Во благо имаго

Первоначальное предположение Арвида, что самка на самом деле не издохла и ввиду наличия довольно серьёзных ранений ей понадобился определённый срок, чтобы восстановить жизненные функции, а теперь она готова жесточайшим образом покарать его за беспощадное разорение гнезда, не оправдалось, потому как громоздкая туша всё ещё лежала на том же месте, сжимая в зубах половину человеческого трупа... Перед Сетраном возвышался и источал зловоние из распахнутой пасти другой шатун, скорее всего, самец, судя по величине, и хотя он опустился на четыре лапы, его исполинские размеры вселяли панику в сердце перепуганного землянина. У зверя имелось лишь одно крыло, в данный момент сложенное на спине, и оно сохранилось в первозданном виде, а вот второе было либо отгрызено, либо чуть ли не целиком оторвано, и от него остались только неровные обрывки. Он стоял практически в трёх шагах от Арвида, у которого создавалось впечатление, будто хищник не только внимательно разглядывает застывшую в страхе жертву своими выпуклыми глазами, но и тщательно обнюхивает юрким хоботом. Чрезвычайно подвижный орган неутомимо мельтешил перед его лицом, плечами, животом и ногами, в зависимости от того, как наклонял, опускал или поднимал собственную голову крылан, но при этом не прикасался к нему, соблюдая минимальную дистанцию до «предмета исследования». Впрочем, продолжалось это максимум полминуты, после чего чудище, по-видимому, потеряло всякий интерес к совершенно беззащитному двуногому существу, развернулось и неторопливо направилось к мёртвой самке. Добравшись до цели, оно опустилось на брюхо и принялось вырывать клыками и когтями передних лап кровавые потроха и крупные куски мяса из распростёртого на земле туловища и смачно глотать их, почти не жуя.

Сетран не смел поверить своему счастью. Неужели кошмарная бестия посчитала его недостойной добычей? Мгновения назад он готовился умереть, и вот сейчас стоит, как будто ему уже ничто не угрожает, и взирает со стороны на тошнотворную сцену каннибализма... Кто знает, сколь долго можно ещё полагаться на странное пренебрежение животного? Нужно срочно убираться отсюда! Не имея ни малейшего сомнения, что его судьба висит на волоске, Арвид очистил ладонью лезвие и убрал нож в чехол, потом сделал первые шаги по направлению к деревьям, стараясь медленно и осторожно переставлять ступни и надеясь, что у него получится скрыться за стволами до того, как могучий и крайне опасный зверь обнаружит пропажу небольшой, по его меркам, порции свежего мяса. Однако этот дерзкий манёвр всё-таки не остался без внимания. Шатун молниеносно вскочил на лапы, совершил полный оборот вокруг себя и одним прыжком приблизился к беглецу, а тот замер на месте, боясь шелохнуться, так как ясно осознал, что на сей раз ему уж точно несдобровать. Трубчатый хобот снова интенсивно зашевелился, похоже, его обладатель имел привычку основательно принюхиваться к жертве, перед тем как полакомиться ею, а рука мужчины, решившего сознательно принять смерть в неравном бою с внушающим жуткий страх созданием, уже потянулась к короткому клинку на поясе, но тут вдруг случилось необъяснимое событие. Крылан качнул массивной головой и равнодушно отвернулся от остолбеневшего от изумления и нежданной радости Сетрана, вслед за тем отправился к месту прерванной трапезы и как ни в чём не бывало продолжил пиршество.

Непонимающий взгляд Арвида скользил по исполинскому силуэту хищника, методично работавшего челюстями и время от времени хлещущего бока упругим хвостом, словно он испытывал гастрономический экстаз в процессе наполнения утробы мышцами и внутренностями себе подобных существ. Но почему зверь даже не притронулся к нему? В чём причина? Силясь разгадать эту непростую тайну, Сетран машинально потёр подбородок левой ладонью и мельком взглянул на свои жёлтые пальцы. Идея, острая как нож Пситвингеса, пронзила его разум и заставила тело вздрогнуть в порыве озарения. Яичный сок... Именно эта субстанция помешала голодной твари напасть на человека! Жидкое содержимое яиц каким-то неведомым образом сделало его невидимым! Нет, «невидимый» — это неверное определение... «Неприкосновенный» — вот как должно звучать правильное обозначение его актуального состояния! Он стал неприкосновенным для чудовища и находится под надёжной защитой, пока его фигура с головы до ног покрыта слоем жёлтой мерзости! Чтобы проверить интуитивную гипотезу, Арвид удалился на несколько шагов сторону, никак не стараясь завуалировать собственное намерение ретироваться. Прожорливое животное моментально среагировало на смелый эксперимент, по всей видимости, оно располагало весьма чувствительными рецепторами, позволяющими фиксировать любое движение посторонних объектов в окружающем пространстве. Тем не менее шатун ограничился всего лишь резким поворотом головы в направлении внешнего физического раздражителя и рефлекторными взмахами хобота, после чего, вероятно, полностью удовлетворённый отсутствием серьёзного повода для беспокойства, вернулся к прежнему гнусному занятию.

Душа Сетрана ликовала от переполнявшего её восторга, ведь он нашёл безотказный способ, как можно перехитрить необычайно сильного и опасного врага. Значение этого поразительного открытия бесценно! Даже трагическая гибель Хеглута отступила на второй план, потому что его помыслы сосредоточились теперь на поразительном стечении обстоятельств, благодаря которому он приобрёл стопроцентную неуязвимость для одного из единственных крупных хищников (как уверял сам Шрам, и соплеменники вторили ему) на Земле. Если данный эффект сработал сегодня, логично было бы предположить, что он окажет должное действие и завтра, но уже при встрече с каким-нибудь другим крыланом. Такой потрясающей истиной следует поделиться со всеми людьми на планете, независимо от их принадлежности к враждующим племенам, общинам и кланам. В этом заключается его первостепенный долг и перед непокорёнными, и перед свиньями! Испытывая необыкновенный прилив вдохновения, Арвид захотел повторить попытку спровоцировать зверя на ответную реакцию и без долгих раздумий направился к нему. Громкий хруст костей, дробящихся в челюстях, и отвратительные чавкающие звуки резали слух, и они, безусловно, могли бы вызвать неописуемый ужас у любого человека, однако мощный выброс адреналина в кровь затмил рассудок Сетрана и на какое-то время лишил его чувства страха. Он подобрался сзади почти вплотную к животному, и если бы чудище хотя бы невзначай взмахнуло хвостом, то вмиг осмелевший мужчина отлетел бы в кусты и, возможно, скончался бы там от последствий ударного воздействия. Во всяком случае, шатун ничем не дал понять, что его заботит присутствие рядом дерзкого нарушителя спокойствия. Он просто-напросто проигнорировал Арвида, а большего доказательства правоты своей теории тому и не требовалось. В голове у него билась одна яркая мысль, заслоняя все прочие: отныне люди перестанут бояться инопланетных бестий и жить в лесу будет намного безопаснее!

