[BL] Я читаю чужие мысли

Увидев Хэ Юнтина сейчас, Линь Хань почувствовал, что все его прежние мысли бесследно рассеялись.

Он даже начал задаваться вопросом, не от того ли его голова «пошла кругом», что он прибыл на базу всего несколько дней назад и, элементарно, ещё не успел пройти полную акклиматизацию. К тому же, он, вероятно, слишком часто читал мысли Хэ Юнтина, поэтому у него сложилось особое отношение к генералу, из-за чего ему захотелось узнать об этом человеке больше.

У него была уверенность, что с Хэ Юнтином всё будет по-другому, вот почему он не смог удержаться и воспользовался своей способностью, чтобы узнать что-то ещё. Даже зная, что без разрешения собирается прочитать мысли другого человека, он не смог отказать себе в этом. Но Линь Хань ни разу не задумался о том, а хочет ли другая сторона, чтобы он так грубо копался в его голове, или предпочёл бы просто поговорить с ним.

Люди по своей сути сложные существа. Даже если все призывают быть искренними, они всё-равно не отвергнут прекрасные розы, взращённые на лжи и фальши.

Но Хэ Юнтин, который ни о чём не подозревал, даже не имел возможности солгать, не говоря уже о том, что этот человек был предельно честен, отвечая, и это при том, что общение с людьми ему давалось с трудом.

Линь Хань выровнял дыхание, и почувствовал, что его первоначальный запал уже почти остыл. А когда он снова заглянул в голубые глаза Хэ Юнтина, то окончательно вернул себе здравомыслие.

У Хэ Юнтина много сторон. Среди них есть такие, с которыми Линь Хань уже сталкивался, но есть и те, о которых он пока ничего не знает. Генерал мог быть человеком, который неуклюж, когда сталкивается с ним лицом к лицу, или тем, кто торжественно клялся в вечной верности империи под восхищёнными взглядами многих тысяч людей. Он был тем, кто, сам не умея танцевать, хотел научить его, и одновременно тем хладнокровный лидером, который прямо говорит всё, что думает, на тренировочной площадке базы.

Он мог быть разным. Но кем бы он ни был, Хэ Юнтин оставался Хэ Юнтином. Этот человек не зависел от чужого мнения, и ему не нужно было читать мысли других. А вот нравилось ему это или нет - это уже другая тема.

Линь Хань молча перевёл взгляд с глаз генерала на его травмированное плечо.

У него сейчас была только одна мысль. Он просто хотел узнать у собеседника, болит ли ещё его рана. Выяснив это, Линь Хань смог бы почувствовать себя гораздо более расслабленным, и наконец, вернуться к своему прежнему спокойствию.

Линь Хань не стал подходить слишком близко, и смотрел на Хэ Юнтина с почтительного расстояния. Он повторил свой вопрос:

- Больно?

Движения рук Хэ Юнтина на мгновение замерли.

Он уже надел рубашку, и встал, чтобы взять китель. Когда он снова надел его, то вернул себе тот же образ, в котором впервые встретил Линь Ханя - высокомерный, холодный и отстраненный.

Он явно не хотел, чтобы другие знали о его травме. Казалось, Хэ Юнтин был убеждён, что должен всегда выглядеть несокрушимым генералом в глазах остальных.

- Всё в порядке, - на этот раз он не стал говорить прямо, что ему было не больно.

Линь Хань уже собирался сказать, что рад это слышать, но в этот момент Хэ Юнтин добавил:

- Ещё немного больно, но уже гораздо лучше. Лекарство только что поменяли, поэтому мистеру Линю не нужно снова смотреть на это.

Но в этих простых словах Линь Хань уловил ещё один, скрытый, смысл. Если бы рану не перевязали пару минут назад, генерал был готов показать её Линь Ханю, словно хотел, чтобы тот лично убедился, что ему уже не так больно.

Линь Хань молча кивнул, но в его сердце вдруг пробудилось сильное чувство вины. Он не должен был спешить и задавать вопрос о том, нравится ли ему, и уж точно у него не должны были после этого возникнуть все эти необъяснимые эмоции.

Даже когда Линь Хань попытался снова использовать объятия Хэ Юнтина в качестве оправдания, он больше не смог полностью убедить себя.

Молодой человек опустил голову и взглянул на свои руки в белых перчатках.

Когда он снова посмотрел на Хэ Юнтина, в его взгляде можно было заметить привычную для него мягкость.

