[BL] Я читаю чужие мысли

 Лу Аньхэ, похоже, очень нервничал из-за того, что так назвал тот день. Он тут же повторил числа даты ещё раз, но на его лице всё ещё явственно проступало смущение.

— Командир, я ничего не имел в виду.

Но Хэ Юнтин не придал этому особого значения. В конце концов, Лу Аньхэ не ошибся — просто сначала не назвал конкретный день.

К тому же его адъютант действительно сильно отличался от него самого. Этот человек, который относился к своему меху почти как к супруге, даже за долгие годы службы рядом с ним по-прежнему сохранил собственные привычки и образ жизни.

Лу Аньхэ всегда запоминал все даты важных, по его мнению, событий. Даже ежегодный техосмотр «Щита Зевса» заносил в напоминания на коммуникаторе. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, забывшись на мгновение, он по привычке выпалил дату не календарную, а связанную с каким-то событием.

Зато это говорило об одном: если адъютант запомнил тот день, значит, тогда произошло нечто важное.

Лу Аньхэ слишком хорошо понимал, о чём думает его начальник, поэтому решил сразу признаться:

— Командир, я просто отвлёкся, поэтому и...

— Есть причина, по которой ты не можешь об этом рассказать? — спокойно спросил Хэ Юнтин.

Он никогда не был человеком, который чрезмерно вмешивается в личную жизнь подчинённых. Если у кого-то были свои секреты, он не имел привычки докапываться до них.

Лу Аньхэ это прекрасно знал. Он бросил на него виноватый взгляд и честно ответил:

— Да.

Раз уж тот сказал это прямо, Хэ Юнтин больше не стал расспрашивать.

— Понял.

Он вновь мысленно вернулся к той дате.

Сам он никогда не придавал значения своим дням рождения, поэтому Лу Аньхэ уже много лет не напоминал ему о них. Со временем забыть — это вполне нормально.

Кроме того, Лу Аньхэ прекрасно умел отделять важное от второстепенного. Если бы событие, о котором он не хотел говорить, хоть как-то могло повлиять на происходящее на Протонной звезде, он ни за что не стал бы скрывать информацию.

«Значит, причина была связана с чем-то другим.»

Хэ Юнтин больше не возвращался к этой теме и спросил:

— Тогда расскажи то, что хотел добавить в доклад про Си Юаня. Ты говорил, что он посетил научную конференцию, на которой с лекцией выступал Сюй Чжихэн. О чём шла речь?

— Ничего необычного. Обычная открытая лекция профессора Сюя в Имперской военной академии, — доложил Лу Аньхэ. — Я пересмотрел материалы много раз. Никаких проблем не обнаружил.

— Хорошо.

Пока они разговаривали, наконец появился и высший правитель Протонной звезды.

После присоединения к Империи планета сохранила значительную автономию, однако государственное устройство пришлось привести в соответствие с имперскими стандартами. Бывший премьер-министр Чан Линь получил титул графа и стал главным руководителем планеты, отвечая за все административные вопросы.

Хэ Юнтин видел его однажды раньше.

Тогда Чан Линь только вступил в должность — мягкий, доброжелательный человек с достойными манерами, спокойный и уверенный в себе.

Теперь же его костюм выглядел помятым, словно он давно перестал следить за собой. Под глазами залегли тёмные круги, ясно показывавшие, что с начала кризиса он почти не спал.

По имперскому этикету Чан Линь отсалютовал прибывшим, но его улыбка вышла натянутой.

— Генерал... наконец-то вы прибыли.

Лу Аньхэ шагнул вперёд и пожал ему руку.

— После высадки мы не смогли связаться с людьми, которые должны были нас встретить, поэтому сразу направились сюда. Из-за этого немного задержались.

При упоминании места высадки Чан Линь тяжело вздохнул. Его покрасневшие от усталости глаза наполнились тревогой.

— Тогда... в космопорте...

— Мне очень жаль, — тихо ответил Лу Аньхэ. — Поскольку мы не обнаружили ни одного человека в нормальном состоянии, была проведена зачистка.

Губы Чан Линя дрогнули.

Этот ответ не стал для него неожиданностью, но услышав его собственными ушами, он всё же не смог скрыть отчаяния.

— Понятно... — несколько секунд он приводил мысли в порядок, и сдерживал эмоции, прежде чем смог продолжить.

Посмотрев на прибывших из Империи военных, он произнёс

— Тогда позвольте рассказать всё с самого начала.

***

Чан Линь медленно повёл свой рассказ. Несколько раз он едва не сбивался и надолго замолкал, будто не находил сил продолжать.