Понимание исключительной важности произошедшего события придало ему сил; он внутренне попрощался с погибшим другом и уверенным шагом направился в обратный путь. Сетран достаточно быстро достиг того места, где в высокой траве лежали растерзанные тела свиней, убедился в смерти Пситвингеса и Книгсля, увидев их холодные трупы, и поспешил дальше, поскольку день уже давно перевалил за вторую половину, а у него, разумеется, не было цели и стремления бродить в ночных джунглях. Уроки и советы Кетти не прошли даром: по дороге он старательно пытался обнаружить взглядом знакомые ориентиры, и это на удивление удавалось ему, хотя подчас и с большим трудом. Между делом у него возникло предположение, что бойцы Гхуртуска плохо разбирались в особенностях лесного ландшафта и предпочитали придерживаться более-менее незамысловатых маршрутов, чтобы не плутать в глухих дебрях и не продираться сквозь бесконечные заросли. Как бы там ни было, Арвид не заблудился, даже несмотря на свой малый опыт жизни в подобных природных условиях, и вышел сначала к поляне, на которой ещё утром четверо охотников подверглись нападению (не желая тратить время понапрасну, он не стал осматривать мёртвые тела Тесгота и Акила), а потом и к узкой ленте водного потока, что вела прямиком к лагерю клана Горбуна. Порядком уставший путник приблизился к ручью и в первую очередь смыл липкий жёлтый налёт с кожи лица и рук, затем попытался совершить то же самое с курткой и штанами, правда, довольно-таки безуспешно, из чего напрашивался вывод, что одежду придётся тщательно постирать, только вот Сетран совершенно не представлял себе, как это следует делать. Он рассудил, что в таком нелёгком, по его мнению, занятии посильную помощь наверняка могли бы оказать женщины общины, в связи с чем прекратил бесплодные потуги и зашагал дальше вдоль берега, собираясь ещё засветло добраться до поселения.

Примерно через тридцать-сорок минут резкий свист вынудил его остановиться, и тут же из зарослей навстречу ему вышел стражник с луком за спиной и дружеской улыбкой на смуглой физиономии. При виде длинных иссиня-чёрных волос и бороды аналогичного цвета Арвиду легко вспомнилось имя мужчины — Берод Чернявый.

— Привет, Крепыш! Откуда путь держишь, да ещё такой красивый? — иронично усмехаясь, спросил воин, с явной неохотой протянул ладонь для рукопожатия и, брезгливо сморщив нос, добавил: — Ты как будто искупался в луже блевотины! И душок от тебя идёт соответствующий, не сказать, что прям отвратный, но и не особо приятный...

— Я был на охоте с Хмурым, Весельчаком и Хеглутом... — начал рассказывать Сетран.

— И где же они? — насупившись, оборвал его Берод.

— Погибли... Во время привала на нас напали свиньи, и им удалось убить Тесгота и Акила, а меня и Шрама взять в плен.

— Почему ты сейчас один? Что случилось с Хеглутом?

— Его сожрал шатун. Зверь устроил ловушку, замаскировавшись среди деревьев, и в неё угодил отряд наших пленителей. Он быстро всех их уничтожил, после чего занялся моим другом.

— Значит, ты трусливо удрал и бросил соплеменника умирать? — В глазах Чернявого сверкнули молнии, и он крепко обхватил пальцами тетиву лука на груди.

— Нет. Всё было иначе! Я мог бы объяснить поподробнее, но мне некогда болтать с тобой, потому что необходимо срочно увидеть Лертепа. У меня есть очень полезная информация: я обнаружил верный способ, благодаря которому непокорённым больше не придётся убегать и прятаться от крыланов!

Берод хмыкнул и недоверчиво взглянул на собеседника, тем не менее, видимо, что-то в лице выдержавшего нелёгкое испытание мужчины заставило пограничника поверить в важность произнесённых слов и он немного погодя промолвил:

— Будем надеяться, что ты не заблуждаешься, Крепыш! Ладно, иди в становище и обстоятельно поговори с вождём, он, несомненно, примет правильное решение. К сожалению, ранняя смерть Шрама в результате действий хищника так и останется безнаказанной, ну а за Весельчака и Хмурого мы ещё успеем отомстить. Ни одна толстопузая свинья не будет чувствовать себя в безопасности в нашем лесу!

Арвид сдержался и промолчал, хотя его переполняли эмоции и он испытывал сильное желание высказать всё, что думает о взаимной ненависти землян друг к другу, в то время как планета находится под властью пришельцев из космоса, а её бывшие хозяева вынуждены жить в страхе и прозябать в нищете. Обмолвившись на прощание парой незначительных фраз с Чернявым, Сетран продолжил путь и, когда уже подходил к границе поселения, вдруг подумал, что надо бы первым делом встретиться с Ланой, чтобы лично сообщить ей о трагической кончине её возлюбленного, и только потом беседовать с Горбуном. Однако хижина Хеглута оказалось пустой, и женщина из соседнего вигвама, заметившая нового соплеменника и тотчас же вышедшая к нему — к своему стыду, он запамятовал имя этой непокорённой, — окинула его грязные куртку и штаны критическим взглядом и поведала, будто Лана несколько часов назад отправилась вместе с хранительницей и двумя другими девицами к ручью и с тех пор от них ни слуху ни духу... Скверная новость о пропаже четырёх девушек прозвучала как гром среди ясного неба и сильно ошарашила Арвида. Слишком много печальных происшествий для одного дня! Словно злой и неотвратимый рок преследовал его друзей: сначала погибли Тесгот и Хеглут, а теперь вот Кетти куда-то запропастилась... Эти трое людей были рядом с ним с момента избавления от оков тысячелетнего сна и во всём поддерживали воскрешённого (даже Хмурый, хоть и имел трудный характер, никогда не отказывал в помощи), потому их судьба, жизнь и смерть не могли не волновать Сетрана. Уже потеряв совсем недавно двоих товарищей, сейчас он упорно отвергал панические предположения о том, что с хранительницей, дружеские чувства и симпатия к которой незаметно переросли в нечто большее, приключилась непоправимая беда. Может быть, она после купания удалилась с подружками в лесную чащу по каким-нибудь своим делам, в связи с чем и припозднилась?

Очевидно, душевные переживания недвусмысленно отразились на лице Арвида, поскольку разговаривавшая с ним женщина торопливо уточнила:

— Лертеп организовал несколько поисковых групп и сам возглавил одну из них. Они тщательно прочёсывают окрестности и, наверное, в скором времени найдут и вернут в становище Кетти и наших девушек.

