Самаэль

Тогда

Развалившийся на диване мальчик старался не обращать внимания на резкие ноты, выбиваемые маленькими пальчиками на инструменте. Лили приходила в восторг от недавно разученного штриха, именуемого «стаккато». Солнечные лучи падали на русые косички, отливая их золотом. В такие моменты племянница особенно напоминала Элизабет Рози.

С ее смерти минуло десять лет. Для всего мира ничего не изменилось, деревья цвели и увядали, звезды каждую ночь загорались на небе, а люди продолжали жить и любить. Для Элизабет же все было иначе. Она не нашла в себе сил остаться в Долине, наполненной воспоминаниями. Элизабет смогла дышать, только миновав границы Северного леса. Она отреклась от сил и похоронила их в самом затаенном уголке души. Лола, изгнанная несколько лет назад за любовь к человеку, приняла Элизабет. Разбитое состояние девушки было красноречивее любых ответов. Лола не задала ни одного вопроса, и они никогда не говорили о причинах, приведших Элизабет на порог дома тети.

Лола обрела счастье в семейной жизни с Грегором. У них родилось трое детей: Ровен, Стефан и Лилиан. Элизабет изъявила желание стать их гувернанткой, не упоминая о родстве. Когда-то блиставшая на балах, она знала все о придворном этикете, танцах и искусстве и делилась опытом с племянниками. Элизабет также старалась обучить их игре на фортепиано, оставшейся единственной отрадой и связью с прошлым. Элизабет была удовлетворена своей жизнью.

-ты так колотишь по клавишам, что мне страшно, как бы они не угодили Стефану по лбу.

В комнату вошел старший из детей Лолы, Ровен. Он больше всех походил на мать, не только черными волосами и круглыми чертами лица, но дерзким характером и острым языком.

-неправда, это стиль игры.

Лили развернулась на стуле. Месяц назад ей исполнилось шесть, и девочка решила, что стала настоящей леди. А леди не ведутся на колкости старших братьев.

-я уверен, мисс Эйр исполняла это иным образом.

-в скором времени Лили отточит свое мастерство. – Элизабет пригладила волосы девочки. – чего бы и вам не помешало.

Лили, подумав, что никто не заметит, показала Ровену язык. В ответ старший брат скорчил страшную гримасу. Лицо Стефана, от проницательного взгляда которого ничего не укрыть, удивленно вытянулось.

-что за цирковое представление вы здесь устроили? – строго сказала Элизабет и скрестила руки на груди. Три невинных взгляда обратились к ней.

-простите, мисс Эйр. – вразнобой выпалили дети.

Ровен бочком направился к выходу из залы, осознавая надвигающуюся угрозу урока на инструменте. Стефан сполз с дивана и тут же одернул задравшиеся полы сюртука. Лили обняла Элизабет за талию.

-давай еще раз. – мягко сказала женщина. Лили активно тряхнула головой и повернулась к инструменту.

-кто это? – Стефан выглянул в окно.

Ровен и Лили подскочили, желая разглядеть незнакомца, о котором говорил брат. Они раздвинули шторы, открывая обзор на дом тем, кто находился снаружи.

-первый раз его вижу.

-он...какой-то пугающий. – пролепетала Лили.

Элизабет подошла к окну, прижимая к груди ноты. На подъездной дорожке стоял мужчина, облаченный в дорожный плащ. Черные волосы небрежно падали на лицо, покрытое щетиной. Его голубые глаза заметили Элизабет. Ноты выскользнули из рук и рассыпались по полу. Женщина отпрянула от окна. Дети последовали ее примеру.

-мисс Эйр, все в порядке? – спросил Ровен.

-да.

Элизабет опустилась на пол и принялась собирать листы. Сердце рвалось прочь из груди, гулко стуча. Она не верила тому, что увидела. Вполне возможно, схожие черты заставили Элизабет увидеть того, кто никак не мог быть здесь. Он не мог найти ее. Она исчезла, оборвала все связи, полностью изменилась. Элизабет приподнялась и вновь выглянула в окно. Мужчина был там.

