глава 16
Аарон
Я стоял на льду, раскачиваясь на лезвиях.
Клюшка — в руках. Пальцы уже не чувствую. Спина ватная.
Во рту пересохло.
Голова гудела — не от удара и не от недосыпа.
Просто перед глазами до сих пор мелькала та самая фотка, которую Илана прислала утром с наглым «ничего не делаю» и полуулыбкой.
Господи, она меня прикончит раньше, чем тренер.
— Сволочь такая, — выдохнул я себе под нос с полуулыбкой.
Не обидно. Не грубо. Просто... Она сводит меня с ума.
Мягко, как будто специально.
И, кажется, ей это нравится.
Но сейчас — не до неё.
Соберись, Аарон.
Морозов вышел на лёд, как будто хоронить кого-то собрался.
— Собрались, клоуны, — сказал он так, что у Джэя по лбу пошёл пот.
— Сегодня игра, — продолжил тренер. — Не просто игра. Отборочная. Вас будут смотреть. Федерация, скауты, даже несколько людей из фарм-команды «Кэпс» подтянутся.
Кай выдохнул:
— Серьёзно?..
— Заткнись, Кай. — Морозов даже не посмотрел. — Да, серьёзно. Кто не покажет класс — всё. Досвидос, пацаны. Доучитесь, получите дипломы и идите менеджерами по продажам. Или в такси.
Он смотрел прямо мне в глаза:
— Особенно ты, капитан. Хочешь в профессиональный состав — сделай так, чтобы я в тебя поверил.
Я кивнул.
— Сегодня будет жестко, — бросил он. — Это не тренировка. Это война.
И я — ваш чёртов главнокомандующий.
_____
Вода в душе была холодной. Не бодрящей — резкой, как удар в челюсть.
И всё же — я стоял под ней с минуту. Просто, чтобы не рухнуть.
Тело в отключке. Голова гудит. А впереди ещё матч.
Кай хлопнул по спине, проходя мимо.
— Слышал, Аарон? Сегодня будут скауты NCAA. Из Бостона, Миннесоты и Северной Дакоты.
— Я в курсе, — пробормотал я, хватаясь за полотенце.
— Играем как на войну. Всё, что было — неважно. Важен этот вечер.
Джэй, сидя на скамейке, вытирал волосы и хмурился:
— Морозов нас не просто грузит. Он поставил на нас. Если завалим — не только в турнир не попадём. Хрен нам со скаутами.
Я сел рядом, провёл рукой по лицу. Внутри всё горело — от напряжения, от усталости.
Но больше всего — от ревности, оставшейся после переписки с Иланой.
Этот её одногруппник.
Эта улыбка на селфи.
Её: «Может, сяду с ним на следующей паре».
Да она издевается.
И всё равно я смотрел на экран, как идиот.
Скроллил, перечитывал, ловил себя на улыбке.
Кай заметил, хмыкнул:
— Ну всё. По тебе видно — ты либо влюблён, либо болен. Хотя с твоим лицом — и то и другое может быть.
— Пошёл ты, — буркнул я, убирая телефон.
Морозов влетел в раздевалку как ураган. Мокрый, злой, с планшетом.
— Все сюда. Слушаем внимательно. Это — ваш шанс. Один вечер. Одна игра. Одно попадание в историю. Выходите — либо кладёте всех, либо катитесь обратно в свою студенческую лигу, где вас никто не знает.
Я чувствовал, как сжимаются кулаки.
Мне плевать, кто выйдет на лёд против нас.
Сегодня — я выложусь.
Для себя.
Для парней.
Для неё.
Илана
Утро началось с того, что я не услышала будильник.
Вернее — услышала, но проигнорировала, надеясь, что пять дополнительных минут под одеялом изменят мою жизнь. Спойлер: не изменили.
— Ты знаешь, который час?! — голос Амели был как удар сковородкой. — Первая пара через пятнадцать минут!
— И что ты предлагаешь? Прыгнуть из окна, чтобы срезать путь?
— Я предлагаю тебе натянуть что-нибудь, что не кричит «я только что встала», и бежать!
Всё утро я ощущала себя синхронизированным хаосом. Спортфак — это не только кроссовки и спортивные кофты, но и куча теории.
Сегодня была менеджмент-аналитика, потом — основы психологии спорта, а ещё надо было сдать курсовую черновик до конца недели. Спасибо, любимый универ, за такую «зарядку».
Сидела на первой парте. Почти ничего не записывала — только машинально делала вид.
Потому что мысли были не на месте. Они были в ледовом дворце, где он сейчас убивается на тренировке.
Аарон.
Как он там? Выдержал ли? Не ушиб ли ничего снова, как после того жёсткого столкновения?
Я не писала ему с утра. И не потому, что не хотела.
Просто... не хотела мешать.
Он был сконцентрирован, я это чувствовала.
