[BL] Я читаю чужие мысли

Линь Хань был немного удивлён. Он раньше уже слышал это имя — Сюй Чжихэн.

Этот человек был пожилым учёным с добрыми глазами и мягким характером, окружённый аурой спокойствия и обладающий высокими академическими достижениями. Иногда он приезжал в Имперский военный университет в качестве приглашенного профессора, и хотя специальность Линь Ханя относилась к совершенно другой области знаний, ему очень импонировал профессионализм Сюй Чжихэна, и он ходил послушать его на каждую лекцию.

Хэ Юнтин продолжил:

— Он обнаружил, что омеги такого типа, иногда ничем не отличающиеся внешне, разве что могут быть немного худее обычного, обладают чрезвычайно высокой духовной силой.

Внимательно слушая рассказ генерала Линь Хань постепенно начал понимать, почему профессор назвал их «Пылающая кровь».

После того, как Сюй Чжихэн дифференцировал этот тип омег, изначально, всё шло хорошо. Однако, участниками его исследований были всё-таки омеги, которые из-за своей уязвимости имеют множество ограничений в жизни. В конце концов профессор Сюй случайно обнаружил, что если железы у таких омег по какой-то причине были повреждены, то они очень сильно отличаются от обычных людей.
Независимо от того, мужчины это или женщины, даже не смотря на то, что их тела продолжали оставаться такими же худыми, они обретали силу в сто раз больше, чем у обычного человека, которому вкололи стимулятор. Они не будут чувствовать усталости или не нехватки сил, спокойно выдерживая более суровые тренировки, чем многие альфы...

— После удаления железы эти люди похожи на... оружие, созданное самой природой, — холодным тоном сказал Хэ Юнтин. — Если забыть о совести и, не заботясь об их поле, уничтожить железу омеги, можно создать боевую машину, которая будет в сто раз сильнее, чем обычный солдат. Можно даже обучить их пилотированию, чтобы они стали лучшими из всех пилотов меха. Позже профессор Сюй резко прекратил свои исследования.

Сюй Чжихэн всегда был мягкосердечным человеком и ярым противником войны. В первую очередь его открытие могло привести к нарушению прав человека. Хотя он обнаружил эту феноменальную способность «Пылающей крови» совершенно случайно, но это уже стало большим соблазном для тех, кто пытался разжечь огонь войны. Он искренне считал, что люди не должны намерено причинять вред другим людям, даже если для этого есть любые, самые веские причины, но, к сожалению, уже не мог скрыть этого факта.

Конечно, некоторые экстремисты, сторонники радикальных мер, посчитали, что это отличный короткий путь для получения идеального оружия Империи. Несмотря на то, что Сюй Чжихэн изо всех сил старался остановить это, у некоторых омег железы все равно были уничтожены, и они стали тем, что эти люди называли — идеальным оружием.

Надо сказать, что омеги в состоянии «пылающей крови» действительно очень сильны. Некоторые из них смогли выйти за пределы возможностей человеческих существ и достичь успеха даже в невыполнимых задачах.

Сюй Чжихэн не мог больше этого выносить, поэтому он связался со многими неравнодушными людьми, включая своего хорошего друга Цзян Ляня, и общими усилиями им удалось принять в парламенте решение о запрещении на продолжение исследований в области использования «Пылающей крови». Таким образом больше никому не разрешалось уничтожать железы невинных омег.

В конце концов, это исследование грозило стать скандальным, и ни одна из сторон не хотела, чтобы о нём узнало большое количество людей. Наконец, вмешались военные, и это дело в конечном итоге получило статус военной тайны.

Хотя Хэ Юнтин и не принял в этом никакого участия, но он, естественно, знал об этом исследовании и политической возне из-за его результатов. После вмешательства многих сторон дело было полностью замято, и все участники держали его в секрете, как будто «Пылающей крови» никогда и не было.

