глава 11
Мы ввалились в раздевалку, как будто только что вылезли с фронта.
Никто не разговаривал. Даже Дан, который обычно ржал последним.
Морозов сегодня сожрал нас заживо. Особенно меня.
Плевать, я выдержал. Но внутри всё гудело — от тренировки и от того, что сидит в голове с утра.
Я сорвал с себя шлем, запустил пальцы в волосы — они липкие от пота. Челюсть сжата до боли.
Где-то за спиной щёлкнул замок шкафчика.
— Он весь лёд с тебя не слезал, — пробормотал Кай, усаживаясь рядом. — Чуть не выжрал с коньками.
— Слышал, — буркнул я, вытирая лицо полотенцем. — Хрен с ним.
— Да не в этом дело, — тихо сказал Джэй Рэй. — Мы, когда уходили с льда, Морозов остался у выхода. Разговаривал по телефону с кем-то.
Говорил: «В каком она кабинете?»
Я замер.
— Думаешь, он про... — начал Алан.
— А про кого ещё? — перебил Джэй. — Он ещё уточнил: «Старшая Морозова, не младшая. Я её заберу».
В раздевалке повисло молчание. Все переглянулись.
Я опустил голову.
Илана.
Он шёл за ней. Прямо с тренировки, злой, как чёрт, шёл за ней.
Я сжал кулак так, что пальцы хрустнули.
— Думаешь, он уже знает? — хрипло спросил Алан. — Ну, пост.
— Он сказал это на льду. — Кай выдохнул, вспоминая. — «Ну что,Блэквелл, кофе с девушками пить ты у нас мастер.
А вот с дисциплиной как-то хреново.
Подтяни».
Не думаю, что это совпадение.
— Бля... — Джэй в сердцах хлопнул по лавке. — Он в ярости. Ты видел его лицо?
— Да видел, — бросил я.
И чувствовал. На себе. Каждую суку долбаную минуту на льду.
— Аарон, он может просто выгнать тебя из состава. Даже не дрогнет, — сказал Кай серьёзно. — Ты понимаешь, во что вляпался?
— Я знаю.
Каждую ебаную секунду знаю.
Но... Она сама смотрела на мои губы.
Она сама меня целовала в ответ,а потом сказала что ненавидит.
И всё равно не отстранилась, когда я вжался в неё так близко, что у меня кровь в висках стучала.
А потом сказала, что не верит мне. Что я специально это подстроил.
Я плюнул на пол и сжал кулаки.
— Завтра он точно попиздит об этом, — процедил я, глядя в никуда.
Парни переглянулись, но никто не сказал «успокойся».
Они знали. Я не был собой.
Слишком много эмоций.
Слишком много Иланы.
И слишком мало чёртовой ясности.
-Кай,пробивай кто админ этого аккаунта-тот лишь кивнул.
———
В общаге стояла привычная полумёртвая тишина: кто-то валялся с телефонами, кто-то с ноутом, кто-то уже спал с открытым ртом и наушником в одном ухе. Я сидел на кровати, уставившись в тёмный экран, и всё ещё не мог выключить голову. Сцены крутились одна за другой — столовая, раздевалка, тренировка, Морозов... Илана.
Блядь.
Я не мог выкинуть из головы, как она смотрела на меня. Как будто я — чума, которую надо избегать.
Раздался грохот — что-то упало на пол в соседней комнате.
— ЭЙ! — донёсся голос Кая, и сразу следом: — АЛАН! ААРОН! ДЖЭЙ, БЫСТРО СЮДА!
— Он там с ума сошёл, что ли? — пробормотал Алан, уже вставая.
— Опять нашёл какой-нибудь мем, — зевнул Джэй и закинул подушку под спину.
— НЕ МЕМ! ИДИТЕ СЮДА, СКАЗАЛ!
Мы переглянулись, и я первым выскочил из комнаты.
Влетели к Каю как на пожар.
Он сидел на полу с ноутбуком перед собой, волосы растрепаны, глаза горят.
— Закрой дверь, — резко бросил он. — Быстро.
Джэй захлопнул, и тут Кай повернулся к нам:
— Я нашёл его.
— Кого? — нахмурился Алан.
— АДМИНА. ЭТОГО СРАНОГО АККАУНТА.
Я замер.
— Ты уверен?
— СТО ПРОЦЕНТОВ. — Он развернул ноут, и мы навалились с трёх сторон. — Я пробил IP, через фейковый адрес он слил пост. Но тупо — не подменил метку геолокации. Она осталась в системе, просто не отображалась. Я достал. Вот — студенческая сеть университета. А вот — лог входа. И имя.И даже фото его скачал,для лучшего эффекта.
На экране высветилась знакомое лицо.
И тишина повисла такая, что даже кулер на кухне слышно было.
— Ты издеваешься... — тихо сказал Алан.
— Не может быть,эти футболисты совсем из ума выжили?Как можно было такой хуйней заниматься,я думал таким только девочки страдают.— выдохнул Джэй.
Я просто молча уставился в экран.
