парень не хотел бы причинять вред, но он не думал, что был смысл жалеть всемогущего Сильвера Кантуэлла, который в любом случае выдержит подобные ранения.

- Я вам не враг, - заверил Жрец и, чтобы немного успокоить Вернера, который был уже готов решиться на какой-нибудь не самый обдуманный поступок, поднялся на ноги и отошел на несколько шагов, остановившись там, где ближе находилась Эрроне, - И я это докажу.

На лице Дерека, пытавшегося скрыть свое беспокойство и негодование за маской презрения, мелькнул скептицизм. Вернер облизнул пересохшие губы и встретился взглядом с Афиной, которая выглядела не менее встревоженно.

Появление в их кругах можно сказать исторического лица, что прославилось за счет создания Темного мира с кучей монстров, из-за которых долгое время жители Сакратарума оставались в страхе, и благодаря различным его опытам в алхимии и экспериментам, связанными с Древней магией и ее особенностями, ранее не практикующимися и затрагивающими как зельеварение, так и Некромантию, и даже какое-нибудь изменение облика или перемещение разума, сильно обеспокоило каждого, и до сих пор трудно было поверить, что нередко обсуждаемый Сильвер Кантуэлл, которого в Адеуторе побаивались, как чуть ли не мистическую сказку, сейчас находился перед ними собственной персоной. Однозначно, от него можно было ожидать чего угодно.

- В знак извинения за все то, что я тебе сделал, - повернулся к Эрроне Жрец, - Я хотел бы помочь тебе в создании своей собственной оболочки, чтобы тебе не приходилось переселяться все время из одного тела в другое, но не лишив тебя этой возможности. Хотела бы ты этого? Как я заметил, у тебя возникли некоторые проблемы с нынешним телом и его владельцем.

Сущность широко раскрыла глаза от удивления, но затем с подозрением прищурилась.

- С чего бы тебе вдруг проявлять ко мне доброту? - удивилась она - Я тебе не верю.

- Если что я не собираюсь освобождать твои силы, - предупредил Жрец, развернувшись к ней всем телом, - Я тоже не планирую верить тебе, поэтому не волнуйся, это остается прежним, - он бросил взгляд на Серебряного Вихря, который шепотом спорил о чем-то с Вернером, - Просто я осознал, что мы с твоим создателем были слишком жестоки по отношению к тебе, учитывая, что по сути ты была лишь ребенком, не понимающим, что делать со своими силами. Не знаю, чем тебе вдруг приглянулась эта троица подростков, что ты вдруг так изменилась, но если я ошибся тогда, и тебе вовсе не чужды человеческие чувства, то я хочу тебе помочь хоть чем-то. Меня очень удивило, когда ты оказалась готовой встать под удар, прикрыв эту троицу, да еще и зная при этом, кто я такой и что могу сделать.

Эрроне молча отвела взгляд и сглотнула, не до конца понимая, хочет ли она верить Жрецу, или нет.

- А ты можешь создать тело для сущности? - с сомнением хмыкнул Дерек, внимательно слушавший их разговор.

- Вполне вероятно, что у меня получится, - кивнул Сильвер, после чего бросил выжидающий взгляд на Эрроне.

Та, поймав его на себе, смутилась, но взяла себя в руки и взглянула в глаза Жрецу в поисках лжи. Ее раздражало, что она не могла залезть в его голову. Впрочем, она не считала это невозможным, но ей бы понадобилось больше сил для этого, а сейчас она не была уверена, что хочет их тратить.

Возможно, она бы раздумывала над ответом еще какое-то время, но Лейла вновь начала пытаться вернуть свое тело, и Эрроне кашлянула, прикрывшись рукой и выпуская облачко алого дыма, которое она тут же поспешила вдохнуть обратно.

Сильвер хмыкнул.

- Похоже, у тебя не осталось выбора, - заметил он, - Если ты, конечно, не нашла себе новую оболочку.

- Сначала ты вживляешь мне в тело какой-то камень, а теперь думаешь, что мы согласимся на твою помощь? - фыркнул Дерек и поднялся на ноги, отмахиваясь от руки Вернера, который хотел помочь ему с этим.