— Всё это произошло несколько лет назад, и действительно, долгое время было тихо, а любые случайные упоминания очень строго подавлялись. Даже среди высшего руководства страны мало кто знал о «Пылающей крови». В конце концов, все, похоже, действительно забыли об этом деле, — продолжал рассказывать Хэ Юнтин холодным тоном. — Я не ожидал, что эта история получит продолжение. Должно быть, кто-то, кто в своё время знал правду, нарушил запрет и продолжил проводить исследования в этой области, но уже в частном порядке. Поскольку у меня есть предчувствие, что этим тремя нападениями дело «Пылающей крови» не закончиться, я решил предупредить мистера Линя.

Информации было слишком много, и Линь Ханю потребовалось некоторое время, чтобы переварить её, прежде чем он спокойно ответил:

— Я всё понимаю.

Хотя до сих пор неизвестно, кто возобновил исследование и сколько на это ушло времени, но даже просто думая о том, что такие эксперименты до сих пор проводятся, становилось жутко.

«Сколько за это время омег было изувечено и превращено в послушное оружие в руках безумцев?»

— Кроме того... — На этот раз Хэ Юнтин заговорил после долгой паузы, и в его всё ещё холодном голосе чувствовался намёк на едва заметную дрожь, — меня беспокоит ситуация мистера Линя.

Духовная сила Линь Ханя удивительно сильная, а физические показатели его тела ниже среднего, это почти то же, что и у предыдущих нападавших омег. Если его железы будут повреждены, он станет «оружием», которое сможет убивать по желанию тех, кто стоит за этим.

— Кстати, — подумал Линь Хань о Ци Цзяцзе, — он должен быть таким типов омеги, о котором ты говорил, но... С этим парнем, кажется, что-то не так. Если, как ты сказал, такие омеги в некоторых аспектах превосходят обычных людей, то первые два погибли слишком легко, и только Ци Цзяцзе оказался настоящей проблемой. Кроме того мы так и не знаем, как он попал на военный корабль.

Хэ Юнтин надолго задумался, выслушав слова Линь Ханя.

— Возможно... их исследования зашли гораздо дальше, чем я думал.

После того, как они поговорили, Линь Хань наконец почувствовал сонливость и быстро провалился в глубокий сон.

Гулулу по-прежнему была слишком ленива, чтобы обращать внимание на Хэ Юнтина. Она изо всех сил старалась распушить свою шерсть, чтобы занять как можно большую площадь на теле Линь Ханя.

Хэ Юнтин некоторое время бесстрастно смотрел на её старания, а затем ткнул в мягкий живот зверька:

— Не забудь завтра отвести мистера Линя на поиски места, откуда ты пришла, хорошо?

Гулулу только слегка дёрнула хвостом и больше никак не отреагировала.

Хэ Юнтин не стал настаивать, а как бы между делом добавил:

— Мистер Линь будет очень несчастен, если у него больше не будет запасов еды.

Гулулу снова проигнорировала. Похоже, она не совсем понимала или не знала, что значит слово несчастный.

— Другими словами, он больше не сможет обращать на тебя внимания, у него просто не будет сил, чтобы продолжать играть с твоей шерстью, — жёстко добавил Хэ Юнтин.

После этого он спокойно наблюдал за тем, как шерсть на Гулулу мгновенно встала дыбом. Кажется, теперь Хэ Юнтин, наконец-то, выглядел довольным.

Он собрался пойти спать в другую кабину пилота. Неважно, что их ждало в будущем, завтра все равно будет новый день.

***

На следующий день, прежде чем Линь Хань проснулся, Хэ Юнтин наконец нашёл в небольшом отсеке для хранения закуски, которые Лу Аньхэ как-то сунул ему в руки во время одной из многочисленных тренировок. Он вдруг почувствовал, что соскучился по своему личному самолёту. /не адъютанту, а самолёту? Ты серьёзно?!/

Им нельзя было слишком долго задерживаться в мехе. Свободно передвигаться по земле можно было только, пока солнце не взошло полностью и температура не стала слишком высокой. Кроме жары, сильное ультрафиолетовое излучение могло вызвать ужасные ожоги, никто не смог бы этого вынести.

Линь Хань тоже проснулся рано.

