[BL] Я читаю чужие мысли

Никто из них не заметил, когда появилась туманность. Возможно, это было ещё до того, как потемнело небо, а может быть, только что - после окончания битвы.

Когда Линь Хань поднял глаза и увидел это чудо, он потерял дар речи.

В отличие от далекой пылевой туманности, которую они видели в тот день, эта похожая на облако ярко-фиолетовая туманность, излучающая призрачный свет, находилась так близко, что, казалось, до неё можно было дотянуться рукой.

Её внешняя часть имела спиральную форму, хвост которой постепенно терял свою яркость, словно кто-то рассыпал фиолетовые искры по тёмному небу. Но даже в самом центре эта туманность не была слишком яркой. Покинутая звёздами, она могла лишь отражать рассеянный свет, переливаясь оттенками насыщенного, шокирующего своей красотой цвета.

Представшая перед ними картина была наполнена неповторимой красотой, подобно растворяющемуся следу вылитой в воду краски.

Хотя в этот раз Линь Хань не испытал симптомов космического головокружения, у него всё же перехватило дыхание, и он невольно ощущал слабое удушье. Как только первоначальный шок прошёл, он протянул руку, словно желал схватить одну из прекрасных вещиц, рассыпанных перед ним.

Несмотря на то, что их нынешнее положение нельзя было назвать оптимистичным, они нашли в себе силы, чтобы сохранять душевный покой и по-прежнему радоваться прекрасному.

— Вероятность появления туманности Аль-Иннихо очень мала, — сказал Хэ Юнтин. — Я видел её всего пару раз.

Линь Хань увидел, что генерал подходит к нему.

— Когда эта туманность исчезнет? — спросил он.

— Возможно, пройдёт всего несколько часов, а может быть, несколько дней, — Хэ Юнтин говорил беспечным тоном, — но, к счастью, мистер Линь уже это увидел.

«Если ты видел это, то тебе больше не о чем сожалеть» — Линь Хань сразу понял смысл слов Хэ Юнтина.

Он знал, что в данный момент выглядит, мягко скажем, непривлекательно, и он также знал, что сейчас не время говорить Хэ Юнтину бессмысленные слова. Но так же, как и тогда, когда битва только-только закончилась, ему вдруг снова захотелось посмотреть в его глаза, прикоснуться к его ладони и почувствовать силу его объятий.

Сердце Линь Ханя внезапно учащённо забилось - перед ним стоял человек, из-за которого он больше не мог контролировать своё дыхание и эмоции. Может быть, атмосфера слишком хороша, а может быть, туманность слишком красива, но в этот момент он почувствовал себя человеком, который, оказавшись в море звёзд, наконец-то достиг своего берега, хотя давно уже отчаялся отыскать его.

Это чувство возникло без всякого предупреждения, и оно было подобно степному пожару, охватив его с той же силой и скоростью, что и бушующее пламя, раздуваемое ветром, в бескрайнем поле.

Линь Хань знал, что некоторые альфы от природы очень привлекательны для омег. И Хэ Юнтин, несомненно, входил в их число, хотя его выражение лица всегда было холодным и даже суровым, а глаза - спокойными.

Он опустил взгляд на свои руки и ему вдруг захотелось снова взять Хэ Юнтина за руку,  и как в прошлый раз прямо спросить: «Я тебе нравлюсь?».

Как только эта мысль возникла, он больше не мог сдерживаться. Движимый этим желанием в своём сердце, Линь Хань потянулся к руке генерала, намереваясь коснуться его пяти пальцев, чтобы услышать внутренний голос Хэ Юнтина.

— Мистер Линь, — в этот момент мужчина заговорил, повернувшись, чтобы посмотреть на него, — вам нравится? — спросил он.

Рука Линь Ханя замерла в воздухе.