Погружённый в невесёлые думы мужчина отрешённо кивнул и поблагодарил её за информацию, после чего поинтересовался, знает ли она, где в эти минуты находится Лера Бойкая и не ушла ли тоже в джунгли, так как не забыл, что его одежда принадлежала раньше Дику Седому, погибшему партнёру Леры. У Сетрана имелся только один комплект в распоряжении, и почти весь он был сейчас покрыт противной жёлтой коркой. Явно не отличавшаяся красотой лица, зато обладавшая стройной фигурой жительница лагеря лукаво и несколько разочарованно усмехнулась, вероятно, полагая, что у него есть виды на бывшую подругу Седого, но, похоже, не решилась произносить вслух личные соображения и вместо этого сказала, что Бойкая должна быть у себя в хижине. Арвид сразу двинулся в ту сторону и пять минут спустя уже стоял перед типичным для непокорённых конусообразным строением. К счастью, хозяйка оказалась дома и без лишних вопросов вручила ему целую охапку чистой мужской одежды, а затем застенчиво предложила остаться у неё на ужин. Сетран вежливо отказал Лере в просьбе, впрочем, понимая, что всё же обязан так или иначе выразить свою признательность, немного обнадёжил одинокую женщину, пообещав разделить с ней трапезу в ближайшем будущем, и, нисколько не задумываясь о потенциальных последствиях подобных устных договорённостей, зашагал в направлении собственного шалаша. Поначалу у него вызвала удивление необычная тишина в становище, однако чуть позже он вспомнил о том, что большинство бойцов в данный момент заняты поисками хранительницы и трёх соплеменниц. Горбун был тоже среди них, и, как ни крути, беседу с ним придётся отложить на неопределённый срок. Стало быть, ему остаётся только ждать...

Очутившись в родных стенах (в глубине души Арвид привык считать их таковыми и постепенно свыкся с мыслью, что не стоит рассчитывать на комфортные жилищные условия в мире, населённом дикарями), он прежде всего зажёг светильник — высекать искру из огнива его научил покойный Хеглут, — затем развязал пояс и с огромным облегчением скинул с себя одежду, обильно пропотевшую изнутри и замызганную подсохшим содержимым яиц снаружи. Ему опять попались на глаза широкая деревянная чаша, полная хлебитов, и небольшой кожаный бурдюк, оставленные неким таинственным незнакомцем в углу. Неизвестный добрый человек в очередной раз позаботился о пище и воде для него, и Сетран твёрдо решил, что обязательно разгадает головоломную загадку и узнает, кто это делает, правда, лишь после того, как разберётся с более важными делами. При виде сочных плодов в животе требовательно заурчало, хотя ранее ему казалось, что грустные события напрочь отбили аппетит. Он сел нагишом на пол, прислонившись спиной к лежанке, вынул пробку, торчавшую в горлышке бурдюка, и торопливо отпил несколько глотков, потом взял в руку нож и принялся нарезать хлебиты на дольки, немедля отправляя их себе в рот. Когда чувство голода было утолено, на него накатила сонная дрёма, утомлённое тело расслабилось и конечности враз отяжелели. Правая кисть, запястье которой лежало на согнутой в колене ноге, бессознательно раскрылась, и короткий острый клинок Пситвингеса выпал из неё вниз, чуть не воткнувшись при этом в голую ступню, стоявшую на травяной подстилке. Арвид осоловевшим взглядом уставился на оружие, и тут абсолютно неожиданно ему пришло на ум, что он упустил из внимания что-то очень важное.

Усталость как рукой сняло, взор прояснился, и разум за долю секунды освободился от обессиливающей сытой истомы. История Пситвингеса! Непрочитанный документ терпеливо ждал своего часа в кармане его куртки! Почему он начисто забыл про рукопись?! Видимо, тревожные размышления об участи Кетти вытеснили все остальные заботы из головы... Но, как бы ни было морально сложно, до поры до времени необходимо смириться с тем, что у него пока ещё нет ни единой возможности что-либо изменить или хотя бы повлиять на удручающую ситуацию! Слегка успокоившись от этой мысли, Сетран вытащил куртку из стопки испачканной одежды и достал из её внутреннего кармана компактный тугой рулон. Срезав ножом кожаную бечёвку, он развернул кристаллический лист, исписанный сверху донизу мелким аккуратным почерком. Арвид пододвинул светильник поближе к себе и жадно впился глазами в строки следующего текста:

«Здравствуй, читатель! К тебе в письменном виде обращается Пситвингес, верховный знающий народа думающих. Первоначально данное послание было задумано мной лишь для коллег из числа знающих, но после того, как Гхуртуск объявил, что намерен включить меня и моего верного ученика Книгсля в состав отряда беглецов, мне стало ясно, что необходимо изложить свои умозаключения таким образом, чтобы они были легко понятны и соплеменникам, приобщённым к тайным Знаниям, и людям из холодильников, чей интеллект в значительной степени превышает те зачатки разума, какими обладают несчастные обезьяны, с течением столетий потерявшие лучшие черты человеческой натуры и заполонившие дикие джунгли. В качестве связующего звена и инструмента для передачи моих мыслей я выбрал язык наших общих предков, хорошо знакомый двум вышеперечисленным группам землян. К слову сказать, вынужден сразу попросить у тебя прощения за стиль и структуру рукописи. Поскольку мне отведено очень мало времени для её составления, она, вероятно, будет носить довольно бессистемный характер. Я не должен забывать, что ты, возможно, не являешься одним из знающих или думающих и долгие века находился в холодильнике, по этой причине мне придётся доходчиво обрисовать, как в действительности обстоят дела на родной планете. Безусловно, в силу моего жизненного опыта, я наверняка буду чередовать исторические реалии с личными выводами и дополнять установленные факты гипотетическими суждениями, правда, постараюсь оформить всё предельно упрощённо, чтобы не загружать твой мозг высоконаучный терминами, концепциями и теориями.

Мне хотелось бы, конечно, по-другому — более детально и всесторонне — выразить в тексте эту историю, впрочем, я уже обмолвился о том, что обязан писать в чрезвычайной спешке, и она побуждает меня отбросить прежние планы, витавшие когда-то в голове. Правая рука сейчас твёрдо держит старинный портативный лазерный резак, выжигающий буквы древнего языка на кристаллическом листе (оба раритетных предмета были когда-то найдены моим предшественником в заброшенном и полуразрушенном подземном бункере), и я надеюсь, что она не дрогнет, а энергия в аккумуляторе прибора не иссякнет, пока последняя фраза послания не будет завершена. Книгсль стоит у входной двери, наблюдая через смотровое окошко за коридором, и уже одним только своим насторожённым видом напоминает о великой опасности, грозящей нам в случае обнаружения. Фрессерлинги безразличны к людям, но даже их холодное равнодушие имеет границы...