Лишь спустя время перед ними постепенно раскрылась вся картина произошедшего.

После присоединения к Империи уровень жизни на Протонной звезде немного повысился. Поскольку почти всё население состояло из бет, проблема дискриминации по вторичному полу здесь практически отсутствовала. Планета не была богатой, но атмосфера среди людей зачастую казалась даже здоровее, чем во многих мирах Империи.

У них существовала собственная система здравоохранения и первым пациентом с подозрительными симптомами, обратившимся за помощью, был на вид довольно хрупкий студент университета.

С его слов, он вёл вполне размеренную жизнь и даже соблюдал режим. Однажды у него появился дискомфорт в области шеи — периодический зуд. Юноша не придал этому значения, решив, что его просто укусило какое-то насекомое.

Однако вскоре симптомы начали распространяться. Появилась дрожь в конечностях, подёргивание глаз, головокружение и постоянная жажда, которую невозможно было утолить.

Тогда студент обратился в университетскую клинику. Там врачи тоже сочли его состояние странным, но обследования не показали никаких отклонений. В итоге ему назначили лишь симптоматическое поддерживающее лечение.

Но со временем его здоровье не улучшилось. Наоборот, постепенно ухудшилось и его психоэмоциональное состояние. Он стал раздражительным, агрессивным, отказывался сотрудничать с врачами. В нём росло желание разрушать всё вокруг.

Затем, у него исчезло чувство боли, а из его уст начали вырываться непонятные слова. Теперь он с оскаленными зубами набрасывался на каждого, кто пытался с ним заговорить.

Именно тогда среди жителей Протонной звезды впервые появились люди с вертикальными зрачками — один из главных признаков заражения. И вскоре о первом пациенте вообще перестали говорить. Потому что такие же симптомы начали проявляться и у других студентов.

Вероятно, из-за разницы в стадии болезни заражённые сперва яростно нападали друг на друга, жестоко сражаясь до первой крови. Но стоило им почувствовать в противнике себе подобного, как всё менялось. Они словно находили общий язык на какой-то неизвестной частоте. И даже потеряв в схватке часть руки или ноги, они прекращали драку и переключались на новую цель — того, кого считали «чужим».

Университет пал первым.

Признанные друг другом «своими», заражённые действовали удивительно сплочённо. Для них больше не существовало профессий, статусов и социальных различий. Стоило совпасть этой загадочной «частоте» в их головах, и они становились куда более сплочёнными, чем обычные люди.

Полиция, армия, оружие — всё оказалось бесполезным. Казалось, они не знали страха, бросаясь в атаку на всех подряд. А поскольку военная мощь Протонной звезды и без того была крайне слабой и не располагала современными мехами, даже имеющиеся машины быстро проигрывали поглощённые бесконечными волнами существ, не чувствующих ни боли, ни усталости.

Но самое странное заключалось в другом.

Это не походило на обычную инфекцию. Некоторые заболевшие возвращались домой, однако их семьи не заражались. Распространение происходило не от человека к человеку. Оно двигалось по территориям: сначала университет, потом соседние районы, а затем весь городской округ. И лишь после этого — целый город.

Правительство пыталось действовать. Однако все группы помощи, отправленные из Центрального города, бесследно исчезли: никто не вернулся.

Тогда заражённый город, расположенный на окраине планеты, пришлось фактически изолировать. Туда продолжали поставлять необходимые ресурсы, но связь и сеть были отключены. Никакой дополнительной помощи больше не оказывалось.

Однако этим всё не закончилось. Вскоре аналогичная ситуация возникла в соседнем городе. Тот запросил помощь, но в ответ ему не прислали ни одного человека, только отключили связь.

Вот тогда правительство наконец осознало масштаб угрозы и направило запрос о помощи Империи.

Один за другим падали всё новые и новые города. Территория, пригодная для жизни, катастрофически сокращалась. Лишь районы вокруг Центрального города ещё держались.

— Пока мы не понимали источник происходящего, — сказал Чан Линь, — мы даже начали подозревать, что эта загадочная «частота» может распространяться через коммуникационные каналы, поэтому в первую очередь блокировали любую связь с заражённой территорией.

Он устало потёр виски.

— Всё развивалось слишком быстро. После отправки сигнала бедствия мы блокировали любые подозрительные внешние сообщения. Даже если бы пришлось полностью изолировать Центральный город, главное — сохранить тех людей, которые ещё оставались нормальными.

Он замолчал на мгновение.

