Слепой Удар

Аарон

Я шёл по коридору, как подстреленный.

Медленно. Не потому что не знал куда — а потому что всё внутри горело. Жгло.
Ноги будто ватные.
Руки — в кулаки.
Грудь — пустая.

Щелчок замка всё ещё бил в голове, как выстрел.

Она закрыла дверь.

Я не винил её. Не злился.
Просто...
Как будто внутри что-то отвалилось. Окончательно.

Слова, с которыми я пришёл, были настоящими.
Честными.
Я не пытался умолять или оправдываться.
Я просто пришёл к ней.
Потому что не мог иначе.

Но она закрыла дверь.

И всё.

Вечер был тягучим. Воздух — тяжёлым. Я дошёл до общаги, даже не помня, как.
Парни что-то говорили.
Смеялись.
Кто-то хлопнул по плечу.
Я не слышал.

Сел в кресло. С бутылкой воды в руках, которую даже не открыл.

Смотрел в пол.

— Эй, — Кай толкнул меня плечом. — Ты как будто не здесь, брат.

Я не ответил.

— Аарон, — уже Джэй, — ты точно не в порядке.

Я поднял глаза. Улыбнулся криво.

— Нормально всё.

Ложь.
Всем телом врал.

Перед глазами — её лицо.
Слёзы. Щёки, покрасневшие от стыда и гнева. Этот хриплый голос: «С порога. Говори с порога.»

А потом...

Щелчок замка.

Она не выгнала меня.
Она не швырнула в лицо, не закричала, не унизила.

Она просто... закрыла дверь.
Молча.
Как будто это всё, что ей осталось.

И знаешь, что было хуже всего?

Я слышал, как она плакала за этой чёртовой дверью.
Тихо. Почти беззвучно.
Но слышал.

И это был не конец.

Это было:
«Я не знаю, как тебя простить.
Но я не хочу отпускать».

И с этой мыслью я сидел весь вечер, пока парни не выдохлись и не разбрелись по своим комнатам.

А я всё сидел.

Потому что знал.

У нас с ней нет мира.
Нет покоя.

Но есть огонь.
И если она хоть раз ещё откроет ту дверь-я не дам ей закрыть её снова.

— Ну ты хоть скажи, чем всё кончилось, — Кай уставился на меня, сидя на спинке дивана. — Или мы тут просто будем молчать и играть в угадайку?

Я не отрывал взгляда от пола.
Руки в карманах худи. Зубы сжаты. Мысли — как в тумане.

— Я был у неё, — сказал я наконец.
Парни замолчали.
Я продолжил:
— Поговорили. Она выслушала. И... закрыла дверь передо мной.

— Вот сука... — пробормотал Джэй, качнув головой. — То есть... нет, она не сука. Просто... блин.
— Это конец? — спросил Алан.
Я пожал плечами.
— Не знаю. Просто больно.

В этот момент мой телефон завибрировал.
Незнакомый номер.
На аватарке — лицо Амели, дерзкое, с прищуром, будто она вот-вот врежет по экрану.
Я разблокировал и прочитал вслух:

«Пидр ебаный, я пришла домой и вижу такую картину: моя сестра заперлась у себя в комнате и рыдает. Ты что, приходил к нам?»

— Йопт... — Джэй чуть не выронил бутылку воды. — Она реально тебя сейчас убьёт.

— Ну ты, конечно, попал, брат, — добавил Кай. — Это не просто злость. Это семейный трибунал начинается.

Я быстро набрал:

«Я приходил. Но поверь, я хотел с ней помириться, а не доводить её до слёз.»

— Бля, ты слишком вежлив, — проворчал Джэй. — Напиши нормально: «Я не мудак, я просто влюблённый мудак».

И тут пришёл её ответ:

«Она что, тебе реально нравится?»

Я выдохнул, посмотрел на парней.

— Ну?.. — Алан уставился. — Что скажешь?

— Я скажу правду.

Я набрал:

«Да.»

Парни затаили дыхание.
Джэй присвистнул.
— Вот теперь ты на крючке. Это признание, брат. Под запись.

Пришёл ещё один ответ:

«Ну тогда приходи в магазин возле кампуса. Я тоже выйду. И расскажу тебе, идиоту, что нужно сделать, чтобы моя сестра тебя простила. Или хотя бы смотрела тебе в ебало.»

Повисла пауза.
А потом...