Итак, раз уж речь зашла о фрессерлингах, то стоит, пожалуй, начать мой рассказ именно с них. Большинство знающих придерживается мнения, что нашествие инопланетян произошло одну тысячу лет назад, хотя существуют и альтернативные версии, гласящие, что массированное нападение состоялось за два или три, а может даже и за пять тысячелетий до настоящего периода времени. В любом случае, ни у кого из нас не вызывает сомнений тот факт, что пришельцы из космоса стали проявлять активность за несколько десятков лет до главного удара. На предварительном этапе всё ограничивалось лишь внедрением тайных агентов во властные и управленческие структуры важнейших земных государств, а после укрепления занятых позиций шпионы уже принялись выполнять основную задачу — ослабление нашей цивилизации. Только спустя века знающие в полной мере осознали степень и методы вредоносной деятельности первых фрессерлингов на Земле. Незадолго до их насильственного вторжения многие люди часто задавались вопросом, почему человеческому обществу не удаётся достигнуть взаимопонимания, несмотря на все предпринятые шаги в данном направлении и явный прогресс как в духовной, так и социальной сферах жизни? Почему периодически вспыхивали кровопролитные конфликты и жесточайшие войны между разными странами, а также политическими или религиозными группами внутри отдельных государств? Почему с завидной постоянностью случались экономические, продовольственные и демографические кризисы на планете с огромными запасами природных ресурсов? Почему земляне никак не могли договориться друг с другом и жить в мире и согласии? Что всему этому мешало?

Их потомкам понадобились сотни лет, чтобы выяснить, что причиной тому были не естественные общественные процессы, а подрывные действия умного, хитрого и безжалостного врага, вознамерившегося получить нашу планету в собственное распоряжение. Когда подготовительная фаза была благополучно завершена и степень разобщения человечества достигла наивысшей точки, последовал заключительный акт искусно срежиссированной трагической жизненной пьесы. Этот шаг стал одновременно крахом для людей и триумфом для фрессерлингов. Сейчас уже бесполезно строить предположения о том, сумели бы наши предки противостоять захватчикам, если бы они сражались сообща, если бы земная цивилизация представляла собой единый прочный монолит, о который могла бы разбиться армада инопланетных созданий. В конечном итоге земляне упустили единственный шанс и потеряли всё, что имели... Однако за счёт чего лазутчикам пришельцев удавалось сохранить инкогнито на протяжении стольких лет? Неужели невозможно было хотя бы визуально установить чуждое нам происхождение? Что делало их невидимыми для человеческого глаза? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо сначала ознакомиться с удивительными биологическими особенностями противника.

Первым, кто распознал и описал специфику неземных существ, был учёный по имени Мерклингер. Кроме имени, о его личности не сохранилось никаких сведений. Скорее всего, мудрый человек принадлежал к одной древней народности, отличавшейся педантичностью, рациональностью и пристрастием к точным дисциплинам и растворившейся впоследствии среди других этносов. В пользу подобной гипотезы говорит то обстоятельство, что для обозначения единичной особи инопланетян он ввёл в обиход понятие «fleischfressender Riesenschmetterling», и данный научный термин в переводе с архаичного языка того самого народа на наш, современный, язык звучит как «плотоядная гигантская бабочка». Наверное, с годами труднопроизносимое словосочетание сократилось до одного слова «Fresserling», и с тех пор все думающие в разговорах обычно называют пришельцев фрессерлингами. В течение веков знающие, в отличие от думающих, по крупицам собирали факты про обезьян, живущих в лесах, и нам известно, что дикие слабоумные потомки землян именуют космических захватчиков жабитами. Мы полагаем, что эпитет «жабит» появился благодаря слиянию двух слов: жаба и термит, причём первое из них служит обозначением для земноводного животного, а второе — для общественного насекомого. Сравнивая инопланетян с жабами, имеющими довольно отталкивающую внешность, обезьяны, очевидно, стремятся таким незамысловатым образом выразить своё презрение и, предположительно, отвращение, а вот определение «термит» намекает на то, что они, может быть, интуитивно догадываются об истинной природе фрессерлингов, но, к сожалению, не обладают достаточными умственными способностями, чтобы осознать это в полной мере. По всей видимости, высокие курганоподобные города новых хозяев нашей родной планеты напоминают обезьянам конические термитники — надземные жилищные сооружения насекомых.

Как я уже упоминал, Мерклингеру удалось пролить свет на загадку завоевателей из космоса, тем не менее его выводы и доказательства никогда не являлись достоянием широкой общественности и намеренно держались в строгом секрете. Лишь небольшому количеству людей, которые состояли в тайной группе Тесный Круг, возглавляемой верховным знающим, дозволялось располагать важной информацией. Много лет назад мой ментор, Тсепригснус, объяснил мне, ради чего были предприняты такие предосторожности. Как всегда, главной причиной стал страх. Страх уничтожения всего человеческого рода. Нам, знающим, давно известно, что инопланетяне не считают людей серьёзной угрозой, хотя обезьяны под руководством землян из холодильников на протяжении веков уже несколько раз пытались штурмовать поселения-курганы, вот только эти неудачные потуги были столь ничтожны, что пришельцы, по-видимому, не расценивали их как нечто существенное. Впрочем, подобное отношение может резко измениться, если мы предпримем действительно значимые шаги, и они склонят чашу весов в нашу пользу. При всём при том думающие и знающие заперты в вольерах и недостаточно сильны, если не сказать — откровенно слабы, а обезьяны слишком неорганизованны, невежественны, безмерно глупы и не в состоянии успешно сопротивляться общему врагу. Единственной надеждой на спасение являются люди из холодильников. В прошлом они привлекали обезьян для борьбы с фрессерлингами, но каждый раз их планы терпели неудачу. Отсюда напрашивается логическое решение, что только в союзе с нами древние земляне будут иметь шансы на успех. Мы снабдим их необходимыми знаниями о слабых сторонах противника, и когда-нибудь это принесёт долгожданную победу. Предыдущие верховные знающие не нашли в себе сил совершить такой поступок, но теперь подходящий момент наконец-то настал. Сейчас мне как никогда кажется, что моё жизненное предназначение можно реализовать только одним путём: я должен сбросить цепи вековечного страха, сковавшие Тесный Круг, и рассказать всю правду!

Чтобы одолеть пришельцев, нужно знать и учитывать их биологические особенности. Если брать за основу исключительно поверхностные наблюдения, то возникает соблазн предположить, что космические захватчики обладают сходством с классом насекомых, поскольку с рождения и до смерти проходят несколько ступеней развития, так же как, например, жуки, мухи, пчёлы и, естественно, бабочки, но при этом нам нельзя забывать, что мы имеем дело с инопланетной формой жизни, в связи с чем любые прямые аналогии с земными организмами следует признать ошибочными. Жизненный цикл фрессерлингов включает пять этапов: яйцо, личинка, куколка, нимфа и имаго. После оплодотворения взрослая самка по истечении срока беременности откладывает от десяти до тридцати яиц. Это происходит всегда летом и только на возвышенностях, или так называемых гнездовьях, многие из которых созданы искусственным путём. Средняя окружность типичного яйца составляет примерно пятьдесят сантиметров. В начале осени из яиц вылупляются червеобразные неразумные личинки длинной около одного метра и начинается их миграция с вершины гнездовья к его подножию. Движимые инстинктом, они массово ползут по специальному жёлобу, заранее сооружённому самцами, и в конечной точке своего странствия попадают в заботливые руки нимф. «Червяков» собирают и переправляют в «ясли», находящиеся внутри городов, там за ними следят и обильно их кормят, пока они физически не созреют для следующей фазы. В какой-то момент выросшие до определённого размера личинки перестают усиленно поглощать пищу и начинают плести кокон, чтобы в нём окуклиться. На стадии куколки они претерпевают полную трансформацию, перестраивая тело в совершенно иную форму. По завершении сложного процесса метаморфоза оболочка кокона прорывается и оттуда выходит нимфа — бесполая особь, не способная к размножению, но зато наделённая интеллектом.

