[BL] Я читаю чужие мысли

Тон Линь Ханя был очень естественным, как будто он спрашивал, какая сегодня погода.

Брови Хэ Юнтина чуть заметно дрогнули, но в остальном он оставался невозмутим, как будто только что услышал вопрос о погоде.

Просто Хэ Юнтин был сейчас немного озадачен.

«Ведь мистер Линь очень чистоплотный человек, почему он вдруг снял перчатки?.. Мистер Линь улыбается мне... Мистер Линь только что спал в моей постели... Мистер Линь долго обнимал меня... Мистер Линь... очень милый. Мистер Линь спросил меня, нравится ли он мне.»

Конечно, эти слова сейчас звучали в голове Хэ Юнтина, но в глазах Линь Ханя генерал выглядел совсем не таким.

«О чём именно сейчас думает Хэ Юнтин? Почему у Хэ Юнтина такое растерянное выражение лица? Когда Хэ Юнтин лёг в постель? Хэ Юнтин внезапно подошёл и обнял меня во время своего восприимчивого периода, но я не оттолкнул его... Кажется, Хэ Юнтин... неплохой человек.»

Именно поэтому Линь Хань решил прочитать его мысли.

В свою очередь разум Хэ Юнтина работал на запредельной скоростью, пытаясь найти доказательство того, что Линь Хань ему нравится, выбирая из вышеперечисленной кучи аргументов оптимальное. И его глаза в этот момент выражали редкое для него недоумение, как будто он не мог найти определение для такого простого слова.

П/п: если кто не понял - это слово «нравится»

Его, обычно, хаотичная жизнь была уже давно заполнена совсем другими вещами: обучение различным боевым искусствам, пилотирование меха и тактическое планирование. Но при таком графике его сердце осталось без внимания. Поэтому он слишком осторожничал, не зная как удержать человека рядом, как ухаживать и оберегать, чтобы постепенно покорить его.

В данный момент Хэ Юнтин совсем растерялся и не мог разобраться в нахлынувших эмоциях. Ему было бы куда проще пройти самую трудную тренировку на испытательной площадке, чем искать ответы прямо сейчас.

Но несмотря ни на что, мистер Линь для него был определенно особенным. С первой их встречи он почувствовал, что этот человек отличается от других.

Линь Хань внимательно следил за каждым изменением в состоянии генерала. Начиная от дрогнувших ресниц и зрачков, когда он только услышал его вопрос, до выражения замешательства, медленно появляющегося на его лице несколько секунд спустя, пока тот искал ответ.

На самом деле он тоже не был уверен в том, почему это сделал. Другими словами, когда он вдруг решил спросить об этом, у него конечно было намерение узнать, но всё-таки ещё больше - это желание поддразнить Хэ Юнтина. Хотя никто бы в это не поверил, что инженер, специализирующийся на мехах, полагаясь на свою способность читать мысли, хотел запугать высококлассного имперского генерала.

Но чем дольше Хэ Юнтин не отвечал, тем больше рос интерес Линь Ханя. Он вдруг почувствовал, что его первоначальные намерения изменились, и теперь ему очень хочется узнать то, что раньше, казалось, совсем не волновало.

Возможно, внутренний голос Хэ Юнтина заставил молодого человека искать ответы, а возможно, недавние объятия натолкнули его на такие мысли.

«Когда это мне нравилось использовать чтение мыслей, чтобы выведывать что-то у других, задавая наводящие вопросы?»

Хотя Линь Хань чувствовал себя немного виноватым, но ему всё ещё очень хотелось узнать ответ.

Он наклонился вперед, сокращая расстояние между ним и Хэ Юнтином, и притворяясь, что хочет взять себе очередное блюдо, чтобы продолжить ужин, нечаянно коснулся своими пальцами тыльной стороны ладони генерала.

В этот момент Хэ Юнтин, наконец, решил дать ответ. Линь Хань инстинктивно поднял голову и, встретившись взглядом с генералом, увидел своё отражение в глазах другого человека, такое чёткое и ясное.