— Мы идём с тобой, — сказал Кай, вскакивая с места.
— Без вопросов, — поддакнул Джэй. — Ты ещё в себя не пришёл, а она тебя сейчас распилит пополам.
— И мы тебе не позволим загнуться от словестного харакири, — ухмыльнулся Алан. — Всё, вставай.

— Парни, я сам...

— Заткнись, — перебил Кай. — Ты не сам. У тебя есть мы.
— Это семейная война. А мы твои ёбнутые кузены, — фыркнул Джэй. — Мы хоть за зрелищем пойдём.

Я усмехнулся. Горько.
Но внутри — что-то потеплело.

— Хорошо.
— Всё, идём, — Кай уже тянул куртку с вешалки. — Только давай заранее договоримся: если она начнёт метать в тебя стулья, мы не спасаем. Мы снимаем.

— Ага, — добавил Джэй, — и продаём монтаж Илане, пусть на память останется.

Я выдохнул.
Пусть даже и к чёрту — но не один.
И, возможно, не навсегда.

____

Мы шли до магазина молча. Только Джэй нёс какую-то чушь о том, как «надо держаться» и «не показывать страх».
Алан хмурился. Кай шёл сбоку от меня, будто прикрывая фланг.
Будто мы шли на разборку. А мы и шли.

Амели уже ждала. Скрестив руки, стояла у входа, в чёрной кожанке, с прямой спиной и лицом, на котором не было ни капли сочувствия.
— Три секунды опоздания, — сказала она, глянув на часы. — Минус три очка кармы, капитан.

— Мы шли быстро, — пробормотал Джэй.
— Не ты здесь под судом, — рявкнула она. — Заткнись.

Он моментально отступил за Кая.

— Аарон.
Она указала на скамейку у магазина.
— Садись. Остальные — можете стоять. Свидетели тоже нужны.

Я сел.
Вдохнул.
Готовился.
Но я недооценил её.

Тридцать минут.

Тридцать, мать его, минут.
Амели не орала — это было бы легче.
Она говорила спокойно. Отчётливо.
Каждое слово — как плевок гвоздями.

— Ты пришёл к ней, как будто ничего не произошло.
— Ты смотришь, будто хочешь, чтобы она сама тебя поняла.
— Ты ждёшь, что боль внутри неё магически исчезнет, если ты помолчишь достаточно красиво.

Парни молчали. Даже Джэй. Даже Кай.

— Ты видишь её как эмоцию. Как реакцию на тебя. А она — человек, дебил.

Я уже ничего не отвечал.
Сидел, как школьник у доски.
Потому что она была права.

— Она обиделась не из-за того, что ты её не простил, не из-за гордости.
— Она обиделась из-за твоего отношения.

Молчание.
Тяжёлое. Звенящее.

— Ты не слушал.
— Ты не заметил, что она боялась, когда вы были одни. Что ей нужно было не давление, а опора.
— Ты влетел в её мир, Аарон, как ураган. И ушёл так же. А потом вернулся — и подумал, что этого достаточно.

Я почувствовал, как что-то в груди обрушилось.
Как будто я весь — обнажённый, беззащитный, и она это видит.

— У тебя есть шанс.
— Один.
— Но если ты ещё раз причинишь ей боль — я лично разобью тебе нос, капитан хоккейной команды или нет.

Я поднял глаза.
Встретился с её взглядом.

— Я понял.

— Посмотрим, — сухо сказала она.

— Удачи, капитан.

И развернулась, исчезая в вечерней толпе.

Я посмотрел на парней.

— Мы точно не на войне?
— Это хуже, — сказал Джэй, подглядывая за спину. — Это чистилище.

Кай похлопал меня по плечу:

— Ну,брат.Удачи.

Амели только скрылась за углом, как из дверей магазина вышла она.

Илана.

Парни тут же замерли. Джэй едва не подавился жвачкой, Кай даже перестал дышать. А я — будто на месте сросся с землёй. Сердце грохнуло в грудной клетке так, будто я бежал спринт.

Она была в светлой футболке и джинсах. Волосы — распущенные, чуть влажные, будто недавно мыла голову. Лицо — спокойное, но не холодное. Слишком спокойное, чтобы быть настоящим.

Она посмотрела прямо в меня. Молча. И я почувствовал, как внутри всё разрывается.

— Подойди.