Большинство инопланетян — нимфы, фактически они и составляют главную силу данного вида существ. В отличие от насекомых, фрессерлинги за весь период жизни могут окукливаться неограниченное число раз, произвольно принимать различные формы и менять собственный облик, идеально адаптируясь под внешние условия. В этом феноменальном эволюционном механизме и заключается секрет их успеха. С его помощью они имитируют любой вид биологических организмов, более-менее сопоставимых с ними по размерам. Именно так пришельцы и заменили когда-то своими агентами тех людей, кто занимал руководящие посты и отвечал за важнейшие политические, экономические и общественные функции человеческой цивилизации. Кроме того, среди нимф присутствует особый подвид — солдаты, однако они, по нашим наблюдениям, составляют всего лишь пять процентов от общего числа взрослых индивидуумов и в основном придерживаются постоянной наружности, хотя тоже располагают возможностью метаморфоза, вот только проходят данную процедуру крайне редко. Солдаты имеют полупрозрачные крылья, приблизительно напоминающие соответствующие двигательные органы стрекоз или крылатых муравьёв, которые позволяют им летать, впрочем, невысоко и исключительно на короткие расстояния. Все нимфы питаются сугубо растительными продуктами, наверняка аналогичное продовольствие используется в качестве корма и для личинок, но, к сожалению, на этот счёт у нас нет достоверных сведений. В их рацион входят как оригинальные плодовые культуры, завезённые с родного мира фрессерлингов и впоследствии широко распространившиеся по всей территории Земли, а во многих местах даже вытеснившие земные растения, так и гибридные виды, получившиеся в результате перекрёстного скрещивания представителей флоры обеих планет.

Нимфы нечасто покидают города (мы обозначаем словом «конусы» пирамидальные поселения инопланетян) и лишь некоторые из них постоянно присутствуют в вольерах — специализированных закрытых зонах, предназначенных для жизни моего народа, — потому я не могу с полной уверенностью утверждать, будто знаю, как выглядят наши хозяева в действительности, тем более что в зависимости от обстоятельств они способны на кардинальное изменение своей внешности. В то же время для нас до сих пор остаётся секретом, какой срок может понадобиться для подобного превращения. Те из нимф, кто попадались мне на глаза внутри вольеров, имели человеческий облик с одной только отличительной особенностью — у них напрочь отсутствовали характерные признаки принадлежности к мужскому или женскому полу (наружные органы для мочеиспускания и дефекации всегда скрыты под одеждой и недоступны для зрительной оценки). Таким образом, приняв людское обличье, они продолжали соответствовать изначальной природе бесполого существа, хотя здесь надо учитывать тот факт, что у них не было необходимости приспосабливать телесную форму под определённую, конкретную личность, допустим какого-нибудь политика давнего прошлого, неважно, мужчину или женщину, следовательно нейтральный внешний вид вполне оправдан и, скорее всего, не требует дополнительных энергетических затрат от организма во время метаморфоза. Как и обычные люди, нимфы общаются между собой посредством речевого аппарата и при помощи жестов, в дополнение к этому под кожей головы над переносицей у них имеется ещё один внешне невидимый орган коммуникации, через который они могут напрямую обмениваться мыслями, соприкасаясь черепами. Я много раз лично был свидетелем того, как пришельцы замирали на пару мгновений, склонив головы и прижавшись лбами друг к другу, а потом расходились, не обменявшись даже словом. Со стороны подобное поведение выглядит неким вариантом приветственного ритуала, и долгое время думающие именно так это и воспринимали, пока знающие не докопались до истины и не установили, что за взаимными прикосновениями фрессерлингов стоит нечто большее.

Обитающих в вольерах нимф мы ещё в давние времена нарекли «контролёрами», потому что, по сложившемуся среди думающих мнению, единственной их функцией является контроль над человеческим населением данных сооружений. Мой народ вынужден, кроме всего прочего, обеспечивать приемлемый уровень жизни для инопланетян. К нашим повседневным обязанностям можно причислить следующие задачи: уборка жилых помещений фрессерлингов от грязи, мусора и пыли, очистка туалетов и гигиенических камер, подготовка растительных блюд из плодов для употребления ими в пищу, забота о чистоте и надлежащем состоянии их комбинезонов и обуви (они носят точно такую же одежду, как и земляне, проживающие на территории вольеров), а также сортировка и дальнейшая утилизация неизрасходованных или некачественных продуктов. Немногочисленные знающие, к каковым отношу себя и я, полагают, что пришельцы не только отстранённо следят за нами, но и в некотором смысле активно изучают своих подневольных подопечных... В этой связи мне хочется немного рассказать тебе, читатель, об одной интересной нимфе, чьё подлинное имя звучит как Ксситипссенгепсеффоггенттуупиимешшессеттет, но мы называем эту особь просто Ксситипссеттет. Кстати, в разговорах знающие и думающие всегда сокращают длинные имена пришельцев до удобопроизносимых для нас размеров и в языковом отношении сами произвольно определяют им пол, чтобы не путаться и не усложнять общение, говоря, в зависимости от ситуации, либо «он», либо «она» или же, что было бы, бесспорно, единственно верным, «оно». Так вот, Ксситипссеттет, в отличие от его сородичей, не чурался контакта с людьми, невзирая на то, что с виду являлся самым обычным контролёром, ведь его соплеменники главным образом предпочитают лишь распоряжаться и отдавать приказы, а не обсуждать что-либо с кем-то из слуг.

Мне удалось почерпнуть разрозненные крупицы полезных знаний о захватчиках из коротких диалогов с этим любознательным инопланетянином, хотя под словом «любознательность» мной, естественно, совсем не подразумевается хорошо известное нам стремление, испытываемое любым нормальным человеком в попытках понять и усвоить что-то новое, поскольку фрессерлинги мыслят и действуют иначе, чем мы. Я часто думал об особенностях сознания и психики пришельцев, и мне кажется, что их отношение к разумным двуногим земным обитателям не сильно отличается от отношения людей эпохи расцвета человечества к тем животным, у которых было научно доказано наличие зачаточных форм интеллекта, что вовсе не мешало использовать этих зверей не только для работы и транспорта, но также в качестве пищи или ресурса для изготовления одежды и других материалов. В беседах с Ксситипссеттетом меня не покидало стойкое впечатление, что он общается со мной так, как поступали в древности наши предки при взаимодействии с рогатым скотом, лошадьми, свиньями, собаками и прочими биологическими существами, то есть когда в ответ на логически обоснованную голосовую информацию ожидается всего лишь специфическая реакция живого объекта, вызванная исключительно природными инстинктами... Нимфа неизменно спокойно отвечала на мои, казалось бы, незначительные вопросы (я соблюдал предельную осторожность, боясь навлечь гнев и беду на себя и остальных жителей вольера) даже не стараясь узнать, почему они возникли, а если я намеревался донести до неё, что каждый человек обладает рассудком, возможно, не уступающим умственным способностям инопланетян, в первый момент словно впадала в ступор и смотрела на меня пустым взглядом, после чего наш разговор терял всякий смысл. Как бы там ни было, несмотря на трудности взаимопонимания, мне посчастливилось выяснить некоторые интересные подробности общественного устройства и организации социальных структур цивилизации могущественных завоевателей Земли. Однако прежде чем приступить к такой непростой теме, необходимо поведать о том важном этапе развития в жизненном цикле оккупантов, какой с лёгкой руки земного учёного Мерклингера получил название «стадия имаго».

