~ 25 |Ноьвцал ваг|ча ~
____________________
Летнее небо уже начало затягиваться блеклым сумраком, а за окном Халида лениво колыхались ветви яблонь, на которых держались плоды с красивым румянцем. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь редкими шагами по деревянному полу и голосов на первом этаже. Сегодня был особенный день, когда Халид должен был впервые официально пойти показаться родителям Азы как зять.
Он стоял в своей комнате перед большим зеркалом в резной деревянной раме. Отражение смотрело на него внимательным, почти строгим взглядом. На нём была свежая светлая рубашка, аккуратно выглаженная, мягкая на ощупь. Поверх рубашки он медленно застёгивал пуговицы черкески из плотной тёмно-серой ткани, чувствуя, как каждая застёжка будто прибавляет ему ответственности. На груди ровно легли газырные патроны, серебристый блеск их контуров мягко отражал свет солнца.
Халид поправил плечи, слегка встряхнул ткань и шагнул ближе к зеркалу. Его собственный взгляд казался ему чужим, в нём смешались тревога и непривычное волнение. Он привык к спокойствию, к сдержанности, к уверенности, с которой всегда выходил к людям, но сегодня всё было иначе. Даже на поле боя не чувствовал ничего подобного.
На кровати аккуратно лежал кинжал, украшенный серебряной гравировкой, с кожаными ремешками. Он взял его в руки, провёл пальцем по узору, будто собирая в себе силу. Закрепив кинжал на поясе, Халид глубоко вдохнул и надел папаху, мягкую, чистую, с запахом шерсти и горных трав.
На первом этаже слышались голоса. Внизу его ждали друзья и кузен Салах. Сквозь пол доносился их негромкий смех и шорох передвигаемых стульев.
- Брат, ты готов ? - послышался голос Салаха, в котором звучала лёгкая насмешка.
- Пусть готовится без спешки, - отозвался один из друзей, Муслим. - Дядя Ибрагим все ещё не пришёл.
- Да уж, - вставил другой, по имени Дауд. - Ещё один из наших воинов женился. Х|инц тунцхошан хьалха гуч вал везаш ву. Вела лолахьа царна, кхера ма белахьа неха зудри. - Напомнил друг.
Раздался дружный смех, приглушённый, но достаточно громкий, чтобы Халид услышал каждое слово. Он невольно улыбнулся краем губ, но тут же стер выражение с лица. Он не хотел, чтобы его волнение чувствовалось даже самому себе.
Он ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Черкеска сидела идеально, папаха чуть сдвинута назад, кинжал блестел в полумраке.
- Бисмиллах| - произнёс он тихо, почти шёпотом, и вышел из комнаты.
Деревянная лестница слегка скрипнула под его шагами. На первом этаже его встретил тёплый свет ламп и запах свежего чая с мёдом. Салах и двое друзей сидели за низким столиком, оживлённо переговариваясь. При его появлении все трое одновременно подняли головы.
- А вот и брат - с широкой улыбкой сказал Салах, поднимаясь на ноги. - Мы уж думали, ты решил пойти на границу, хотя там пока спокойно.
- Я аж себя вспомнил - добавил Дауд с лукавой ухмылкой.
- Да, помню как ты стеснялся выходить - с тенью улыбки ответил Халид. - Я готов.
- Хорош, брат, - оценил Муслим, оглядев его с ног до головы. - Мне очень нравится темный цвет. Цвет воинов.
Халид хотел ответить, но в этот момент входная дверь скрипнула, и в дом вошли дядя Ибрагим со своей женой и их давним другом Зубайром. Женщина держала в руках аккуратно упакованные подарки, красивые платья, ткани, несколько сложенных в узел платочков с вышивкой.
Ибрагим, высокий мужчина с густой слегка седой бородой, шагнул первым. Его взгляд сразу упал на Халида, затем на остальных парней.
- Ну чтож... голос его был глубоким, но с ноткой тепла, - Можно уже выйти.
Халид слегка опустил голову, так как парень все еще стеснялся своего дяди, как старшего.
