глава 12
Илана
— И если мы откроем со второй диаграммы, то будет логичнее, — сказала Амели, заглядывая в мой конспект и тыкая пальцем в строчку. — Начни с общей статистики, а потом уже конкретные кейсы.
Я кивнула.
Всё было... нормально.
Спокойно.
Ну, почти.
Я не смотрела в сторону двери. Не хотела.
Не хотела снова чувствовать то, что прожила в той раздевалке.
Те слова.
Тот поцелуй.
Эту... глупую, обжигающую веру, которую я так поспешно позволила себе почувствовать.
А потом — его злость. Его голос. Его шаги.
Его отсутствие.
— Ты вообще тут? — Амели щёлкнула пальцами перед моим лицом. — Илан...
— Да, да. Прости. Просто голова... забита.
Я сделала глоток кофе, пытаясь отогнать наваждение.
И в этот момент двери столовой распахнулись.
Гул голосов на секунду стих.
А потом — снова всплеск.
Будто на сцену вышли актёры в главных ролях.
Они.
Вся хоккейная банда — Аарон, Кай, Джэй Рэй, Алан.
И с ними — какой-то парень из футбольной команды. Я знала его в лицо. Мы все его знали.
Самодовольный, шумный... типичный.
Но сейчас он выглядел... непривычно молчащим.
И каким-то... готовым.
Они остановились в центре зала.
Некоторые студенты уже достали телефоны.
— Чё происходит?.. — шепнула Амели.
И тут футболист шагнул вперёд.
Микрофона у него не было, но он говорил достаточно громко, чтобы его услышали все.
— Эй, народ.
Хочу сказать кое-что. Чтобы все знали.
Сердце сжалось.
Он обвёл взглядом столовую.
И когда его глаза на секунду остановились на мне — мне стало дурно.
— Этот канал... «Сплетница». — Он пожал плечами. — Админ там — я.
Я. Не Аарон. Не хоккеисты.
Я делал посты.
Да, был пост про Илану.
Да, я всё это придумал. Хотел, чтобы было шумно.
Прикольно. Хайпово.
И да — сам вставлял ту фотку.
Аарон к этому не имеет никакого отношения.
Глухой шорох пронёсся по залу.
Как будто воздух стал плотнее.
Я смотрела на него — и не верила.
Амели выругалась сквозь зубы:
— Вот сука...
— Это всё, — сказал футболист и отступил назад.
Но я уже не видела его.
Я смотрела на того, кто стоял рядом с ним.
Он смотрел только на меня.
Аарон.
Чёрные, как ночь, глаза.
Холодные. Злые. Выжидающие.
Он ничего не говорил.
Просто стоял.
Словно хотел понять, что будет дальше.
Я отвернулась.
Резко.
Глотнула воздух.
Он обжёг изнутри.
Мне стало стыдно.
Стыдно до боли в груди.
"Он не виноват..."
А я — поверила.
Я не помню, как встала.
Стол, поднос, голос Амели — всё это исчезло в мутной ватной завесе.
Я просто встала — и пошла.
Мимо столов. Мимо телефонных камер.
Мимо него.
Он всё ещё смотрел.
Но я не выдержала.
В груди — спазм.
В голове — белый шум.
"Значит, он не врал..."
"Он не виноват."
"А я..."
...я тогда закричала на него.
Поверила в этот пост.
Сказала, что ненавижу.
Как же стыдно.
Я выскочила в коридор, прижимая ладони к лицу.
Сердце колотилось так, будто хотело вырваться.
Я свернула в сторону запасного выхода, за поворот.
Пустой коридор, бетон, щелчок лампы над дверью.
— Илана.
Этот голос.
Как будто молния хлестнула по спине.
Я замерла.
Не обернулась.
— Илана, стой.
Я не двинулась.
Он подошёл.
Я чувствовала его присутствие, эту напряжённую, распалённую энергетику.
Он был рядом. Слишком рядом.
— Я же говорил тебе...
Его голос был низкий, сдержанный... но в нём дрожало что-то совсем другое.
— Я не делал этого.
Я медленно обернулась.
Он стоял в шаге от меня.
Глаза — в упор.
Никакой жалости. Никакой мягкости. Только... ярость.
— Почему ты мне не поверила, а? — Его голос сорвался. — Почему ты выбрала самое херовое объяснение, когда речь пошла обо мне?
Я сжала губы.
— Потому что ты сам всегда ведёшь себя так, как будто тебе плевать. Потому что ты...