-я скоро вернусь.

Элизабет положила ноты на рояль, поцеловала Лили в макушку и вышла из дома. Она действовала импульсивно и не знала, что скажет, когда окажется лицом к лицу с Самаэлем. Его одежда была покрыта пылью, словно он несколько дней провел в пути. Годы не имели власти над духами, и все же мужчина переменился. Его крупная фигура вызывала странный трепет.

-здравствуй.

-здравствуй.

Лучше бы Сэм не улыбался ей, потому что одно это действие разбередило миллион воспоминаний. Улыбка растапливала лед в холодных глазах, и раньше всегда принадлежала Элизабет. Женщина тряхнула головой, прогоняя сентиментальные мысли.

-что ты здесь делаешь? – Элизабет расправила плечи и придала голосу властные нотки. Она уставилась на яблоню позади мужчины, запретив себе его рассматривать.

-я искал тебя.

-не стоило. – отрезала Элизабет.

Сэм высказал все, что мог в том письме. Читая его, Элизабет прощалась с ним, их семьей и девочкой, наивно полюбившей того, кто никогда этого не заслуживал. Он разрушил ее жизнь и был самой большой ошибкой.

Сэм вынул руки из кармана, и солнечный блик отскочил от обручального кольца. Он носил его или намеренно надел сегодня? Элизабет потянулась, чтобы взять его за руку и рассмотреть тонкий ободок золота, и вовремя осеклась. Ее собственное кольцо было утоплено в море вместе с тем самым письмом. Будь то возможно, Элизабет бы тоже лежала на дне, но волны не забрали ее. Сэм сжал кулак.

-я тебя выслушаю. – сдалась женщина.

Они молча направились прочь со двора. Элизабет оглянулась через плечо. Три носа прилипли к стеклу. Уличенные дети тут же поспешили исчезнуть.

-как тебе мир людей? – спросил Сэм.

-я привыкла. Они...славные, простые и гениальные. Их трудолюбие и ум меняют окружающую реальность, и мне стыдно, что я недооценивала людей. Они самостоятельно способны на многое. А эта троица каждый день вытворяет что-то новое.

-и ты не скучаешь?

Элизабет остановилась. Несмотря на вдохновляющую речь, предназначенную скорее самой себе, она скучала. Скучала по легкости, скользящей вдоль вен, ветрам, вторившим взмахам руки. По восхищенным взглядам, которыми одаривали гости Лив. Она скучала по дочери, которую любила больше жизни, скучала по объятиям, дарившим ощущение защищенности и дома, по поцелуям, по...Сэму.

-нет.

Ветер ударил в лицо, уличив Элизабет во лжи. Из идеального пучка выбилась прядь светлых волос. Сэм поймал локон и аккуратно заправил. От его прикосновений кожа вспыхнула. Хотелось одновременно оттолкнуть и прильнуть к его ладони. Элизабет поправила непослушную прядь, из-за чего она вновь упала на глаза.

-ты изменила прическу.

-в память о сильфах.

Элизабет перекрасила свои каштановые волосы, сменила наряды на строгие и закрытые платья, закурила и начала краситься, стараясь отдалиться от себя прежней. Глядя в зеркало, она видела печальную белокурую женщину, а не счастливую брюнетку, покорявшую окружающих своим светом. Она затушила его.

-тебе не скрыть своей красоты.

Не зная, что ответить, Элизабет пошла дальше. Сэм последовал за ней, как и всегда. Улицы становились безлюднее, чем ближе к лесу они подступались. Элизабет бросала робкие взгляды на бывшего мужа. Она восстанавливала его образ в памяти по мелким фрагментам, обещая сохранить на века.

-как ты?

Элизабет сцепила руки, чтобы не совершить глупости, например, взять Сэма за руку.

-я в порядке.

-я рада.