Она остановилась у стены, обернулась ко мне. Свет падал сбоку — вырисовывал её скулы, губы, тень на шее. Глаза смотрели серьёзно, но не холодно. Ни злости, ни слёз. Только ожидание.

— Ну? — её голос был тихим.
— Объяснись. Нормально.

Я вдохнул — глубоко, как перед прыжком в ледяную воду. Сердце било в горле. Никогда не умел говорить красиво. Но сейчас — не тот случай, чтобы молчать.

— Я... Я пришёл тогда, потому что не мог не прийти. Потому что, несмотря на всё, что между нами произошло — я просто хотел, чтобы ты знала: мне не всё равно.

Она не моргала. Слушала. Я продолжал:

— Я знаю, я повёл себя, как идиот. Как мудак, если точнее. Кричал, обижался, винил. Вместо того чтобы просто... остаться. Или хотя бы объяснить. Но я... я сам запутался в себе.
Я даже не понял сразу, что для тебя это было важно. Что я тебя напугал.

Она медленно опустила взгляд. Щёки чуть дрогнули.
Я шагнул ближе, но всё ещё оставался на расстоянии. Осторожно.

— Я не знал, как сделать по-другому. Потому что всё, что связано с тобой, — выводит меня из себя. Потому что ты... ты слишком задеваешь.

— Задеваю? — подняла она бровь.

Я кивнул.

— До глубины. Я не спал ночами. Я не ел. Парни думали, я с ума сошёл. А я просто пытался понять, как вернуть то, что... потерял. Даже не что, а кого.
Я пришёл не потому что должен был, а потому что не могу быть без тебя. Потому что это — единственное, в чём я уверен.

Пауза. Мысли метались. Но я должен был сказать:

— Мне плевать, как это выглядит. Гордо или жалко. Я не собираюсь делать шаг назад. Я хочу тебя. Сложную, закрытую, злую, гордую. Хочу каждый твой взгляд. Каждую эмоцию.

Она долго смотрела в мои глаза. А потом, неожиданно тихо, почти без эмоций, выдала:

— Ты украл мой первый поцелуй.

...Что?

Я замер.

ДАНУ НАХУЙ.

Мир вокруг как будто замедлился. Воздух стал плотным. Пульс застучал в висках.

— Что?

— Ты слышал, — мягко, спокойно. Но в голосе — сталь. — Тогда. В раздевалке. Когда ты схватил меня и...

Она не договорила. А я тупо уставился на неё, как идиот.

Мой голос сел.

— Я... серьёзно?

Она кивнула. Очень спокойно.

— Я не успела даже понять, что происходит. Ты просто взял. И... всё. И знаешь, что обидно? Ты даже не заметил. Не понял.

Я чувствовал, как внутри поднимается всё — вина, стыд, и... чёрт подери — гордость.
Не из-за того, что я причинил ей боль. А из-за другого.

— Я у тебя первый... — прошептал я, не веря до конца.

— Единственный, — спокойно сказала она. — Пока.

Бах. Всё. Меня больше не было.

Снаружи я молчал. Стоял, чуть разомкнув губы, глядя в её глаза.
А внутри...
Я у неё первый. Первый.

— Аарон?

Я моргнул. Быстро вернулся к реальности.

— Прости, — сказал я. — Я не знал. Честно. Если бы знал... я бы не позволил себе так.

Она посмотрела пристально.

— Неужели?

Я кивнул.

— Не потому что ты — хрупкая девочка, — сказал я. — А потому что это было бы... по-другому. Я бы подошёл иначе. Я бы... заслужил это.

Она смотрела. Долго. А потом... шагнула ближе.

И прежде чем я успел понять — её пальцы коснулись моего воротника,она потянула меня вниз, а губы...
...впились в мои.

Не резко. Не жёстко. А уверенно, спокойно. Но с той же самой болью, что жгла нас обоих всё это время.

Я прижал её к себе — одной рукой за талию, второй за шею, мягко, будто боялся раздавить.
Ответил. Вложил всё. Всё, что накопилось. Всё, что хотел сказать, но не мог.

Где-то позади послышался взрыв воплей:

— ДААА!
— ЧЕРТ, ОНИ ЭТО СДЕЛАЛИ!
— СТАВИЛ НА ЭТО СО ВТОРОЙ НЕДЕЛИ!

Мы не оторвались.

Она улыбнулась сквозь поцелуй.

— Твои друзья — ужасны, — прошептала она мне в губы.