— Потому что ты ни хрена меня не знаешь! — рявкнул он, ударив кулаком в стену рядом.
Я вздрогнула.
Пыль с потолка осыпалась.
Он не шевелился.
— Я не подстраивал пост. Не устраивал спектакль. Не играл с тобой, поняла? — Он говорил тихо, но в каждом слове чувствовалось бешенство. — Я просто хотел кофе с тобой выпить. Просто кофе. Без фоток. Без канала. Без всего этого.Потому что ты мне понравилась!
Он сделал шаг ближе.
Я почти чувствовала, как его гнев вибрирует в воздухе.
— Но теперь всем всё ясно, — он хмыкнул. — Теперь ты знаешь.
Я смотрела на него.
На его руки, зажатые в кулаки.
На то, как сильно он дышит.
— Знаю... — прошептала я. — Прости.
Он усмехнулся. Горько.
— Поздно, Илана. Твои извинения мне нахуй не сдались.
И развернулся, уходя в сторону лестницы.
— Аарон, подожди. — Я двинулась за ним, но он не останавливался. — Если ты не остановишься, то я вообще больше на тебя не посмотрю.
Он остановился. Плечи его были напряжены.
Он спокойно повернулся в мою сторону.
— Ты манипулируешь мной? — на лице ни тени эмоций.
— А что мне ещё сделать? Думаешь, мне было легко, когда на меня орал дядя? — Ладно, это я приукрасила, никто на меня не орал. Но ему это знать незачем. — Или когда все девушки в универе смотрели на меня косо и шептали в спину: "шлюха, чайка"? Терпела настороженные взгляды учителей! Думаешь, я могла мыслить здраво?! — Я смотрела ему в глаза. Он не шевелился.
Наконец он повернулся ко мне полностью.
— А мне легко было, когда ты сказала, что ненавидишь меня? Хотя сама цеплялась за меня, когда целовала меня? — Его голос был напряжённым, злым. Но чувствовались нотки обиды.
— А что мне надо было сделать? Прыгнуть тебе в койку?! — Я начала злиться. Почему он постоянно пытается задеть меня этим поцелуем?
Когда он ничего не ответил, я развернулась и зашагала вверх по лестнице.
Раз он идёт вниз, то я пойду вверх.
Я уже поднималась на следующую лестничную площадку, чувствуя, как злость смешивается с... болью.
Почему он всегда всё сводит к поцелуям? Почему каждый наш разговор — это крик, защита, выпад?
Почему, чёрт возьми, он не может просто...
...оставить меня в покое?
Сзади раздался резкий топот.
Я вздрогнула, обернулась — и увидела, как он быстро поднимается вверх по лестнице.
Шаги — тяжёлые, быстрые, резкие.
Глаза — в упор, как у хищника.
Он даже не моргнул, когда наши взгляды встретились.
— Аарон... — прошептала я, отступая на шаг назад.
Он ничего не сказал.
Просто подошёл. Схватил за руку.
Резко. Жестко.
— Ты бесишь меня, — прорычал он, приближаясь вплотную. — Бесишь. Сводишь с ума.
— Тогда отпусти, — прохрипела я, не зная, чего хочу больше — чтобы он ушёл... или остался.
— Ни за что.
И в следующий миг он притянул меня к себе.
Жестко. С силой. Как будто боялся, что если медлит хоть на секунду — я исчезну.
Его ладони легли мне на спину, прижимая к его телу.
Губы — к моим.
Горячо. Грубо. Злое касание, полное отчаяния и... чего-то ещё.
Слишком яркого, чтобы его игнорировать.
Я зажмурилась.
Мир исчез.
Все слова. Все ссоры. Все обиды.
Я схватилась за ворот его худи, стискивая ткань.
Целовала его в ответ.
С такой же злостью. С таким же голодом.
Как будто мы оба — сломанные, сорвавшиеся тормоза.
Когда он оторвался — я была запыхавшаяся, растрёпанная, с бешено колотящимся сердцем.
— Я тебя предупреждал, — прошептал он, облизнув губы. — Это не игра.
Я стояла перед ним, не зная — выругаться или снова поцеловать его.
Он посмотрел на меня долго.
А потом вдруг отступил.
— И не делай больше вид, что тебе плевать, — сказал он резко и развернулся, уходя вниз.
И всё, что осталось — это звук его шагов, эхом отдающийся в пустой лестничной клетке...
...и вкус его поцелуя на моих губах.
не пошевелилась.
Не дышала.
