~ 22 | Шийла дог|а ~
________________
Два месяца пролетели почти незаметно. Весенняя зелень успела стать гуще, тяжелее, но лето в этом году пришло странным, не с теплом и ароматом луговых трав, а с холодом, резким ветром и сильным дождём, будто горы решили стряхнуть на аул всю накопившуюся за зиму влагу.
С раннего утра небо висело низко и серо, как выцветший войлок, натянутый над головами. Ливень барабанил по крыше, скатывался по желобам и стекал в лужи, брызги которых от ветра летели на окна. В порывах ветра створки ставен дрожали и били в стену, а мокрые ветви яблонь за оградой скреблись о кровлю, словно кто-то рвался внутрь.
В гостиной было тепло. Пламя в камине потрескивало, пахло дождём и дровами. Аза сидела в глубоком кресле, занятая вязанием желая чем то себя занять, после утренней уборки. Мягкие белые петли ложились ровно, и руки двигались привычно, но мысли всё время ускользали к окну. Там, под потоком дождя, едва угадывались её цветы. Ещё весной она посадила их под самым окном и у забора с садом, чтобы летом, когда откроешь окна, запах сразу вливался в дом. Сейчас же вода хлестала по клумбе, пригибая тонкие стебли к земле.
Она украдкой вздыхала, вглядываясь в них, будто могла взглядом удержать их от гибели. Халиду не сиделось на месте, глядя на улицу через окна комнат, не смотря на то что он всё проверил, когда начался ливень. Перед тем как пойти в гостинную и сесть на второе кресло, он посмотрел в сторону курятника в котором находились подросшие цыплята, чтобы убедиться что они впорядке.
- Необычное начало лета - Выдала его жена.
- Всё по воле Всевышнего. - Сел он во второе кресло.
- Если ты позволишь... я бы хотела пойти в гости к родителям завтра на один день, если дождь стихнет...
Парень посмотрел в ее сторону, негрубым взглядом, но привычно серьезным, после чего кивнул.
- Можешь идти. Только, в сопровождении Курбики. Я сообщю Салаху.
В ответ, она опустила взгляд продолжая вязать и не смогла скрыть легкую улыбку.
Внезапный стук в дверь разрезал ровный шум дождя. Он был не робкий, а резкий и требовательный, как бывает в плохую погоду, когда промокший человек хочет попасть внутрь скорее.
Аза подняла голову, но даже не успела встать как Халид встал и направился к двери. Он открыл дверь, и в дом ворвался холодный воздух вместе с запахом мокрой земли.
На пороге стоял Салах, промокший до нитки, темные волосы прилипли к вискам, а с бровей стекала вода.
- Халид - сказал он, переводя дыхание. - Дерево упало на конюшню. Там внутри наши старшие... Они прятались от дождя.
Аза услышала каждое слово, находясь в гостиной. Пальцы её сжали вязание, и она, не сознавая, прикрыла губы рукой, чтобы не вырвался вслух испуганный вздох. Перед глазами сразу встала картина, тяжёлое, мокрое дерево, хруст балок, и люди, застрявшие под крышей...
Халид нахмурился. Лицо его, ещё секунду назад спокойное, стало жёстким.
- Не выходи из дома, - сказал он коротко, даже не обернувшись к Азе.
В этот момент она заметила, что он уже тянется за сапогами, и сердце сжалось от тревоги, на нём была лишь тёмная рубашка и брюки, черкеска осталась в гостинной.
- Хези хьун, собар де... - начала она, взяв в руки темную одежду, но он уже надел сапоги и резко закрыл за собой дверь.
Гулкий звук створки смешался с гулом ветра. Из окна Аза увидела, как двое парней быстро бегут по дороге, тяжёлая грязь брызжет из-под сапог. Салах в черкесске, Халид в одной рубашке, мокрая ткань прилипает к плечам, но он даже не замечает холода. Ветер хлещет их в лица, а ливень, словно из вёдер, льёт сверху без передышки.