- Да, давайте возьмём подарки - Кивнул Муслим
Парни направились на кухню за оставшимися подарками : коробками с фруктами, мясом, сладостями и свёртками с тканями, которые подготовили заранее. Через несколько минут вся компания уже стояла на улице, окутанной летним воздухом. Лёгкий ветер доносил запах мокрой травы и далёкого костра.
Старшие, Ибрагим, его друг Зубайр пошли впереди, держа подарки и тихо переговариваясь. За ними, чуть в стороне, шли Халид с друзьями. Он шёл молча, глядя на каменистую тропинку под ногами, стараясь не выдать своего волнения.
- Ты как, брат ? - тихо спросил Салах, поравнявшись с ним. - Лицо у тебя серьёзнее, чем на войне.
Халид усмехнулся краем губ.
- Всё нормально.
Дом семьи Азы стоял на небольшой возвышенности, окружённый садом, где в сумерках едва виднелись кусты роз и яблони. Окна дома мягко светились, приглашая гостей.
На крыльце их уже ждали несколько родственников. Первая, кто вышла навстречу, была тётя Азы, энергичная женщина средних лет, известная своей болтливостью.
- Марша дог|ийла - радостно выдала она, распахивая дверь шире. - Чу дуьйла арахьа ца лаьтташ.
- Ассаламу Алейкум - произнёс Ибрагим, склоняя голову в приветствии.
- Ваалейкум ассалам - дружно ответили остальные встречающие.
Тётя с улыбкой окинула взглядом всех, но её внимание сразу задержалось на Халиде, который стоял позади среди друзей и молчал.
- Мух ду шу ? Могш |ай ? - Спросил друг Ибрагима.
- Альхамдулиллах, нис шу лардяш |аш дар. Заходите в гостинную, не стойте у двери.
Оставив подарки в прихожей, гости вошли в просторную гостиную. Здесь уже сидели родители Азы и несколько старших родственников. При появлении гостей все поднялись с мест проявляя уважение. Приветствия следовали одно за другим : крепкие рукопожатия, уважительные слова, мягкие улыбки между женщинами.
Халид стоял чуть позади, рядом с друзьями, стараясь держаться прямо, но взгляд его был устремлён в пол. Он чувствовал каждое движение, каждое слово старших.
Старшие мужчины обменивались приветствиями и сдержанными фразами, обсуждали дорогу, погоду, последние новости в селе. Родственницы Разет помогали ей, расставляли на столе приготовленное угощение. Готовили свежий чай.
Халид и его друзья молчали, как того требовал обычай. Молодым не полагалось вмешиваться в разговоры старших, они слушали их. Он стоял неподвижно, чувствуя, как тёплый свет ламп падает на его плечи, и лишь иногда слегка улыблся, когда друг его дяди шутил.
В это время в дальней комнате дома сидела сама Аза. Вместе с ней, несколько кузин и две молодые невестки со стороны матери. Комната была наполнена мягким запахом сушёных трав и красивых цветочных масел. Девушки сидели в кругу на мягком ковре и тихо разговаривали.
Аза сидела у окна, пальцами нервно перебирая край своего платка. Её сердце билось так же быстро, как у Халида внизу, хотя её мужу удавалось скрыть волнение намного лучше. Так, подождите... мужу ?
Закрыв глаза, она тихо фыркнула про себя, напоминая себе, что она вышла за него замуж ради прекращения кровной вражды.
- Аза, я слышу твой мысли отсюда - сказала одна из невесток, улыбаясь. - По твоему лицу можно понять, о чем ты думаешь. Всё будет хорошо. Старшие лишь поговорят. Слышешь ? Они шутят и смеются.
- Я знаю... - тихо ответила Аза, но взгляд её снова устремился к двери. Она пыталась прислушаться к звукам из гостиной, ловя каждое слово, но разговоры старших звучали глухо, словно издалека.
- Или может, она так себя ведет потому, что здесь ее муж ? - с улыбкой спросила кузина. - А говорила, что ненаведет.
