Кровь, Месть и Потомки

___________________

Аза проснулась ранним утром, когда в окно уже пробивался первый мягкий свет, окрашивая её комнату в нежно-золотые оттенки. Девушка медленно потянулась, улыбнувшись так искренне и беззаботно, будто внутри неё распустился цветок. Её длинные ресницы дрогнули, и она на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением родной теплоты и тишины в родительском доме. Так вот что имели в виду ее замужние подруги, когда рассказывали, какого проснуться в своей родной теплой постели, после разлуки с родителями.

За всё время, что она провела вдали от родных, Аза, несмотря на свою сдержанность, не раз ловила себя на том, что скучает по родителям. Но мужу она этого не говорила : не хотела тревожить его своими мыслями или показаться слабой. Сердце отзывалось теплом при одной только мысли о матери и отце, о том, как легко было рядом с ними.

Неожиданно в её голову пришла другая мысль. Халид.

"Он позавтракал ?" мелькнуло у неё в голове.

Аза удивилась самой себе и тут же отогнала это чувство, слегка нахмурившись.

- Что за глупости, - шёпотом сказала она самой себе, - с чего это я должна беспокоиться, ел он или нет ? - Фыркнула девушка.

Сбросив с себя остатки сна, она поднялась с постели и вновь потянулась подняв руки верх. На вешалке висели её старые платья, те, что она носила ещё до того, как вышла замуж, что вызвало у нее улыбку. Она надела одно из них, простое, но удобное, и аккуратно заплела косу, поправив выбившуюся прядь. Отражение в зеркале улыбнулось ей, в глазах блестело тихое довольство. Естественно, она принесла свои платья, но сегодня ей хотелось надеть, ту, которую хранили ее родители.

Она вышла в коридор, и прохладный утренний воздух дома обдал её лицо. Осторожно ступая, чтобы не разбудить родных, Аза направилась умыться. Холодная вода коснулась её кожи, пробудив окончательно и вернув ясность мыслей.

Вскоре она оказалась на кухне. Там было уютно и немного темновато из-за закрытых занавесок : лишь свет из окна ложился мягкими полосами на стол и печь. Раздвинув занавески, девушка начала готовить завтракь тихо, не желая нарушить утреннюю тишину. Слышался только шорох её движений да лёгкий стук посуды.

Запах свежеиспечённых лепёшек наполнил комнату, смешавшись с ароматом чая, который она поставила завариваться.

И вдруг в дверях появился её отец, лицо которого украшала лёгкая седина. Он остановился на пороге, и в уголках его глаз собрались мягкие морщинки от доброй улыбки, увидев свою дочь.

- Аза, хьо ху дяш йу хьай наб ца йаьш ? - тихо произнёс он, чтобы не разбудить остальных.

Аза повернулась к нему и радостно улыбнулась.

- 1Уьйре дика хийла хьа дада - радостно и крепко обняла его, желая заплакать, но сдержалась, нежелая быть слабой перед ним.

Джамал обнял свою дочь в ответ, мягко похлопав по плечу, и затем, привычно сел за стол. В его взгляде читалась гордость и спокойствие, будто возвращение дочери в дом принесло ему долгожданное умиротворение, которое ушло вместе с ней когда она покинула дом. Пока девушка разговаривала, беря чаши, он увидел в ней девочку, которая держала чайник обеими руками когда наливала ему чай, маленькими ножками поднималась на табурет когда лепила лепешки. Даже когда он совершал намаз, девочка становилась рядом. Он прекрасно помнил, первый намаз своей дочери, когда в гостинной, она играла в свои куклы из сена и наблюдала за его каждым поклоном, затем отодвинув игрушки, она пошла к нему и стала рядом сложив руки на груди. Ему тогда было двадцать пять, а ей семь лет. Он всегда считал ее благословением семьи, хотя не говорил об этом.

Аза налила отцу и себе чай, поставила на стол ещё тёплые лепёшки. Она присела рядом, как раньше, положив все на стол.

- Дада, у тебя уставший взгляд, - заметила она. - Ты плохо спал ?

- Мы с остальными знакомыми изучали территории на которых враги нападали за последнее время. До поздна сидели и разговаривали.