Когда генерал повернул голову, чтобы посмотреть на него, глаза Хэ Юнтина были такими же, как и прежде - голубыми и холодными, а голос казался бесстрастным. Он всё ещё оставался тем Имперским Генералом, который заставлял держаться других людей на расстоянии. Но Линь Хань лишь почувствовал, как его сердце забилось ещё быстрее. Его захлестнули эмоции, и он невольно отвёл взгляд.

Когда Линь Хань был готов снова заговорить, его голос прозвучал немного громче, как будто он хотел скрыть стук своего грохочущего, как барабан, сердца, и беспокоился, что тот будет услышан собеседником:

— Я...

Однако в тот же момент все слоги застряли у него в горле, и он не мог произнести даже самых простых слов.

Хотя он знал, что Хэ Юнтин просто интересуется, нравится ли ему эта туманность, но Линь Хань вдруг так занервничал, как будто генерал мог видеть его насквозь, и спрашивал нравится ли он ему. Даже зная, что Хэ Юнтин не это имел в виду, он впервые почувствовал сильный страх из-за того, что его внутренние мысли могут быть услышаны.

Линь Хань вспомнил, что когда сам попытался подслушать признание Хэ Юнтина, внутренний голос генерала был таким же взволнованным. Теперь, глядя в глаза Хэ Юнтина, он сам растерялся. Характерные для него спокойствие и уравновешенность исчезли в одно мгновение, словно их никогда и не было, а вместо них появились несвойственные ему беспокойство и суетливость.

Легко анализировать мысли других, но попытка разобраться в себе часто приводит людей в замешательство. Линь Хань даже подумал, что было бы здорово, если бы он мог читать собственное сердце, по крайней мере, тогда у него был бы чёткий ответ.

«Нравиться? Возможно, это всего лишь зависимость? Или какая-то другая эмоция?»

В тот момент он совершенно запутался.

Хэ Юнтин не понимал, почему Линь Хань колеблется. Он слегка нахмурился, и в его тоне послышался оттенок разочарования:

— Тебе не нравится?

— Нет, — на этот раз Линь Хань ответил быстро, — мне нравится. Мне очень нравится!

На самом деле он и сам не знал, на какой из вопросов только что ответил. В попытке восстановить самообладание, он быстро отложил ложные надежды, заставив себя вернуться из мира грёз в реальность.

Линь Хань убрал руку, которая собиралась коснуться Хэ Юнтина:

— Я... я пойду проверю оставшуюся энергию меха.

«По крайней мере, работа сможет меня успокоить.»

Когда он проходил мимо Хэ Юнтина, тот произнёс ещё одну фразу.

— Хорошо, что тебе это нравится, — его слова как всегда были просты, и несли прямой, ничем не прикрытый смысл.

«Главное, что мне это нравится. А туманность или что там ещё...»

Рядом с охладителем меха имелся небольшой отсек для хранения воды. Мех имеет собственную систему преобразования, также способную транспортировать накопленную чистую воду в различные части меха для охлаждения и других целей.

Линь Хань взял пригоршню воды и умыл лицо.

«Наконец-то, не такой грязный...»

Его мысли постепенно стали успокаиваться.

Приведя свои эмоции в порядок, он решил взглянуть правде в глаза и, для начала, хотя бы просто принять сложившуюся ситуацию. Пока что он знал только то, что с этого дня положение Хэ Юнтина в его сердце изменится. Но Линь Хань всегда стремился к рациональности и спокойствию. Пока он не сможет чётко увидеть своё сердце, будет продолжать копать глубже, собирая все возможные подсказки.

Ему никогда никто не нравился. Для него все люди — обычные прохожие, не оставляющие даже лёгкого следа в его сердце. В детстве он мечтал попасть в выставочный зал «Галактика», но теперь даже не мог сказать, какую ценную вещь мог бы там хранить. /Если я правильно поняла, не только никто, но и ничто до сих пор не тревожило его сердце. После смерти матери он закрылся, полностью отказавшись от радостей жизни./

Но Хэ Юнтин для него был совсем другим.

Задумавшись, Линь Хань замер, положив руку на люк меха. Он даже не мог понять, нравится ему это или нет.