- Как говорит моя бабушка, главное выйди замуж, а любовь придет сама. - Выдала другая кузина. - Вот например наша Жанета говорила, что у нее некрасивый муж, а ростят пятеро детей. - Кивнула она в сторону второй невестки, после чего присутствующие засмеялись.
- Господи... тихо - Стесняясь закрыла невестка лицо рукой, улыбнувшись. - Главное, что он ответственный и верующий человек, знающий свои корни. Красоте необязательно быть внешней.
Аза глубоко вздохнула, и посмотрела на двухлетнюю дочку невестки. Маленькая девочка со светлой кожей и темными глазами, словно бусеньки, смотрела на нее, будто почувствовала состояние тёти. В этот момент она протянула ручки к Азе, весело лепеча, заставив девушку улыбнуться.
- Ах ты моя маленькая, - улыбнулась Аза, наклоняясь к ребёнку. Она осторожно взяла девочку на руки, чувствуя её тёплое тельце и мягкое дыхание. Ребёнок засмеялся, потянув Азу за густую косу, и напряжение в груди девушки слегка ослабло. - Да, у тебя тоже будут длинные волосы. - Ответила та.
- Видишь ? Даже Келимат говорит тебе не беспокоиться - сказала невестка, наблюдая за ними.
Разговоры старших, казавшиеся бесконечными, наконец подходили к концу. За окнами уже сгущались сумерки, и в стеклах отражался тёплый свет ламп, придавая всему дому ощущение уюта и тишины. Чашки с остатками чая давно остыли, а блюдца с сушёными фруктами, сладостями и халвой были наполовину пусты, но никто не спешил первым подать знак к уходу, по обычаям уход гостей всегда должен был быть неспешным, с уважением к хозяевам.
Халид сидель чуть в стороне с остальными парнями, как и положено молодым. Сердце его, казалось, билось в такт редким паузам в разговорах. Он чувствовал на себе мягкое, но невидимое напряжение этого вечера, когда каждый жест, часть традиции, а каждое слово, знак воспитания и чести.
- Ну, пожалуй, нам пора, - первым произнёс Ибрагим, размеренно вставая с ковра. Его голос прозвучал глубоко и уверенно, словно ставя точку в долгой беседе.
Зубайр, друг семьи, кивнул и тоже поднялся, приглаживая рукав своей черкески. Женщины в комнате зашевелились, слегка приподнимаясь, чтобы проводить гостей.
- Может еще чаю ? - мягко, но с лёгким сожалением сказала одна из женщин,
- Благодарим за гостеприимство, все было очень вкусно - ответил Ибрагим, слегка склонив голову. - Но нам пора возвращаться, нужно совершить вечерний намаз.
- Верно, - поддержал его Зубайр.
Халид, уловив движение дяди, бесшумно поднялся вслед за ним. Его друзья с кузеном тоже поднялись, переступая по ковру лёгкими, но собранными шагами. Все они действовали без лишних слов, благодарив за гостеприимство.
Гости стали медленно продвигаться к выходу. На лице каждого хозяина читалась теплая, уважительная улыбка такая, в которой смешивались радушие и понимание неизбежного расставания.
Когда они прошли через широкий коридор и оказались у двери, Разет обратила внимание на аккуратно сложенные подарки, которых принесли гости. На столике у стены лежали яркие платки, несколько свёртков дорогой ткани, аккуратно упакованные деревянные коробочки.
- Ах, зачем же вы так... - Выдала она - Не стоило тратиться... Достаточно вашего прихода...
Курбика, что стояла рядом с сыном, сделала шаг вперёд и с лёгкой улыбкой ответила :
- Да ладно вам, мы купили самую малость...
- Благодарю вас, - произнесла Разет тихо. - Пусть Всевышний воздаст вам добром.
Мужчины в это время уже стояли у порога, подготавливаясь к уходу. Халид молча следовал за дядей, чувствуя, как вечерний воздух медленно пробирается в дом через слегка приоткрытую дверь. Он первый вышел на улицу, вдыхая свежий ночной воздух. Небо, густое и глубокое, мерцало россыпью ранних звёзд, а где-то вдали глухо отзывался вой волка.