— Если заражённые способны выздороветь или появится способ их спасти, запасов для жизнеобеспечения в тех городах пока достаточно. Но до тех пор они остаются лишь мёртвыми городами с закрытыми дверями.

Лу Аньхэ нахмурился.

— Но перед вылетом мы связывались с вами. После идентификации сигнала наша связь не должна была считаться неизвестной.

Чан Линь и сам выглядел озадаченным.

— Я был уверен, что вы где-то застряли. Мы тоже пытались выйти на связь, но не смогли подключиться на согласованной частоте.

Иначе они никогда не пропустили бы прибытие имперского отряда. И не получилось бы так, что о появлении Хэ Юнтина в Центральном городе они узнали только тогда, когда его мех уже стоял у самых правительственных зданий.

Лу Аньхэ сразу понял, о чём хочет спросить Хэ Юнтин, и не дожидаясь вопроса, тут же ответил:

— Перед вылетом мы всё проверили. С нашими системами связи всё в порядке, сигнал на выбранных частотах работает исправно.

Если ни с одной из сторон проблем не было, оставалось лишь одно объяснение: связь глушило какое-то внешнее магнитное поле или иная помеха.

Лицо Чан Линя побледнело ещё сильнее. Некоторое время он вообще не мог ничего сказать.

Но как бы то ни было, имперский отряд благополучно добрался до Центрального города. Собравшись с духом, Чан Линь распорядился немедленно разместить прибывших.

Военная инфраструктура Протонной звезды была слишком слабой, поэтому ради безопасности пришлось освободить всю посадочную площадку правительственного комплекса для имперских мехов. Мехи расположились вплотную к зданию, которое круглосуточно охраняли военная полиция и личная охрана правительства.

Сейчас это место считалось самым безопасным на всей планете. Хотя после прибытия имперского отряда местные силы обороны уже не шли ни в какое сравнение с их мощью.

После дальнейшего обсуждения ситуации перед ними наконец открылась полная карта происходящего. Протонная звезда и без того была небольшой. Из-за обширных дождевых лесов города располагались далеко друг от друга. На данный момент вокруг Центрального города оставалось пять относительно безопасных районов — там ещё не было зарегистрировано ни одного случая заболевания.

Все внешние города оказались полностью изолированы. Связь отсутствовала. Сеть не работала. По сути, их уже можно было считать потерянными.

— Мы действительно оказались в безвыходном положении, — устало произнёс Чан Линь. — И мы на самом деле пытались разобраться в происходящем. Только после того, как все способы были исчерпаны, нам пришлось... временно отказаться от этих городов.

На протяжении многих лет борьбой с зергами занималась непосредственно Империя, поэтому жители таких небольших планет знали о них лишь поверхностно, а все специалисты, отправленные для изучения проблемы в первый заражённый город, исчезли.

Те учёные, что остались в Центральном городе, не имели доступа к реальной информации и образцам и потому не смогли сделать правильные выводы. Поэтому сейчас самое важное — найти решение. Если спасать заражённых уже невозможно, тогда главным становится защита оставшихся городов.

В Империи положение учёных никогда не было таким высоким, как у военных. Услышав о происшествии на Протонной звезде, большинство в правительстве сразу же решило, что необходимо отправить генерала Хэ для подавления кризиса. Если бы Сюй Чжихэн не настоял на своём участии, то в составе экспедиции, возможно, вообще не оказалось бы ни одного исследователя.

Теперь, когда Центральный город отказался отвечать на любые просьбы о помощи из внешних регионов. Они напоминали заключённых, которые добровольно спрятались за решётками своей тюрьмы, пытаясь защититься любым способом, надеясь, что страшная мутация никогда не доберётся до него.

Они сами хотели спастись, поэтому им было не до спасения других. Чтобы узнать, что происходит в остальных городах, пришлось бы отправляться туда лично — и никто не мог гарантировать, что удастся вернуться живым.

— Наша главная цель, — сказал Чан Линь, — защитить оставшихся жителей и не допустить новых случаев заражения, — а затем добавил после паузы, — что касается уже изолированных городов...

— Полномасштабное силовое подавление? — равнодушно закончил за него Хэ Юнтин.

Это действительно не выглядело сложной задачей. Какими бы ни стали эти существа, внешне они всё ещё оставались людьми. Даже если они теперь имели отношение к расе зергов, то достаточно будет просто разрушить их мозг. Для мехов Империи — воплощения сильнейшей военной мощи государства — такая задача не представляла особой трудности.