Линь Хань всегда был лучшим в учёбе. Он делал всё возможное, чтобы ответить на все самые сложные вопросы. Он мог долго разглядывать задачу под разными углами зрения, подстраивая свой образ мышления под конкретную ситуацию, но обязательно находил нужный ответ.

Он не из тех, кто колеблется и робеет. Если он действительно придёт к однозначному выводу, то обязательно найдёт возможность признаться Хэ Юнтину после возвращения в Империю. И независимо от того, каков будет результат, он сможет это принять.

Вот только, он, пожалуй, впервые почувствовал себя в такой растерянности от того, что никак не мог найти нужный угол зрения, чтобы решить эту проблему.

Линь Хань очнулся от своих мыслей только спустя долгое время, когда услышал знакомые шаги:

— Генерал...

Мехи оснащены аварийной системой защиты от перерасхода энергии. Так что пилоту не нужно было переживать, что запасы энергии закончатся сразу после аварии.

Линь Хань был относительно спокоен и сказал обычным тоном:

— Более половины энергии всего меха израсходовано. При условии, что запас энергии не будет пополнен, М2742 будет поддерживать состояние низкого потребления энергии и сможет проработать ещё в течение трёх дней.

Однако точка прыжка должно быть уже разрушена и подкрепление не сможет отправить военные корабли тем же маршрутом. Иными словами, сейчас никто не знал, прибудет ли помощь в течение этих трёх дней.

Выражение лица Хэ Юнтина не изменилось, он спокойно продолжал слушать его доклад.

— Лучше не поддерживать постоянную связь. Это потребляет слишком много энергии. Я предлагаю использовать эфир не более получаса в день, — высказал своё мнение Линь Хань. — Конечно, генерал может принять собственное решение, я не буду вмешиваться.

— Я послушаюсь мистера Линя, — Хэ Юнтин, который всегда действует решительно, не возражал и кивнул в ответ.

— Сейчас первостепенная задача — отремонтировать повреждённые участки. — Линь Хань окинул взглядом окружающую обстановку снаружи, немного подумал и добавил, — но у нас нет материалов в запасе, мы можем только подобрать и использовать те куски металла, которые были потеряны в бою, чтобы отремонтировать его.

Хэ Юнтин понял, что имел в виду Линь Хань, и спокойно сказал:

— Я спущусь за ними. Температура сейчас упала. Жару, которая стояла несколько часов назад, сменил холод, но человеческое тело может это выдержать.

— Я пойду с вами, — сказал Линь Хань, — кстати посмотрю, есть ли там ещё что-нибудь полезное.

Взгляд Хэ Юнтина упал на молодого человека, он некоторое время молчал, но в конце концов, не стал отказывать.

— Хорошо, — затем он снял свою военную куртку и добавил, — разница температур слишком большая, мистер Линь, наденьте это.

Хэ Юнтин даже не упомянул, что сам может пострадать, как если бы этого вообще не могло случиться. Линь Хань колебался мгновение, но не смог устоять перед своим эгоистичным желанием и взял протянутую ему куртку.

Надев её, он необъяснимым образом вспомнил сцену, произошедшую в командном пункте. В тот момент, он ещё ничего не подозревал, и не был так запутан в своих чувствах.

Одежда другого человека всё ещё хранила тепло своего владельца. К тому же на куртке Хэ Юнтина остался слабый запах чёрного дерева, который так сильно нравился Линь Ханю. Всё это создало у него иллюзию объятий.

Он шёл рядом с Хэ Юнтином, и они вместе открыли дверь кабины. Несмотря на то, что Линь Хань был готов, порыв холодного ветра всё равно заставил его вздрогнуть, и он инстинктивно плотнее закутался в куртку генерала.

Ещё несколько часов назад было очень жарко, но сейчас, казалось, наступила зима. Разница между дневной и ночной температурой на приграничной планете была просто невероятной.