Он сделал несколько шагов на двор, чтобы дать старшим место у выхода, и на мгновение поднял голову к окнам. Слабое движение за занавеской второго этажа привлекло его внимание. Лёгкая тень, почти невесомая, мелькнула за тонкой тканью.
Халид замер, почувствовав на себе чей-то взгляд. Он знал, чьи это глаза, хотя не мог их видеть ясно. Его сердце дрогнуло, будто откликнувшись на безмолвный зов. Он едва заметно поднял голову, позволяя себе короткий взгляд в сторону окна. И там, за светлой тканью занавески, он увидел её, свою жену.
Аза стояла у окна, осторожно отодвинув край занавески двумя тонкими пальцами. Полумрак комнаты и мягкий свет лампы позади делали её облик почти нереальным. Её карии глаза внимательно смотрели на двор, в котором стоял он.
Халид почувствовал, как лёгкая, но непрошеная улыбка коснулась его губ. Всего на секунду. Улыбка не дерзкая, не смелая, едва уловимая.
Почувствовав, что кто-то может заметить, Халид тут же отвёл взгляд, опуская голову и делая вид, что рассматривает камни под ногами. Он снова стал таким же сдержанным, каким был весь вечер.
Аза, уловив этот едва заметный знак, слегка вздрогнула и поспешно отступила от окна. Она прижала ладонь к груди, стараясь скрыть улыбку, которая сама появилась на её лице.
Внизу заскрипела входная дверь. Гости начали выходить на улицу : дядя Ибрагим с Зубаиром, и Курбика с молодыми. За ними вышли и родственники Азы, чтобы проводить гостей, как того требовал обычай.
Все обменялись прощальными объятиями и короткими словами благословений. Женщины благодарили за подарки, мужчины за прыход, и в этих словах не было пустой формальности : каждое из них звучало как пожелание мира и добра.
Они двинулись в сторону тропинки, ведущей к дому Ибрагима. Старшие шли впереди, их голоса то затихали, то вновь негромко поднимались над вечерней тишиной. За ними, как и прежде, шли Халид с кузеном и друзьями.
- Ну как ? - тихо спросил Салах, поравнявшись с кузеном. - Тунхушан рез вой хьо ?
Халид лишь улыбнулся и направился дальше.
Когда они проводили старших до дома, Халид вернулся домой и медленно направился в свою комнату, перед этим накормив котенка. Ночь окончательно накрыла небо, звёзды мерцали над горами, а в его душе царила странная смесь усталости и тихого счастья. Он ещё раз вспомнил мягкий свет из-за занавески, осторожный взгляд Азы и её молчаливое присутствие, которое, казалось, теперь навсегда останется с ним в этой звёздной ночи.
***
Прошло несколько тихих, мягких дней после визита семьи Халида к родителям Азы. Летнее солнце в эти дни стало теплее.
В доме родителей Азы стояла лёгкая суета : сегодня девушка должна была вернуться в дом своего мужа, как велят обычаи. Это не было прощанием, лишь естественный порядок, когда молодая жена навещает родительский дом на короткое время, а затем возвращается туда, где её теперь ждёт новая жизнь.
Аза, в лёгком светлом платке, стояла перед большим резным зеркалом в своей комнате. Утренний свет мягко ложился на её лицо, играя в глазах тонкими бликами. Она аккуратно поправляла складки своего платья, чувствуя, как сердце то сжимается от лёгкой грусти, то разливается спокойствием. Вернуться в дом мужа, вызывало в ней тихое волнение, словно она делала шаг в новый день.
Что если он... потерял интерес за это время ? Хотя... у ее народа небыло подобных случаев... Как она могла о таком подумать ? Как мужчина потеряет интерес к той, которая доверила свою жизнь до самой смерти ?