Стояла как вкопанная, будто земля под ногами больше не принадлежала мне.
Он ушёл.
Снова.
Но теперь — после этого поцелуя.
После этих слов.
«Это не игра».
Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в висках, в ладонях, в коленях, которые предательски дрожали.
Я провела пальцами по губам.
Словно пытаясь стереть — или наоборот, сохранить — это прикосновение.
Этот вкус.
Боже.
Что это было?..
Я чувствовала, как пульс толкает кровь к лицу. Щёки горели.
Горло пересохло.
Пальцы дрожали.
Я не могла даже подумать.
Слова в голове рассыпались, как стекло.
Остались только ощущения.
Как он держал меня.
Как смотрел.
Как целовал.
И как ушёл.
Не обернувшись.
Он злился.
Он был настоящим.
И я знала — в этот момент он не играл.
Совсем.
Я сделала шаг вперёд...
И тут же остановилась.
Потому что не знала, куда идти.
Куда бы я ни пошла — он будет там. В голове.
В теле.
В этом чёртовом сердце, которое всё ещё билось только ради него.
И я осталась стоять.
На лестничной площадке.
С открытой душой и запоздалым осознанием:
Я не просто поверила в пост.
Я предала единственного, кто был настоящим с самого начала.
———
— И что дальше было? — Амели вытянула ноги на кровати и уставилась на меня в упор. — Ты вылетела из столовой, исчезла на час, а потом вернулась с лицом как после урагана. Не молчи, говори.
Я сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и нервно теребила манжет свитера. В комнате было полутемно — только настольная лампа на кухне столе мягко освещала пространство. За окном гудел кондиционер соседней общаги, и всё внутри казалось каким-то... нереальным.
Я вздохнула и подняла взгляд на сестру:
— Он догнал меня.
— Кто? — Она чуть приподнялась. — Аарон?
Я кивнула.
— Я ушла через запасной выход, хотела просто... уйти. Не думать. Не чувствовать. Но он пошёл за мной. Позвал. Кричал. Потом подошёл...
Я замолчала. В груди всё сжалось. Слова казались слишком простыми для того, что произошло.
— И? — Амели внимательно смотрела. Без насмешек. Без давления. Просто... ждала.
Я стиснула зубы.
— Он говорил, что я предала его. Что я сразу поверила во всё худшее. Что он мне не верит... — Я сглотнула. — И он был прав. Я... я правда так легко сдалась.
— Илана...
— Подожди. — Я покачала головой. — А потом он... — я закрыла глаза. — Он поцеловал меня.
В комнате повисла тишина. Настоящая. Густая.
— Типа... поцеловал-поцеловал? Или просто «поцеловал»?
Я открыла глаза и посмотрела на неё.
— Амели...
Она рассмеялась тихо, подняв руки.
— Ладно-ладно, просто спросила. Ну и?.. Как ты? Ты выглядела как будто тебя сам чёрт обнял.
Я уткнулась лбом в колени.
— Я не знаю. Это был не просто поцелуй. Не такой, как в тот раз в раздевалке. Этот... будто сказал всё, что он не смог сказать словами. А потом он развернулся и ушёл.
— Ушёл?
Я кивнула.
— И сказал, что мои извинения ему "нахрен не сдались".
Арзу присвистнула.
— Ахуевший пидр,я его ненавижу.
— Я не знаю, что делать, — пробормотала я. — Всё внутри путается. Он... Он настоящий. Такой, какой он есть. Резкий, вспыльчивый, жесткий, но когда смотрит — будто всё видит. А я... просто в очередной раз всё испортила.
Амели села рядом, положив руку на моё плечо.
— Ты не всё испортила, Ил. Ты просто испугалась. Он пугает — это факт. Но если он до сих пор за тобой бегает по коридорам и рискует кулаками ради твоего имени — это о чём-то говорит, не думаешь?
Я подняла глаза.
— Думаешь, мне стоит поговорить с ним?
— Думаю, тебе нужно послать его нахуй.Ладно,стоит не бежать от него. По крайней мере — больше не бежать.
Я слабо улыбнулась.
— А если я снова скажу что-нибудь не то?
— Тогда он снова будет психовать, пугать стены и целовать тебя в следующий момент, — хмыкнула она. — Он не умеет иначе.
Я фыркнула.
— Надо будет купить тебе шоколадку за терапию.
— Лучше два, я устала быть голосом разума.
Мы замолчали. И в этой тишине стало... легче.
Он ушёл. Но... не навсегда.
А я... я уже не хотела прятаться.