- Ну вообще-то я уже не против, - пробормотала Эрроне, сдерживая кашель и скорчившись от стягивающей тело боли, сообщающей о попытках Лейлы вытеснить сущность.

Серебряный Вихрь выругался себе под нос и взглянул на Сильвера, который пусть и выглядел спокойно и почти не выражал эмоций, похоже, внутренне радовался сложившимся обстоятельствам.

Жрец усмехнулся.

- У меня к вам есть небольшой разговор, - кажется, он обращался ко всем, но акцентировал взглядом свое внимание на Дереке, - Он касается королевской семьи Сакратарума. Почему-то мне кажется, что у нас с вами общий враг, поэтому я был бы рад, если бы вы рассказали мне о ней все, что знаете. Я настроен не очень доброжелательно по отношению к ней, и мне кажется, что если вы так стараетесь, чтобы как-то ей насолить, значит, для этого есть причины и я хотел бы о них узнать, если не возражаете. Возможно, вы не захотите мне верить, но если вы снабдите меня всей известной вам информацией, то я смогу сделать так, чтобы жизнь короля и королевы насытилась не самыми приятными событиями в наказание за то, что они сделали.

Дерек изменился в лице. Хоть он был и вполне доволен тем, что слышал, и даже был не против что-нибудь рассказать, но его насторожил тот факт, что Сильвер предлагал им то, чего бы они и хотели. Ну не может все быть так просто... тогда в чем был подвох?

Все замолчали, не зная, какой бы ответ дать Сильверу, но, кажется, большинству в их компании хотелось бы ему верить. И, осознав это, Жрец ухмыльнулся и двинулся в сторону хижины.

- Предлагаю все обсудить за чашкой чая.

.... .... .... .... .... .... .... ....

Джес, Эрик и Хейзел обошли всю деревню Руморибус в поисках хотя бы намека на появление здесь Жасмин, но даже их попытки расспросить кого-нибудь о том, не видели ли они что-нибудь странное в небе, или кого-нибудь подозрительного на улице, не увенчались успехом. Как оказалось, жителей этой деревни мало заботило происходящее в небе и во внимании местных оказывались только какие-нибудь интересные истории, вот только все они не были связаны с Жасмин и ее возможным похитителем.

Многие, видя обеспокоенного Салватора, и хотели бы помочь, но ни у кого в самом деле не было и намека на информацию, которая могла бы быть полезна в сложившейся ситуации.

На малолюдной торговой площади сгустились сумерки, оповещающие о скором приближении ночи. Шатры, накрывающие прилавки, начали постепенно пустеть из-за собирающихся по домам торговцев, которых уже не ждала хоть какая-нибудь прибыль.

На небо выкатился бледный силуэт луны, будто выгнанной на свой пост усилившимся с темнотой ветром. Кожу обволакивала вечерняя прохлада, становящаяся ощутимее с каждой минутой. Жители деревни постепенно расходились по домам и, проходя мимо, поглядывали на Джеса, который обводил улицы взглядом, будто где-то в них действительно мог найтись ответ на вопрос, куда пропала Жасмин.

Они с Эриком и Хейзел, после недолгой разлуки, так как они не планировали задерживаться надолго в одной деревне, встретились на торговой площади. Невольно Джес задумался о том, что когда-то встретился здесь со своей предположительной матерью, даже не подозревая о том, кто она такая. Она тогда лишь предложила Жасмин прикупить что-нибудь из ее сомнительных товаров, даже не дав своему сыну намека на то, кем она ему приходится.

- Я ничего не нашел, - устало сообщил Эрик.

- Я тоже, - вздохнула Хейзел и обняла себя за плечи, когда поежилась от холода, - Узнала только, что, похоже, за время нашего отсутствия в королевстве начали случаться нападения невесть откуда взявшихся сущностей на ванафикусов. Причем очень часто. И из-за этого многие относятся к ним с особой осторожностью, - девочка ненадолго замолчала, ощутив на себе внимание Джеса, который немо требовал от нее продолжения, - Кто-то узнал о том, что Жасмин сущность, и эти слухи продолжают распространятся.

