42
Они ехали в больницу, держась за руки. Эйдан всё время смотрел на неё, будто боялся, что это всё сон и она исчезнет. Авелина улыбалась сквозь волнение, её ладонь тонула в его сильной руке. В кабинете врача они сидели рядом, и у обоих дыхание перехватывало от ожидания. Врач посмотрела на бумаги, потом — на Авелину с мягкой улыбкой:
Врач- Поздравляю вас. С момента зачатия прошёл примерно месяц. Сердцебиение ещё слишком рано услышать, но всё развивается нормально.
Авелина выдохнула, будто впервые за последние дни смогла свободно дышать. Эйдан сжал её руку крепче, его лицо расплылось в широкой, почти мальчишеской улыбке.
Эйдан- Месяц…
Он прошептал и посмотрел на неё так, будто только что получил самое важное доказательство, что у них действительно начинается новая жизнь. Врач подробно объяснила всё:
Врач- В ближайшее время вам нужно больше отдыхать, правильно питаться. Исключите сигареты, алкоголь. Постепенно придётся беречь себя — каждый месяц будет особенным. Но главное: малыш в безопасности, и у вас всё будет хорошо.
Авелина кивала, её сердце билось быстрее, чем когда-либо. Она украдкой посмотрела на Эйдана — и впервые увидела в его глазах не только страсть или одержимость, а что-то большее: ответственность, трепет и гордость. Когда они вышли из кабинета, Эйдан крепко обнял её прямо в коридоре и прошептал:
Эйдан- У нас уже есть семья, Авелина. С этого момента я никому не позволю даже косо на тебя посмотреть.
Она уткнулась в его грудь и заплакала, но это были слёзы счастья. Эйдан с самого выхода из больницы будто преобразился. Он держал Авелину за руку так крепко, словно боялся, что её унесёт ветер. В машине он даже не позволил ей открыть дверь самой — сделал это за неё, потом заботливо поправил её пальто.
Авелина- Эйдан.
Она рассмеялась, садясь в кресло.
Авелина- Ты ведёшь себя так, будто я уже на девятом месяце.
Он даже не улыбнулся в ответ, только покачал головой.
Эйдан- Мне всё равно. Теперь ты не одна, и я отвечаю за двоих.
Дома он не позволил ей взять даже стакан воды сама: принёс, поставил перед ней, проверил, достаточно ли холодная. А потом ещё и стал уговаривать прилечь на диван, чтобы отдохнуть. Авелина засмеялась громче, прикрывая лицо ладонью:
Авелина- Эйдан, ты слышал врача? Плод всего лишь месяц. Я не стеклянная!
Эйдан- Для меня ты именно такая.
Упрямо сказал он, садясь рядом и всё равно поправив подушку у её спины.
Эйдан- И не смей спорить.
Она качнула головой, но в её глазах блестела нежность. Она видела его таким впервые: серьёзным, сосредоточенным и немного смешным в своём чрезмерном старании.
Авелина- Знаешь.
Прошептала она, коснувшись его руки.
Эйдан- Если ты будешь таким всегда, наш ребёнок вырастет самым счастливым на свете. И впервые за долгое время Эйдан тихо рассмеялся вместе с ней, хоть в глубине души всё равно оставался тревожным и настороженным.
Этой ночью Эйдан долго не мог уснуть. Рядом, под тихое дыхание, спала Авелина, её лицо казалось ещё мягче и светлее в лунном свете, пробивавшемся сквозь окно. Она лежала, прижавшись к его груди, её ладонь — тёплая, лёгкая — лежала поверх его руки. Эйдан не отводил взгляда. Он смотрел на неё, слушал её размеренное дыхание и впервые в жизни чувствовал не только страсть или желание, но и что-то другое — глубокое, щемящее. Ответственность. Он никогда не знал семьи. Его детство было пустым, холодным, лишённым тех объятий, которые для кого-то были обыденностью. Но сейчас, в этой маленькой спальне, с Авелиной и их нерождённым ребёнком внутри неё, он впервые понял, что значит слово «дом». В груди разлилось тепло, такое непривычное, что ему стало немного страшно. Он хотел обнять её крепче, удержать навсегда. Никогда больше не отпускать.
Эйдан- Ты моя семья.
Шепнул он едва слышно, не разбудив её.
Эйдан- Моя первая и единственная.
И впервые за много лет на его лице появилась спокойная, настоящая улыбка. Он закрыл глаза, позволяя себе заснуть рядом с той, кто сделала его не просто мужчиной, а кем-то большим — человеком, который может быть отцом. Месяцы пролетали быстро. У Авелины начал заметно расти живот, и вместе с этим она словно изменилась. Иногда её мучила слабость, порой головные боли или резкие перепады настроения. Были дни, когда она смеялась без причины, а через пару минут сидела с заплаканными глазами, прижимая ладонь к округлившемуся животу. Эйдан переживал каждую её боль так, словно это происходило с ним. Он старался не показывать своей тревоги, но внутри его разъедал страх — страх потерять её или ребёнка. Он стал меньше задерживаться на работе, отказывался от лишних дел и всегда спешил домой. Друзья шутили, что Эйдана подменили, потому что раньше его не видели таким заботливым и мягким. Но он не обращал внимания — у него была причина. Каждый вечер он открывал дверь и первым делом искал её взгляд. Авелина ждала его — иногда усталая, иногда капризная, но всегда с теми глазами, которые заставляли его сердце биться быстрее. Он готовил ей чай, помогал спуститься с лестницы, гладил её волосы, когда она засыпала на диване, обнимал её живот, слушая вместе с ней тихое биение жизни внутри. И каждый раз, когда она улыбалась, даже через слёзы, он чувствовал, что всё правильно — он там, где должен быть.
Эйдан- Я всегда буду приходить домой к вам.
Однажды шепнул он, целуя её висок.
Эйдан- К тебе и к нашему малышу. В назначенный день они поехали к врачу, держась за руки всю дорогу. Авелина немного нервничала, а Эйдан тихо шутил, чтобы она улыбнулась, всё время осторожно поглаживая её живот, словно проверяя, как там малыш. В кабинете врача было тепло, запах антисептика смешивался с лёгкой сладостью стерильного воздуха. Экран ультразвука зажёгся, и перед ними появилось маленькое сердце, ритмично бьющееся в животе Авелины.
Врач- Поздравляю, у вас будет девочка.
Сказал врач, улыбаясь. Эйдан не мог удержать улыбку. Он сжал руку Авелины ещё крепче, едва сдерживая радость. Авелина прикрыла глаза, почувствовав, как слёзы счастья выступили на глазах. Она шептала:
Авелина- Девочка… наша маленькая девочка…
Эйдан наклонился и нежно поцеловал её в лоб:
Эйдан- Она будет такой же сильной и прекрасной, как её мама.
Они сидели рядом, держа друг друга за руки, осознавая, что их жизнь теперь навсегда изменилась. Их будущее стало ярче, наполненным новой надеждой и счастьем. Мельком Авелина вспомнила Джейдена. Он всегда мечтал о дочери, представлял, как будет держать её на руках, учить первым словам, защищать от всего мира. На мгновение сердце ёкнуло, но она быстро оттолкнула эти мысли, сосредоточившись на настоящем — на Эйдане и их будущей дочери.