Слегка вздрогнув он уже собирался отказаться от своей затеи...

- Я не знаю.

【Я не знаю. 】

【Но феромоны мистера Линя такие сладкие.】

Голос и мысли собеседника прозвучали в ушах Линь Ханя одновременно, и поэтому наложились друг на друга.

Линь Хань внезапно в панике отдернул руку.

【Я не знаю. 】

Хэ Юнтин был очень честен перед самим собой и повторил свою первую мысль снова.

И вот теперь Линь Хань расплачивался за свой высокомерный поступок, чувствуя боль и горечь разочарования. Он опустил глаза, не смея больше смотреть на своё отражение в глазах Хэ Юнтина.

Независимо от того, были ли это слова, которые говорит Хэ Юнтин, или мыслей в его голове, но даже после обмена феромонами у него всё ещё не было однозначного ответа. Линь Хань не знал, как бы такое восприняли другие на его месте, но сам он внезапно ощутил странное чувство потери.

«Что это тогда было? Легкомыслие?»

На самом деле Хэ Юнтин никогда и не говорил, что Линь Хань ему нравится, молодой человек первым спросил его.

- Я понимаю, - сказал он, улыбаясь Хэ Юнтину. - Я спросил это просто так, в шутку, не принимайте близко к сердцу, генерал.

После этих слов Линь Хань взял поднос с остатками ужина, который принёс ему Хэ Юнтин, и встал:

- Раз всё уже хорошо, я вернусь в свою комнату. Если у генерала возникнут какие-то рабочие вопросы, попросите подполковника Лу сообщить мне, я буду на связи.

Его настроение в данный момент было немного сложным, и он невольно начал испытывать лёгкое раздражение. Если быть точным, Линь Хань сейчас злился, и объектом, который вызвал такие эмоции, был он сам. Он злился на себя за то, что потерял душевное равновесие, злился за то, что, вероятно, повредился умом раз подумал о таком.

- О, - Хэ Юнтин, который понятия не имел, что сейчас происходит в сердце Линь Ханя, и считал ответ молодого мастера меха очень честным, кивнул, - хорошо.

Когда Линь Хань уже собирался развернуться и уйти, Хэ Юнтин вдруг остановил его:

- Мистер Линь.

- ?

- Не могу ли я связаться с вами напрямую?

Линь Хань осознал, что вообще не понимает, как устроен мозг генерала, и на мгновение растерялся:

- ?

- Я имею в виду, по рабочим вопросам. Могу ли я связаться с вами напрямую, минуя Лу Аньхэ? - Хэ Юнтин редко произносил длинные предложения, но в этот раз решил сразу всё прояснить для себя.

Линь Хань:

- А?

Увидев, что собеседник всё ещё находится в странном оцепенении, Хэ Юнтин объяснил:

- Потому что я действительно хочу поблагодарить мистера Линя за сегодня.

Линь Хань пробормотал, всё ещё пребывая в растерянности:

- ...всё в порядке.

После всего сказанного и услышанного, Хэ Юнтин сделал вывод:

- Значит, я могу связаться с вами напрямую?

По сути, после всех этих объятий, их отношения естественным образом должны были стать немного ближе, но Линь Хань всё ещё прибывал в замешательстве:

- ...

В результате злой огонь, возникший из ниоткуда в сердце Линь Ханя, был погашен неуклюжими словами Хэ Юнтина. Слово за словом, словно маленький огнетушитель, настойчиво выплёвывающий пену - «пффф», «пффф» - пока, наконец, не осталась лишь горстка серых угольков.

- ...Как будет удобно, - после этих слов, Линь Хань повернулся и ушёл в свою комнату.

***

После того как завершился первый этап отбора, прошедшие его новобранцы были, наконец, готовы приступить к пилотированию мехов. Работа Линь Ханя заключалась в том, чтобы прежде чем начнётся второй раунд отбора, проверить все мехи, которыми должны будут управлять молодые солдаты, а затем быть готовым отремонтировать их в любой момент. И только иногда возникала необходимость временно изменить настройки меха в соответствии с личными способностями и ментальной силой конкретного человека.