В соседней комнате послышался звон посуды и мягкие голоса. Невестка со стороны ее матери, и тётя, уже готовили подарки, которые ей нужно было взять с собой. По обычаю, женщина не возвращается в дом мужа с пустыми руками : мать Азы заранее купила на рынке рубашки, платки, красивые ткани, чтобы порадовать новых родственников дочери.
- Аза, мы готовы, - позвала из коридора ее тётя. - Посмотри, как я уложила ткани, чтобы не помялись.
- Сейчас приду, - отозвалась девушка, быстро поправив платок и бросив последний взгляд в зеркало.
Внизу их уже ждал аккуратно сложенный узел с подарками.
- Пусть Всевышний благословит твою дорогу, - сказала мать, обняв Азу на прощание. - Передавай привет семье Халида. Скажи Курбике, дверь нашего дома всегда для них открыта.
- Обязательно, - тихо ответила Аза, чувствуя, как тёплые материнские руки на мгновение вернули её в детство.
Тётя взяла на руки свёрток с тканями, а невестка узел с платками и рубашками. Аза несла небольшую карзину сладостей. Всё это вместе выглядело не как просто подарки, а как знаки уважения и любви, которые женщины несут в другой дом.
Дорога до дома Халида была неслишком далеко. Лёгкий ветер играл складками платков, доносил с гор запах влажной травы и далёкого дыма. Когда они приблизились к дому, Аза невольно замедлила шаг, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
Дом Халида встречал их теплом, словно сам дом ждал новой хранительницы очага. Из окон мягко лился свет, во дворе тихо мяукал котёнок, а с кухни доносился лёгкий аромат свежезаваренного чая. На крыльце уже стояла Курбика, высокая женщина с открытым лицом и внимательными глазами.
- Де дика хийла шу - приветливо произнесла она, расправляя тёмный платок на плечах. - Марша дог|ийла. Дела реза хийла тха нус хьайала йарн.
- Дала езийла - дружно ответили женщины, перешагивая порог. - Мы принесли вам несколько свертков - Выдала тетя Азы.
- Мне так неловко... Спасибо вам - сказала она, приглашая их в гостиную. - Проходите, садитесь. Чай уже готов, только заварка настоялась.
Комната была просторной, светлой. На стенах висели вышитые ковры, на полу лежали мягкие подушки. Аза быстро сняла обувь и, следуя обычаю, предложила Курбике присесть, слегка наклонив голову :
- Мама, посидите, пожалуйста. Я сама налью чай.
- Спасибо, дочка.
Женщины сели, обменявшись приветственными фразами и короткими новостями. Ее тетя рассказывала о рынке, о новых товарах. Тетя Азы поддакивала, добавляя шутки о том, что хорошие покупки всегда требуют терпения.
Аза молча расставляла на столике чашки, наполняя их янтарным чаем. Пар поднимался над чашками тонкими струйками, наполняя комнату мягким ароматом горных трав и сушёных яблок.
Женщины долго беседовали за чаем, вспоминая общих знакомых, урожай орехов и яблок. Смех Курбики мягко перекликался с низким голосом Хавы.
Когда разговоры подошли к концу, тетя Азы первой поднялась.
- Нам пора, - сказала она, поправляя платок. - Дети дома ждут.
Курбика тепло поблагодарила их за визит, проводив до двери. Аза, чувствуя лёгкую грусть, вежливо обняла родственниц.
Когда дверь закрылась, в доме воцарилась мягкая тишина. Лишь котёнок тихо шуршал возле подушки, играя своими мягкими лапками.
Аза прошла в гостиную, оглядываясь вокруг. Курбика уже вернулась с крыльца. Девушка подошла к ней, протянув аккуратно перевязанный свёрток.
- Мама просила передать это. Дадина, хаза к|антина, бедарш аьцер нано. Хаз йо|инв, хъунаъ т|аьхь товар йилш кучмаш нис еллер.
Курбика удивлённо приподняла брови, бережно принимая свёрток.
- Ах, какая красота... - с теплом произнесла она, слегка поглаживая ткань через упаковку. - Твоя мать всегда была такой щедрой. Большое вам спасибо.