— Зато они были правы, — ответил я. — Всё только начинается.

Когда мы с Иланой подошли к парням, я даже не успел толком понять, что сейчас на мне висит её рука — как парни взорвались.

— ДАААААА!!! — Джэй подпрыгнул так, будто только что наша команда забила в финале. — ОН СДЕЛАЛ ЭТО! ЭТО СЛУЧИЛОСЬ!

— ААРОН ЖИВ! — Кай схватил Алана за плечи и затряс. — ОНА ЕГО НЕ УБИЛА!

— Я щас заплачу, — фальшиво всхлипнул Алан, закатывая глаза. — Брат, ты теперь официально герой.

— ОНИ ОБНИМАЮТСЯ, ЛЮДИ! — орал Джэй, указывая пальцем. — ОН ЖИВОЙ! ОНА УЛЫБАЕТСЯ! А МЫ ТЕПЕРЬ ДОЛЖНЫ...

Он замер.

И тут появилась она.

Сзади, как по сигналу, в полный рост, с самым наглым выражением лица.

Амели.

— Так, — сказала она, хлопнув в ладони. — Ну что, лошары. Где мои деньги?

— Какие деньги? — Джэй тут же включил дурочка. — Я вообще не в курсе, ты кто такая?

— Не умничай, Джэй, — Алан вздохнул и полез в карман. — Ставка была. Она сработала. Отдавай двадцатку.

— НЕ БУДУ! — взвился Джэй. — У меня принцип!

— Принцип? — Амели уже шла на него, как танк. — У тебя мозг размером с принцип!

— У меня теория заговора! — Джэй начал пятиться. — Ты подстроила всё! Это всё был спектакль! Где жюри?

— Джэй, давай без цирка, — Кай держался за живот от смеха. — Отдавай двадцатку, пока не поздно.

— Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЭТОЙ МАХИНАТОРШЕ!

— Ах так?! — Амели резко схватила его за воротник.

— ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ, Я НЕ БУДУ ДРАТЬСЯ С ТОБОЙ, Я УВАЖАЮ ЖЕНЩИН!

— А Я НЕТ! — рявкнула Амели.

Парни тут же сбились в кучу, кто-то угорал, кто-то пытался разнять, кто-то снимал на телефон.
На фоне этой комедии я чувствовал, как плечо Иланы прижато к моему.
Тихо.
Тепло.

Я обнял её за талию.
Она не отстранилась.
Просто стояла рядом, глядя на весь этот бардак, и губы её дрожали от сдерживаемого смеха.

— Наша компания, — тихо сказал я, глядя на неё сбоку.
— Психи, — ответила она.

Я притянул её ближе и почувствовал, как она сдалась — не телом, не руками, а внутри.
Как будто пустила.
Пустила меня обратно.

— Эй, вы двое! — заорал Алан. — Перестаньте целоваться глазами! У нас тут драка, между прочим!

— И не забывайте, кто этот бой устроил! — добавила Амели, ткнув пальцем в грудь Джэю. —
— Где. Мои. Деньги?!

Мы оба засмеялись.
И в этот момент я понял:

Я дома.
С ней — даже среди этих ненормальных — я дома.

———

00:47. Общага, комната.
Алан, Джэй и Кай сидят на полу, обсуждают завтрашнюю игру.
Я лежу на кровати с телефоном в руках, не слушая ни слова.
На экране — чат с Иланой. Она сегодня на удивление разговорчива. И дерзкая, как чёрт.

Илана:
Сегодня на паре Руслан снова сел рядом. Сказал, что я пахну жвачкой и кофе. Мило, да?

Я чуть не выронил телефон.

Я:
Он это тебе серьёзно сказал?
Чё ты ответила?

Илана:
Сказала, что больше пахну раздражённым хоккеистом, чем кофе. Но вообще, он милый. Сяду с ним и завтра.

— Что за Руслан? — буркнул я вслух.

— Кто? — вскидывается Джэй.
— Руслан, с первого, — ответил Кай. — Такой ботан с модной курткой?

Я не ответил.
Телефон снова завибрировал.

Илана:
Что?

Я сглотнул.

Я:
Он к тебе клеится?

Илана:
А что, если да? Ты ж теперь не злишься, да? Мы ж как бы... друзья...

Я закатил глаза.

Я:
Мы? Друзья? Илана, блядь...

