Самаэль

Сэму не составило труда найти Изабель. Их связь, благодаря которой нити ее души были намотаны на руку мужчины, не позволяла девушке скрыться. В любом уголке мира Сэм чувствовал ее.

Изабель сняла номер в дешевом отеле ближе к окраине города. Сэму было тошно от мысли, что девушка достойная самого лучшего в этом никчемном мире скрывалась за картонными стенами тесных и вонючих комнат. Мужчина постучал в дверь. Он мог с легкостью снять ее с петель, перенестись внутрь комнаты или забрать Изабель отсюда, но Сэм не делал этого из уважения к девушке.

-Изабель. –позвал он.

В ответ была тишина. С их танца на балу Лив минуло два часа, но портрет Элизабет и ложь Сэма с каждой минутой отталкивали их все дальше. Сэму было необходимо увидеть Изабель, стереть слезы с ее щек, убедить верить ему.

-Изабель, прошу, впусти меня.

Сэм крепко сжал ручку двери, которую ужасно сильно хотелось выдрать. Он различал тихое, сбитое от слез дыхание. Сегодняшний вечер должен был стать для нее одним из самых лучших в жизни, но Изабель скрывалась в убогой комнатушке в одиночестве.

-клянусь, я все тебе объясню без утаиваний. Я отвечу на все твои вопросы.

В голове мелькнула навязчивая мысль принудить душу девушки подчиниться. Сэму ничего не стоило подменить воспоминания о бале Перерождения, заставить Изабель отворить дверь. Тогда имевшиеся между ними чувства увяли, а Сэм ничем не отличался бы от безумного чудовища, которым окружающие его считали.

-любимая. – прошептал Сэм. – пожалуйста открой дверь. Мы все исправим. – Душу пронзило болью от тихого всхлипа. – прости меня.

-уходи, Сэм.

Если Изабель думала, что он оставит все таким образом, то чертовски ошибалась. Прежде чем Сэм успел перенестись к ней в комнату, девушка остановила его.

-если ты ворвешься сюда, я никогда тебя не прощу.

Сэм отступил на шаг назад. Он не хотел оставлять Изабель, но она не хотела быть с ним. Он должен дать ей время, и это было хуже всего. У Сэма оставалась зыбкая надежда, и он сдался только ради нее.

Под ногами раздался хруст. Мужчина присел и поднял с пола цепочку, подаренную Изабель в честь ее дебюта. Кулон рассыпался, и карат упал в ладонь Сэма.

«Любимая, пожалуйста открой дверь.»

За прошедшие сутки Изабель сотни раз прокрутила его слова в голове, что они перестали иметь смысл. Она вспоминала проведенные вместе моменты, но теперь каждый из них отдавал горьким привкусом лжи. Представлял ли Сэм Элизабет, когда целовал Изабель? Все его поступки, покорившие Изабель, предназначались другой. Она была заменой, ничего не значащим отражением.

Изабель лежала на кровати, свернувшись калачиком. Ее щеки были красными и мокрыми от выплаканных слез, легкие жгло, а распухшие глаза глядели в одну точку. Ей никогда не было так паршиво. Изабель не могла даже пошевелиться, в страхе за разорванное сердце, осколки которого могли рассыпаться по полу и уничтожить ее окончательно.

-попей.

Астрид приподняла голову подруги и поднесла к ее губам теплую чашку. Изабель сделала маленький глоток. Она медленно села на кровати, чуть не упав обратно. Ее тело сотряслось от нового всхлипа.

-ты знала?

Астрид вопросительно приподняла густые брови. Изабель было сложно сказать, как давно приехала подруга, потому что все временные промежутки слились в одну тягучую жвачку. Астрид суетилась вокруг, пытаясь привести комнату и Изабель в жалкое подобие порядка.

-ты знала...что...он...что я... - Изабель думала, что истощила запас имевшихся слез, но глаза вновь заволокло пеленой. – копия его жены?

Изабель уронила голову на руки. Ее плечи понуро упали, спина сгорбилась, будто девушка стремилась уменьшиться до комочка.