Было бы лучше, если бы Сэм сказал, как паршиво себя чувствует. Ему следовало умирать от тоски и сожаления от того, что он сотворил, но вместо этого мужчина продолжал жить, словно ничего не произошло. Их встреча была совершенно бессмысленной. Двое бывших возлюбленных, как утопающие, стремились погубить друг друга. Элизабет повернулась к Сэму, каблуки ее туфель вросли в землю.

-ты не должен более меня искать. Наши встречи только навредят, потому что ты ставишь меня под удар.

-о чем ты говоришь?

-по городу ползут слухи о силе, дарующей исполнение всех желаний. – презрительно процедила Элизабет.

В растущем городе помимо способных и трудолюбивых людей жили те, кому не удалось урвать лавры. Ради них слухи о Самаэле распространялись. Никто не ответит, где они брали начало, но шепот о магии достиг ее противников и завистников. Нескольких жителей, внезапно обретших самое сокровенное, нашли мертвыми.

Сэм навис над Элизабет. Дистанция сократилась до опасной близости.

-сколько кинжалов ты создала? В них использовалась кровь Рози, не так ли? Ты использовала нашу дочь, чтобы уничтожить меня.

-с чего я должна тебе отвечать?

Элизабет надеялась, что ее голос не дрожит. Медленно она отступала, пока не уперлась спиной в толстый ствол. Сэм был в нескольких сантиметрах, и Элизабет могла разглядеть морщинки, пролегшие на лбу, короткий шрам на подбородке, сокрытый щетиной, и фиолетовые крапинки в голубых глазах, которых ранее не было.

-потому что ты – угроза моему существованию. Ты – моя единственная слабость, Лиззи. Тебе это известно. – губы Сэма коснулись щеки. Элизабет не смогла сдержать стона, вызванного мерзкой смесью страха и желания. Мужчина отстранился. В его ухмылке было что-то злое, как и во взгляде. – давай же, прикажи мне, подчини меня, как и всегда.

По позвоночнику распространился холодок, пробивший все тело сильной дрожью. Элизабет избавилась от наваждения, рывком оттолкнула мужчину от себя и отбежала от дерева. Вокруг ни души, и только высокие кроны были свидетелями происходившего.

-не приближайся ко мне.

Элизабет спрятала руку в рукаве рубашки и отвела за спину. У нее давно не было второго кинжала, оставленного во Дворце Жизни. Элизабет понимала, что не сможет использовать оружие, и наивно верила в его непригодность. Но Сэм не знал об этом.

Он откинул голову назад и расхохотался. Перепуганные птицы, прочитав мысли Элизабет, взлетели в небо. Если бы она могла сделать, как они...

-из нас двоих ты пыталась убить меня.

-я сожалею, что у меня не получилось.

Лицо Сэма исказила боль. Элизабет не смогла сдержать ликования от нанесенного удара. Их любовь обратилась гноящуюся рану, терзавшую черную душу мужчины. Пользуясь его замешательством, Элизабет взывала к спящим внутри силам.

-верни его мне, Лиззи. Я исчезну из твоей жизни. – Сэм протянул руку. – неужели я когда-то давал повод бояться меня?

Элизабет поджала губы и перевела взгляд с руки на глаза мужчины напротив. Она была готова закричать от чувства собственной беспомощности и обиды. Именно в это мгновение порыв ветра ударил Сэма в грудь, откликнувшись на эмоции Элизабет.

-это тебе стоит бояться меня.

Элизабет выбросила вперед отведенную за спину руку и откинула от себя Сэма. Мужчина приземлился на колени. Он медленно поднял голову и посмотрел на нее. Фиолетовая радужка полностью поглотила голубизну, пока по венам на руках и шее поднималась тьма.

-ты не навредишь мне. – помотала головой Элизабет.