В груди у Азы стучало что-то беспокойное и колкое. Она села обратно в кресло, но руки её дрожали от волнения за людей что застряли, и вязание сползло на пол. Мысли метались : что там происходит сейчас ? успеют ли они ? что, если дерево задавило кого-то из старших ?
***
Ливень не утихал, он казалось, становился только сильнее, хлестал по лицу острыми каплями, а ветер рвал одежду, завывая между домами и старыми деревьями. Халид и Салах бежали почти вслепую, ноги утопали в жидкой грязи, а каждая капля, падавшая с небес, мгновенно промокала до костей. Дыхание вырывалось из груди рывками, но они не замедляли шага. Конюшня была совсем близко.
Они добежали и сердце кольнуло от вида : половину крыши снесло, закрывая выход, а тяжелый ствол дерева, вырванного с корнями, лег поперёк строения, проломив балки. Ветер гонял обрывки соломы и досок, стучал ими о землю.
С других улиц бежали парни, те, кто услышал, что случилось. Джамал и другие мужчины уже были здесь. Он кричал в пролом :
- Зелим, ва Зелим, хези шун ?! Лазам ца вина цхьа ?!
Из темноты и сквозь ржание испуганных коней, послышались голоса, и облегчение пронеслось по лицам собравшихся.
Сквозь ливень пришел и старейшина со своими сыновьями и внуками, держась за свою трость, но двигался он так быстро, как позволяли годы. Лицо его было напряжено, но в глазах мелькала надежда.
- Никто не ранен ?! - спросил он, обводя взглядом стоящих рядом Джамала и Ибрагима.
- Живы, - кивнул Джамал.
- Нужно избавиться от дерева, пока оно не раздовило их - твёрдо сказал старейшина.
Ибрагим сразу взял на себя команду :
- Молодые, за дерево ! Осторожно, не сорвите остаток крыши !
Халид с Салахом, не тратя слов, рванулись к стволу. Вода заливала глаза, рубашка прилипла к телу, а руки скользили по мокрой коре. Вместе с остальными парнями и мужчинами которым позволяли годы, они взялись за тяжелое бревно. Мышцы горели, плечи ломило, но шаг за шагом они оттаскивали большое дерево от пролома.
- Руки скользят ! Будьте бдительны ! - Крикнул один из парней.
Остатки крыши были опасны, любая доска могла обрушиться в любой момент. Они налегли всем весом, и дерево с глухим скрипом сдвинулось в сторону.
- Дада, что если открыть путь во вход ? - Громко спросил Салах.
- Не получится, конюшня слабо держится. Надо избавиться от досок сверху ! - Громко ответил Ибрагим чтобы они услышали.
Халид, вцепившись в балку, начал разбирать конструкцию, но, не заметив острый гвоздь, порезал правую ладонь. Тёплая кровь смешалась с дождевой водой, но он даже не взглянул на рану.
Молодые работали в такт, громко переговариваясь сквозь шум ливня, пока старшие внизу убирали доски из под ног. Наконец, когда проём был достаточно широким, внутрь пролезли двое парней, чтобы помочь старшим выбраться. Из тёмного, пахнущего мокрым сеном и лошадьми помещения показалась согбенная фигура старика. Рядом с ним, мальчик лет шести, внук одного из старших.
- Зелим, Лём, никто не ранен ? - Спросил парень у стариков.
- Хвала Аллаху, целы. - Ответил один из них.
- |алам - Обратился парень к мальчику - Не боялся ? - спросил он стараясь приободрить его.
- Я боюсь только Аллаха - Сказал он, и в его голосе прозвучала детская гордость.
- Молодец, - Взял он его на руки - Поддерживал старших, пока нас небыло рядом ? - Вновь спросил он передовая мальчика наверх остальным.
- Да, мы знали, что вы придете.
Джамал и ещё двое подали руки старшим, помогая им выбраться наружу. Старейшина, подойдя ближе, задержал взгляд на каждом из них, словно проверяя, целы ли они.