Как только молодой человек протёр глаза, первое, что он увидел — закуски рядом с собой.

Он был очень голоден, и даже после отдыха его тело по-прежнему испытывало сильную слабость.

— Это последний пакет, — Хэ Юнтин объяснил, увидев, что Линь Хань проснулся. — Мы должны сегодня позволить ей показать нам дорогу.

Линь Хань кивнул и, подождав, пока маленькая Гулулу запрыгнет к нему на руки, нежно погладил её мех и спросил тоном переговоров:

— Ты отведёшь нас туда?

Малышка не колебалась не секунды, она спрыгнула на пол и начала кружить вокруг ног Линь Ханя, словно торопила его.

Линь Хань наскоро умылся, запасённой в мехе водой, и как только был готов обратился к Хэ Юнтину:

— Я готов, пойдём.

Поскольку им нужно было экономить энергию меха, а Гулулу признавала только Линь Ханя, а не мех или Хэ Юнтина, они в конце концов решили идти пешком.

Как только лапки Гулулу коснулись песка, она очень энергично покатилась вперёд, время от времени останавливаясь, чтобы оглянуться и посмотреть, не отстаёт ли её Линь Хань.

Температура в это время суток была не слишком высокая, но Линь Хань по-прежнему не мог идти быстро. Даже немного перекусив, без пищевых добавок, он все равно чувствовал слабость.

Он не мог не вспомнить осторожные слова Хэ Юнтина, сказанные генералом вчера вечером о «Пылающей крови». Если бы действительно обнаружилось, что его телосложение относиться к такому типу омег, стал бы он к настоящему времени ходячим трупом или чем-то ещё?

Линь Хань пока не имел ни малейшего представления о том, как эти люди находили омег с «пылающей кровью» и почему ему удалось до сих пор избежать этой участи. После возвращения в империю ему придётся пересмотреть свои взгляды на множество вещей, но теперь их главным приоритетом были поиски еды.

Не более десяти минут Линь Хань следовал за Гулулу, прежде чем его тело почувствовало сильную усталость, а ноги окончательно ослабели. В конце концов он не мог продолжать идти и остановился. Наклонившись вперёд, он упирался руками в колени и хватал ртом воздух.

Гулулу уже забежала далеко вперёд, но, обернувшись и увидев, что Линь Хань остановился, она тут же вернулась, предусмотрительно отряхнула с себя песок и, убедившись, что снова чистая, подбежала к Линь Ханю вплотную и потёрлась о его штанину.

Конечно Линь Хань предполагал, что его сил на долго не хватит, но он не ожидал, что они истощатся так скоро.

Пока он, стиснув зубы, сетовал на своё слабое тело, рядом послышался голос Хэ Юнтина:

— Позволь мне понести тебя.

— Но...

Линь Хань поднял голову, но не успел сказав и двух слов, как его дыхание снова сбилось, а ноги так задрожали, что он чуть не упал на землю.

В итоге Хэ Юнтин не стал дожидаться ответа, и впервые без разрешения Линь Ханя вплотную приблизился к нему, чтобы понести его на спине.

Гулулу беспомощно наблюдала за сценой, где её Линь Ханя забрал другой человек, но не могла ничего с этим поделать. В конце концов, она сдалась и продолжила показывать им дорогу, что-то сердито ворча себе под нос.

Линь Хань с облегчением подумал, что раз ему больше не нужно идти самому, то он сможет продержаться ещё немного.

Хэ Юнтин был немногословным человеком, поэтому просто молча шагал вперёд. Шаги генерала были ровными, он уверенно ступал по сыпучему песку, и Линь Хань расслабился, лежа на спине генерала и обнимая его за шею. От мерного покачивания он вскоре почувствовать сонливость, и уже через полчаса крепко спал.

Хэ Юнтин почти сразу это заметил. Когда он услышал ровное, тихое дыхание человека на своей спине, то подсознательно сбавил темп и пошёл медленнее.

Генерал был высоким, а Гулулу — размером с ладонь Линь Ханя. Она не знала, что человек, о котором она всё время думает, уснул, и продолжала бежать вперёд, практически зарываясь головой в песок.