Сюй Чжихэн наконец нарушил молчание:

— Нет, — его голос прозвучал хрипло, — неужели только потому, что мы не знаем источник заболевания и не нашли способ лечения, нужно так просто отказаться от всех этих людей?

Он закрыл глаза. Перед внутренним взором вновь возникла картина их прибытия: пустой, жуткий город и люди, чьи тела были уничтожены огнём орудий до полной неузнаваемости.

Хэ Юнтин остался невозмутим.

— И что предлагает профессор Сюй?

— Я уже говорил. Я буду максимально осторожен. Дайте мне возможность вступить с ними в контакт. Возможно... возможно, ещё есть шанс...

Он запнулся, словно внезапно вспомнил что-то важное, и продолжил уже так тихо, что его слышали только Хэ Юнтин и Лу Аньхэ:

— Омега, который сейчас находится в моей лаборатории... ведь его состояние уже удалось хотя бы частично стабилизировать.

Он говорил про Ци Цзяцзэ.

После возвращения в лабораторию Сюй Чжихэну действительно удалось добиться того, что тот перестал проявлять враждебность к людям. Правда, его сознание всё ещё оставалось затуманенным, но определённые улучшения были очевидны.

У Ци Цзяцзэ были вертикальные зрачки. У этих существ — тоже.

Ци Цзяцзэ был омегой. Эти люди — бетами.

Первое, это результат, случайно обнаруженный Сюй Чжихэном в процессе своего исследования природы омег, которое давно было закрыто из этических соображений, но его материалы недавно были украдены. Второе, эта идея когда-то существовала лишь как гипотеза одного из его студентов, и никогда не воплощалось на практике. Однако, спустя годы обе идеи были объединили и каким-то образом реализовали на далёкой планете.

Казалось, кто-то слишком торопился, даже не стал учитывать особенности организма бет. Словно просто стремился как можно скорее объединить свою идею по внедрению генетического материала жуков людям.

Так две, казалось бы, совершенно независимые работы неожиданно переплелись между собой.

— Сегодня мы составим предварительный план действий и варианты боевого реагирования, — спокойно сказал Хэ Юнтин, не делая никаких выводов из этих предположений. — Что касается предложения профессора Сюя, его можно будет рассматривать только после того, как будет обеспечена безопасность.

Он взглянул на учёного.

— Вам тоже следует отдохнуть.

После этого он больше не стал продолжать разговор и вместе с Лу Аньхэ направился в импровизированный оперативный штаб.

Когда отряд прибыл на планету, уже было поздно. Потом последовали бесконечные совещания, сбор информации и разработка различных сценариев действий. К тому моменту, когда все возможные варианты были рассмотрены и расписаны, наступила глубокая ночь.

Штаб разместили прямо в здании правительства.

Военные, которым не предстояло участвовать в операциях немедленно, уже вернулись отдыхать. Сюй Чжихэн, как омега, тоже не мог долго выдерживать подобный режим. Поняв, что переубедить Хэ Юнтина невозможно, он наконец ушёл.

Лу Аньхэ ещё раз сверил с командиром все планы. Лишь убедившись, что ошибок нет, он поднялся со своего места.

Хэ Юнтин взглянул на него.

— Иди отдыхай. Сбор объявлю позже.

Они почти без передышки добирались сюда через половину планеты, а теперь ещё просидели за работой до глубокой ночи.

— Хорошо, — кивнул Лу Аньхэ. — Тогда и вы тоже, командир...

— Я тоже скоро закончу, — успокоил его Хэ Юнтин.

Лу Аньхэ больше ничего не сказал, отсалютовал и вышел.

В комнате остался только Хэ Юнтин.

Некоторое время он смотрел на бесчисленные документы и карты, затем устало потёр переносицу и откинулся на спинку кресла. Завтра их ждали ещё более тяжёлые задачи. Эти несколько часов были максимумом отдыха, который он мог себе позволить.

Опустив взгляд, он некоторое время смотрел на молчащий коммуникатор. Затем всё же взял его в руки. Выбрал нужный контакт и нажал кнопку вызова.

«Сейчас в Империи день. Наверное, я не побеспокою его.»

Подумав так, Хэ Юнтин дождался, пока на панели вспыхнет зелёный индикатор соединения, и почти сразу послышался знакомый ясный голос:

— Алло?

Хэ Юнтин вдруг почувствовал, как усталость всего дня в мгновение ока исчезла, и ответил особо нежным тоном, о котором сам даже не подозревал, что умеет так:

— Мм. /мурлыкнул что-ли))))/

Судя по шуму на заднем плане, Линь Хань был где-то на улице. Возможно, только что вышел с работы или шёл куда-то по делам. Но настроение у него явно было хорошим.