Запах крови убитых зергов уже немного рассеялся, по крайней мере, Линь Хань не чувствовал тошноты. Хотя было очень холодно, он всё равно настоял, чтобы не возвращаться в мех, аргументируя тем, что был завернут в куртку Хэ Юнтина.

Они шли друг за другом, ступая по грубому жёлтому песку.

Все, что было видно являло собой бесконечное запустение. Только сейчас Линь Хань по-настоящему ощутил, что они действительно оказались здесь в ловушке.

Как на зло, именно в этот момент, с опозданием, к нему пришло чувство голода.

У Линь Ханя заурчало в животе, и он на мгновение даже почувствовал слабость в ногах.

«Я уже целый день не принимаю пищевых добавок.»

Однако Хэ Юнтин, словно зная, о чём думает Линь Хань, внезапно сказал:

— Не переживай. Подожди немного. У меня есть некоторое представление об этой местности. Мы сможем перебраться в другое место, как только мех будет отремонтирован.

Так что беспокойство, которое только что поднялось в сердце Линь Ханя, успокоилось. Он посмотрел на широкую спину Хэ Юнтина, на котором была только рубашка, и молча кивнул, даже если другой человек сейчас этого не мог видеть.

Они неспешно прогуливались мимо мест недавних сражений, но долго не могли найти подходящих обломков. Прошло около десяти минут, когда Линь Хань, наконец-то, остановился - он нашёл относительно целый кусок металла.

Стоило ему задержать на нём взгляд, как Хэ Юнтин тут же поднял его.

Сопоставив находку с повреждением меха, Линь Хань прикинул:

— Этой детали должно быть достаточно, чтобы починить его.

Хэ Юнтин сказал: «Хорошо», и они оба готовы были вернуться.

Когда Линь Хань уже собирался повернуть назад, он внезапно увидел неподалеку участок жёлтого песка, который странно поднимался и опускался.

«Как будто... там что-то есть.»

Первое о чём он подумал: «Это ещё один зерг?!»

Как раз когда Линь Хань открыл рот, чтобы предупредить генерала, он увидел, как из под слоя песка выскочило что-то чёрное и покатилось прямо к его ногам.

— «...»

«Эта маленькая штучка выглядит милой и безобидной, это нет должен быть зерг»

Только когда оно приблизилось, Линь Хань смог ясно разглядеть его облик - это маленькое существо было полностью покрыт чёрным мехом. Сначала оно затрясло своим телом, стряхивая с себя прилипший песок, а затем вытянуло свои короткие конечности и схватило Линь Ханя за штанину.

— Что это? — с любопытством спросил Линь Хань, который никогда раньше не бывал на этой приграничной планете.

Если не присматриваться, то это просто чёрный комок меха. Его конечности были очень короткими, и он вытянул их в стороны, когда «бежал» к Линь Ханю, похоже, с их помощью ему было легче катиться, чем ползти.

У этого маленького существа, действительно не было никаких злых намерений. Похоже, оно даже боялось испачкать Линь Ханя, так как изо всех сил старалось стряхнуть пыль со своего тела, прежде чем уставиться на него своими почти невидимыми чёрными глазками, спрятанными в её мягкой шерсти.

Линь Хань присел на корточки:

— Это странное существо Цисин?

Хэ Юнтин кивнул, подтверждая догадку:

— Да. Должно быть, оно потерялось. Это странное существо с относительно низким уровнем интеллекта.

Линь Хань спросил:

— Тогда к какому виду оно относиться?

Хэ Юнтин произнёс название расы, не меняя выражения лица:

— Кугир.

Линь Хань кивнул и очень серьёзно посмотрел на маленькое существо перед собой.

— У тебя есть имя, Кугир? — попытался завязать разговор Линь Хань.

Неизвестно, поняло ли милое странное существо из племени Кугир, что сказал человек перед ним, но оно помахало ему своим коротким хвостом.

Линь Хань попытался коснуться макушки этого странного существа, которое казалось очень чистоплотным. Несмотря на то, что оно жило на планете с такой суровой средой, его короткая шерсть выглядела на удивление ухоженной и блестящей. Ярко чёрный мех оказался мягким и теплым на ощупь.

