[BL] Я читаю чужие мысли

 Линь Хань не пропустил перемену в поведении Хэ Юнтина и тут же спросил:

— Что-то случилось?

Хэ Юнтин сам ещё не до конца пришёл в себя от потрясения, но он слишком привык скрывать любые мысли и переживания от окружающих, поэтому по привычке сразу ответил:

— Ничего.

Он не собирался что-то утаивать от Линь Ханя. Просто сейчас они были далеко друг от друга, и рассказывать ему об этом значило бы лишь заставить лишний раз волноваться.

Разговаривая с Линь Ханем, Хэ Юнтин продолжал размышлять.

«Неужели я действительно ошибся?»

На короткое мгновение он даже усомнился в своих способностях запоминать важное. Но почти сразу отбросил эту мысль. Всё-таки он был абсолютно уверен в своей памяти. Всё, что ему доводилось пережить, навсегда оставляло в сознании чёткий след.

Быстро успокоившись, он пришёл к другому выводу: если в воспоминаниях существует такой пробел, значит, проблема не в нём самом — значит, где-то что-то было упущено.

А если есть какое-то упущение, то это в любом случае можно найти. Нужно лишь заново всё проверить и расследовать. Однако сейчас было уже слишком поздно. Завтра их ждали новые задачи, и разбираться с событиями трёхлетней давности явно было не время.

Линь Хань также не стал расспрашивать дальше, а лишь с заботой поинтересовался:

— Нужно ещё что-нибудь проверить?

В этот раз голос Хэ Юнтина прозвучал по-прежнему ровно.

— Нет...

Но немного помедлив, он всё же добавил:

— Хотя, возможно, в ближайшие дни тебе придётся время от времени приходить сюда.

— Хорошо, — без лишних вопросов согласился Линь Хань.

После этого они ещё немного поговорили. А Линь Хань, пользуясь моментом, даже успел слегка прибрался в кабинете Хэ Юнтина, прежде чем снова устроился в кресле, чтобы отдохнуть.

Осматриваясь по сторонам, он с любопытством заметил:

— У тебя здесь так пусто.

Он оглядел просторный кабинет.

— Поместье просто огромное, как часто ты вообще здесь бываешь?

— За порядком в доме следят специально нанятые люди, об этом заботиться управляющий, — ответил Хэ Юнтин.

— А, понятно, — Линь Хань кивнул, — тогда я пойду домой.

Казалось, что после того видеозвонка между ними накануне, оба чувствовали какую-то запоздалую неловкость. Им было проще просто слушать голос друг друга и представлять собеседника, чем нажать кнопку видеосвязи. Такое поведение было настолько невинным, что просто не подходило на двух взрослых мужчин.

Вдруг Хэ Юнтин сменил тему:

— Линь Хань.

— Мм?

— В ближайшие дни я поручу Ци Цзяму сопроводить тебя сюда снова. Попутно заедите в лабораторию Сюй Чжихэна, чтобы посмотреть, как состояние его младшего брата.

Он сделал небольшую паузу.

— Ты лучше меня его помнишь. Говорят, появились улучшения. Посмотри, насколько серьёзные.

— Хорошо.

— И не беспокойся насчёт Ци Цзяму, у него нет ключа от последнего уровня доступа. К тому же его брату всё ещё требуется лечение, так что он не станет предпринимать ничего лишнего.

Словно догадавшись о мыслях Линь Ханя, Хэ Юнтин решил заранее его успокоить.

— А ты? — неожиданно спросил Линь Хань. Хотя прекрасно понимал, насколько бессмысленным и банальным был этот вопрос. Но всё равно не смог удержаться. — Как ты там?

Хэ Юнтин ответил без малейшей заминки:

— Всё нормально. Как только план будет окончательно готов, начнём действовать.

Линь Хань вспомнил то, что тот рассказывал о Протонной звезде.

— Там всё настолько серьёзно?

Когда Ци Цзяцзэ напал на него на борту линкора, Хэ Юнтин без колебаний выстрелил. А теперь на целой планете появились люди с похожими признаками. Зная характер генерала, Линь Хань вполне мог представить, что ради устранения угрозы тот будет действовать жёстко и без компромиссов.

«Возможно, крови прольётся очень много.»

— Ничего такого, — уклончиво ответил Хэ Юнтин. Он явно не хотел вдаваться в подробности. Более того, на мгновение даже замешкался, будто опасаясь напугать Линь Ханя своими планами.

Но Линь Хань и без того уже многое понял. Он не стал расспрашивать дальше. Только тихо сказал:

— Что бы ты ни решил, это не будет ошибкой.