Никто из нас не знает, когда для фрессерлингов приходит срок стать имаго и что стимулирует окончательное превращение, после которого уже нет пути назад. Происходит ли это в силу естественных причин или же они самостоятельно, усилием воли, запускают данный процесс? Вероятно, перед финальным метаморфозом пришельцы потребляют большое количество пищи — так же, как и личинки до наступления фазы нимфы, — потому что рост взрослой особи, вышедшей из кокона, достигает зачастую четырёх метров. В соответствии с терминологией, предложенной Мерклингером, она носит обозначение «Falter» (приблизительный перевод этого слова на современный язык думающих звучит как «мотылёк»). Фальтер обладает мощным туловищем с голой, но крепкой кожей, крупной головой с длинной, усеянной клыками пастью, четырьмя сильными лапами с острыми когтями и двумя широкими крыльями на спине, причём, в отличие от нимф-солдат, может летать достаточно высоко и на значительные расстояния. Уже при первом взгляде на его внешний облик становится ясно, что это создание является плотоядным. Инопланетным хищникам требуется очень много мяса, по-видимому, такой рацион необходим как для поддержания жизненных функций, так и для размножения — самой главной задачи на стадии имаго. В ходе эволюции фальтеры выработали различные природные механизмы, позволяющие успешно охотиться. К их числу относятся: способность выделять липкие нити наподобие паутины и плести ловчую сеть, безупречная мимикрия и возможность за счёт колебаний голосовых складок издавать особые звуковые вибрации, чтобы тем самым заманивать добычу, полностью заглушая у жертвы стремление к сопротивлению. Крылатые фрессерлинги наделены чрезвычайной чувствительностью к запахам, благодаря чему могут компенсировать довольно слабое зрение, вдобавок они, похоже, располагают ещё и специальными внутренними органами для ориентации в пространстве и обнаружения движущихся и стационарных объектов посредством эхолокации. И всё же наряду с такими превосходными качествами у них имеется один существенный изъян, какой, с точки зрения человека, нивелирует все вышеназванные преимущества, и заключается он в том, что нимфа во время трансформации в имаго безвозвратно утрачивает разум...

Фальтер — это всего-навсего животное! Огромное, неимоверно опасное и прожорливое, однако вместе с тем абсолютно лишённое интеллекта! С точки зрения физиологии единственным его предназначением является воспроизводство себе подобных, и для успешного осуществления данной функции ему совсем не обязательно обладать способностью к рациональному мышлению. Фактически жизненная деятельность имаго полностью подчинена биологическим потребностям, главные из которых — размножение, самосохранение и пищевой инстинкт. В теории при наличии достаточного запаса продовольствия фрессерлинги после окончательного превращения могут жить довольно долго, но на практике подобное случается лишь тогда, когда они по какой-либо причине теряют способность к полёту, а значит не в состоянии участвовать в брачных играх, которые происходят только в небесной вышине в течение трёх летних месяцев. За этот период самцы стараются совершать большое количество половых актов, в связи с чем они вынуждены вступать в ожесточённые схватки с конкурентами за право обладать той или иной самкой. Как раз в результате таких боёв фальтеры и получают травмы различной степени тяжести, вследствие чего некоторые из них не могут больше летать и им приходится потом до самой смерти прятаться в лесах от своих же голодных сородичей. Жертвами самцов подчас становятся и самки, если во время свирепой битвы особо агрессивные особи мужского пола впадают в раж и набрасываются на всё живое в округе. Кроме того, иногда даже самки сражаются друг с другом и зачастую целенаправленно повреждают крылья своих противниц, чтобы те были не в состоянии добираться по воздуху до гнездовья и производить там потомство. При всём при том непосредственно в момент соития партнёров оберегает весьма необычный эволюционный защитный механизм: их тела окрашиваются в причудливые яркие цвета и узоры, предположительно, благодаря внутренним органам свечения и густой, разветвлённой сети капилляров, с чьей помощью поверхностный слой кожи насыщается специальными веществами. Излучаемый свет настолько интенсивен, что остальные имаго воспринимают его даже днём, хотя фасеточные глаза неземных хищников видят относительно плохо, и, наверное, он служит для них предупреждающим визуальным сигналом. Во всяком случае, половозрелые особи никогда не нападают на соперников, пока те вовлечены в процесс совокупления.

После оплодотворения беременная самка улетает к месту гнездования и в короткий срок откладывает там яйца. Здоровые животные всегда выбирают для данной цели значительные возвышенности, и потому мы полагаем, что на родной планете пришельцев преобладает горный рельеф. На весьма обширной территории одного из континентов Земли, где находятся известные нам конусы фрессерлингов, а также расположен вольер, в котором мне суждено было родиться и жить, нет поблизости крупных гор и высоких холмов естественного происхождения, по этой причине инопланетяне воздвигли здесь несколько искусственных курганов, чтобы имаго могли беспрепятственно устраивать там свои гнёзда. У нас отсутствует информация о том, как долго и каким образом самки заботятся о потомстве, и делают ли это вообще, но мы доподлинно знаем, что самцы через определённое время теряют интерес к поиску партнёрш для спаривания (должно быть, их половые железы перестают вырабатывать эякулят) и в конце концов тоже отправляются к гнездовьям. После прибытия они, повинуясь силе инстинкта, сразу принимаются за постройку узких жёлобообразных спусков, предназначенных для путешествия «червяков» и ведущих к подножию. Фальтеры роют лапами глубокие канавы в земле и закрепляют их стенки и дно полужидкой и быстро затвердевающей на воздухе смесью из слюны и собственных фекалий. Закончив работу, они, очевидно, подыхают, так как полностью выполнили все задачи, поставленные им природой. Пожалуй, то же самое происходит и с женскими особями, ведь вниз с гор спускаются только личинки. Взрослые индивиды не покидают гнездовий, следовательно в идеальном варианте жизненный цикл фрессерлингов завершается на вершинах курганов. И что удивительно, нимфы не приближаются к этим объектам, не следят за ними и не заботятся об их состоянии вплоть до момента миграции «молодняка».