Конечности этого маленького существа настолько коротки, что выглядели скорее как украшения. Хотя оно могло опираться на них во время передвижения, но всегда казалось, что для него это очень сложно.

Линь Хань взял его в руки. Существо было настолько маленьким, что полностью поместилось на его ладони.

— Иногда их ещё по-другому называют, — добавил Хэ Юнтин, стоя рядом с ним.

— Есть прозвище?

— Да, — ответил Хэ Юнтин, но, казалось, он был чем-то обеспокоен и не решался сказать это прямо.

Линь Хань видел зверька впервые и вообще мало что знал о приграничной зоне, поэтому не мог сдержать любопытства:

— Какое у него прозвище?

Он был занят разглядыванием маленькой вещицы в своей руке, поэтому не заметил, что в этот момент на лице Хэ Юнтина отразилось редкое смущение.

Через несколько секунд он наконец заговорил.

— ...Гулулу.

Когда Хэ Юнтин произнёс это, вдруг возникало странное чувство несоответствия его строгой внешности с издаваемыми им звуками, но оно не было неприятным, скорее милым.

Он не знал, потому ли, что существо в его руке было слишком милым, или из-за уникальной нежности, с которой Хэ Юнтин произнёс эти три слога, но в тоне Линь Ханя прозвучала улыбка, когда он повторил:

— Гулулу?

— ...Да. — коротко ответил Хэ Юнтин, он явно не хотел повторять это снова.

Малышка, казалось, внезапно обрадовалась, услышав слова Линь Ханя. Она несколько раз перекувырнулась в его руках, а затем ласково потёрлась о ладонь молодого человека.

П/п: перекувырнулся — это опрокинуться, упасть набок или вверх ногами, перевернуться.

Линь Хань попытался положить её обратно на землю, спрашивая:

— Ты потерялась?

Но Гулулу вдруг начала быстро булькать, и в конце концов просто прыгнула обратно в руки Линь Ханя.

Выражение лица Хэ Юнтина слегка изменилось:

— «...».

После этого Линь Хань поднялся. Опустив взгляд на странное существо в своих руках, он сказал:

— Генерал, возвращаемся.

По дороге к меху, когда Хэ Юнтин обернулся, он увидел на лице молодого человека счастливую улыбку. После этого, взгляды, которые он периодически бросал на этот маленький комочек меха, наконец-то стали немного добрее.

По какой-то причине Гулулу, казалось, чувствовала какую-то удивительную близость с Линь Ханем, хотя они впервые встретились буквально минуту назад.

Вернувшись к меху, Линь Хань отложил Гулулу в сторону, затем взял кусок металлического листа, принесенный Хэ Юнтином, и начал заделывать дыру, проделанную зергом. Из-за ограниченных ресурсов и сложных условий он мог сделать лишь незначительный ремонт, только чтобы гарантировать, что внешняя среда не повлияет на внутренние механизмы, и М2742 снова будет герметичен.

Пока он чинил его, Хэ Юнтин и Гулулу, один стоя, а другой катаясь кругами, тихо ждали, когда Линь Хань закончит.

— Это единственный выход на данный момент. — Линь Хань повернулся к Хэ Юнтину, объясняя,  — в этих условиях его не получится восстановить так, чтобы он был как раньше.

Удивлённый его замечанием Хэ Юнтин на мгновение замер, но затем понял, что означает это «как раньше». Однажды он уже поручал Линь Ханю починить его М2742, после того, как тот потерял в бою правую руку, и тогда единственным условием было — сделать так, чтобы он был как раньше.

Хэ Юнтин:

— «...»

Но Линь Хань не стал больше ничего говорить об этом и только попросил:

— Я сделаю небольшой перерыв.

Он действительно выглядел крайне уставшим. Отложив инструменты, которые держал в руках, молодой человек откинулся на спинку сиденья пилота. Но Гулулу всё ещё с удовольствием кружил вокруг Линь Ханя, потираясь о его брюки или осторожно теребя рукав халата.