Они говорили тихо, делясь простыми словами, но в каждом из них звучала теплита. Отец интересовался её жизнью, а Аза слушала его рассказы о соседях, о новостях деревни, иногда смеялась над его шутками.

После завтрака мужчина поднялся из-за стола, поправил свою папаху и, направляясь к двери, сказал :

- Мне нужно встретиться с друзьями. Мы продолжим работу.

Аза кивнула, провожая его до двери в прихожей, чтобы убедится что он ничего не забыл.

- Хорошо, отец. Я приготовлю хингалш до твоего прихода.

Он обернулся, снова тепло улыбнувшись дочери.

- Спасибо дочка

Дверь за ним тихо закрылась, а в кухне остался лёгкий запах лепешек и тишина. Аза задержалась на мгновение у стола, чувствуя, как сердце её наполняется тёплой благодарностью, за то, что она снова рядом с ним, за то, что может готовить завтрак и говорить с отцом как прежде. Она была благодарна Халиду за то что он подумал о ней и не забыл о ее родительском доме.

***

В сарае пахло сеном и деревом, тишину нарушал лишь редкий треск сухой соломы под телом Халида. Он лежал на спине, сложив руки на груди, и сон его был крепок, словно он уснул на земле под открытым небом. Вчера вечером он остался рядом с котёнком, не имея желания вернутся в пустой дом, и незаметно для себя провалился в сон прямо в сарае.

Сквозь щели в стенах пробивались лучи света, и они мягко скользнули по его лицу. Халид нахмурился, шевельнулся и приоткрыл глаза. На мгновение он не понял, где находится, а потом заметил рядом корзину со старой простынёй. Там свернулся клубочком маленький рыжий котёнок. Тот, почувствовав движение, лениво поднял голову, мяукнул и сладко потянулся, выгнув крошечную спину.

Халид посмотрел на него и невольно улыбнулся краешком губ.

- Я уснул пока разговаривал с тобой - пробормотал он тихо, пока котенок тихо наблюдал за ним. - Что ? Скучаешь по ней ?

И вдруг за дверью послышались шаги и знакомый голос :

- Халид ! - позвал кто-то снаружи.

Парень поднялся, взял котёнка одной рукой, крепко держа его, и направился к выходу. Дверь скрипнула, и на утреннем свете показался его друг Дауд, который стоял у двери дома.

- Ассаламу алейкум, брат, - поздоровался тот с улыбкой. - Я думал, ты дома.

- Ва алейкум ассалам, - ответил Халид и кивнул, выходя из сарая. - Дома, только уснул здесь, в сенах.

Дауд с любопытством глянул на рыжего котёнка, которого Халид держал в руке.

- А это кто у тебя ? - спросил он.

Халид приподнял котенка, чтобы его было видно лучше. Белые лапки пушистика свисали, пока тот устроился в руке парня. Малыш поднял голову на Дауда и издал мурлыкание.

- Хозяйка нашла его вчера, застрял под досками у забора. Вот и попал сюда, - сказал он и направился к дому.

- Решил оставить ? - заметил Дауд, усмехнувшись.

- Не знаю, нужно узнать есть ли у него хозяева. Заходи, чай попьем.

Вдвоём, они вошли в дом. Халид первым делом поставил котёнка на пол и налил ему молоко в маленькую чашу. Рыжик сразу прильнул к ней, шумно прихлёбывая. Дауд, наблюдая за этим, сел на стул.

- Как так получилось что ты там уснул ? - Спросил он у друга.

- Отнес его в сарай, и сам там уснул - ответил Халид. -

Халид достал чайник, налил в него воду и поставил на огонь, после чего, парень направился умытся, сообщив другу. Вскоре в кухне разлился запах свежего чая. Халид налил в пиалы горячий напиток, пар поднимался лёгкими завитками.

Сделав глоток чая Дауд заговорил :

- Кстати, я же хотел сообщить. Сегодня на рассвете у нашего друга Умара родился сын.

Халид поднял взгляд, его строгие черты смягчились, на губах появилась легкая улыбка.

- Альхамдулиллях, - произнёс он спокойно, и с уважением. - У нас появился ещё один хранитель нашего народа. Как назвали ?