Казалось бы, такая работа не должна была быть слишком сложной, тем более, мехи, используемые для проверки и обучения новобранцев, не были эксклюзивной бронёй высокого класса. Но дело в том, что на вооружении в армии состояло множество различных типов мехов, которые часто сильно отличались друг от друга, и одному человеку приходилось обслуживать каждый из них. Только мастер, который очень хорошо разбирается во всех тонкостях различных видов брони, сможет с первого раза точно определить причину неисправности и быстро произвести ремонт или настройку. Поэтому институт не мог привлечь к выполнению этой работы просто любого сотрудника.

После двух дней пребывания на Объединённой базе мехов Линь Хань, наконец, приступил к своим непосредственным обязанностям мастера меха.

Когда группа новобранцев впервые столкнулась с ним, многие были ошеломлены, что такой красивый и утончённый омега действительно мог быть тем, специально назначенным Институтом, инженером, настоящим мастером по ремонту мехов.

Но в конце концов, они по-прежнему находились на территории базы Хэ Юнтина, и поэтому, что бы не было в их головах, никто не осмеливался высказаться напрямую. В лучшем случае нашлось несколько храбрецов, которые не побоялись бросить на Линь Ханя пару лишних взглядов, когда он подходил, чтобы настроить их мехи. Но даже так, после того как осмотр закончился, инструктор сразу назвал их имена и раскритиковал, объявив, что за это у них вычли балы, а отчёт об инциденте был передан Хэ Юнтину.

Итак, в конце первого дня второго этапа отбора, после того как базу покинула ещё одна группа людей, Хэ Юнтин, который с холодным выражением лица просматривал отчёты, доставленные из тренировочного лагеря, одно за другим запоминал их имена.

Однако сам Линь Хань не заботился о взглядах других людей. Его волновала только его работа. Выполнив очередное задание, он каждый раз спокойно возвращался в подготовленный для него на тренировочной базе кабинет и спокойно ждал, не появится ли новая задача, прежде чем в конце дня вернуться в свою комнату.

Он не виделся с Хэ Юнтином в течение последних двух дней. С самого начала у них были слишком разные статусы, и если бы один из них проявил инициативу, то, в принципе, говорить было бы действительно не о чем.

Хотя Линь Хань позволил Хэ Юнтину связаться с ним напрямую, минуя Лу Аньхэ, генерал был очень занят в эти два дня, и в итоге адъютант всё равно стал инструментом связи для этих двоих.

Конечно, Лу Аньхэ мог заметить, что между ними, что-то произошло, поскольку начиная с того дня, когда мистер Линь помог генералу пережить восприимчивый период, молодой человек становился всё более и более официально-вежливым, в то время как его босс становился всё более отстранённым, и постепенно отношения между этими двумя перешли в стадию почти незнакомцев.

Особенно Хэ Юнтин, который за последние два дня стал практически живым воплощением слова трудоголик. Однажды он даже лично отправился на первую базу для проверки. С холодным лицом он выбрал нескольких новобранцев из альф, которые, вроде бы, не допустили в этот раз больших ошибок, и назначил несколько дополнительных тестов, которые они не смогли пройти, после чего попавшие под горячую руку генерала новобранцы, вынуждены были сразу упаковать свои вещи и покинуть базу.

П/п: он вообще не злопамятный) отомстит и забудет)))) А нечего было на чужих омег заглядываться!..

Независимо от того, справедливо это было или нет, новобранцы, оставшиеся на базе, единодушно решили хранить молчание. И конечно, больше ни один из них не осмелился возжелать этого изысканного и прекрасного омегу - мастера мехов их тренировочного лагеря.

Не удивительно, что вскоре вновь начали распространятся слухи, что генерал действительно слишком хладнокровен, совершенно бессердечен и очень страшен...

Сегодня Линь Хань рано закончил работу, и думая о том, что пора возвращаться в свою комнату, вдруг явно ощутил некоторые изменения в настроении новобранцев. Когда он проходил сегодня мимо группы новичков, то больше не чувствовал на себе смелых взглядов этих пышущих энергией молодых людей.

