[BL] Я читаю чужие мысли

Линь Хань представил себя в этот момент в глазах Хэ Юнтина: такого растрёпанного и слабого.

«Как это может быть хорошо» - подумал он.

Но как ни странно, Линь Хань не почувствовал себя неловко, услышав такие слова, и ему не захотелось отпускать руку другого человека. В отличии от него, руки Хэ Юнтина по-прежнему были тёплыми и сильными, даже не смотря на то, что в бою генерал израсходовал гораздо больше физической и духовной энергии, чем он. На Хэ Юнтине сейчас была только рубашка, которая выглядела относительно опрятно, но его волосы были растрепаны, а лоб мокрым от пота.

«Он тоже очень красив!» - эта мысль внезапно и без всякой причины пришла в голову Линь Ханя.

Стоило ей появиться у него в голове, как вдруг сердце Линь Ханя сильно сжалось, словно потеряло всю свою жизненную силу, но уже в следующее мгновение оно наполнилось чем-то другим: ощущением, будто бы идёшь по бескрайнему полю мягких облаков, но боишься, что следующий шаг может быть неверным, и тогда упадёшь в пропасть тревог и потерь. /я эту фразу понимаю так: его сердце, наконец, открылось для чувств настолько светлых и сильных, что теперь он подсознательно боится их потерять.../

Теперь, всё, что касалось Хэ Юнтина, Линь Хань видел по иному: руки генерала были широкими и дарили ему беспрецедентное чувство безопасности, даже его холодные и спокойные глаза стали похожи на озёра ранней весной, только что вскрывшиеся ото льда, каждый дюйм земли, по которому он проходил, был наполнен нежностью этого человека.

Затем Линь Хань вспомнил пылевую туманность, которую он видел в тот день. /отсылка к Главе 34/

«Как и затерявшаяся в тёмной вселенной пыль, которую можно увидеть только в отражении звёзд, в голубых глазах Хэ Юнтина скрывается звёздное небо - мечта, которую я когда-то тайно похоронил в своём сердце.»

- Я немного устал, - Линь Хань доверчиво посмотрел на него, - остались ли ещё какие-нибудь зерги?

Хэ Юнтин уверенно ответил:

- Больше нет.

Линь Хань вспомнил о своей недавней просьбе, тогда он беззастенчиво попросил Хэ Юнтина помочь ему подняться. Он также знал, что генерал уже активировал систему самопроверки меха, так что теперь у них наконец-то появилось немного времени на отдых. Всё ещё понимая, что сейчас ему следует встать и в первую очередь умыться, ведь нехорошо всё время оставаться грязным, Линь Ханю вдруг захотелось пошалить, и он, ещё сильнее сжав руку Хэ Юнтина, вдруг изменил свои слова:

- Могу ли я отдохнуть пару минут? Всего две минуты, - и не дожидаясь согласия Хэ Юнтина, добавил, - только не отпускай мою руку.

«Просто держи меня вот так, за руку... всего две минуты.»

Линь Хань никогда не был капризным. С юных лет он знал, что у него есть только мать, и понимал как невообразимо тяжело было для омеги воспитывать его в одиночку. Поэтому он всегда был очень понятливым, никогда не спорил и не ссорился с другими, просто учился и жил спокойно. Только иногда, когда ему очень нужно было выговориться он шёл к матери, и они тихо беседовали.

Он всегда был самым послушным и выдающимся учеником в школе, а учителя его любили. Все вокруг говорили, что Линь Хань самый беспроблемный ребёнок: никогда не переступает черту и никогда не совершает ошибок.

Лишь изредка мать задерживала на нём грустный взгляд, и с сожалением в голосе говорила:

- Иногда мне очень хочется, чтобы мой Ханьхань был немного более своенравным.

В то время он даже не знал значения слова «своенравный», а когда начал смутно понимать, шанс уже был упущен.

Но теперь ему вдруг захотелось проявить своеволие по отношению к человеку, стоявшему перед ним. Как будто... он наконец понял истинное значение этого слова.