— Он сейчас или признается в любви, или разобьёт телефон, — сказал Кай.
— Сделай ставки, — хмыкнул Алан.

Я проигнорировал их.
Пальцы застыли над клавиатурой.
Но вместо того чтобы ответить, я набрал:

Я:
Ты где сейчас? Что делаешь?

Секунда. Две.

Илана:
Ну раз ты так спрашиваешь...

Сообщение с вложением.
Селфи.
В комнате, волосы распущены, без макияжа, в светлой пижаме.
Глаза блестят, губы чуть приоткрыты.
Улыбка — как будто она знает, что только что добила меня.

Я моргнул.
И выдохнул через нос.

— Всё. Его нет, — сказал Джэй, заглянув через плечо. — Конченый.

— Покажи! — Кай потянулся ближе, но я резко убрал телефон к груди.

— Ого, — усмехнулся Алан. — Ты даже не рычишь. Ты просто... счастлив?

Я не ответил.
Уставился в экран, где её глаза будто смотрели прямо на меня.

Я:
Ты специально, да? Чтобы я не спал до утра?

Илана:
Ну ты же сам спросил, что я делаю 😇

Я уставился в экран.
Может, минуту. Может, час.
Трудно сказать, когда на фотке она смотрит так... будто знает, что теперь я её.

— Он завис, — сообщил Джэй, стоя у изголовья. — Клянусь, он даже не моргает.

— Дай глянуть, — опять Кай. — Ну ты чё, брат, мы ж не за фоткой, мы за искусством.

Я прижал телефон к груди.
— Идите к чёрту.

— Там что, голая грудь? — фальшиво удивился Джэй.
— Она в пижаме, — буркнул я.
-Придурок,ей 18!-Алан кинул подушку в Джэя.

— Пижама... — протянул Кай, медленно. — Так. Это значит, она дома. Отправила ему селфи. И улыбается.
Он прищурился.
— Это уже уровень „я твоя навсегда".

Я хмыкнул.
— Не „навсегда". Пока просто бесит.

— Ты улыбался, когда писал, что она тебя бесит, — вставил Кай. — Словно ты говорил это про чизбургер, который горячий и капает сыром.

— Кай, ты больной, — Джэй бросил в него подушку. — Но я согласен.
Он повернулся ко мне:
— Так. Вот теперь главное. Ты хочешь, чтобы она скидывала тебе такие фотки каждый вечер?

Я посмотрел на него. Медленно.

— Я хочу, чтобы она не скидывала такие фотки вообще. Потому что я тогда не сплю, не думаю, не тренируюсь. И вообще перестаю быть человеком.

— И ты хочешь, чтобы это продолжалось, — подытожил Алан.

— Да, — признал я. — Чёрт, да.

На телефоне новое сообщение.

Илана:
Ты там спишь стоя или ещё размышляешь, как приревновать одногруппника к кружке кофе?

Я скривился в ухмылке.
Парни тут же навострились.

— Он снова улыбается! — заорал Джэй. — Всё, я ухожу, я не могу быть свидетелем этой мягкости!

— А я останусь, — заявил Кай. — Потому что хочу знать, чем закончится! Может, она завтра сама к нам в общагу придёт!

Я уткнулся в подушку и ответил:

Я:
Я всё ещё думаю, как приревновать тебя к учебнику по маркетингу. Но тот парень мне точно не нравится.

Ответ не заставил себя ждать:

Илана:
Хм... Тогда завтра не стану с ним болтать. Только если он первым заговорит. А я — просто вежливо улыбнусь...

Я закатил глаза.

Я:
Сучка.

Илана:
😇

Я:
Придешь на матч?

Илана:
Вообще-то дядя все еще не в курсе наших "отношений" и насколько я помню он тебе угрожал.

Я вздохнул,я совсем забыл про тренера.

Я:
Значит завтра я ему признаюсь.

Илана:
Оки.Я спать.Не засижывайтесь до поздна.
Спокойной ночи💗

Я и не заметил как заулыбался.

Я:
Принял к сведению.И тебе спокойной ночи.И никаких сиделок с одногруппниками!Я все равно узнаю.

Илана:
Хватит ревновать!И все,не отвечай,я ставлю телефон на зарядку.

Я отложил телефон с довольным лицом.

— Вот теперь точно любовь, — тихо сказал Алан, закидывая руки за голову. — Он её ругает и одновременно целует глазами через экран.

И знаете...
Он не ошибся.