Джес глубоко вздохнул и зажмурился, обдумывая следующие действия. Он уже предполагал, кто мог стать источником этих слухов, но он понятия не имел, где могла оказаться его подруга. Ко всему прочему он был уверен, что ее похитил какой-то, очевидно, недоброжелатель, и, если в королевстве были те, кто относился к Жасмин с осторожностью, или еще чего хуже: агрессией, ей однозначно угрожала опасность. Неважно было сейчас, кто и как узнал о происхождении девочки. Нужно было поскорее найти ее, пока не стало поздно.

- Это очень плохо, - прокомментировал Эрик, переминая рукав плаща и качая головой, - Нужно найти Сильвера... он в два счета сможет отыскать Жасмин.

- А ты не находишь странным, что и Жасмин, и твой учитель вдруг пропали почти в одно время? - съязвил Джес, чувствуя, как по венам расползается злость на всю сложившуюся ситуацию, которая почему-то выбрызгивалась на тех, кто этого не заслужил.

- Да прекрати ты обвинять моего учителя, - нахмурился Эрик, - Не делай поспешных выводов. Неужели ситуация с Дамианом тебя ничему не научила?

Мальчик стиснул зубы и отвернулся.

- Я понимаю, что ты волнуешься, - вздохнул Эрик, - Но пустые обвинения сейчас нам не помогут...

- Наше топтание на месте тоже не помогает! - вспылили Джес - Ты же черт возьми трехсотлетний ученик самого могущественного в Алио-Мундо Жреца, тогда почему же ты еще не нашел ее?!

- Думаешь, это так легко? - в голосе Принца Лучика заиграла мимолетная злость - Может быть, для тебя Древняя магия это простые фокусы, благодаря которым я могу сделать все что угодно, как будто у меня есть волшебная палочка, но вот тебе сюрприз: это не так работает.

- Ну и толк от тебя?!

- Джес! - прошипела Хейзел, пытаясь избежать бессмысленного конфликта, но тот ее проигнорировал.

- Ты говоришь, что Сильвер легко бы нашел Жасмин, - продолжал стоять на своем Джес, - Тогда почему ты, изучая Древнюю магию столько времени, не можешь ничего сделать сейчас?! Получается, ты ничему не научился?! Ты же знаешь о том сне, знаешь, чем все может кончится, тогда почему ты совсем не торопишься?! Почему не можешь вспомнить ни одного заклинания, что помогло бы сейчас?! Да кого ты вообще спасти можешь, если единственное, на что ты способен, это воровство купюр у людей на Земле!

- Возьми свои слова обратно! - разозлился Эрик, и от его рук в стороны разлетелись алые искорки, нагревшие воздух вокруг их троицы - Не говори со мной так, будто знаешь больше, чем я! Вы с Жасмин до сих пор живы только благодаря мне, и пальцев не хватит, чтобы пересчитать все те разы, когда без моей помощи вам было не обойтись! Не обесценивай и не преуменьшай мои возможности.

Джес фыркнул.

- Я просто говорю, что, похоже, ты совсем не стоишь своего учителя, - бросил мальчик, игнорируя алые искры, - И, кажется, в тебе не хватает сил чтобы хоть кого-то спасти.

Эрик изменился в лице и сглотнул, отведя взгляд и сжав в руки кулаки.

Последняя фраза мальчика очень болезненно отдалась в груди, играя на каких-то давно позабытых мыслях, превращая их в тревожную мелодию.

- Выговорился? - Хейзел глядела на Джеса со злостью и осуждением - А теперь давайте все возьмем себя в руки и придумаем, куда отправимся дальше.

Мальчик опустил глаза, осознав, что погорячился, но извиняться за свои слова не хотел и не считал это нужным сейчас.

Эрик выглядел слегка отрешенным и задумчивым теперь, на каком-то подсознательном уровне его очень задели слова Джеса, но он не обижался на него и вполне понимал его чувства. Мальчик волновался за Жасмин и совсем не знал, что ему делать, боясь исхода ее смерти. Понятное дело, что его будут распирать эмоции. Если Эрик будет злиться и затаивать обиду сейчас, то точно ничего не сможет сделать для Салваторов. Нужно было что-нибудь придумать.

- К воде, - пробормотал Принц Лучик и поднял глаза на Хейзел, наполнившиеся какой-то надеждой, - Нам нужно к воде.