Он хотел использовать эту маленькую уловку, чтобы доказать себе, что Хэ Юнтин сделает то, что он хочет: проявление избалованности и высокомерия, вероятно, требует, чтобы рядом был кто-то, кто готов это терпеть. Линь Хань нашёл эти свои размышления немного смешными. Он ещё никогда не чувствовал себя таким лицемерным. Ведь он мог ясно слышать, о чём думает другой человек, но всё ещё проверял его, продолжая испытывать неуверенность.

Хэ Юнтин всегда послушно шёл ему на встречу - так же, как и сейчас, он никогда не говорил Линь Ханю «нет», каждый раз спокойно соглашаясь.

Линь Хань закрыл глаза, и за эти короткие две минуты все тактильные ощущения усилились более чем в два раза. Некоторые смутные догадки и мысли постепенно начали проясняться, но сейчас было не время для серьёзного самоанализа. Из-за сильной усталости, как только он сомкнул веки, на него словно бы навалилась огромная тяжесть, и ему больше ничего не хотелось, кроме как забыться на время в глубоком сне.

Но он всё ещё чувствовал тепло ладони Хэ Юнтина, а также ощущал прикосновение каждого дюйма его кожи. Линь Хань уже так много раз касался этих рук. От первоначального нежелания до привычного использования этих милых маленьких трюков прошло всего несколько месяцев. Сейчас он уже был очень хорошо знаком с расположением каждого кровеносного сосуда на тыльной стороне кисти генерала или мозолей на его ладони и пальцах. И этот секрет принадлежал только ему - никто не сможет его отнять, несмотря ни на что.

За эти короткие две минуты Линь Ханю на самом деле удалось компенсировать часть своей усталости. Хотя его мысли почти сразу начали путаться, и он очень хотел заснуть, но всё-таки не посмел. Находясь в полусне и полубодрствовании, когда две минуты почти истекли, Линь Хань почувствовал, как Хэ Юнтин слегка коснулся его лица другой рукой и нежно погладил его.

【Почему мистер Линь такой милый даже сейчас?】

Щеки милого мистера Линя мгновенно вспыхнули, но, к счастью, его лицо уже было красным от жары, поэтому Хэ Юнтин не смог бы этого заметить.

Он глубоко вздохнул, успокаивая ускоренное сердцебиение, и предложил, возвращая их к реальности:

- Я пойду проверю, какие конкретно повреждения получил мех.

Сейчас он предпочёл бы не встречаться взглядом с Хэ Юнтином, опасаясь, что тот заметит его неестественное выражение лица.

Хэ Юнтин кивнул и молча последовал за Линь Ханем. Пока молодой человек работал генерал внимательно наблюдал за окрестностями. Он также открыл межзвездную карту и попробовал связаться с линкором. Так как Линь Хань соединил с ним свою духовную энергию, времени на устранение зергов понадобилось гораздо меньше, чем Хэ Юнтин ожидал первоначально. Теперь, если мех сможет двигаться на полной скорости, то, возможно, им удастся догнать линкор и вместе со всеми вернуться в Империю.

После того, как Линь Хань осмотрел место разрыва обшивки от удара острой конечности песчаного червя, он проверил оставшуюся энергию меха и поделился своими мыслями с Хэ Юнтином:

- Повреждения корпуса несерьёзные: их можно попробовать устранить в полевых условиях. Но это не ключевая проблема... - сделав небольшую паузу, Линь Хань продолжил объяснять, - ...такая интенсивная боевая нагрузка потребовала большого количества энергии. Я подсчитал, что если мы полетим на полной скорости, то понадобится около двух часов, чтобы достичь точки прыжка.

Хэ Юнтин молча слушал.

- Но следует учесть, что движение на полной скорости практически полностью израсходует остаток энергии М2742, поэтому нужно заранее убедиться, что после достижения точки прыжка мы сможем пополнить свои запасы. В противном случае, мы не сможем двигаться дальше. Другими словами, нам не только нужно как можно быстрее добраться до точки прыжка, но и быть уверенными, что встретимся с линкором до того, как они совершат скачок. Нам необходимы оба условия, иначе бесполезно торопиться туда, если хотя бы одно из них невыполнимо.