- Два дня назад... я ещё не успел привыкнуть к жизни на базе, поэтому доставил вам кое-какие неприятности, - Линь Хань искренне улыбнулся Хэ Юнтину и добавил, - это то, что я хотел сегодня сказать генералу.

Хэ Юнтин выглядел так, словно не ожидал, что Линь Хань придёт только для того, чтобы поговорить об этом, и очень медленно протянул:

- О~...

Отношения между ними, казалось, пришли в норму. Линь Хань теперь не испытывал тех необъяснимых эмоций, как после услышанного ранее ответа, а Хэ Юнтин больше не стремился обнять его, как во время своего восприимчивого периода.

В этот момент Линь Хань думал о том, что, видимо, люди правы, когда говорят, что если пересечь определённую черту, это может заставить потерять рассудок.

- Тогда генерал...

- Я...

Оба заговорили одновременно.

Линь Хань вежливо позволил Хэ Юнтину сказать первым.

- Я больше не добавлял карамели в своё меню, - глаза Хэ Юнтина слегка блуждали по комнате, когда он говорил это.

Линь Хань открыл было рот, но некоторое время не знал, что ответить, поэтому промолчал.

Затем он увидел, как губы Хэ Юнтина слегка шевельнулись, как будто он хотел что-то добавить. Его губы слегка приоткрылись, но в конце концов снова сомкнулись в прямую полоску.

Но Линь Хань всё же смутно догадывался по тому, как шевельнулись губы генерала и выражению его лица, что Хэ Юнтин скорее всего хотел только что сказать: «Извините».

Он почувствовал, будто его сердце снова затрепетало. А подумав о мыслях, которые только что у него были, пока он стоял в коридоре, Линь Хань вообще не смог вспомнить, откуда они появились.

«Генерал хотел извиниться передо мной.»

Осознание этой истины заставило лицо Линь Ханя запылать, и он поспешно сказал:

- Всё в порядке, я не имел в виду ничего такого. Если генералу это нравится, то не нужно было обращать на мои необдуманные слова так много внимания.

Услышав это, Хэ Юнтин перестал разглядывать собственную комнату и посмотрел на Линь Ханя.

- Питание на базе не отличается разнообразием, - внезапно сказал он.

Тема так быстро изменилась, что Линь Хань не успел перестроиться. Он некоторое время молчал, не понимая, почему Хэ Юнтин вдруг начал критиковать еду на базе.

«Разве это не то место, которое ему больше всего знакомо?»

В конце концов Линь Хань взмахнул длинными ресницами и честно сказал:

- Я думаю, что тут кормят довольно вкусно.

Теперь Хэ Юнтин взял небольшую паузу, а когда он заговорил снова, его голос явно отличался от прежнего, казалось, что генерал пытался сделать его менее холодным, смягчив свой тон. Но из-за того, что Хэ Юнтин за эти годы, вероятно, не улыбнулся и пары раз, то уже забыл как это делать, поэтому до ушей Линь Ханя донёсся немного странный, но всё же смягченный стараниями собеседника голос.

Хэ Юнтин заговорил тише, и скорость его речи стала медленнее, чем раньше:

- У меня их здесь нет. Но вы... вы можете пойти и взять у Лу Аньхэ.

- Вы хотите поручить мне какое-то задание?

- Нет, это не задание, - ему, наконец-то, удалось подобрать более подходящую для этого момента скорость речи, и в этот раз слова выходили из его рта более плавно. Казалось, он даже попытался поднять уголки губ, но, видимо, в последний момент побоялся, что выражение его лица напугает Линь Ханя, поэтому почти сразу сдался. - В комнате, где живет мой адъютант, всегда много лакомств. Вы можете пойти к нему, и он вам даст их.

«Этот человек уже делился закусками адъютанта, когда задабривал меня в прошлый раз. Значит, используя похожий метод, он таким хитрым способом хочет снова уговорить меня не сердиться?»

Линь Хань был ошеломлён.

«Оказалось, генерал давно заметил мои неподобающие эмоции, но всё равно хочет сделать так, чтобы я не злился.»

Осознав это, Линь Хань больше не колебался, и с улыбкой в глазах искренне успокоил:

- Я действительно не злюсь, генерал.