И после короткой паузы добавил:

— Не сомневайся и не колеблись. Помни, я всегда буду на твоей стороне.

На другом конце связи надолго воцарилась тишина. Настолько долгая, что Линь Хань уже начал думать, не уснул ли Хэ Юнтин или не произошло ли что-то ещё.

Лишь спустя некоторое время тот едва слышно ответил:

— Хорошо, — и ещё тише добавил, — дождись моего возвращения.

— Тогда ложись пораньше. У вас уже очень поздно. — Линь Хань снова поймал себя на том, что становится слишком многословным, и только мысленно махнул рукой на собственные попытки сдерживаться. — Завтра я поговорю с Ци Цзяму.

— Мм, — протянул, соглашаясь, Хэ Юнтин.

Линь Хань понимал, что пора завершить разговор, но никак не мог заставить себя нажать кнопку отключения. Ему даже стало немного смешно от самого себя: оказывается, и с ним такое бывает — ему ужасно хотелось ещё немного послушать голос Хэ Юнтина.

Но тот, как обычно, был слишком прямолинеен. Заметив затянувшееся молчание, он просто спросил:

— Что такое?

Линь Хань тихо усмехнулся. В его глазах легко читалась нежность.

— Ничего, — затем он негромко позвал его по имени, — Хэ Юнтин.

— Мм?

Линь Хань собрался с духом.

— Когда я завтра вернусь вместе с Ци Цзяму...

Он не успел договорить, как почувствовал, что лицо начинает гореть. Хорошо ещё, что видеосвязь была выключена. Слегка кашлянув, он поспешно придумал оправдание, которое звучало настолько неубедительно, что и сам это понимал:

— Можно... переночевать у тебя дома? Я... никогда раньше не жил в таком большом поместье.

Он прекрасно знал, что Хэ Юнтин сразу поймёт, что это всего лишь неуклюжий предлог. Но его это совершенно не волновало.

— Хорошо.

Как и ожидалось, Хэ Юнтин не стал ничего уточнять. Наоборот, его голос стал заметно мягче. Суровость, звучавшая ещё минуту назад, почти исчезла. И в этой неожиданной мягкости было что-то такое, чего прежде от него невозможно было услышать.

— Делай так, как тебе хочется.

***

На следующий день Линь Хань действительно связался с Ци Цзяму. Он даже ушёл с работы на час раньше обычного, после чего они вместе отправились в секретную лабораторию Сюй Чжихэна.

В последнее время коллеги в исследовательском институте пребывали в полном недоумении. Трудоголик, который прежде почти жил на работе, уже несколько дней подряд не только перестал задерживаться допоздна, но и не приходить раньше всех по утрам. Зато он постоянно с кем-то связывался по коммуникатору. А иногда возле института даже появлялись военные летательные аппараты.

Многие в душе тайно строили свои собственные догадки. Ещё недавно, никому и в голову бы не пришло, что настанет такой день, когда Линь Хань, одержимый исследованиями мехов, станет таким.

Было похоже, что он сблизился с кем-то из военных. Но кто этот загадочный альфа, которому удалось привлечь его внимание? Ведь Линь Хань всегда производил впечатление человека, интересующегося исключительно работой.

«Неужели он действительно способен влюбиться? Может быть, познакомился с кем-то во время практических учений?»

Но для начала все единогласно исключили Хэ Юнтина и Лу Аньхэ. Хотя бы потому, что оба сейчас находились далеко за пределами Империи. Но судя по уровню военного транспорта, который время от времени за ним приезжал, звание у этого человека явно было немаленьким.

«Кто-то из крупных фигур одной из военных баз?»

Любопытство уже буквально разрывало коллег изнутри, но выяснить личность загадочного альфы так и не удавалось. Впрочем, самого Линь Ханя подобные сплетни совершенно не интересовали. Он просто вместе с Ци Цзяму пошёл в лабораторию.

После того как Сюй Чжихэну начали угрожать, лабораторию полностью перестроили. Изменилось всё: внешний облик, система безопасности, уровни доступа. Все ключи и пароли заменили. Даже у Ци Цзяму теперь был доступ только к внешним секторам. Ключ от двери, за которой содержался Ци Цзяцзэ, имелся лишь у Хэ Юнтина и Сюй Чжихэна.

Линь Хань заметил, что с каждым шагом вглубь лаборатории лицо Ци Цзяму становилось всё напряжённее. Он явно боялся увидеть то, что не сможет принять.