Как будто... в Линь Хане было что-то, что постоянно его притягивало.

После того, как Линь Хань удобно устроился в кресле пилота, он почувствовал, как будто все его силы внезапно иссякли. Даже чувство голода, которое мучило его совсем недавно, теперь полностью исчезло. Его тело ощутимо ослабло, веки стали тяжелыми, но при этом он не был особенно сонным.

— Мистер Линь? — Хэ Юнтин почувствовал, что что-то не так, и позвал его.

— Да, — привычно отозвался Линь Хань, даже не заметив, что его голос был слишком тихим и слабым, как будто он испытывал сильный дискомфорт.

Возможно, из-за того, что он в этот день истратил слишком много физической и умственной энергии, но Линь Хань вообще не осознавал, что происходит в данный момент с его телом. Он даже спросил Хэ Юнтина, пробормотав чуть слышно:

— Что случилось?

Он совершенно не обращал внимание на аромат карамели, который исходил от него сейчас.

Отправляясь на четвёртый раунд тренировок, Линь Хань взял с собой пищевые добавки и ингибиторы, но всё произошло так внезапно и один несчастных случай шёл за другим, поэтому у него не было времени, перенести свои запасы лекарств на М2742.

Линь Хань, который не принимал никаких пищевых добавок в течение дня, и так держался долгое время, но в конце концов он больше не мог этого выдержать. Его сознание начало путаться, и он почувствовал себя совершенно обессиленным. Он ощутил жар, поднимающийся из глубин его тела, который был ещё более невыносимым, чем дневная температура снаружи.

Но Хэ Юнтин тут же всё понял, как только почувствовал запах феромонов.

А Гулулу, казалось, была ещё более взволнована, счастливо купаясь в сладком запахе феромона Линь Ханя.

Хэ Юнтин долго молчал, прежде чем наконец решился рассказать Линь Ханю об этом.

— Ты, кажется... — Хэ Юнтину было трудно говорить об этом, и на его обычно холодном лице появилось необычное выражение, — наступил твой период течки.

Линь Хань, которого природный инстинкт тащил в бездонную пропасть, даже не смог расслышать этих слов. Он нахмурился, ему было трудно поднять руки. Чувствуя себя неловко, он поёрзал в кресле и, не отрывая взгляда от Хэ Юнтина, позвал его:

— Генерал.

«Что ты сказал? Почему я плохо тебя слышу?»

Хэ Юнтин вдруг растерялся. В этот момент он уже сам чувствовал себя неважно и испугался, что может произойти несчастный случай, поэтому быстро сделал шаг назад.

— Генерал, — Линь Хань снова позвал его, необычно мягким голосом.

— Мистер Линь, вы... — Хэ Юнтин замолчал на полуслове, он хотел снова всё объяснить, но не знал, как продолжить.

Он уже включил систему циркуляции воздуха меха, но всё ещё не мог оторвать своего внимания от сладко пахнущего омеги перед ним.

Линь Хань всё ещё чувствовал себя неуютно. Хотя Гулулу продолжала тереться об него, но этот маленький зверёк был слишком лёгким. Мысли путались и хотя инстинкт подсказывал ему, что он в чем-то очень сильно нуждается, но потеряв слишком много ментальных и физических сил, Линь Хань не мог до конца осознать, чего именно он так жаждет.

Потеряв последние силы, он мог только смотреть на высокого человека перед собой, и это странным образом усиливало его мучения.

Линь Хань продолжал смотреть на Хэ Юнтина, у которого в данный момент было несколько нервное выражение лица. Молодой человек не понимал, что с ним не так, и почему он его больше не слышит, и всё что ему оставалось, это прищуриться и внимательно смотреть на губы говорившего генерала.

К сожалению, он всё равно не смог уловить, что говорил Хэ Юнтин. Но ему вдруг захотелось прикоснуться к тонким и холодным губам этого человека.

__________________________