- Надо отвести из к лекарю. Остальное за вами, - Выдал Ибрагим молодым, уходя с остальными старшими. - Быстрее идите по домам.
Парни остались разбирать завалы и выводить коней. Животные нервно фыркали, глаза у них были полны страха. Один за другим их вели в соседние конюшни, где было сухо и безопасно. Когда работа подошла к концу, кто-то из ребят предложил :
- Лучше новую построить. Эта уже всё... , не починить
Все согласились. Но разговоры о стройке оставили на солнечный день.
Проведав мужчин которые пошли к лекарю и убедившись что все впорядке, Халид и остальные попрощались и разошлись по домам. Он шёл домой, тяжело дыша, мокрый до нитки. Сапоги чавкали по грязи, волосы липли ко лбу. Когда он открыл дверь, его встретил теплый запах дома и мягкий свет лампы.
В кухне сидела Аза. В её руках была его черкеска, аккуратно сложенная, на что парень понял, что она хотела передать ему до того как он не вышел из дома. Услышав шаги, девушка подняла взгляд. На миг её карии глаза задержались на его фигуре, мокрая рубашка обтягивала широкие плечи и сильные руки, а по вискам стекали капли воды.
- Как старшие ? - спросила она, вставая.
Халид провёл рукой по мокрым волосам, зачесывая их назад.
- В порядке, - кивнул он. - Это были Зелим и Лёма со своим внуком |аламом.
Аза выдохнула от облегчения, на губах появилась тихая, почти детская улыбка.
- Хвала Всевышнему...
Умывшись, он переоделся в чистое, затем высушивая волосы полотенцем вернулся в гостиную. Он попытался перевязать порез на ладони, но бинт упрямо соскальзывал при каждой попытки.
- Дай, - тихо сказала Аза, протянув руки.
Её тонкие пальцы осторожно обвили его большую руку, двигаясь мягко. Он молча наблюдал за её лицом, за сосредоточенными бровями, как она завязывала узел. Она была светлой, красивой, носила черты лица своих предков, передаст эти черты и строгий характер за которым таится теплота, своим детям. Так вот, что ощющяют мужчины когда поднимают взгляд на свою единственную...
Когда закончила, девушка подняла взгляд. Он все еще смотрел на нее. Их глаза встретились.
- Я приготовила ужин, - сказала она наконец, встав с места этим разрушая контакт между их взглядами.
- Я не голоден, - коротко ответил он, отводя взгляд.
Он встал и ушел в комнату.
Аза стояла на месте, держа в руках остаток бинта. Почему-то от этих слов стало холодно не только снаружи, но и внутри. Не голоден ? Обычно, они вместе ужинали в это время...
Она неспеша пошла на кухню, и села ужинать одна, глубоко вздохнув, слушая, как за окнами всё ещё бушует непогода.
***
Утро выдалось свежим и солнечным. Лёгкий туман стелился по двору, пряча за собой влажную траву, а в кухне мягко потрескивали дрова в печи. Аза, умывшись прохладной водой и переодевшись, спустилась вниз. Накинув лёгкий передник, она начала готовить завтрак, в глиняной кастрюле на плите томилась кукурузная крупа, а на столе уже лежал небольшой кусок свежего масла и творог, накрытый полотенцем.
Она ожидала, что Халид вот-вот войдёт, как всегда, с тихим шумом шагов и запахом утренней прохлады на одежде. Но минуты шли, а он не появлялся, хотя уже привыкла к времени когда он спускался когда она готовила завтрак.
- Странно... - тихо пробормотала она, снимая передник.
Поднявшись по лестнице, она осторожно открыла дверь в их комнату. У окна всё ещё висели полупрозрачные занавески, пропуская мягкий утренний свет, а Халид лежал в постели, глубоко спя.
Аза нахмурилась. Подойдя ближе, она наклонилась и тихо позвала :
- Халид...