К счастью, внутри всё выглядело точно так же, как в день отъезда Сюй Чжихэна. Новейшая система охраны исправно работала, сигнальные лампы тревоги нигде не срабатывали. И Ци Цзяцзэ по-прежнему спокойно лежал на холодной медицинской платформе.

Он был совершенно неподвижен. Никто не знал, сколько он уже так спал.

Бледное лицо казалось почти безмятежным, тонкие черты расслабились. В обычном приёме пищи он не нуждался — специальная система жизнеобеспечения непрерывно подавала в организм питательные вещества и лекарства через глубоко установленные катетеры.

Ци Цзяму не выдержал и постучал по стеклу.

— А-Цзэ... А-Цзэ... Старший брат здесь, — говорил он негромко.

И спустя некоторое время лежавший внутри юноша действительно отреагировал. Его ресницы дрогнули. Очень медленно он открыл глаза. Но казалось, его слух уже почти не воспринимал звуки голоса, а он словно улавливал присутствие людей каким-то иным способом.

Зрачки Ци Цзяцзэ слегка шевельнулись, а затем он немного скованно повернул голову в их сторону. Линь Хань заметил, что раны на его шее стали выглядеть лучше: отёк в области железы уже не был таким очевидным, да и новых пугающих симптомов не появилось.

Ци Цзяму продолжал тихонько звать брата. Но лишь спустя долгое время юноша, наконец, понял по движению его губ, кто стоит перед ним.

Он медленно сел на кровати и протянул руку к стеклянной двери. Губы едва заметно шевельнулись, словно он пытался произнести:

— Б... рат...

Линь Ханю показалось, что Ци Цзяму вот-вот расплачется. Но тот всё же сдержался. Лишь глаза его покраснели. Он продолжал разговаривать с братом через стекло. Рассказывал всякие мелочи. О том, что произошло после их разлуки, о том, что его приняли на базу, что теперь он получает хорошее жалование и живёт вполне неплохо.

Ци Цзяцзэ слушал. Было заметно, что он далеко не всё понимал, но всё же реагировал на присутствие своего брата. Даже осознавая, что не сможет дотронуться до него через стекло, он всё равно медленно раскрыл ладонь и прижал её к прозрачной преграде напротив руки Ци Цзяму.

Когда пришло время уходить, Линь Хань услышал, как Ци Цзяму тихо сказал:

— Когда ты поправишься, я помещу твою вещь на хранение в выставочном зале «Галактика». Тогда тебе больше никогда не придётся бояться её потерять.

***

Настроение Ци Цзяму восстановилось довольно быстро. Стоило им покинуть лабораторию, как он снова взял себя в руки.

— Мистер Линь, вас отвезти домой? — спросил он.

Линь Хань уже собирался согласиться, но вдруг вспомнил кое-что.

— Давай сначала заедем ко мне. Нужно забрать Гулулу.

— Того самого кугира?

— Да.

Ци Цзяму удивлённо посмотрел на него:

— Вы собираетесь куда-то надолго уехать?

В ответ Линь Хань назвал адрес поместья Хэ Юнтина.

Ци Цзяму сразу всё понял и больше не стал ничего спрашивать.

Как и хотел Линь Хань, сначала они заехали в его квартиру и забрали Гулулу, а затем направились к поместью генерала. Из-за маленького пассажира Ци Цзяму даже специально снизил скорость.

— Так её меньше укачает, — тихо объяснил он.

— Спасибо, — улыбнулся Линь Хань.

Последнее время они часто проводили время вместе, и Ци Цзяму постепенно становился разговорчивее.

Немного помолчав, он спросил:

— Мистер Линь, вы когда-нибудь были в выставочном зале «Галактика»?

Линь Хань слегка замер.

— Нет. А что?

В голосе Ци Цзяму прозвучала лёгкая грусть.

— Я хочу поместить туда одну вещь.

— Вещь А-Цзэ.

Но он не стал уточнять, что именно это было, а лишь негромко продолжил:

— Когда мы были детьми и жили в трущобах, здоровье А-Цзэ всегда было слабым. Но он очень хотел однажды попасть туда и оставить на хранение что-то по-настоящему дорогое для него, — он улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. — У меня самого никогда не было ничего особенно ценного. А у А-Цзэ было.

Немного помолчав, он добавил:

— Теперь я наконец-то начал зарабатывать. Не уверен только, хватит ли денег на оплату хранения там. Но когда брат поправится, я всё равно хочу отвезти его туда.

Потом он словно спохватился:

— Простите. Что-то я разговорился. Просто подумал, что вы там бывали и сможете что-нибудь рассказать.