Но даже не заглядывая в телефон, я видела: иконка чата с ним постоянно в зоне моего зрения.
Каждый раз, когда экран загорался — сердце дёргалось. Как будто он вот-вот напишет.
Между парами подошёл Руслан— мой одногруппник, тот самый, над которым я прикалывалась вчера в чате.
— Ты сегодня тихая, — сказал он, усаживаясь рядом на ступеньках перед корпусом. — Всё хорошо?
— Угу, — кивнула я, пряча лицо в кофейный стаканчик. — Просто не выспалась.
— Ты вообще спишь? — усмехнулся он. — На паре по психологии смотрела в одну точку, как будто на экзамене по математике.
Я слабо хмыкнула. Не хотелось обсуждать. Не хотелось отвлекаться.
Я просто ждала.
Сегодня его игра. Сегодня он покажет всем, кто он.
А потом... потом я просто хочу его увидеть.
Уставшего. С довольной улыбкой.
И обнять.
_____
Мы только вышли с последней пары, когда Амели рядом пробормотала:
— Ну вот и начинается.
— Что? — я поправила ремень сумки, оглядываясь.
Амели прищурилась, глядя в конец аллеи у входа в корпус:
— Угадай, кто идёт сюда с выражением «расступитесь, ничтожества»?
Я медленно повернула голову...
И сердце моментально взбесилось.
Аарон.
Высокий, в серой спортивной кофте академии, волосы ещё влажные после душа, челюсть напряжена, как будто до сих пор не остыл после тренировки.
А глаза искали только одно — меня.
И нашли.
За его спиной — вся шайка. Джэй жестикулировал так, будто объяснял анатомию медведя, Кай шёл спокойно, грызя энергетик как печенье, а Алан — тот просто нес на лице «не мешайте жить».
— Только этого не хватало, — пробормотала Амели. — Ща начнётся его любимое реалити-шоу: «Найди Илану и прижми к себе».
Но я её уже не слышала.
Аарон подошёл быстро. Ни слова. Просто обнял.
Словно весь день держался — и вот, наконец, отпустило.
Я уткнулась в его грудь, чувствуя знакомый запах — лед, мята, он.
— Ты чего здесь? — спросила я, не поднимая головы.
— Хотел тебя увидеть, — его голос был низким, глухим. — После тренировки, если честно, хотелось кого-то убить. А потом — просто тебя обнять.
Я чуть отстранилась и посмотрела на него:
— Что случилось?
Он скривился.
— Морозов. С утра как будто позавтракал сырым стеклом. Весь день на всех рычал. Мы только клюшки в руки взяли — он уже орал, как будто мы провалили финал кубка мира. Устроил ад.Пидр ебаный.
Я приподняла бровь:
— Это мой дядя, напомню.
Аарон махнул рукой:
— Да знаю я. Но он сегодня реально бесил. Мы зашли в раздевалку — он уже там. И с такой рожей, как будто кто-то надел ему коньки наоборот. Я, если честно, даже не пытался с ним говорить. Потому что...
— Потому что у тебя был боевой настрой на драку? — я прищурилась.
— Потому что я слишком зол, — сжал челюсть он. — Мне хватило того, что он наорал на Кая за мимо-бросок, а на меня зарычал, как будто я сломал ему стратегию на жизнь. Лучше молчать, чем сорваться.
Я фыркнула, но взгляд стал мягче:
— Всё ещё не веришь, что он просто старается вас мотивировать?
— Это не мотивация. Это психологическая атака.
— Тогда слава богу, что ты не его племянник, — усмехнулась я. — Поверь, ты ещё не видел его настоящую ярость.
Аарон вздохнул и покачал головой:
— А я думал, ты за меня.
— Я за тебя. Но дядю пинать не дам.
Он склонился чуть ближе:
— Прости. Он просто... мешал мне быть спокойным. Я хотел сначала увидеть тебя — а не его рожу.
Я не ответила — просто коснулась его пальцев. А потом потянулась вперёд — короткий поцелуй. Тёплый, быстрый, почти шёпотом.
— Вот теперь можешь быть спокоен, — прошептала я.
— Угу. Вот теперь да.
Позади нас раздался громкий фальшивый кашель:
— ХРМ. Извините, у нас тут кто-то забыл, что он на публике, — Джэй, конечно. — У нас не свидание, а детектив — «Исчезновение приличия».
— Молчи, — буркнул Кай.
— Я просто выражаю протест толпы!
Амели перекатила глаза и шагнула ближе:
— Илана, отойди с ним подальше. Сейчас Джэй начнёт читать любовные письма из старого рюкзака.
Мы с Аароном отошли на каменную скамью под деревом.
— Как ты? — я взглянула на него.
— Лучше. Много лучше, — он выдохнул. — Кстати. Хотел тебе сказать первым.
Он замолчал, посмотрел на меня почти торжественно.
— Мы в расширенном составе. Если выиграем сегодня — летим на сборы в Ванкувер.