Как и предполагал Хэ Юнтин, всего через час ходьбы они добрались до небольшой пещеры, где ему едва удавалось стоять в полный рост. Здесь было очень тихо, и, судя по жизненным привычкам представителей племени Кугир, это означало, что сейчас здесь больше никого из них нет.

Гулулу несколько раз подпрыгнула, желая посмотреть, что делает Линь Хань, но ей это не удалось, потому что высокий человек не собирался нагибаться, чтобы помочь ей. Расстроенная, она отбежала от Хэ Юнтина в угол пещеры и начала быстро рыться в песке. Вскоре малышка извлекла из небольшой ямки немного еды.

С жадностью посмотрев на кучку засушенных фруктов, она решительно подтолкнула их к Хэ Юнтину и быстро спрятала лапки в густой мех, снова свернувшись в клубок. Теперь её тёмные глазки-бусинки пристально смотрели на генерала. Значение этого взгляда было очень ясным — хочу обменяться с тобой — я даю тебе еду, а ты за это одалживаешь мне человека на своей спине. Было очевидно, что ей ужасно не терпелось снова потереться об него.

На приграничной планете этот маленький золотистый дождевой фрукт являлся плодом чуть ли не единственного растения, которое могло здесь расти. Он изначально содержит очень мало воды, но, возможно, как раз из-за своей плотной мякоти, обладал насыщенным вкусом и им было очень легко насытится. Фрукт был пищей для некоторых видов странных существ Цисин, и люди также могли его есть.

Хэ Юнтин явно не купился на этот маленький трюк, и, естественно, он не собирался заставлять Линь Ханя спуститься на землю из-за этого. Он наклонился, взглянул на сгорающую от нетерпения малышку, затем с холодным лицом собрал все фрукты и быстро выпрямился, готовый снова идти.

Температура уже начала постепенно повышаться. Если они задержатся здесь ещё немного, то не смогут уйти. Период времени, когда они могут передвигаться по поверхности планеты без специальной защиты, был очень коротким, поэтому им нужно как можно скорее вернуться к меху.

Еда уже исчезла, но Гулулу так и не коснулась Линь Ханя:

«???»

Время реакции этой малышки было немного дольше чем у боевого генерала, и ей потребовалось целых три секунды, чтобы осознать, что произошло.

Она сердито запищала и бросилась к Хэ Юнтину, собираясь сразиться с ним. Она даже хотела использовать свои клыки, чтобы сильно укусить этого ненадежного человека, но как раз в этот момент высокий человек, наконец, присел, и перед ней появилось лицо спящего Линь Ханя.

Голос Хэ Юнтина был негромким, а тон таким же холодным, как обычно:

— Хочешь его разбудить?

— «...»

Писк! «Конечно, нет.»

— Тогда мы возвращаемся, — лаконично подвёл черту под их спором Хэ Юнтин.

Гулулу в большом замешательстве пару раз перекатилась по земле, но в конце концов быстро приняла решение — отряхнула шерсть и молниеносно выскочила на плечо Линь Ханя. Снова почувствовав себя счастливой, она улеглась на него, превратившись из мохнатого клубка в толстый пушистый блин.

«Неважно, в любом случае оно того стоило.»

В конце концов, Гулулу — существо с очень добрым сердцем.

Затем Хэ Юнтин поспешил вернуться назад, опасаясь, что температура станет слишком высокой и нанесёт вред их здоровью.

Но даже несмотря на то, что он, ускорив шаг, больше не был так осторожен, как по пути к пещере, Линь Хань продолжал крепко спать, не подавая ни малейших признаков беспокойства, в отличии от него, который смог вздохнуть с облегчением только тогда, когда они вместе с мохнатым комочком не вернулись в мех и не закрыли за собой люк.

Он осторожно разместил Линь Ханя в более просторном отсеке для первого пилота, опустив спинку кресла и накрыв его своей курткой.

Воспользовавшись свободным временем, он включил коммуникатор, надеясь связаться с линкором.