После ухода Курбики, Аза осталась одна. Вечернее солнце уже опустилось за горы, оставляя в комнате мягкий полумрак. На низком столике лежала большая карта, развернутая во всю ширину, которую Халид должно быть оставил утром. На ней были нарисованы горные дороги, реки и маленькие селения.
Девушка подошла ближе и, присев на подушку, провела пальцем по линии реки, удивляясь точности деталей. Котёнок, почувствовав её движение, запрыгнул на край стола и мягко ткнулся головой в её руку. Аза тихо засмеялась, поглаживая его мягкую шерсть.
В этот момент в коридоре послышались шаги. Звук был знакомым. Через мгновение в дверях появился Халид. Его тёмная черкеска чуть запылилась от работы, волосы слегка растрёпаны.
Он остановился, взглянув на девушку, и в его глазах мелькнуло тепло, которое он не пытался скрывать.
- Ты вернулась, - сказал он с лёгкой улыбкой.
Аза вздрогнула от неожиданности, подняв глаза. Их взгляды встретились, и на мгновение время будто замерло.
- Да... - тихо ответила она.
Халид сделал несколько шагов вперёд, бросив взгляд на стол.
- Ты смотришь карту ? - спросил он, заметив её пальцы на линии реки.
- Да, - кивнула Аза. - Она такая подробная. Я не знала, что здесь столько дорог и селений.
- Это карта наших гор, - пояснил Халид, сдержанно улыбаясь. - Я оставил её утром, думал вечером закончить.
Он заметил котёнка, который всё ещё сидел рядом с Азой, и мягко усмехнулся.
- Этот, наконец нашел своего человека. Он скучал по тебе.
Аза слегка смутилась, погладив котёнка по спине.
- Я тоже по нему скучала - тихо сказала она.
- Только по нему ? - Спросил он, но не получиль ответ.
Халид на секунду задержал взгляд на её лице, но тут же отвёл глаза, чтобы не смутить её.
- Где Курбика ? - спросил он, осматривая комнату. - Вернулась домой ?
- Да, она ушла недавно, - ответила девушка, вставая с подушки. - Я просила её остаться на ужин, но она сказала, что у неё дела.
- Понятно, - кивнул Халид.
Аза немного помедлила, затем добавила :
- Я разогрею ужин.
Халид посмотрел на неё с лёгкой благодарностью и теплотой.
- Спасибо, - сказал он, - Я совершу намаз и спущюсь.
- Хорошо, - тихо ответила Аза, опуская взгляд.
Он кивнул и вышел из комнаты. Аза проводила его взглядом, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее.
Неужели она соскучилась по нему ?
В доме снова воцарилась мягкая тишина, в которой слышалось лишь мурлыканье котёнка и далёкий звон вечернего ветра за окном.
***
Тихий рассвет медленно входил в горную долину. За окном ещё дремали старые каштаны, на их влажных листьях мягко дрожали жемчужные капли росы. Аза спала, укрывшись лёгким одеялом, в полусне чувствуя только прохладу утра и мягкость подушки. Сон был глубоким, сладким, как прозрачная вода в горной реке. Но сквозь дрему вдруг пробился тихий, но уверенный голос.
- Хези хьун ? - негромко, но настойчиво произнёс Халид.
Девушка медленно открыла глаза, сначала увидев лишь силуэт в полумраке. Халид стоял у её изголовья, чуть наклонившись, чтобы не тревожить её резким движением. В утреннем свете его лицо казалось особенно сосредоточенным, а в глубине тёмных глаз мерцал мягкий блеск.
- Пора вставать на намаз - спокойно сказал он.
Аза, всё ещё в объятиях сна, медленно моргнула, словно проверяя, не продолжение ли это её сновидений. Но спокойный голос мужа был слишком настоящим, чтобы сомневаться.
- Да, сейчас... - тихо ответила она, её голос прозвучал мягко, едва слышно.