Дауд кивнул, тоже улыбаясь.

- Хасу.

Халид чуть кивнул, задумчиво глядя на чай в пиале.

- Пусть Всевышний одарит его долгих лет жизни и крепким иманом.

- После дневного намаза пойдём к нему ? - предложил Дауд, поправляя свою папаху. - Наши знакомые тоже сегодня идут.

Халид поставил пиалу на стол и медленно кивнул.

- Надо поздравить нашего друга. У нашего народа очень много потерь, и каждый ребенок является для нас надеждой, когда нас нестанет. - Выдал парень глядя в сторону окна.

После завтрака Халид и Дауд вышли из дома. Bоздух свежо пах травой и влажной землёй. Свет солнца мягко ложился на крыши домов, на склоны и на узкую тропинку, ведущую к месту собрания.

Дауд шёл рядом, поправив кинжал на поясе. Он о чём-то негромко говорил, на что Халид внимательно слушал и отвечал когда, друг что-то спрашивал. Его внимание невольно отвлекло движение на соседнем дворе.

Там, у небольшого огорода, Аза вместе с матерью собирала помидоры и огурцы, ухаживая за огородом. Девушка стояла в простом платье, волосы её были заплетены в длинную косу, покрыты платком, и она улыбалась, что-то оживлённо рассказывая матери. В её голосе слышался тихий смех, редкий, но искренний. Лёгкий ветер поднимал края её платка и носил по двору запах свежих овощей и влажной земли.

Чуть поодаль, в тени стояла люлька, в которой лежал малыш, которого Халид долго не видел после первой встречи. Его вывели на свежий воздух, и он тихо прислушивался к пению птиц и шороху улицы. Но вскоре ребёнок заплакал, тонким, жалобным голоском, словно нуждаясь во внимании.

Аза, услышав его, сразу перестала говорить. Она подошла к ведру и тщательно помыла руки в чистой прохладной воде. Капли скользнули по её пальцам, блеснули в солнечном свете. Она обтерла руки о чистую тряпку, после чего девушка склонилась к люльке, бережно подняла малыша на руки, и прижала к груди.

- Ах ты мой маленький волченок - прошептала она, целуя его в лоб. - Мы оставили тебя одного ?

Ребёнок постепенно утих, уткнувшись в её плечо, и она, покачивая его, направилась по двору. Подойдя к саду, где росли цветы матери, Аза показала малышу красные и жёлтые цветы, словно объясняла ему то, что ещё не мог понять. Мальчик протянул маленькую ручку, касаясь цветка и глядя на пчел что опыляли остальные цветы.

Халид невольно задержал шаг. Он смотрел на неё так, будто впервые видел. В её движениях было столько нежности, в глазах, мягкого света. На мгновение ему представилось : а если бы у них с Азой был ребёнок ? Как бы она обнимала его сына или дочь, как улыбалась бы, склоняясь над колыбелью ?..

Его сердце дрогнуло, и на губах появилась лёгкая тень улыбки, почти незаметная. Но вместе с тем Халид смутился собственных мыслей. Он решил поскорее уйти пока его незаметит мать Азы. Двое мужчин продолжили путь к месту собрания, оставив за спиной двор, где Аза снова вернулась к работе вместе с матерью. Но мысли Халида остались там, в её руках, которые так бережно держали мальчика.

***

Через несколько дней, вечер спустился на аул мягко, будто заботливая тень. С улицы доносился запах дымящихся очагов, а в доме Халида горела лампа, заливая светом гостиную. Там стоял тяжёлый дубовый стол, устланный картами, исписанными заметками и линиями. Бумага была немного потёрта, края загибались, след многих часов, проведённых за работой.

Халид сидел во главе стола, опершись локтями о край. Его лицо, освещённое лампой, было сосредоточено и серьёзно : глаза горели внутренним огнём, но в них читалась и усталость человека, который долго смотрел на линии представляющими из себя дороги. Рядом с ним, его кузен Салах, внимательно слушая брата, сложив руки на груди. Ещё несколько друзей сидели по кругу : Дауд, мудрый и спокойный, словно гора, и Юсуф, любивший шутку, но в этот вечер он был мрачен и молчалив.