В этот момент летательный аппарат как раз приземлялся на площадке перед поместьем.

На всякий случай Ци Цзяму проводил Линь Ханя до самого входа. И уже собираясь уходить, вдруг услышал за спиной его голос:

— Знаешь, а я ведь тоже мечтал туда попасть в детстве.

Он обернулся и увидел, что Линь Хань задумчиво улыбается.

— Даже сейчас мне всё ещё интересно. Если ты не против, я сначала сам съезжу туда и потом расскажу тебе всё, что узнаю.

Ци Цзяму застыл на мгновение, а затем искренне поблагодарил:

— Спасибо, мистер Линь.

***

С Гулулу на руках Линь Хань вошёл в дом. Осматривать поместье ему особенно не хотелось. Кабинет и спальня находились на одном этаже, поэтому он, как и в прошлый раз, сразу поднялся наверх.

Комната Хэ Юнтина оказалась именно такой, какой он её и представлял. Если не считать роскошной обстановки, она почти не отличалась от жилых помещений на базе. Та же строгая простота. Та же безупречная аккуратность. Каждая вещь находилась ровно там, где ей полагалось быть. Лишними здесь выглядели только Линь Хань и маленький зверёк у него на руках.

Он посмотрел на идеально застеленную кровать. На лежавшие рядом личные вещи Хэ Юнтина. И вдруг подумал, что сам он, наверное, тоже давно стал частью этого круга личных вещей и воспоминаний.

Линь Хань осторожно опустил Гулулу на пол. Сам же остался стоять на месте, застыв в каком-то странном оцепенении.

Ему хотелось подойти ближе, прижаться плотнее к постельному белью. Хотелось почувствовать запах человека, которого сейчас здесь не было. Вспомнить его сильные и надёжные руки. Тёплые объятия.

Он думал о том, как Хэ Юнтин обычно спит на этой кровати.

«Наверняка не сворачивается клубком, как он сам и не мечется среди ночи из-за беспокойных снов... Скорее всего, даже сон у него такой же собранный и строгий.»

Возможно его поза во сне могла показаться довольно скучной, но всё же Линь Хань никак не мог перестать думать об этом.

Гулулу, попав в новое место, была в полном восторге. Поместье казалось ей огромным миром, несравнимым с квартирой Линь Ханя. Сейчас, например, она с любопытством разглядывала потухший камин.

В комнате царила тишина. На вешалке висела повседневная рубашка Хэ Юнтина — идеально выглаженная, без единой складки. Поначалу Линь Хань почувствовал смущение. Но потом подумал, что кроме Гулулу здесь всё равно никого нет. И словно поддавшись внезапному порыву, подошёл к кровати.

Он вдруг вспомнил о том, как Хэ Юнтина просил его найти записи о тренировках трёхлетней давности. Хотя он до конца не понимал, что именно тот пытается выяснить, но его всё равно не отпускало внутреннее беспокойство.

Только вот спрашивать было бесполезно. Хэ Юнтин всегда сообщал хорошие новости и скрывал плохие. Даже если ситуация окажется очень серьёзной, он всё равно расскажет о ней самым спокойным голосом на свете. А потом ещё станет успокаивать его самого, скажет, что всё в порядке и нужно просто ждать его возвращения.

Гулулу заметила, что хозяин долго стоит неподвижно. Она тут же подпрыгнула возле его ног, тряхнув шерстью, и ловко вскарабкалась по штанине, а затем прыгнула на кровать Хэ Юнтина.

Маленькое тельце оставило на покрывале едва заметную вмятину. Она не умела считывать выражения человеческих лиц и не знала, грустит ли сейчас Линь Хань. Поэтому могла сделать лишь одно — быть рядом.

Окно в комнате было приоткрыто. Ветер проникал внутрь и слегка колыхал лёгкую одежду Линь Ханя.

Молодой человек опустился на одно колено возле кровати. Осторожно взял в руки мягкое одеяло. Такое же мягкое, как его собственное сердце в этот момент. И, опустив голову, прижался к нему щекой.

В воздухе всё ещё хранился едва уловимый свежий запах. Линь Ханю вдруг захотелось раствориться в этом ветре. Стать частью каждой пылинки, которую он несёт. Чтобы каждая из них была наполнена его чувствами.

«Как можно настолько сильно любить одного человека?..» — подумал он.

И даже не видя его лица, не слыша его голоса, просто находясь рядом с вещами, на которых ещё сохранился след его присутствие, он чувствовал, как сердце становится удивительно тёплым и спокойным.

_________________________