***

После того, как они попрощались с Хэ Юнтином в тот день, на сердце Линь Ханя стало намного светлее. Теперь даже пищевые добавки по вечерам ему стало легче глотать, и в отличие от предыдущих беспокойных ночей, проведённых на базе, он наконец-то смог хорошо выспаться.

На следующий день, после того как Линь Хань закончил умываться и переоделся, готовый идти на работу, в дверь неожиданно постучали. Открыв, он увидел Лу Аньхэ, который держал в руках разнообразные закуски, с улыбкой протягивая их Линь Ханю:

- Доброе утро, мистер Линь.

Линь Хань смотрел на вещи в его руках и хотел смеяться:

- Генерал вчера упоминал, что я могу взять их у вас.

Хотя, на самом деле, он не очень любил закуски, поэтому не собирался делать этого.

Лу Аньхэ сказал:

- Но сегодня босс отругал меня, что в моей комнате слишком много закусок, и предупредил, что если я не уберу их, мне сократят зарплату.

Его тон был очень лёгким, а в голосе не было и намёка на страх.

Линь Хань взял у него ворох пакетиков и поблагодарил. Он вспомнил, как смягчился тон голоса генерала, когда Хэ Юнтин говорил об этом вчера, и его настроение поднялось.

- Не нужно благодарить меня, потому что это я должен быть благодарен мистеру Линю за то, что вы позволили мне избежать наказания, убив двух зайцев одним выстрелом, - после того, как успешно избавился от закусок, Лу Аньхэ помахал Линь Ханю, - тогда я пойду в штаб. Увидимся позже.

Какое-то время Линь Хань смотрел, как Лу Аньхэ уходит, напевая мелодию, затем убрал принесенные ему лакомства и вышел.

Сегодня ему не нужно было идти с утра пораньше в тренировочный лагерь, поэтому вместо этого он отправился на склад мехов, чтобы проверить состояние брони, которая хранилась там.

Склад мехов и тренировочный лагерь находились в противоположных сторонах, поэтому чем ближе он подходил к отделу логистики, тем меньше людей попадалось ему навстречу. Было раннее утро, и большинство солдат на базе либо занимались утренней тренировкой, либо отправились на первую и вторую базы для участия в отборе пилотов.

Примерно на полпути к складу мехов Линь Ханю нужно было пройти по алее и он неожиданно услышал знакомый голос, окликнувший его.

- Мистер Линь? Из исследовательского института?

Линь Хань не ожидал встретить этого человека, потому что его не должно было быть здесь в это время.

Он почтительно поклонился собеседнику:

- Адъютант генерала только что ушёл в штаб. Если вы хотите найти их, можете пройти прямо туда.

- Мистер Линь очень вежлив, - сказал Вэнь Тяньяо с улыбкой. - Я пришёл сюда, потому что мне было скучно, и не хочу, чтобы слишком много людей узнали о моём приезде. Могу я попросить мистера Линя просто прогуляться со мной?

В вопросах, связанных с работой, Линь Хань всегда был немного строг.

Сначала он улыбнулся, а затем попробовал вежливо отказать:

- Но сейчас мне нужно бежать на склад мехов...

Вэнь Тяньяо прервал его, сказав немного манерно:

- Но я сейчас совершенно свободен, к тому же мне будет тоже очень интересно увидеть склад мехов. Если мистер Линь не возражает, что я немного поскучаю в сторонке, он мог бы проводить меня туда.

Слушая, Линь Хань немного хмурился. Ему с самого начала эта ситуация казалась какой-то странной.

Закончив говорить, Вэнь Тяньяо протянул Линь Ханю руку в очень джентльменском жесте, а потом вдруг добавил:

- Генерал уже говорил, что у мистера Линя мизофобия, поэтому вам не нужно снимать перчатки.

Сердце Линь Ханя вдруг затрепетало. Травма Хэ Юнтина всё ещё не зажила, и причина, по которой её так трудно было вылечить, заключалась в том, что на него снова напали на званом ужине у принца.

«А что если это...»

Линь Хань скривил губы в натянутой улыбке, почтительно снял перчатки и вложил свою ладонь в руку собеседника...

- Ничего. Для меня большая честь пожать руку Его Высочеству Принцу.

【Это тот омега, который нравится Хэ Юнтину?】

【Может быть, будет проще, если начать с него.】

Голос Вэнь Тяньяо прозвучал в ушах Линь Ханя, и он подумал, что, возможно, действительно сможет помочь Хэ Юнтину.

____________________________