Халид слегка кивнул и отошёл к окну, чтобы дать ей возможность подняться. Девушка осторожно села на постели, чувствуя, как прохладное утро проникает в комнату. Деревянный пол приятно холодил босые ступни. Она совершила омовение. Вода в глиняном кувшине была прохладной, свежей, как горный ручей. Омовение наполнило её особой чистотой : каждое движение рук, каждое прикосновение к лицу напоминало о предстоящей молитве и тихом разговоре с Всевышним.
Когда Аза вернулась в спальню, Халид ждал её, стоя у окна. Его силуэт казался частью самого рассвета : мягкий свет скользил по его плечам, очерчивая строгий профиль. Он смотрел в сторону гор, где небесный край уже окрашивался в лёгкие оттенки розового и золотого.
Она подошла к шкафу, открыла дверцу и достала лёгкое белое платье для намаза. Надевая его, она чувствовала мягкость ткани, которая ласково обнимала кожу.
Перед зеркалом девушка поправила складки платья и взяла тонкий белый платок. Когда она подняла руки, чтобы накинуть его на голову, взгляд случайно зацепился за отражение. Через зеркало она увидела, что Халид наблюдает за ней. Он стоял у окна, но его глаза были обращены к ней.
Их взгляды встретились в отражении, короткое, но глубокое мгновение. В этом молчании не было слов, но было всё : уважение, тихая нежность, едва уловимое тепло, которое они оба чувствовали, но не спешили назвать. Аза почувствовала, как лёгкий румянец коснулся её щёк. Халид, заметив её смущение, чуть отвёл взгляд и шагнул к ковру для намаза, расстеленному посреди комнаты.
- Готова ? - негромко спросил он, не оборачиваясь.
- Да, - ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Халид встал впереди, как подобает мужчине во время молитвы. Аза заняла место чуть позади, чувствуя лёгкое биение сердца. Тишина комнаты наполнилась священными словами, которые они произносили почти одновременно, шепотом. Аза повторяла за ним, её душа будто парила в мягком свете утренней зари.
Молитва закончилась. На несколько мгновений в комнате воцарилась особая тишина, та, которая остаётся после намаза, когда сердце ещё наполнено молитвой. Халид тихо произнёс последние слова дуа, провёл ладонями по лицу и медленно поднялся.
- Дала къобал дойла - сказал он спокойно.
- Амин, массери дойл - так же тихо ответила Аза, чувствуя лёгкость и умиротворение.
Халид бросил на неё короткий взгляд, в котором читалось уважение, и направился в гостиную. Его шаги мягко отозвались в утренней тишине.
Аза осталась на ковре, прислушиваясь к своим мыслям. Молитва всегда приносила ей чувство внутренней гармонии. Спустя несколько минут она аккуратно сняла платок, сложила его и вернулась к постели. Утренняя прохлада уже отступала, и одеяло приятно согрело её. Глаза сами собой начали закрываться.
Сон пришёл быстро, мягко.
Не прошло и десять минут, как она вновь услышала его голос.
- Аза... - раздался тихий голос, почти шёпот.
Девушка медленно открыла глаза. Над ней склонился Халид. Его лицо было близко, и в утреннем свете казалось ещё более серьёзным и бледным, но в уголках глаз скрывалась мягкая, тёплая улыбка.
- Ты собираешься куда то пойти ?
- Нет, мы.
Аза моргнула, не сразу понимая услышанное. Её сердце слегка дрогнуло, не от тревоги, но от любопытства.
- Куда ? - спросила она, садясь на постели и приглаживая волосы.
Халид выпрямился, его тёмная черкеска мягко зашуршала. Она идеально сидела на нём, подчёркивая широкие плечи и прямую осанку.
- Увидишь, - ответил он, и уголки его губ слегка дрогнули в почти невидимой улыбке.
Он протянул ей аккуратно сложенный свёрток, в котором лежало платье, штаны и платок.
- Надень это, - сказал он, глядя ей прямо в глаза.
Аза осторожно взяла свёрток, чувствуя мягкость ткани под пальцами. В её груди заиграло лёгкое волнение, словно детское любопытство.
Продолжение следует