Его губы выглядели пересохшими, на лбу блестели мелкие капли пота. Он открыл глаза медленно, как будто вынырнул из глубокого сна, и сел, шмыгнув носом.
- Я... просто немного устал, - сказал он хриплым голосом, пытаясь отмахнуться от её взгляда.
Она заметила, что его половина постели промокла от пота, а лицо было бледнее обычного.
- Ты заболел, - тихо, но твёрдо ответила она.
Взяв кувшин с водой, она налила полный стакан и протянула ему. Халид выпил его залпом, чувствуя жажду.
- Странно... - он провёл рукой по лицу. - Я ведь редко болею. Даже зимой тренируюсь на морозе с остальными воинами.
Аза чуть прищурила глаза.
- Сколько сильными мы бы не были, наше здоровье все равно дает о себе знать. По воле Всевышнего даже великаны гибли от болезней и голода, - тихо произнесла она.
Он поднял на неё взгляд, в котором мелькнуло узнавание, и коротко кивнул.
- Да... - пробормотал он, вспоминая старую историю, когда сила и выносливость не спасли тех, кто считал себя непобедимыми.
- Когда начались боли в голове ? - Спросила она, на что тот задумался.
- Когда я проснулся на утренний намаз, у меня были лёгкие боли, но я решил что просто хотел спать.
- Тебе следовало сказать мне. Я же совершала намаз рядом.
- Я был впорядке.
- Я приготовлю тебе лекарство, - сказала она, вставая. - А ты иди умойся и смой этот пот.
Халид выбрался из постели, но едва поднявшись, почувствовал лёгкое головокружение. Аза, заметив это, вытянула руки, готовая подхватить его, но он устоял на ногах держась за стену, и посмотрел на нее улыбнувшись.
- Мне показалось или моя хрупкая жена собиралась подхватить меня при падении ? - Прижался он к стене и усмехнулся.
- Нет, это... реакция... - Фыркнула она - И я не хрупкая ! То же мне, бык - Повернулась она спиной шагая к кровати.
- Я знаю, ты у меня сильная. Ведь мне, "быку", дала жизнь и воспитывала такая же чеченка как и ты.
Она застыла, после чего повернулась к нему. На этот раз он не держал ухмылку на лице. Он смотрел на нее искреннее, без строгости. Затем он опустил взгляд, и взяв чистую одежду с полосенцем, направился умываться.
Аза быстро сменила мокрые простыни, сложила их в корзину для стирки и спустилась на кухню. Поставив на огонь глиняную миску с отваром из трав, она добавила мёда, чтобы вкус был мягче. На отдельном подносе выложила миску с тёплой кашей, кусочком масла и свежим творогом.
Когда она вернулась в комнату, Халид уже снова лежал в постели, откинувшись на подушки. Волосы после умывания ещё были влажными, а взгляд, чуть затуманенным. Его глаза постепенно закрывались, но девушка поспешила прервать его сон.
- Перед тем как лечь спать, тебе нужно поесть. - сказала она, ставя чашу с лекарством на стол.
- Нам со знакомыми нужно обсудить стройку новой конюшни - Сказал он, принимая сидячую позу.
- Если будешь ходить и притворяться здоровым, станет только хуже.
Он взял у неё чашу с отваром, и за несколько глотков выпил всё. Аза пододвинула к нему миску с кашей. Она уже собиралась уйти, но заметила, как он попытался взять ложку правой рукой, на которой ещё не до конца зажила рана. Пальцы дрогнули, и он так и не смог удержать её уверенно.
Аза тихо выдохнула, подошла ближе, села на стул рядом и взяла ложку сама. Щёки предательски потеплели, когда она поднесла первую порцию ко рту Халида.
Он смотрел на неё с лёгким удивлением, но не стал отказываться от ее помощи.
- Если ты жил один, то как ты раньше справлялся, когда болел ? - спросила она, продолжая кормить его.