Линь Хань вздохнул в глубине души, подумав, что, похоже, этот этап отбора был действительно слишком суровым.

Но мысль о сложных условиях тренировочного лагеря, невольно заставила его вспомнить о Хэ Юнтине. И это немного расстроило его. Может быть, дело было в неясных чувствах, вызванных теми объятиями, а может быть, то, что ему пришло в голову из любопытства задавать тот вопрос, но в конечном итоге они плохо расстались в тот день.

Зато, вероятно, ему теперь было легче понять, почему Лу Аньхэ, который так долго следовал за генералом, прятал закуски под носом у своего грозного начальника, а иногда даже мог себе позволить не слишком уважительно называть его «боссом». Просто внешность Хэ Юнтина не в полной мере отражала его личность. По той же причине ещё несколько дней назад Линь Хань и подумать бы не мог, что настанет такой момент, когда этот человек будет чувствовать себя таким беспомощным и растерянным, что захочет найти успокоение в его объятиях.

«Но даже тогда Хэ Юнтин всё ещё не улыбался... В конце концов,.. я ведь ему не нравлюсь.»

Линь Хань заставил себя выбросить из головы эти необъяснимые мысли, и закончив работу, в одиночестве отправился обратно в свою комнату.

База была очень большой, а он всё ещё чувствовал небольшое раздражение, поэтому решил прогуляться по базе и вернуться к себе чуть позже.

Он был одет в белый халат, который привык носить в НИИ, и даже если бы никто не знал его имени, любой мог бы легко угадать его личность. Когда солдаты видели его, то уважительно отдавали честь, и он кивал им в ответ.

Все на базе было новым для Линь Ханя. Он долго гулял один и увидел много интересного. Наконец он полностью освободился от гнетущих мыслей и, почувствовав себя лучше, повернул в направлении к своему корпусу.

В итоге, не пройдя и нескольких шагов, он встретил знакомого.

- Мистер Линь!

Линь Хань повернул голову на звук голоса.

- Мистер Линь, какое совпадение.

Человек, обратившийся к нему, носил старомодные очки, и когда он увидел приближающегося Линь Ханя, то потянул за логотип художественной труппы на своей форме:

- Я учитель, которого нашёл генерал для вас, чтобы научить танцевать. Вы меня не помните?

Линь Хань ещё мгновение молчал, а затем сказал:

- Помню.

- Я слышал новости с соседней базы, что вы здесь, но пока не мог найти время увидеться с вами.

Вероятно, потому, что он был на своей территории, поведение учителя было явно гораздо естественнее, чем раньше.

Когда Линь Хань собрался сказать несколько слов, то услышал, следующий вопрос мужчины:

- Мистер Линь всё ещё хочет научиться танцевать?

«...»

Он не ожидал, что этот человек будет таким настойчивым:

- Нет необходимости.

- Очень жаль, - казалось, что этот человек всё ещё переживал по этому вопросу, поэтому его голос прозвучал искренне сожалеющим.

Линь Хань посмотрел на его понурый вид и внезапно вспомнил, как Хэ Юнтин неуклюже учил его на вечеринке принца в тот день.

Он опустил голову и на мгновение задумался, а потом нерешительно сказал:

- Подождите минутку.

Преподаватель из художественной труппы обернулся:

- Что случилось, господин Линь?

- Генерал... - Линь Хань сделал паузу, чтобы вдохнуть и сначала откорректировал тон голоса, прежде чем продолжил, - он просил вас научить меня, а сам уже выучил это?

Линь Хань вспомнил, что последнее, что он сказал, когда отправлял этого человека восвояси, это попросил, чтобы тот сначала научил Хэ Юнтина, а затем приходил к нему снова.

Этот человек также был прямолинейным, поэтому всегда старался отвечать честно, когда его спрашивали. В любом случае, генерал не отдавал ему приказа хранить это в секрете, так что он рассказал всё, как было:

- Да, когда я вернулся на базу в тот день и передал генералу то, что сказал мне мистер Линь. Но сейчас он слишком занят, и у него нет времени, хотя уже успел взять несколько уроков раньше.