В комнате стоял запах чая и дерева. За окном гулко шумел ветер, и время от времени казалось, что он вторгается внутрь, напоминая о том, что скоро всё решится. Они изучали карты, чтобы затем представить остальным воинам.

Халид поднял взгляд от карт :

- Возможно они будут держать тот же путь, каким всегда шли : через Терек. Эта часть, чаще бывает их воротами в наши земли, так как в той части погибло очень много жителей, так что им легче проникнуть через Терек. Из степей они легко доходят до Сунжи, а оттуда путь к аулам так же открывается легче.

Салах наклонился к карте, водя пальцем по отмеченным линиям.

- Да, так было и раньше. Они жгут деревни на равнине, чтобы деревьев и природы становилось все меньше и меньше, затем идут к Аргуну. Если мы встретим их на открытом поле, будет много потерь. Нужно вооружить Аргунское ущелье. Прежде чем напасть, они стреляют из пушек, надеясь избавиться хотя бы от малого количества наших воинов.

Дауд, задумчиво сложив руки на груди, произнёс :

- Но их слабость, незнание наших гор. Чем глубже они зайдут, тем сильнее земля будет на нашей стороне. Детей и женщин, из ближайших аул нужно спрятать в пещерах.

Халид кивнул.

- Именно. Смотри сюда, - он указал на отметку возле Аргуна. - Если они пройдут через Сунжу и повернут к Аргуну, их колонна вытянется вдоль леса. Здесь мы можем ударить первыми.

Салах нахмурился.

- Но если они почувствуют засаду, они пойдут другим путём, через равнину к Шали. Там дорога шире, и они смогут протащить артиллерию.

- Верно, - сказал Халид. - Потому у нас должно быть два плана. Если они идут через Аргун, мы перекрываем ущелье, рассекаем колонну и уничтожаем её, как наши предки уничтожили экспедицию варяг несколько веков назад. Если через Шали, мы встречаем их на переправе. Река для них преграда, и там их строй будет слаб.

Юсуф, до сих пор молчавший, резко поднял голову :

- А если они решат идти дальше, прямо к Итум-Кали ? Там наши семьи, женщины и дети.

Тишина на мгновение повисла в комнате. Халид опустил глаза на карты, сжал кулак.

- Туда они не дойдут, - сказал он тихо, но в его голосе звучала сталь. - Между ними и Итум-Кали будут мы.

Дауд посмотрел на друга долгим взглядом и кивнул.

- Тогда нам нужно расставить людей так, чтобы они думали, будто мы отступаем. Пусть уверятся в своей победе и двинутся глубже. Когда они окажутся в ущельях, земля сама станет нашим союзником. Нужны и лучники.

Салах, всё ещё напряжённый, но с блеском в глазах.

- В горах они встретят смерть. Пусть каждый их шаг в наши горы станет для них проклятьем. Они ничем не отличаются от яхудов, что всегда желали чужое.

Халид снова взял перо и начал чертить новые линии.

- План такой :

Первая засада, в лесах у Аргуна. Мы бьём по их авангарду.

Вторая линия, у переправы через Сунжу. Там мы их задержим.

Если прорвутся, окончательный бой в ущелье, где их колонны потеряют силу.

Нужно сообщить нашим братьям, особенно в Хой.

Он поднял глаза и посмотрел на всех, кто сидел вокруг.

- Мы должны быть как тень : невидимы и везде. Каждый камень, каждый лесной склон станет нашим воином. Мы не отдадим им наши земли.

Их лица были серьёзны, но в глазах уже горел огонь решимости. Они знали : впереди, тяжёлое сражение, возможно последнее для многих из них. Но знали и другое, за их спинами были дома, семьи и сама земля, которая ждала их защиты.

За окном ветер усилился, заглушая на миг их слова. Халид обернулся к окну, глядя туда, где в темноте поднимались силуэты гор. И мысленно, не произнося ни звука, он дал себе обещание : враг пройдёт до границ, но дальше, никогда.

После того как друзья разошлись, в доме стало тихо. Халид осторожно поднял котёнка, свернувшегося клубочком на стуле, и отнёс его в сарай, где было тепло от сложенной сена и сухо. Маленький зверёк замурлыкал, устроившись в карзине. Халид ещё раз взглянул на него, потом закрыл дверь и направился в дом.