-я хотела поговорить с тобой об этом. – сказала Астрид.

Она отвела руки от лица Изабель и поймала зрительный контакт. Астрид показалась Изабель гораздо старше своих тридцати. Она смотрела на Изабель с печалью и сожалением.

-ты знала.

Астрид достала из сумки черную папку. Один из листов выпал и спикировал на пол. Бумага была плотной, а буквы, выведенные чернилами вручную, посветлели от времени. Женщина подняла листок и вернула на место. Изабель холодно наблюдала за этим, не зная, что будет теперь с ее жизнью. Два близких ей человека были в сговоре и предали ее, и все, что делала Астрид, показывала ей какие-то бумаги.

-я пыталась подготовить тебя к правде.

Астрид положила папку перед Изабель. Девушка выбросила ее на пол, не удостоив никакого внимания. Астрид знала и не защитила ее, а просто наблюдала, как Изабель все больше вязнет в пучине.

Сэм не любил ее. Он видел в ней ту, кого потерял много лет назад. Он заглушал боль кровоточащего сердца глупой девчонкой, из которой все лепили то, чего им хотелось. Изабель жалела его, пока никто из них не переживал о ней.

-Изабель.

-ты солгала мне. Вы оба.

Астрид поднялась с кровати и отошла к окну. Солнце закатилось за горизонт, и комната погрузилась в сумрак. Скоро Тедди будет ложиться спать. Изабель обещала ей прочитать две сказки и не сдержала слова. Вайолетт будет в гневе, что сестра вновь испортила ее планы, лишив возможности безмятежно наслаждаться летом. Ком встал поперек горла, мешая дышать. Изабель не могла вернуться домой. Дома она должна быть сильной, но сейчас Изабель была истощена и уничтожена.

Похоже сознание Изабель покачнулось, потому что черты Астрид начали размываться. Светлые волосы потемнели, а фигура вытянулась. Девушка вскрикнула, когда вместо подруги на нее взглянул Лив. Изабель отползла к краю кровати, дрожа от ужаса.

-Изабель, не бойся.

-что происходит?!

Голубизна глаз Лив совпадала с глазами Астрид, как и их разрез. У Астрид было более округлое лицо, тогда как скулы Лив были вырезаны античными скульпторами. Тяга Астрид к широким костюмам обрела обоснование, потому как костюм сидел четко по фигуре мужчины.

-господи, какая я идиотка. –Изабель вцепилась ногтями в волосы. Физическая боль помогала отвлечься от душевной, пульсируя распространяясь вдоль головы.

-ты выслушаешь меня. – Лив опустил руки Изабель вдоль тела. Он лишил ее воли, заставив слушать. Мужчина заставил ее молчать и замедлил ход мыслей. Изабель сопротивлялась, и противостояние мутило разум.

-это вообще законно? – единственное, что смогла выговорить девушка.

Она мало знала о мире сверхъестественных существ, считавшегося до сделки детскими легендами, однако, была уверенна, что играть с судьбами таким изощренным и жестоким образом было запрещено.

-я считала тебя...Астрид...своей подругой.

Изабель не смогла сдержать стона. Осознание произошедшего предательства разрывало ее на куски. Лив сжал ее предплечья. По ощущениям это было похоже на пущенную по венам пустоту.

-мне действительно жаль тебя. Все должно было пройти гладко, и я не мог допустить оплошностей. – говорил Лив. Он гладил Изабель по спутанным волосам. Изабель до крови прокусила губу. Металлический привкус заполнил рот. – мне нравилось с тобой дружить, твоя душа была чистая и невинная.

В памяти Изабель вспыхнуло воспоминание. В роковой вечер ее встречи с Сэмом в Плазе был мужчина в сером. Он громко говорил по телефону, перечисляя преимущества, обретаемые после сделки. Она узнала его. Это был Лив. В правильный момент он оказался рядом, чтобы Изабель сделала то, что было удобно именно ему.