Линь Хань был ошеломлён:

- Он... он действительно прислушался к вашим словам и учился?

- Да, - кивнул собеседник, - я тоже не ожидал, что генерал захочет этому научиться, но он прилежно повторял всё, что я показывал ему... Как и ожидалось от боевого генерала, у него не было даже базовых знаний о танцах, но он очень усердно учится.

- ...Я понял, - Линь Хань коснулся указательным пальцем кончика носа и, чувствуя смущение, попрощался, - ну, тогда я пойду, мне нужно вернуться к себе.

Линь Хань шёл один по дороге, ведущей к первой базе, и размышлял над услышанным. Он всегда считал себя довольно умным человеком... Но он просто не мог понять Хэ Юнтина.

Этот человек явно не был влюблён в него, но всё же использовал откровенно неубедительные оправдания, чтобы затащить его на званый ужин и открыто пригласил на танец, а теперь действительно пошёл учиться этому.

«Для чего он учится этому?.. Может ли быть так, что всё это действительно ради возможности поладить со мной...?»

Однако Линь Хань быстро отверг эту идею. Этот человек был имперским генералом с практически наивысшим статусом в стране. Даже если бы это было не ради их общения в будущем, Хэ Юнтину также приходится довольно часто посещать подобные мероприятия, так что в его желании научиться танцевать не было ничего удивительного.

Но если всё упиралось в то, что это не имеет ничего общего с тем, что он учится танцевать, Линь Хань обнаружил, что вместо того, чтобы расслабиться, он был ещё более зажат.

«Что именно он хочет сделать?.. Он явно не любит меня.»

При этом Линь Хань также не мог понять, почему он сам всё ещё об это беспокоится. Раньше он всегда оставался спокойным и никогда не злился на других людей, потому что был полностью уверен, что в этом нет никакого смысла.

Что касается этого случая, то Линь Хань по собственной воле снял перчатки, решив, что хочет услышать мысли Хэ Юнтина, так почему же именно он сейчас был так обеспокоен этим.

Когда он отвлёкся от не дающих ему покоя мыслей и пришёл в себя, то обнаружил, что стоит у двери комнаты Хэ Юнтина.

Лу Аньхэ недавно упомянул в разговоре с ним, что Хэ Юнтин больше не задерживается в своём кабинете после пяти часов вечера и каждый день вовремя возвращается в свою комнату, и, что если ему что-нибудь понадобится, то Линь Хань может напрямую пойти к генералу.

В тот момент это прозвучало как явный намёк, но Линь Хань так и не воспользовался этой возможностью и ни разу за эти несколько дней не приходил сюда.

Но теперь, неожиданно, его ноги сами принесли его к двери личной комнаты генерала.

Разум Линь Ханя был в замешательстве, а его сердце наполнила паника, и его накрыло волной необъяснимых эмоций, которые не известно откуда взялись.

В конце концов он утешил себя, оправдав всё это тем, что ему нужен был ответ, а для этого лучше всего было напрямую обратиться к Хэ Юнтину.

На самом деле вопросов было много, но было бы хорошо, если бы генерал смог ответить хотя бы на один из них. Линь Хань глубоко вздохнул и постучал в дверь.

- Кто?

Изнутри раздался мужской голос, и Линь Хань узнал в нём Лу Аньхэ.

- Это я, Линь Хань.

На этот раз в комнате долгое время царила тишина, прежде чем адъютант издал что-то, похожее на «ха-ха», а затем попросил:

- Подождите минутку! Я сейчас открою.

Пока Линь Хань слушал, как шаги Лу Аньхэ приближаются к двери, напряжение в его сердце стремительно возросло. Он уже принял решение, что придёт сюда, чтобы задать генералу вопросы, но на самом деле понимал, что не сможет сказать напрямую, что злится на Хэ Юнтина. Более того, этот человек вообще не имел к нему никакого отношения и следовательно не должен был перед ним отчитываться...