Ни гнева, ни удивления. Только осознание: нас держали за идиотов.
— Ну что, — Кай поднял глаза. — Будем говорить с ним?
Я усмехнулся.
Слишком холодно, чтобы это была усмешка.
— Нет.
Кай, уже собиравшийся закрыть ноут, замер с рукой на тачпаде.
Джэй приподнял бровь.
Алан нахмурился:
— Улан, подожди...
— Я молчал. Когда весь факультет ржал надо мной. Когда она смотрела сквозь меня, будто я чужой. Когда Морозов бросал свои колкости прямо на льду. Я всё сдерживал, но хватит.
Я встал. Сквозь грудную клетку будто проходил ток — не ярость, не обида, что-то более рвущее, грязное, изнутри.
— Завтра этот урод скажет всё сам. Добровольно. Или я скажу за него.
— И... как ты это видишь? — Джэй смотрел с опаской, будто знал, чем всё это закончится.
— Мы вытащим его прямо перед парой. Или после. Илана будет там. Все будут. Пусть скажет вслух: "Я был админом. Я слил фото. Улан не знал."
Пусть скажет это ей. Чтобы она посмотрела мне в глаза и больше не говорила, что я вру.
— А если он сбежит? — пробормотал Кай.
Я посмотрел на него так, что он замолчал.
— Он не убежит. Мы не дадим.
Алан встал:
— Аарон, ты уверен, что она вообще слушать станет? Даже если он скажет?
Я стиснул зубы.
Перед глазами — её лицо. То, как дрожала, как избегала меня. И это: "Я тебя ненавижу."
А потом — её губы. Вкус.
А потом — снова ледяной голос.
— Если решит не слушать,то я не знаю.— выдохнул я.
В комнате повисло молчание. Потом Джэй хмыкнул:
— Ну, а если что, я рядом. Чтобы держать тебя, если полезешь в морду бить.
— В морду? — Я усмехнулся. — Не переживай. Если он не заговорит — говорить будет сквозь выбитые зубы.
Кай склонился вперёд:
— То есть... вы хотите, чтобы он признался публично?
— Да, — бросил я. — Публично. Чтобы все услышали. И чтобы она тоже.
— А если он попросит дать ему сказать это только ей? — спросил Алан.
— Тогда я тоже буду там. Рядом. Я хочу видеть её лицо, когда она поймёт, что всё это время злилась не на того.
— И что потом? — Джэй скрестил руки. — Вы снова будете целоваться в раздевалке?
Я резко повернулся, зло посмотрел на него. Он отступил.
— Что будет потом — не твоё дело.
Мы замолчали.
И в этом молчании — впервые за весь день — я чувствовал, как по телу разливается не ярость, а ледяное спокойствие.
Я не прощу.
Но сначала — она должна узнать правду.
Осталось выжить после оров Морозова.
———
Утренняя тренировка.
С того момента, как мы вышли на лёд, всё пошло к чёрту.
Морозов стоял у борта, как памятник из гранита, с холодным, нечитаемым лицом. Даже свисток звучал иначе — глухо, злостно.
— Поехали, — бросил он коротко. — Разминка. Быстрее.
Никаких привычных комментариев. Ни мотивации, ни подбадривающих слов. Только резкие команды.
Все поняли сразу — он в ярости. И сегодня мы будем платить.
Мы начали разминку. Скатались. Но вместо обычной отработки — понеслась настоящая жесть.
— По кругу. Быстро.
— Шайба. Передачи. Броски.
— Не так. Заново.
— Медленно.
— Херово.
— Все назад. Начинаем с нуля.
Он не повышал голос.
Но именно это — спокойствие — бесило сильнее.
Мы умирали. Пот градом, мышцы тряслись. Даже Алан, которого хрен вымотать, стиснул зубы и сдерживал мат. Джэй сдал первым, врезался в бортик и отмахнулся:
— Да ну нахрен, он нас убить хочет...
Я молчал.
Сделал всё. Лучше всех. Ровнее всех. Сильнее всех.
Но взгляд Морозова всё равно не задерживался на мне.
Как будто не замечает. Или... специально.
Тренировка длилась почти два часа.
И ни единого намёка. Ни на «вчера». Ни на Илану.
Только хлесткие команды и равнодушная злость.
Наконец, финальный свисток.
Он посмотрел на всех, будто проверяя, кто остался в живых.
— Всё. На сегодня достаточно.
Мы молча побрели в раздевалку. Ни шума, ни шуток. Даже Дан не проронил ни слова. Все были убиты.
Через несколько минут дверь открылась.
Морозов заглянул. На секунду задержал взгляд.
— Блэквелл.После душа — ко мне. Кабинет знаешь.
И закрыл за собой.
Наступила тишина.
Даже дышать стало тяжелее.
— Ну, брат... — прошептал Кай.
Я не ответил.
Просто посмотрел на свои руки.
Они дрожали не от усталости.
Я зашёл и закрыл за собой дверь. Щелчок замка отозвался в голове, как выстрел.
Морозов сидел за столом. Спина прямая, взгляд острый. Никакой фамильности. Ни намёка на то, что он — дядя.
