41
С первых дней совместной жизни Авелина и Эйдан чувствовали, что мир вокруг будто перестроился под их ритм. Дом наполнялся смехом, простыми привычками и уютом, которых им так долго не хватало. Они вместе готовили завтрак — Эйдан жарил омлет, а Авелина нарезала свежие овощи, споря о мелочах и смеясь, когда кто-то пытался перехитрить другого. Каждое утро начиналось с лёгких поцелуев и тихого «доброе утро», а вечера они проводили, лежа на диване под пледом, болтая о глупостях, смотря фильмы или просто слушая, как горит камин. В доме появлялись маленькие знаки их совместной жизни: вещи друг друга на полках, книги на столе, чашки, оставленные рядом, и бесконечные разговоры о планах, мечтах и будущей семье. Эйдан всегда замечал, когда Авелина волновалась, и мягко поддерживал её, не требуя идеальности. Она же постепенно открывалась, позволяя себе быть простой и настоящей. Вместе они создавали пространство, где не было страха, лжи и чужих ожиданий — только доверие, любовь и тепло, которое они давно искали. После завтрака, когда солнечный свет мягко заливал кухню, Авелина и Эйдан остались наедине. Их взгляды встретились, и без слов напряжение между ними переросло в тихое желание. Он подошёл ближе, руки скользнули по её талии, и они медленно слились в поцелуе, который становился всё более страстным. Они прислонились к кухонному столу, чувствуя тепло друг друга и наслаждаясь каждым мгновением близости. Легкие прикосновения, тихие вздохи и ощущение тела напротив создавали атмосферу доверия и страсти одновременно. Их руки исследовали, смеялись, шептали друг другу, а одежда постепенно оказывалась на полу, оставляя лишь чувство полной свободы и единения. Каждое движение, каждый взгляд говорили о том, что они больше не скрывают своих чувств и желаний — кухня, солнечный свет и тихие стоны становились свидетелями их любви и доверия. День продолжался легко и беззаботно. После плотного завтрака Авелина и Эйдан решили провести обед на улице — небольшой столик на веранде, свежий воздух, легкий салат и прохладные напитки. Они болтали обо всём на свете, смеялись над глупыми шутками, и мир казался удивительно простым и добрым. Внезапно начался дождь. Капли стучали по крыше веранды, а потом и на землю, но это не остановило их. Они хохотали, бежали по саду, уворачиваясь от струй воды, прятались под деревьями и смеясь, целовались под проливным дождём, не думая ни о чем, кроме момента и друг друга. Каждый взгляд, каждый поцелуй был наполнен радостью, свободой и простым счастьем — ни планов, ни обязательств, только они и этот безумный, счастливый день. По вечерам их день заканчивался в тепле ванной комнаты. Под горячей струёй душа Авелина и Эйдан находили друг друга снова — без спешки, без слов, лишь наслаждаясь близостью. Капли воды скользили по их телам, смешиваясь с лёгкими вздохами и шёпотом. Их руки жадно искали друг друга, пальцы скользили по коже, губы сливались в поцелуях, полных страсти и желания. Каждый прикосновение, каждое движение были наполнены не только физической страстью, но и доверием, теплом и любовью, которые они дарили друг другу без остатка. Под горячей водой они забывали обо всём, оставаясь только вдвоём, полностью погружённые в друг друга. Их ночи редко приносили сон. Вместо этого они превращались в долгие часы, наполненные шёпотом и смехом. Лёжа рядом на матрасе или переплетясь на диване, Авелина и Эйдан делились глупыми историями, подшучивали друг над другом, обменивались тайнами, которые не доверяли никому. Иногда она шептала ему о своих детских мечтах, а он смеялся, целуя её висок и называя «своей маленькой мечтательницей». Иногда Эйдан придумывал нелепые истории, только чтобы услышать её смех. И когда тишина накрывала комнату, они просто смотрели друг другу в глаза, почти не мигая, будто боялись упустить мгновение. Бессонные ночи не утомляли их — напротив, именно в них они находили ту близость, что крепче любых слов и обещаний. Их дом часто наполнялся смехом и беготнёй. Авелина, смеясь до слёз, убегала от Эйдана по коридорам, а он нарочно догонял её медленно, давая возможность спрятаться за дверью или занавеской, чтобы затем резко схватить её в объятия и закружить. Он учил её французскому — произносил слова медленно, с мягкой улыбкой, поправлял её акцент, а она игриво надувала губы и шлёпала его подушкой за насмешки. Иногда он шептал ей «mon amour» или «ma petite étoile», и Авелина чувствовала, как сердце у неё бьётся быстрее. А она в ответ учила его тому, чего у него никогда не было: мечтать о завтрашнем дне, думать о будущем без страха, строить планы дальше, чем на один вечер. Рядом с ней Эйдан начинал верить, что счастье может быть настоящим, а не украденным. И в этих простых играх и уроках они находили свою маленькую вселенную — настоящую, свободную и полную жизни. Они часто сидели вдвоём на деревянном крыльце его дома, глядя на огни ночного города или на звёзды над горами. Эйдан всегда первым доставал сигареты, прикуривал свою, а затем, мягко прикрывая ладонью от ветра, помогал Авелине зажечь её. В такие моменты он словно становился тише — не говорил резких слов, не позволял себе ничего, что могло бы задеть или расстроить её. Они молча выпускали дым в прохладный воздух, иногда переглядывались и улыбались. Для Авелины это были минуты покоя — без споров, без боли, без воспоминаний о прошлом. Рядом с Эйданом на крыльце она чувствовала себя свободной, словно весь мир, со всеми его проблемами, оставался за порогом. А он, наблюдая за ней, понимал: ради её спокойствия он готов отказаться от любых привычек, кроме этой — сидеть рядом и зажигать ей сигарету, бережно охраняя её от всего лишнего.
Это случилось тихим утром, когда солнце только начинало пробиваться сквозь занавески и наполняло комнату мягким светом. Авелина сидела на краю кровати, сжимая в руках тест, её пальцы дрожали. Она долго не могла решиться сказать — сердце билось так, будто готово выскочить из груди. Эйдан заметил её напряжённый взгляд и подошёл ближе.
Эйдан- Что случилось, ma petite étoile?
Спросил он мягко, опускаясь на колени перед ней. Она подняла на него глаза, полные слёз, но это были не слёзы боли — скорее растерянности и радости одновременно. Она протянула ему тест и едва слышно прошептала:
Авелина- Эйдан… я беременна.
Он замер, глядя на две полоски, будто не веря своим глазам. А потом его лицо озарила редкая, искренняя улыбка. Он крепко обнял её за талию, прижимая к себе так, будто боялся отпустить.
Эйдан- Беремена…
Повторил он, словно пробуя это слово на вкус.
Эйдан- Ты подаришь мне семью, Авелина…
Она всхлипнула и уткнулась в его плечо, а он гладил её по спине, шепча слова на французском, которые она не до конца понимала, но чувствовала — в них была любовь, счастье и обещание никогда её не оставить.