«Но если бы я не пришёл, - подумал Линь Хань, - вероятно, это застряло бы у меня в сердце и ещё долго мучило. Просто будем считать, что я слишком вспыльчивый.»

В итоге Линь Хань поджал губы и просто ждал, пока дверь перед ним откроется...

Он не видел Хэ Юнтина уже несколько дней. В течение той минуты, пока он ждал, перед закрытой дверью, он всё ещё думал о том, как ему следует говорить, с чего лучше начать и так далее. Дело в том, что даже он сам всё ещё не был уверен, какой именно ответ хочет услышать. И это была ещё одна причина, по которой он не имел права злиться на генерала.

Но стоило ему вспомнить, слова недавно сказанные этим человеком, а особенно холодный тон Хэ Юнтина, которым он говорил своё: «Я не знаю», Линь Хань тут же чувствовал странное, непонятное и совершенно неконтролируемое раздражение, буквально захлёстывающее его сердце без всякой причины.

Эти эмоции были ему незнакомы, и он не знал, как с ними справляться. Так что у Линь Ханя на самом деле остался единственный выход - найти Хэ Юнтина.

Раздался щелчок и дверь наконец открылась.

В комнате генерала было довольно темно. В этот момент свет, падающий из коридора, и тени в тёмном помещении переплелись, и Линь Хань не смог ясно увидеть, где находился хозяин комнаты. Но когда он присмотрелся, то увидел, что Лу Аньхэ вышел к нему, держа в руках коробку, со сложенным в ней перевязочным материалом, который был испачкан небольшим количеством засохшей крови. Хэ Юнтин в этот момент надевал рубашку, его движения были медленными, но довольно уверенными, а его тело испускало знакомую холодную ауру.

- Здравствуйте, мистер Линь! - энергично поздоровался Лу Аньхэ, а затем поспешно вышел и, не отводя от них любопытного взгляда, закрыл за собой дверь.

Опытный адъютант быстро покинул комнату, предусмотрительно, оставив Линь Ханя и Хэ Юнтина наедине.

Линь Хань сделал несколько шагов вперёд и остановился. Он невольно поджал губы, когда увидел, что рубашка, которую только что сменил Хэ Юнтин, была испачкана кровью, потому что это напомнило ему ужасную рану на правом плече этого человека.

Однако выражение лица Хэ Юнтина по-прежнему было холодным. Даже несмотря на такую глубокую рану, этот человек никогда не изменял своему спокойствию, по крайней мере внешне.

«Всё-таки... генерал действительно странный человек.»

Линь Хань снова подумал о ране на плече, которую увидел в тот день, и сравнил своё сегодняшнее поведение с Хэ Юнтином, который, получив такую травму, перенёс всё случившееся молча.

«Всего лишь несколько непонятных эмоций пронеслось в голове, а я уже захотел прийти к генералу, чтобы потребовать ответа.»

В итоге Линь Хань сделал ещё несколько шагов и, наконец, подошёл к Хэ Юнтину. Он хотел только узнать, как его травма. Это было явно не подходящее время, чтобы учинять здесь глупый допрос.

Все, о чём он мог думать в данный момент - это глубокая рана на правом плече генерала. Его сердце, казалось, что-то пронзило, и все необъяснимые эмоции, которые он чувствовал перед тем, как прийти сюда, мгновенно улетучились, и его мысли, наконец, снова успокоились.

Линь Хань посмотрел на правое плечо генерала, его ресницы затрепетали, брови слегка нахмурились, и он спросил, с лёгкой дрожью в голосе:

- Вам... больно?

____________________________

Наш автор, ну точно как маленький огнетушитель, который слово за словом говорит "пфф, пфф..." и вот, только что разгоревшийся огонь страстей, снова погас... /*грусть, печаль*/

Меня иногда убивает милота этих маленьких ангелочков, которые пишут китайские новеллы. Придумать сравнение с маленьким огнетушителем, да ещё добавить эти звуки "пффф", нужно постараться))))