Закончив говорить, Линь Хань с некоторой обеспокоенностью спросил Хэ Юнтина:

- Линкор уже вышел на связь? - во время своей работы он видел, что коммуникатор Хэ Юнтина несколько раз загорался красным светом, издавая шуршащие звуки.

Но генерал продолжал молчать: не подтверждая, но и не опровергая его предположение.

- Тогда давай, для начала я посмотрю, смогу ли починить мех. - Линь Хань решил не задаваться лишними вопросами, а вместо этого сосредоточиться на своей работе, - в конце концов, он все ещё повреждён. К тому же внешняя среда слишком суровая, и оставлять мех в таком состоянии надолго - не очень хорошая идея.

- Хорошо, - наконец отреагировал Хэ Юнтин.

В первую очередь Линь Хань подошёл к первой кабине и забрал куртку, которой генерал прикрыл пробоину. Но как только эта импровизированная защита была снята, поток раскалённого воздуха с новой силой хлынул в кабину, обдувая лицо молодого человека, что вынудило его инстинктивно увернуться.

Даже хороший повар не может приготовить плов без риса. В конце концов, сейчас он работал не в ремонтной мастерской НИИ, и у него не было под рукой достаточно материалов. В таких условиях будет очень сложно восстановить мех до того же состояния, в котором он был до боя.

Линь Хань опустил голову и некоторое время размышлял, оценивая все полученные мехом повреждения, чтобы составить оптимальный план ремонта. Затем он внимательно посмотрел на изуродованные трупы зергов и обломки металла снаружи через экран дисплея. Находясь на приграничной планете, где ресурсы крайне ограничены, а главной задачей было как можно скорее вернуться к точке прыжка, им не остаётся ничего другого, как искать чем заменить недостающие материалы.

В то время, когда Линь Хань как раз раздумывал над этим, коммуникатор Хэ Юнтина снова загорелся, и он услышал встревоженный голос Лу Аньхэ.

- Босс, как у вас дела? Вы не ранены? - подполковник Лу говорил на фоне сильного шума, и явно торопился.

- Всё в порядке. Проблема решена, - ответил Хэ Юнтин. - Мы как раз готовимся идти к точке прыжка.

Неожиданно Лу Аньхэ резко отреагировал, услышав их планы:

- Нет! Не подходите к точке прыжка!

Затем несколько мгновений было слышно только тяжёлое дыхание адъютанта прежде чем он снова заговорил:

- Ты был прав, у точки прыжка нас поджидали зерги, их здесь не менее тридцати...

Движения рук Линь Ханя прекратились. Он посмотрел на Хэ Юнтина и, увидев его серьёзное выражение, не стал вмешиваться, чтобы не прерывать речь Лу Аньхэ.

- На данный момент уже все пилоты задействованы. Зерги, должно быть, заранее знали, что мы будем возвращаться, используя именно эту точку прыжка. Я не знаю, сколько времени они нас здесь ждали!

- Потери? - тон Хэ Юнтина стал более холодным.

Линь Хань услышал, как Лу Аньхэ глубоко вздохнул, пытаясь говорить как можно спокойнее:

- В настоящее время... двое пилотов новичков, прибывших для участия в учениях, убиты, один получил серьезные ранения, по остальным... нужно уточнять.

- Что с тем омегой?

- Это младший брат Ци Цзяму. Босс, вы не убили его даже тремя выстрелами. Его способность к восстановлению просто поразительна: сейчас раны уже практически заросли. После расследования мы обнаружили, что он обладает некоторыми генетическими характеристиками зергов, но у нас не было времени, чтобы узнать больше. Теперь остаётся только ждать, пока мы вернёмся, чтобы допросить их по одному... В данный момент Ци Цзяму полностью контролирует его, и он больше не доставлял проблем.

- Хорошо, - сказал Хэ Юнтин, поняв основную ситуацию.