Он умылся холодной водой, освежив лицо, и лёг на постель. Но сон не приходил. Он ворочался, глубоко вздыхал, глядя в потолок. Это была уже третья ночь, когда Аза ушла. Всего лишь три дня, как она ушла погостить к родителям, а в их доме уже поселилась пустота. Раньше одиночество было для него привычным, даже естественным. Но теперь, когда она больше не рядом, оно казалось глухой и холодной стеной.

Он закрыл глаза, но сердце продолжало биться тревожно. И наконец, не выдержав, он встал. Оделся, надел черкеску и вышел наружу.

Ночь встретила его ясным воздухом. Всё вокруг спало : дома стояли в темноте, лишь где-то вдалеке слышался голос волка. Воздух был густ с запахом травы и сырой земли. Слышно было лишь, как в траве стрекочут сверчки, и где-то над речкой запела ночная птица.

Халид шёл неторопливо, сложив руки за спиной. Шаг за шагом он дошёл до дома родителей Азы. В окнах не горел свет, значит все спали. Он поднял взгляд, как будто ожидая увидеть её силуэт на фоне окна. Но там была лишь тьма.

Халид тяжело вздохнул и с упрёком сказал себе :

- Глупец... зачем я пришёл ? Неловко же, прийти к дому её родителей.

Он уже собирался уйти, как вдруг за его спиной послышался тихий скрип. Он обернулся, одно из окон медленно открылось, и на свет луны показалось лицо Азы.

Она посмотрела на него удивлённо и чуть смущённо.

- Халид ?.. - шёпотом спросила она. - Хьо ху даьш ву кхузахь ?

Халид стоял внизу, запрокинув голову. Его голос тоже был тихим, но твёрдым :

- Не мог уснуть. Решил выйти погулять.

Аза, будто не зная, что ещё сказать, на мгновение задержала взгляд и спросила :

- Как поживает котёнок ?

Уголки губ Халида дрогнули.

- Он соскучился по тебе. - Шёпотом ответил он. - Просил поскорее вернуть тебя домой.

Аза не удержалась и слегка улыбнулась, качнув головой.

- Не говори так - тихо сказала она.

- Не веришь ? - Выдал он, этим вызвав еще больше улыбки у девушки. - Кстати, я спросил у знакомых, кому он принадлежит. Но, похоже, он бездомный.

Аза нахмурила брови.

- Ты хочешь оставить его на улице ?

Халид покачал головой.

- Нет. Оставим у нас. Пока ты у родителей, он, мой собеседник. И знаешь, Аза, кот говорит со мной больше, чем ты.

Она улыбнулась шире и даже тихо засмеялась, прикрывая рот рукой, чтобы не разбудить кого-нибудь.

Между ними повисла тишина, наполненная чем-то мягким и невидимым. Они смотрели друг на друга, слегка улыбнувшись, не в силах отвести взгляд.

Аза первой нарушила молчание :

- Но если ты просто вышел прогуляться... почему пришёл именно сюда ?

Халид ответил спокойно, но в его голосе была скрытая нежность :

- Потому что хотел увидеть свою единственную чеченку. Надеялся, что ты сидишь у окна, как в ту снежную ночь, и смотришь на луну.

Щёки Азы вспыхнули румянцем. Она замялась, опустила глаза, потом снова взглянула на него.

- Иди домой, Халид, - шёпотом сказала она. - Тебе нельзя быть здесь. Если родители услышат тебя и узнают, что ты пришел сюда, будет неловко. Лучше отдохни... тебе нужны силы.

- Буьйса декъал йог|ийла хьа, сан хьоме х|усам нана.

Стараясь сдержать улыбку и опустив взгляд, она тихо прикрыла окно. Халид ещё мгновение стоял, улыбаясь, словно услышал в её смущении больше, чем она сказала словами. Потом он медленно повернулся и пошёл обратно.

Аза же, не сразу отошла. Она присела на пол, у окна, прижала ладони к лицу, скрывая улыбку, которая не хотела уходить. Потом осторожно положила руку на сердце, ощущая в груди приятный трепет. 

Продолжение следует