Я распахнула глаза:
— Аарон... это круто. Я горжусь тобой.
Он снова чуть улыбнулся, потянулся и прижал меня ближе, на этот раз — с осторожностью, будто держал что-то слишком важное, чтобы торопиться.
И вот тогда, конечно... началось.
— ЭЭЭЭЙ! — раздалось из-за кустов. — АЛАН, ЭТО ЧТО МОЙ СОК?
— Он просто лежал. Один. Грустный.
— Я его берегла! До вечера!
— А у меня вечер начался раньше. Извиняй.
— Ты — вор!
— Я — романтик. Спас сок от одиночества.
— Джэй! Скажи ему!
— Я вообще думаю, что этот сок не заслужил такой драмы, — философски произнёс Джэй. — Но я на стороне сока.
Аарон тихо хохотнул, прижавшись губами к моему виску:
— Вот это я понимаю — конец дня.
— Конец? — переспросила я, глядя на него. — У тебя же игра.
— Ага. — Он откинулся на спинку скамейки и провёл рукой по лицу. — Через пару часов.
Я прикусила губу:
— Мы с Амели... Мы не сможем прийти. Ты же понимаешь, да?
Он кивнул сразу. Без паузы.
— Я знаю, — ответил спокойно. — И не ждал.
Пока Морозов всё ещё в бешенстве, это невозможно.
Он замолчал на пару секунд, глаза в никуда.
— Я сам с ним ещё не говорил, — пробормотал, почти себе под нос. — Хотел, но понял, что не готов. Пока что.
Я посмотрела на него, мягко, без давления:
— Всё правильно. Сейчас — не время.
Он усмехнулся одним краем губ:
— Ага. Он и так вёл себя так, будто я сбил его собаку и насмешливо ушёл. Если я сейчас ещё скажу, что встречаюсь с его племянницей...
— Не говори. Пока не надо. — Я накрыла его руку своей. — Я не хочу, чтобы ты говорил, если из-за этого всё только станет хуже.
Аарон ничего не ответил.
Просто посмотрел на меня — долго, тихо, с той самой сосредоточенной нежностью, от которой у меня внутри всё становилось странно тёплым.
— Мне всё равно жаль, — сказал он наконец. — Что ты не сможешь быть там.
— Я тоже хотела, — прошептала я.
Он чуть кивнул и наклонился, коснувшись моих губ в коротком, но мягком поцелуе. Такой, будто это был не конец дня — а начало чего-то большого.
Идеального.
Позади нас раздался очередной визг:
— АЛАН! ТЫ И БАТОНЧИЧ СПИЗДИЛ! ЭТО БЫЛ МОЙ ПОСЛЕДНИЙ!
— Он был в рюкзаке, значит — ничей, — отрезал Алан, уже доедая половину.
— Это была ловушка! Я специально оставила его там, чтобы проверить, насколько ты падкий на сахар!
— И вот ты всё узнала.
Аарон фыркнул и прошептал мне на ухо:
— Думаешь, если я стяну у тебя твой обед— тоже получу столько эмоций?
— Нет. Ты получишь тетрадкой по голове.
Он улыбнулся.
— Справедливо.
Я встала с лавки, перекинув сумку через плечо:
— Пошли?
Он встал вслед, кивнув:
— Пошли.
А потом — разнесу этих канадцев так, что Морозов сам меня на руках понесёт.
— Только не забудь — злость твой главный допинг.
— Это да.
И, кстати... — он снова притянул меня ближе. — У меня есть ещё один мотиватор.
— Какой?
Он поцеловал в висок и прошептал:
— Ты.
— Мы с Иланой отойдём, — бросил Аарон, обнимая меня за плечи и уже разворачивая в сторону парковки.
— Фу, опять они пошли "отделяться", — скривилась Амели, перекатывая глаза. — Надолго?
— Минут на сорок. Или час. — Он пожал плечами, будто это была не романтическая прогулка, а деловая встреча. — Следи за моими идиотами, пока меня нет.
— Че-е-е-го? — возмутился Джэй, тут же делая шаг вперёд. — Мы тебе что, дети?
— Ты конкретно — да, — не оборачиваясь, буркнул Аарон.
— Я щас зашвырну тебе сумку Амели, — проворчал Кай.
— Не трогай ее сумку, она стоит дороже Джэя, — вставил Алан, но уже хмурился. — И вообще, я не твой идиот.
— Да-да, конечно. Но не дай бог кто-то из вас решит понтануться перед Амели, — усмехнулся Аарон. — Укушу.
— Псих, — пробурчал Кай, но улыбался.
Аарон коротко махнул, подталкивая меня к машине. Когда мы отошли на пару шагов, я услышала, как Джэй возмущённо шепчет:
— Он реально в неё втрескался, чую это на уровне телепатии.
А я только усмехнулась, пока Аарон открывал передо мной пассажирскую дверь.