Он больше ничего не спрашивал, очевидно, уже догадываясь, что Лу Аньхэ неспроста связался с ним во время столь напряженного боя. Конечно же, в следующую секунду подполковник Лу сказал дрогнувшим голосом:

- Сейчас я планирую использовать ядерную лучевую пушку Р-1. Мы уже отозвали всех пилотов, которые ещё способны действовать. Мы планируем заманить зергов в одно место. После того, как все мехи прыгнут, используем оставшуюся энергию... - адъютант сделал паузу, словно всё ещё не знал как это сказать, - ...чтобы взорвать точку прыжка.

Так что о тех двух условиях, которые недавно озвучил Линь Хань, теперь можно было забыть. Для того, чтобы большинство людей смогли благополучно вернуться в Империю, точка прыжка должна быть уничтожена вместе с зергами. Линкор уйдет вместе с остатками энергии, а точка прыжка, которая непрерывно генерирует энергию, в конечном итоге превратится в груду обломков. /пока не уверена, что это за точка прыжка... возможно космическая станция какая-то.../

Лу Аньхэ на мгновение замолчал, и Линь Хань отчётливо услышал взрывы и шум, беспрерывно раздающиеся на той стороне.

- Босс, вам и мистеру Линю... не нужно спешить.

В это раз голос Хэ Юнтина прозвучал спокойнее обычного:

- Понял.

Лу Аньхэ всё ещё торопливо что-то объяснял Хэ Юнтину, в том числе о составе и времени отправления к ним на помощь группы подкрепления. У них двоих всегда было молчаливое взаимопонимание. Часто Хэ Юнтину даже не нужно было задавать вопросы, и Лу Аньхэ сам ему объяснял всё, одно за другим.

- Подкрепление уже получило сообщение от нас, но они не будут отправлять военные корабли пока не убедятся, что в точке прыжка нет других зергов. Поэтому помощь не прибудет так быстро, - тараторил Лу Аньхэ. - Но это не должно занять слишком много времени, вы...

На этом связь с Лу Аньхэ прервалась. Вероятно, потому что он снова вступил в схватку, и не успел закончить фразу - «берегите себя».

Настроение Хэ Юнтина осталось неизменным, как будто адъютант только что просто передал ему очередной отчёт о тренировках.

Линь Хань понимал, что после этого короткого общения точка перехода, существовавшая долгое время, вскоре исчезнет, но к своему удивлению, он обнаружил, что и сам так же спокоен, как Хэ Юнтин. Даже не смотря на то, в какой они оказались ситуации: временно застрявшие в ловушке в приграничной зоне, имея под рукой только поврежденный М2742.

«Связь скоро прервётся, нам теперь некуда идти, и неизвестно сколько мы сможем продержаться, даже если включить режим с самым низким потреблением энергии...».

Он некоторое время молча смотрел на раскинувшееся перед ними запустение: небо уже начало темнеть, а после того, как с зергами было покончено, окружающая обстановка постепенно стала снова мирной, как будто ни этих смертей, ни порохового дыма войны никогда и не существовало. В конце концов Линь Хань не стал зацикливаться на вопросах без ответов и просто продолжил ремонт.

- Мистер Линь, - через некоторое время его внезапно позвал Хэ Юнтин.

Линь Хань как раз был сосредоточен на том, как максимально снизить потребление энергии мехом, когда услышал голос генерала. Он повернул голову и рассеянно посмотрел на него, всё ещё погруженный в свои мысли об изменениях в системной программе меха:

- Что случилось?

Хэ Юнтин не ответил прямо, вместо этого он спросил:

- Вы помните туманность Аль-Иннихо, о которой я рассказывал вам до того, как мы прибыли сюда?

Линь Хань кивнул без колебаний:

- Помню, но я так и не смог её увидеть, когда мы прилетели в приграничную зону, о чём немного сожалею.

Хэ Юнтин говорил, что это чудо, можно увидеть только в приграничной зоне.

- Не нужно сожалеть, - манера речи Хэ Юнтина по-прежнему была слишком прямолинейной и неуклюжей, но в такой способ он изо всех сил старался донести до Линь Ханя этот факт, - посмотрите вверх...

Молодой человек подсознательно поднял голову и вдруг увидел великолепное и романтичное фиолетовое звёздное небо, которого он никогда раньше не видел.

- ...Это туманность Аль-Иннихо.

____________________________