— Хш-ш-ша, тр-кха-ш-ш-ш...

Однако, даже после десяти минут ожидания, он мог услышать только помехи.

После успешного прыжка линкору потребовалось бы два дня, чтобы достичь центральных районов Империи. Возможно, там произошло что-то ещё, что их задержало, поэтому они пока не могли выйти на связь.

Через полчаса Хэ Юнтин отключил систему связи меха. В конце концов, более важным на данный момент было экономить энергию, иначе мех долго не прослужит, превратившись в бесполезную «железную банку». Затем он повернул голову, чтобы посмотреть на Линь Ханя — молодой человек всё ещё мирно спал.

Сон Линь Ханя был таким же крепким, как и в тот день, когда он уснул в постели генерала на второй день после прибытия на базу. Он лежал на боку, слегка подогнув ноги, а руки сложил вместе.

Взгляд Хэ Юнтина невольно задержался на нём. Запястья молодого человека были тонкими, а кожа на тыльной стороне ладоней была очень белой, почти бескровной. Если бы он не знал сам, то никогда бы не поверил, что Линь Хань этими же руками может починить любой мех.

«Похоже, что и сам мистер Линь такой же — скромный, нежный, но упорный.»

Хэ Юнтин долго смотрел на него. Ещё вчера он ясно осознал, что испытывает к этому человеку сильное половое влечение.

К сожалению, все эти годы он был настолько тщеславен и уверен в своём контроле, что никогда не интересовался этим вопросом, и вот теперь, даже не знал, с чего начать.

Он по-прежнему сожалел о своём вчерашнем поведении, но в то же время не желал отгонять эти непочтительные мысли, возникшие у него в голове в тот момент.

«Но мистер Линь такой милый и замечательный.»

Хэ Юнтин не знал, что в нём было сильнее: восхищение или похоть. Но какая-то сила продолжала толкать его, заставляя постепенно приблизиться к молодому человеку.

«Он спит очень крепко, может быть, если я буду осторожен, то смогу получить хоть какую-то малость.»

Хэ Юнтин никогда раньше не позволял себе пользоваться чьим-то невыгодным положением. Он очень нервничал, но ничего не мог с собой поделать.

«Немного, совсем чуть-чуть», — мысленно пытался успокоить он себя, — «больше ничего делать не буду».

Хэ Юнтин присел на корточки и медленно приблизился к Линь Ханю. Наклонившись вперёд, он практически встал на одно колено, правой ногой практически упираясь в кресло пилота. Его поза выглядела почтительной и благочестивой, как будто он охранял покой спящего человека.

Но он знал, что ему хочется не просто смотреть на него. Хэ Юнтин, казалось, не мог больше этого выносить и склонился ещё ближе к Линь Ханю. Наконец, он коснулся губами руки молодого человека, легко и быстро поцеловав её.

Гулулу не знала, что означают все эти действия, но вела себя послушно, и только чуть теснее прижалась к шее спящего Линь Ханя.

Хэ Юнтин вчера потратил очень много энергии, и сегодня с самого утра несколько часов нёс на спине омегу. Глядя на Линь Ханя, он вдруг почувствовал, что тоже немного сонный. Возможно, именно из-за того, что его поцелуй не был отвергнут, он стал более жадным.

«В таком случае... мне тоже нужно немного отдохнуть.»

Кресло пилота на самом деле было не очень большим, но Хэ Юнтин развернул его боком, лёг в несколько странной позе и быстро уснул рядом с молодым человеком.

Он обнимал его сзади, положив свою ладонь сверху на тонкие руки Линь Ханя.

Возможно, это из-за поцелуя, а может быть, потому, что он тесно прижался к Линь Ханю сзади, но всё время этого полуденного сна, Хэ Юнтин крепко держал его за руку, словно отказывался отпускать.

Все эти маленькие движения не разбудили Линь Ханя, зато ему приснился сладкий сон о Хэ Юнтине. Во сне они стали старыми знакомыми, которые были влюблены друг в друга уже очень давно.

___________________________