Он даже не посмотрел на меня.
— Садиться не надо, — бросил. Холодно. Глухо.
Я стоял. Молчал. Спокойный вид — показуха.
Внутри всё гудело.
«Говори уже...»
— С Иланой я уже поговорил,теперь с тобой. Лично, — начал он наконец, скрестив руки на столе. — Но не подумай, что всё закончится этим разговором.
— Если ты думаешь, что я закрою глаза, потому что ты мой игрок, — ты не знаешь меня совсем.
Он поднял глаза.
— Я спрошу один раз, Блэквелл. Ты позволил себе что-то лишнее?
Я молчал.
Долго.
Смотрел прямо в него. Внутри всё кипело.
Ты бы охуел, если бы знал,что я оставался с ней наедине в раздевалке,что мы с ней целовались.
Но я не сказал ни слова.
Пусть думает, что хочет.
Он продолжил, чуть склонившись вперёд:
— С кофе ты профи.
— Но на льду сегодня — ты никто.
Бьёт в лицо словами.
Как будто хочет задеть. Убить наотмашь.
Я сжал челюсть. Чуть не хрустнула.
Пальцы дрожали.
Хотелось разбить что-то. Или кого-то.
Но я стоял.
Как лёд.
— Я не хочу, чтобы моих племянниц даже рядом с тобой видели.
— Особенно старшую.
Вот оно.
Вот что его жжёт.
— Это не обсуждается, — добавил Морозов. Жёстко. Без эмоций. — Я тебя предупредил.
— Дальше разговор будет другой. Уже не со мной.
Он встал. Дал понять — разговор окончен.
Я развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь. Не стал даже говорить «понял».
Слишком поздно, Морозов.
Ты не успел.
Дело осталось за малым.Поговорить с этим футболистом.И сегодня я уже докажу Илане что я невиновен.
———
Мы сидели во дворе,все в телефонах никто не разговаривал.
— Он в тренажёрке, — коротко сказал Кай.
-Кто?-спросил Алан.
-Футболист.Пошлите уже.
Я ничего не ответил. Просто встал. Остальные — за мной.
Мы шли молча, сжатыми кулаками и кипящими головами.
Слова не нужны были.
Я слишком долго ждал.
Слишком долго меня держали за виновного.
Плевать, кто что думает.
Он — скажет сам.
Иначе — я сделаю так, что не скажет больше вообще ничего.
Парень, которого мы искали, сидел на лавке возле гантелей. Спина к нам, в наушниках, ноги вытянуты.
Нагло.
Спокойно.
Как будто он не разнёс мне жизнь и репутацию.
Как будто его пост не разрушил мне то, чего я даже не успел построить с ней.
Я подошёл.
Схватил его за плечо — резко, жёстко.
Он чуть вздрогнул, вытащил наушник.
— Нам нужно поговорить, — сказал я.
Он поднял глаза.
Посмотрел на меня — чисто, ровно, без страха.
И это, чёрт подери, бесило сильнее, чем если бы он начал лепетать и извиняться.
— Я знал,что вы найдете меня, — он отложил наушники. — Честно говоря, ждал.
— Тогда сделаем это быстро, — холодно бросил Кай, вставая сбоку. — Ты признаешься. При всех. Что это был ты. Не Аарон.
— Да, — он пожал плечами. — Я готов.
Пауза.
Я прищурился.
— Что?
— Готов признаться, — повторил он. — Я это сделал. Админ я.
Это было тупо.
Шум хотел.
Морозов мне один раз дорогу перешел,надо же было ему отомстить.
Ну и да — не подумал, что ты вообще как-то связан с ней.
Ошибся.
Я молчал.
Мне хотелось что-то разбить.
Он говорил спокойно, как будто обсуждал погоду.
Ни капли чувства. Ни капли раскаяния.
Просто: «Ошибся».
— И ты просто так... признаешься? — тихо спросил Джэй Рэй. — Без истерик, без слива?
— Ага. Я не долбоёб.
Парень пожал плечами.
— Тренер уже на всю команду зуб точит,подозревает кого-то из нас. Футболисты сейчас все на грани.
Вы мне нахер не нужны в виде врагов.
Он снова посмотрел на меня.
— Ты не виноват.
По факту.
Я сжал челюсть.
Молча.
Потому что если скажу хоть слово — сорвусь.
Не на него.
На себя.
На всё.
Плевать, что он признается.
Плевать, что он скажет.
Она всё равно мне не верила.
Её глаза, когда она сказала "я тебя ненавижу"...
Даже если этот придурок сейчас выступит на сцене, мне это уже ничего не даст.
Я кивнул.
— Через полчаса. В столовой. Говори. При всех.
— Согласен.
Развернулся и ушёл.
Ни одной лишней фразы.
Ни одной эмоции.
Просто как будто пошёл по плану.
Позади кто-то хмыкнул.
— Что за хладнокровная тварь, — пробормотал Алан.
А я всё ещё стоял.
И думал.
Почему, чёрт возьми, признание не приносит облегчения?