Она убеждала себя, нежели вставшего на ноги Сэма. Между ними было полтора метра, которые никто не переступал. Ужас сковал Элизабет. Все, что ранее видела женщина, не шло в сравнение с стоящим напротив Самаэлем. Безумие одержало над ним вверх, всецело подчинив. В мужчине напротив не осталось ничего от Сэма.

Ветер трепал распущенные волосы. Элизабет развела руки в стороны. Воздух вокруг нее сгустился, формируя плотную стену.

-я не верю, что ты сделала только один кинжал. Это как-то неосмотрительно для смышленой сильфы. Если его у тебя нет, то где остальные? – Сэм подошел к барьеру. Воздух заискрился. – кому ты доверила мою смерть?

-я создала десяток кинжалов, и каждый из них уже обрел хозяина, стремящегося наказать тебя.

Сэм шагнул вперед, и стена растворилась. Мужчина блаженно прикрыл веки, вбирая в себя магию сильфы. Элизабет вспомнила, как он поглощал магию Рози, из-за чего погубил девочку. Как давно он пристрастился к силам сильф? Что стало с Ребеккой? Он был здесь...ради ее магии?

-Сэм. – Элизабет перешла к другой тактике и ласково позвала. – Сэм, пожалуйста.

Она нуждалась в своем муже. В том робком парне, никогда на танцевавшем на балах, в отце их детей, мужчине, желавшем защитить ее от всего мира и стереть слезы, бежавшие по лицу. Сэм должен вернуться, прийти в себя и прекратить все это. Но слезы Элизабет более его не трогали.

Сэм схватил Элизабет за локоть и притянул к себе. Она вскинула подбородок и взглянула на него с яростью.

-я верила, что в тебе есть свет. Но сейчас я вижу, что нет. – процедила сквозь зубы Элизабет.

Она заталкивала силы обратно, пытаясь по ступням передать ее в землю. Если Самаэль нуждался в магии сильф, то Элизабет приложит все усилия, чтобы кроме ее тела ему ничего не досталось. Она не отводила глаз. Он мешкал. Внезапно Сэм почти нежно погладил ее ключицы, поднимаясь выше к шее, где хватка сомкнулась. Его кожа была горячее раскаленных углей.

-передай им, что отныне меня не уничтожить.

Лезвие едва блеснуло на свету, а потом грудь пронзила боль. Острие слишком легко прошло сквозь ее тело. Глаза Сэма широко распахнулись. Пульсирующая, режущая боль отдавалась в каждой клеточке тела. Элизабет подняла дрожащую руку и попыталась сфокусировать на ней взгляд. Она завороженно поиграла покрытыми кровью пальцами. У нее была такая яркая, алая кровь. Элизабет коснулась скулы Сэма, оставляя след. С губ женщины сорвался всхлип. Ноги Элизабет стали ватными, колени подогнулись. Сэм подхватил ее и прижал к себе. Рот заполнил тошнотворно-металлический вкус, и по подбородку стекла струйка крови. Элизабет обхватила обеими руками плечи мужчины и тихо застонала. Он что-то говорил, но она не слышала из-за громкой пульсации в ушах.

Элизабет никогда не представляла, каково это – умирать? Возможно, у нее бы получилось жить вечно. Какая эгоистичная мысль. Однако сейчас она чувствовала, как стремительно гаснет свет ее души. Элизабет вдохнула, и от боли в легких закричала.

-Лиззи, я...сожалею – сквозь пелену услышала она.

Элизабет заставила себя разлепить тяжелые веки. Над ней склонился Сэм. Ее Сэм, не безумец и монстр. Он плакал или ей казалось из-за собственного размытого взгляда? Элизабет следовало сказать ему что-то. Она встретится с Рози и их сыном. Все будет хорошо. Вместо слов хрип полоснул горло, и Элизабет закашляла кровью.

Элизабет устала. Боль притупилась или женщина привыкла, но Элизабет более не терзалась. Она закрыла глаза. Короткий выдох. Нестерпимая боль разрывала сердце. А затем наступила темнота. Все закончилось.