Мужчина говорил что-то, объясняя поступки, но Изабель не слышала его. По крупицам она собирала разыгранную с ней партию воедино. Играя Астрид, Лив втерся в доверие Изабель, впускавшей его в свой дом и жизнь. Лив пригласил ее, оказавшуюся в затруднительном денежном положении, в Плазу. В ином обличии он толкнул потерянную девушку в руки Сэма. Приглашение на бал, с уже известным исходом, стало для Лив вишенкой на торте. Изабель сделала все, как он хотел, ведь иначе он бы не сидел здесь, раскрывая карты.

-зачем вы так со мной? – Изабель прервала монолог Лив на полуслове.

-дело не в тебе. Дело в Самаэле. Ты – единственная, кто способен положить ему конец.

Девушка опустила взгляд на дрожащие руки. Пальцы были покрыты запекшейся кровью из-за разодранных заусенцев. Ее терзаемое сердце жаждало причинить страдания телу. Изабель всеми доступными методами наказывала себя. Каким образом она могла остановить могущественнейшего мужчину, даже если бы он не был причиной ее страданий?

-теперь, когда Сэм воплотил условия сделки, ничего не мешает ему отобрать душу. Поверь мне, это хуже смерти. Ты должна первой нанести удар. Что будет с твоими сестрами, если тебя не станет? – голос Лив был полон сострадания и понимания. Изабель захотелось вонзить ногти в его нахальное лицо и стереть очередную лживую маску.

-разве я не сделала достаточно того, чего тебе хотелось?

-как же ты не понимаешь, Изабель?!

-а как я могу понять? – закричала Изабель и поднялась с кровати. Ее ноги подкосились, но девушка устояла. Сопротивление магии Лив лишало ее сил. – я оказалась марионеткой в игре духов! С одной стороны за ниточки дергал человек, которого я считала своей подругой, пока с другой их натягивал тот, кому я, не заметив, отдала свое сердце! Как? Помимо прочего я – даже не я! Я – Элизабет или Изабель? Кто я?

Изабель глубоко вздохнула. На смену вырвавшейся бури на нее моментально обрушились усталость и пустота. Девушка не могла верить своему внутреннему состоянию, не воплощавшему физическую боль.

-сейчас я – единственный, кто говорит тебе правду. Я готов ответить на все твои вопросы. Я готов все объяснить.

Лив едва коснулся ее, и все же его хватка на запястье была похожа на кандалы. Изабель показалось, что ее бросили в вакуум. Она перестала бороться. Комната разом стала оглушительно тихой, а сознание кристально чистым. Боль в душе смолкла, вместе с ней пропали все чувства. По щеке скатилась последняя слезинка, и внутри Изабель стало пусто, как будто выключили свет.

Лив положил перед Изабель брошь. В одни из первых дней их общения Сэм вернул ее девушке. Серебряная лилия, золотой нарцисс...он заваливал ее драгоценными цветами.

-эта брошь никогда не принадлежала тебе, как и его любовь.

-он использовал меня так, как мог. – безэмоционально ответила Изабель.

Лив мог продолжать резать истерзанное сердце Изабель, она достигла лимита и более не отзывалась на боль. Она внимала тому, что вываливал на нее Лив, соизволивший поделиться с ней правдой.

-Сэм совершает преступления против основ природы две сотни лет. Сначала мы закрывали на это глаза, не представляя, насколько большую опасность создаем для себя и каждого из людей. Элизабет была первой, кто осознал, насколько Самаэль опасен. Мы ужасно поступили с тобой, я не стану лгать, говоря, что знаю твои эмоции. Но это был единственный шанс – создать девушку, являющую полную копию единственной, к кому Сэм испытывал любовь. Это чувство сильнейший рычаг, способный обратить властителя в раба.

-почему вы просто не переродили Элизабет? Она бы могла обратить Сэма к светлой стороне.

Лив вложил в руку Изабель кинжал и сжал кулак, потому что пальцы девушки безвольно лежали вдоль рукоятки. У него было тонкое лезвие, заключенное ножны, расписанные незнакомыми рунами. Кинжал был легким и спокойно поместился бы в широком рукаве рубашки.

-душа Элизабет навсегда утеряна для нас, и в этом повинен Сэм.