Ну а теперь, читатель, нам нужно снова обратить пристальное внимание на разумных пришельцев, то есть на нимф. Я должен рассказать тебе про их поразительное отношение к имаго, которое, несомненно, можно смело сравнить с религиозными или псевдорелигиозными системами взглядов, имевшими когда-то распространение в древних человеческих обществах. Мне, как верховному знающему, посчастливилось не только унаследовать информацию о данном культе от Тсепригснуса, моего учителя, но и дополнить её теми скудными обрывками знаний, какие я получил из разговоров с Ксситипссеттетом, что позволило составить более-менее ясную картину реального положения вещей. Все сознательно прожитые дни, виды деятельности, помыслы и многочисленные окукливания нимф сфокусированы на одной единственной цели — окончательном и бесповоротном метаморфозе! Истинным предназначением фрессерлинга является достижение долгожданной стадии имаго. Лишь превратившись в фальтера и познав вкус крови и сырого мяса, инопланетянин может перейти к следующей фазе своего бытия, без остатка погрузиться в волнующий мир животных страстей и испытать непередаваемое наслаждение в его наивысшей форме. Физическим воплощением чувственного переживания для них служит ничто иное, как сексуальный экстаз. Неспособные на любовные ласки и утехи бесполые нимфы страстно мечтают о том моменте, когда они выйдут из кокона, расправят могучие крылья и устремятся в небо, чтобы слиться с партнёром в восхитительном, красочном брачном танце и утонуть в бездонном море дивного блаженства. Рай в представлении пришельцев носит сугубо плотский характер, и при каждом половом акте он настаёт снова и снова. Всё, что произошло в судьбе фрессерлинга до этого мгновения, и всё, что случится потом (к примеру, беременность и смерть), — вторично. Нимфы боготворят фальтеров и важнейшей задачей считают обеспечение благоденствия разнополых взрослых особей, что также подразумевает под собой абсолютное невмешательство в их образ жизни, обусловленный природными факторами, в связи с чем даже гнездовья остаются без присмотра и контроля. Ксситипссеттет не раз говорил мне, что сам он действует и, вообще, существует исключительно во благо имаго...

Ввиду своей громадной величины и внушительных энергозатрат организма фальтерам необходимо поглощать очень много пищи, между тем из моральных побуждений нимфы не производят её искусственным путём. По их мнению, имаго должны питаться только мясом диких, живущих на свободе, животных, поскольку охоту тоже можно причислить к разновидностям удовольствий и острых ощущений, пусть даже и не столь прекрасным и волнительным, как секс, так что разведение скота в продовольственных целях не рассматривается как приемлемая альтернатива. Для того чтобы обеспечить прожорливых особей значительной кормовой базой, фрессерлинги истребили практически всех земных хищников и одновременно с этим основательно расширили лесные зоны (крупные травоядные млекопитающие, обитавшие на равнинах, в саваннах и прериях, были легкой добычей, и их поголовье быстро уменьшилось до нуля, в результате чего эти территории почти полностью опустели и в настоящее время там встречаются только мелкие представители фауны), а также завезли с родной планеты и распространили на большей части Земли определённые сорта растений, о которых я уже упоминал выше, чьи плоды, побеги и листья стали впоследствии незаменимым, а в некоторых случаях и главным, пищевым продуктом для множества земных существ, включая людей. Несмотря на все ухищрения, количество зверей в джунглях сокращается с каждым годом, однако для инопланетян сей факт пока не является серьёзной проблемой, потому что они располагают дополнительным и вполне доступным продовольственным ресурсом. Как ни прискорбно, к тем видам живых организмов, кому уготовано быть кормом для фальтеров, пришельцы относят и человека... Дорогой читатель, нам непременно стоит посвятить этой трагической теме ещё несколько строк и затем, наверное, можно будет со спокойной совестью завершать моё повествование.

После вторжения и победы фрессерлингов коренные жители нашей планеты разделились (или были разделены) на три группы. Первая из них выбрала своим местом обитания лесной массив — её члены в течение веков одичали до первобытного состояния и получили в устах интеллектуально развитых землян обозначение «обезьяны». Они стараются не покидать джунгли, так как боятся попасть в зубы вечно голодных имаго, впрочем, данная предосторожность не спасает от тех жутких тварей, кому по причине нанесённых увечий уже не суждено свободно летать в небе, а вместо этого приходится блуждать в дремучих зарослях в поисках добычи и прятаться среди деревьев от более сильных конкурентов. Вторую группу представляет моё племя, состоящее из двух каст: «думающие» — обыкновенные, цивилизованные люди, которые, в отличие от дикарей-обезьян, не потеряли способность логически мыслить, и «знающие» — мудрецы и философы. Думающими мы также называем и весь наш народ в целом. Все мы рождаемся, живём и умираем в вольерах, расположенных неподалёку от конусов, под неустанным присмотром нимф-контролёров. Общая численность знающих намного меньше, чем думающих, что, в принципе, и не удивительно, ведь так было всегда на протяжении истории человечества, притом, помимо всего прочего, каста наших мыслителей имеет ещё и особую, секретную, подгруппу, так называемый Тесный Круг. Ни один человек из думающих не должен даже догадываться о существовании Тесного Круга, чтобы словами или действиями ненароком или преднамеренно не выдать инопланетянам его участников, обладающих опасными для всех нас знаниями об истинной природе созданий, захвативших власть на Земле.

Подавляющую часть моих соплеменников, безусловно, можно было бы формально отнести к индивидам мужского пола, но фактически это не соответствует действительности. Дело в том, что многие мальчики уже в возрасте пяти-шести лет подвергаются принудительному полному оскоплению, по причине чего растущий организм, разумеется, навсегда утрачивает способность к воспроизводству потомства. К счастью, малолетних пациентов во время данной хирургической процедуры и до окончательного выздоровления вводят в состояние гипнотического транса и они совершенно не чувствуют боль. В дополнение к этому всем нам без исключения в определённый момент взросления в гигиенических целях раз и навсегда удаляют волосяной покров с кожи при помощи соответствующей терапии. Тем не менее некоторое, достаточно малое, количество мальчиков сохраняет репродуктивные органы, потому как для узкой группы землян пришельцы предусмотрели другую участь, — они попадают в «родильные цеха» и проводят там взаперти всю свою жизнь. В цехах первостепенной и обязательной к выполнению задачей мужчин является спаривание с женщинами в целях сохранения людской популяции. У представительниц женского пола судьба гораздо печальнее, чем у мужчин. Большинство из них фрессерлинги убивают сразу же после рождения, а те немногие, кто получил шанс на жизнь, остаются в родильных цехах, где по достижении необходимого для успешного зачатия возраста они вынуждены совокупляться с самцами-производителями и, как следствие, многократно беременеть и рожать. Когда мужчины-самцы и женщины-самки в силу возрастных изменений теряют способность к размножению, они принимают на себя функцию воспитателей для детей и подростков, проживающих на той же территории вплоть до момента, пока юношам не придёт срок покинуть запретную (для думающих и знающих, лишённых права на размножение) зону и перебраться в вольер. И самцам, и самкам до самой смерти не разрешается пересекать границы цехов.