Он задумался, глядя куда-то в сторону.
- Само проходило... хотя хотелось больше спать, - сказал он наконец.
- Так нельзя, - покачала она головой. - Организму нужно отдохнуть как следует. - Ответила она, на что Халид чуть улыбнулся уголком губ.
- Если ты будешь кормить меня так каждый раз, я готов хоть каждый день ранить себе руки.
Аза замерла, а потом отведя взгляд, усмехнулась.
- Ещё раз скажешь подобное, я спущюсь вниз и оставлю тебя здесь, - тихо ответила она.
Он устало, но тепло улыбнулся, и позволил ей продолжить.
Целый день, Аза проявляла заботу своему мужу, меняя прохладные тряпочки на его лбу и проверяя, не поднялась ли температура. Иногда он закрывал глаза, пытаясь скрыть от неё, как тяжело ему было даже просто дышать полной грудью, но Аза видела всё, её внимательный взгляд не упускал ни одной мелочи. Она несколько раз шла на кухню, чтобы приготовить лекарство из сушёных и свежих трав.
К обеду запах мяса наполнил весь дом. Аза долго варила бульон, снимая пену ложкой, добавила лук, морковь и горсть душистых трав. Когда суп был готов, она принесла его в комнату. Пар от чаши мягко коснулся лица Халида, и он открыл глаза.
- Ты должен поесть, - сказала Аза, ставя чашу рядом и беря ложку.
Он устало приподнялся, хотел взять ложку своей правой рукой, из-за бинтов было трудно держать пробор. Девушка не стала ждать, она просто села рядом и начала кормить его сама, как делала это утром. Щёки её слегка порозовели, но она старалась не поднимать взгляд.
- Когда ты была там, на той стороне, ты скакала на коне в цветном поле ? - Спросил Халид.
- Нет - Подняла она на него взгляд. - Отец не позволял мне покинуть село, так что я научилась ездить верхом только поблизости села. Что за поле ? - С интересом спросила она.
- Недалеко от нашего аула. Красивое место, особенно летом.
Аза нахмурилась, но опустив взгляд, улыбка всё же скользнула по её губам, беря в ложку кусочек мяса с бульеном и картошкой.
- За свою жизнь я... не видела такие места, пока жила на той стороне, но... неважно... Ешь пока не остыло.
Он слабо усмехнулся, и, не споря больше, покорно открыл рот для следующей ложки. Когда чаша опустела, Аза встала с места и поставив чашу на стол, поправила его подушку.
- Теперь спи. Сон тебе нужен больше, чем разговоры.
Взяв пустую чашу, она направилась в кухню.
Сначала он действительно собирался уснуть. Но через время тишину прервал скрип входной двери. Халид нахмурился и открыл глаза. С минуту он прислушивался : никаких чужих голосов, только шаги, лёгкие и знакомые.
Поднявшись с постели, он медленно подошёл к окну. За стеклом сиял солнечный свет, небо после дождя было чистым и прозрачным, словно умытое. В лужах отражались облака и крыши домов, а от мокрой земли тянуло свежестью.
Во дворе Аза склонилась над клумбой. Её длинная коса покрытая платком, блестела под солнцем, пока она осторожно поправляла стебли цветов, пригибавшихся под тяжестью прошедшего ливня. Она трогала лепестки бережно, словно это были не простые цветы, а что-то бесконечно дорогое.
Халид смотрел на неё и вдруг поймал себя на мысли, что давно не видел её такой спокойной. Обычно её лицо было серьёзным, внимательным, настороженным, но сейчас... сейчас в каждом её движении была тёплая, простая нежность.
"Она ухаживает за ними так же, как за мной," мелькнула мысль, и от неё сердце кольнуло странным ощущением. Он отстранился от окна, провёл рукой по лицу, будто хотел стереть это чувство. Но оно не уходило.