— Я как раз иду к станции общественного флайера /летательного аппарата/. Сегодня получится вернуться домой пораньше.

— Мм.

Ответ по-прежнему был кратким, без лишних слов, но этого было достаточно.

— Сегодня Ци Цзяму отправился на тренировку на базу. У меня дел почти нет, поэтому я с ним не связывался, — послушно отчитался Линь Хань.

Он сказал это совершенно между прочим. Но Хэ Юнтин внезапно насторожился, словно вспомнив нечто важное.

— Линь Хань, ты сейчас свободен?

— Мм, — хотя собеседник не мог его видеть, Линь Хань всё равно кивнул. — Что-то случилось?

— Возможно, мне понадобится твоя помощь, — сказал Хэ Юнтин. — Ты знаешь, где находится мой дом?

***

Это был первый раз, когда Линь Хань оказался в поместье Хэ Юнтина.

На самого хозяина оно было совсем не похоже. Хэ Юнтин не выглядел человеком, который любит наслаждаться роскошью. Более того, он часто ночевал на базе и проводил там большую часть года. Но всё же это было поместье человека его положения.

Даже в отсутствие владельца за ним тщательно следили. Поэтому, оказавшись перед главным входом, Линь Хань невольно замер от удивления.

Он воспользовался боковым входом, код доступа от которого дал ему Хэ Юнтин. А дальше, следуя указаниям хозяина особняка, который находился в данный момент с ним на связи, он направился прямо в кабинет.

— Я вошёл, — сказал он. — Нужно что-то найти?

Хэ Юнтин сидел в кресле, и выражение его лица оставалось серьёзным.

— Каждый год во время практических занятий я веду собственные записи, чтобы не зависеть от памяти и обеспечить достоверность и объективность. Я записываю как прошёл день, с кем встречался и где был, что происходило на тренировочном полигоне — всё фиксирую.

Он ненадолго замолчал.

— И три года назад сделал точно так же, — затем назвал дату, — к событиям на Протонной звезде это отношения не имеет, но... помоги мне найти записи о тренировке за тот день.

Линь Хань, конечно, тоже хорошо помнил эту дату: три года спустя в этот же день Хэ Юнтин пригласил его на танец. Он поздравил этого человека с днём рождения и они танцевали, правда, ни один из них не знал толком, как это делается.

Вспомнив об этом, он слегка улыбнулся, и при этом, не забывая следовать указаниям Хэ Юнтина, начал проверять записи:

— Подожди минутку.

— М-м, — ответил Хэ Юнтин глубоким голосом.

Он не то чтобы не верил Лу Аньхэ, тем более что тот открыто признался: действительно что-то было, просто неудобно было обсуждать это с ним. Но с того самого момента в его сердце откуда-то появилось какое-то необъяснимое беспокойство. Хотя в его памяти этот день был самым обычным из всех, он всё равно чувствовал странную тревогу.

Хэ Юнтин понимал, что сейчас не время об этом думать. Он слишком хорошо знал своего адъютанта: они прошли через огонь и воду, абсолютно доверяли друг другу и были людьми, которым на поле боя всегда можно было доверить свою спину.

Лу Аньхэ не мог его обмануть. Если действительно было что-то, о чём тот не хотел говорить, то либо это действительно не имело к нему отношения, либо он не говорил ему причину, потому что так было выгоднее для него же.

Просто он вдруг усомнился в себе.

— Нашёл, — внезапно сказал Линь Хань.

— Утро, записи с тренировочной площадки, — Линь Хань зачитал их Хэ Юнтину, перечисляя время тренировок в хронологическом порядке.

Хэ Юнтин про себя сравнивал их со своими воспоминаниями и обнаружил, что всё совпадает.

Закончив с утренней частью, Хэ Юнтин не ответил, ожидая, что Линь Хань продолжит, но тот так и не проронил ни звука. Немного удивившись, он спросил:

— Почему остановился?

Судя по графику тренировок последних лет, с целью всесторонней оценки способностей пилота боевого меха, днём как раз должна была быть стрельба из меха.

— А? — в голосе Линь Ханя тоже слышалось недоумение. — Так я уже все прочитал.

Подозрение Хэ Юнтина резко усилилось:

— А где записи о тренировках во второй половине дня?

— Их нет.

Линь Хань, похоже, не понимал, почему Хэ Юнтин так упорно спрашивает, поэтому подробно объяснил:

— Здесь показано... что в тот день три года назад ты больше не появлялся на базе.

_________________________