Должно быть, у тебя, читатель, сейчас появился закономерный вопрос, зачем инопланетяне выбрали столь сложный путь, ведь они могли бы значительно проще «создавать» людей за счёт искусственного оплодотворения, а также, используя возможности генной инженерии, предопределять и контролировать их пол и телосложение? Я не имею права утверждать, что мне известен однозначный ответ, но мои личные наблюдения и свидетельства многих поколений знающих и думающих, передаваемые из уст в уста до настоящего времени, убедительно говорят о том, что пришельцам абсолютно чужды научные технологии, промышленные циклы, производственные методы и социальные системы, которые были когда-то широко распространены на Земле. Скорее всего, нравственные или религиозные принципы запрещают им применять «ненатуральные» способы селекции, так как их общество построено на принципах главенства естественных биологических процессов, а не форм, доктрин и условий машинной цивилизации. Между прочим, мне ещё не доводилось собственными глазами видеть у фрессерлингов роботов, автоматов, механизированных транспортных средств, военных машин или чего-то похожего, хотя, конечно, не стоит забывать, что до сегодняшнего дня я всю свою жизнь провёл в родных стенах вольера... Ещё один вопрос, какой ты можешь задать себе, наверняка касается человеческой популяции, содержащейся в этих самых вольерах. Почему инопланетяне стараются поддерживать её численность? Для того чтобы ответить на него, нам надо с тобой вспомнить о непомерном аппетите фальтеров.

Мы, участники Тесного Круга, считаем, что пришельцы скармливают землян имаго в случае возникновения ощутимых проблем с пищевым рационом, допустим, если выдался неудачный год и поголовье диких животных по различным причинам резко сократилось. В такие периоды люди становятся эквивалентной кормовой заменой и нимфам не нужно сильно беспокоится о пропитании крылатых сородичей. Знающим известны случаи, когда якобы по недосмотру со стороны контролёров из вольеров вырывались на волю не слишком хорошо организованные, зато сравнительно крупные группы думающих. Лишь некоторым из них удавалось достичь леса, остальные уничтожались ненасытными фальтерами ещё по дороге туда, ну а те, кто находил пристанище в глухой древесной чаще, судя по всему, позднее также становились добычей, но только уже не летающих особей. Есть все основания полагать, что фрессерлинги умышленно не предпринимают надлежащие меры противодействия попыткам своих подопечных совершить побег и даже косвенно подталкивают их к этим действиям, если продовольственная ситуация требует кардинального решения. Не подозревающие подвоха беглецы являются идеальными жертвами, поскольку обладают свободой выбора и финал охоты на них становится теоретически непредсказуемым, что определённо соответствует представлениям нимф о радостях жизни в стадии половозрелого индивидуума.

Вместе с тем инопланетяне, вне всякого сомнения, не отличаются наивностью и отлично понимают, что даже наличие достаточного количества обитателей вольеров не гарантирует бесперебойное обеспечение пищей имаго, если произойдут какие-нибудь непредвиденные явления или катаклизмы. Как раз для подобного варианта развития событий и была предусмотрена третья большая группа землян, чьё положение явно более плачевное, чем у обезьян или моего многострадального народа, ведь эти люди даже не осознают, что существуют. Они погружены в криогенный сон, и их тела хранятся в одноместных морозильных камерах гигантских холодильников под поверхностью нашей планеты. По сути, живое содержимое подземных хранилищ выполняет функцию «неприкосновенного запаса» и может быть «расконсервировано» только при критических обстоятельствах. Мы не знаем точное число холодильников и районы их расположения, однако имеем достоверные сведения, что пришельцы приступили к массовой «заготовке» людского материала ещё до вторжения и проходила она под видом набора желающих для путешествия к далёким космическим мирам с целью колонизации. В действительности же после заключения договора тысячи доверчивых мужчин и женщин оказывались не в пассажирском салоне звездолёта, а в камере холодильника, где они до сих пор и содержатся. Вероятно, фрессерлинги остановили свой выбор именно на человеке в качестве складируемого мясного продукта из-за лёгкости его добычи, ибо люди добровольно соглашались отдать себя в руки «заготовителей», в то время как диких животных необходимо сначала поймать (напомню, что домашний скот никогда не рассматривался нимфами в роли равноценной замены), а делать это незаметно, да ещё и в больших количествах весьма затруднительно. До нас доходили вести, что некоторым из замороженных землян каким-то неведомым образом периодически удаётся сбежать из «ледяной» тюрьмы и начать новую жизнь в лесу. Предположительно, они потом плотно взаимодействуют с обезьянами, хотя для каждого знающего такое содружество выглядит откровенно сомнительно...

Я должен срочно заканчивать текст рукописи, так как несколько минут назад приходил вожак думающих Гхуртуск и приказал собирать пожитки и идти вместе с Книгслем к пункту сбора. У меня нет твёрдой уверенности в успехе чересчур рискованного предприятия, посему остаётся лишь уповать на то, что наш побег не представляет собой очередную спланированную акцию инопланетян. Как бы там ни было, сегодня первый раз в истории ненавистный вольер покинут не только думающие, но и двое знающих, к тому же один из них состоит в элитарной группе Тесный Круг и носит титул верховного мудреца! Мне бы очень хотелось поподробнее рассказать тебе, читатель, о моих соплеменниках и укладе их жизни, о том, как проходят наши дни под властью узурпаторов, но я не располагаю необходимым для такого обстоятельного очерка ресурсом под названием время. Впрочем, для нас важно совсем другое. Свобода человечества — вот, что на самом деле имеет значение! Я давно уже возлагаю робкие надежды исключительно на людей из холодильников и убеждён, что при помощи информации, содержащейся в данном послании, они сумеют сбросить многовековую тиранию. Мой рецепт освобождения от, казалось бы, всесильных захватчиков достаточно прост: ни в коем случае не следует сражаться с нимфами и штурмовать их города, что уже неоднократно происходило, а вместо этого следует сосредоточиться на истреблении фальтеров! Нимф много, они умны и непобедимы, а вот имаго являются не более чем неразумными животными, однако от их благополучия зависит судьба расы пришельцев на Земле. Если у нас получится уничтожить особей, способных к деторождению, то мы лишим фрессерлингов будущего и в итоге все они вымрут. Я не знаю, как это сделать, возможно, землянам понадобится какое-нибудь древнее мощное оружие, тем не менее выход вырисовывается только один, и заключается он в тотальной ликвидации фальтеров. Нимфы никогда не пытались спрятать имаго за надёжными стенами конусов, по-видимому, крылатые разнополые создания не размножаются в неволе и им жизненно необходимо открытое пространство для зачатия и развития беременности, да и в целом существования, что изрядно облегчает задачу.

Мне больше нечего добавить... Прощай, мой неизвестный читатель, и пусть удача сопутствует тебе во благо человечества!»