Вернувшись к постели, он сел, ощущая, как вновь начинает кружиться голова. Давящая боль в висках вернулась сильнее. Он опустился на подушку, закрывая глаза, и в последний раз услышал с улицы, через открытое окно, как Аза тихо напевает себе под нос, обрывая слова, будто стеснялась даже самой себя.
В груди у него стало тихо и тепло. Её голос. Он успакаивал его. И несмотря на боль в теле, он уснул быстро, как ребёнок, доверяясь звуку её голоса за окном.
***
Поздняя ночь в доме была тиха. Лишь слабый шелест ветра за окном да редкий скрип деревянных балок нарушали безмолвие. Луна стояла высоко, и её холодный свет, пробиваясь сквозь занавеску, ложился на пол длинными бледными полосами.
Аза сидела на деревянном стуле возле кровати, её ладони были слегка влажны, в миске с водой, у её ног лежала тряпка, которую она уже не раз меняла. Халид спал неспокойно, по причине которой она проснулась поздно ночью : его лицо горело жаром, губы шептали несвязные слова.
Она мягко позвала :
- Халид... проснись... тебе нужно выпить лекарство.
Парень тяжело вздохнул и открыл глаза, мутные от температуры. Взгляд его был немного потерянным, но, увидев её, он медленно сфокусировался, словно возвращаясь издалека.
- Я... - выдохнул он сипло, - разбудил тебя... къин т|ер йал.
Аза не стала спорить. Она заранее приготовила лекарство на случай, если температура поднимется ночью. Тихо подошла к столу, где оставила чашу, и вернулась со стаканом воды и небольшим глиняным сосудом с настоем. Девушка поднесла к его губам чашу с водой и заранее приготовленное лекарство.
- Выпей. Это поможет.
Халид послушно сделал несколько глотков. Потом, когда жажда пересилила, он допил остатки воды, и только тогда облегчённо закрыл глаза.
Аза принесла новую миску с холодной водой и чистую ткань. Сев рядом на деревянный стул, она смочила тряпку и осторожно положила её на его раскалённый лоб.
Комната наполнилась лунным светом. Девушка устало выпрямилась и повернула лицо к окну. Луна висела низко, круглая, словно серебрянная лампа, и её свет ложился на комнату мягкими полосами. Свет падал серебром на кровать, на её руки и лицо.
Халид чуть повернул голову к ней и слабо усмехнулся :
- Из-за меня... ты не пошла к своим родителям... - его голос был тихим, будто издалека.
Аза покачала головой, поправив влажную ткань у него на лбу:
- Я пойду в другой день. Если я оставлю тебя сейчас, это будет неправильно.
Его губы дрогнули, и он, устало глядя на неё, едва слышно сказал :
- Спасибо. Ты заботишься обо мне так... хотя я не ребёнок, чтобы лежать и терпеть, как меня укрывают.
- Ты не ребёнок, - спокойно ответила она, снова смачивая ткань в воде, - но и взрослые болеют. Даже сильные мужчины нуждаются в том, чтобы рядом кто-то был.
- Ты хорошо проявляешь заботу больному человеку. - Выдал он, на что девушка слегка улыбнулась посмотрев всторону подоконника, словно кое что вспомнив.
- В одну морозную ночь, отец сильно заболел... Бабушка с тётей привели лекаря, так как отец был в худшем состоянии. Мне тогда было семь лет. Я плакала... боялась, что потеряю его... Я наблюдала за тем как лекарь готовит нужные лекарства и лечит отца... Не смотря на то, что бабушка и тётя готовили, мне тоже хотелось готовить для него и заботиться. Он не умел проявлять любовь, так как сам был молод, прямо как ты. - Кивнула она в сторону парня, пока тот слушал. - Но... он не отвернулся от меня, оставив воспитание на бабушке и тёте. Он внимательно слушал, ел то что я готовила, не смотря на то, что в первые, еда у меня получалась неочень. - Улыбнулась она, вспомнив забавный момент из детства. - Вместо того, чтобы думать о себе, дада думал обо мне, о моем будущем и о нане... Я благодарна ему за все, что он для меня сделал...
А... ты ? - Взглянула она на мужа. - У тебя было, что-то подобное в детстве ?
- Ничего особенного - Отвёл он взгляд.
- Понятно - Тихо выдала она посмотрев в окно.
Халид прикрыл глаза, и вдруг, словно в полусне, заговорил :
- Когда я был маленьким... я иногда притворялся больным. - Поднял он взгляд на потолок. - Только ради того, чтобы мать осталась только со мной, целый день, хотя она знала что я притворяюсь. Она всегда была рядом... Отец часто уводил меня с собой, чтобы учить к жестокому взрослому будущему, которое накрывает наши земли с каждым веком.
- Он брал тебя с собой на тренировки, когда тебе было три года ?
- Конечно. В том то мы и Нохчи, Аза. Каждый наш ребёнок рождается воином, и у нас нет никакого детства. И это детство отнимают не родители, а враги. Родители же, держат нас крепко в объятии, боясь что мы уйдём в один день. Навсегда. Ведь, не мало детей вернулось к Господу за все эти времена из-за войн.
Я... скучал по её теплу. По её голосу. Если честно, я жалею, что не обнял её в ту ночь когда она протянула мне руки... хотя после той ночи, я продолжал обнимать её каждый день, и не отходил в самый последний момент. Но всё же, я жалею, что упустил даже тот единный момент.
Его голос становился всё тише, будто каждое слово давалось тяжело. Аза молча слушала, удивлённая тем, что он открыл ей то, что прятал глубоко, но и в то же время, она сглотнула ком в горле, сдерживая слезы, глядя на луну.
Халид открыл глаза снова и посмотрел на неё. Аза сидела прямо, её длинная, широкая ночнушка с широкими рукавами светилась в полумраке, будто соткана из самого лунного света. Волосы, густые, каштановые, распущенные, лежали на плечах и слегка завивались, коса, в которой они были днём, оставила мягкие завитки. Белая кожа девушки сияла холодным светом, и казалось, что перед Халидом сидит не женщина из плоти и крови, а видение, чистое и недосягаемое.
Слабость жгла его тело, но сердце билось живее, чем когда-либо. В эту минуту он забыл о боли в голове, о жаре, о том, что его сковывает болезнь. Всё, что существовало для него, это её силуэт в серебряном свете ночи.
- Аза... - позвал он негромко, почти шёпотом.
Она повернула голову и встретилась с его взглядом. Её глаза, красивые и тёмные, блестели в свете луны.
- Всё еще не уснул ? - тихо спросила она, стирая каплю слезы что покатилась по щеке. - Как ты ? Тебе лучше ?
Халид задержал на ней взгляд и с трудом, но ясно произнёс :
- Моя хрупкая, но сильная чеченка прекрасна.
На мгновение она будто смутилась, потом прищурилась, закатила глаза и, приподняв уголки губ, ответила :
- У тебя температура, Халид. Ты бредишь.
Он слабо усмехнулся.
- Возможно... И все же, хоть и не за комплимент, но ты должна быть благодарна, что я не уронил тебя, когда взял на руки, в детстве.
Вдруг с её губ сорвался тихий смех, но она тут же прикрыла рот ладонью, словно боялась что покажет ему свою теплую сторону.
- Обойдешься - Усмехнулась она. - Спустя двадцать лет, ты все таки уронил меня, точнее толкнул в холодную воду.
- Толкнул, думая, что толкаю парня. Свою жену не уроню. - Выдал он, на что девушка застыла и опустила взгляд.
- Спи уже, надо проснуться на утренний намаз - смех её был лёгким, искренним, и в ту минуту Халид почувствовал, как жар, который жёг его тело, вдруг перестал быть таким невыносимым.
Он закрыл глаза, позволяя этому звуку остаться с ним, как самому тёплому лекарству, которое не найти ни в одной траве.
Продолжение следует...