Принцесса Востока

Прошло уже восемь месяцев с момента их "смерти", когда Алессандро понял, что совершил непростительную ошибку. Они жили как муж и жена, воспитывали детей, делили постель и заботы, но он так и не сделал ей настоящего предложения. В их прошлой жизни все решалось деловыми соглашениями и взаимной выгодой. Но Виктория Д'Анджело заслуживала большего.

Мысль пришла к нему внезапно, когда он наблюдал, как она помогает Александре с домашним заданием по математике. Девочка никак не могла понять задачу, и Виктория терпеливо объясняла снова и снова, не повышая голоса, не теряя терпения. В свете настольной лампы ее волосы казались золотыми, а профиль — точеным, как у античной статуи.

И вдруг его пронзила мысль: "Я хочу, чтобы она была моей женой. Не Елена Росси, не часть легенды, а просто... моей. Навсегда. Официально."

На следующий день, когда дети были в школе, он поехал в центр города. В ювелирном магазине долго выбирал кольцо, понимая, что это, возможно, самая важная покупка в его жизни. Продавщица — милая женщина лет пятидесяти — терпеливо показывала ему вариант за вариантом.

— Это для помолвки? — спросила она, когда он в очередной раз покачал головой.

— Для... особого случая, — ответил он. — Мы женаты уже давно, но я никогда не делал ей настоящего предложения.

— Понимаю. — В глазах женщины промелькнуло понимание. — Значит, нужно что-то особенное. Не просто красивое, а со смыслом.

В конце концов он выбрал простое, но элегантное кольцо с небольшим бриллиантом. Не слишком вызывающее — они все еще должны были быть осторожными, — но достаточно красивое, чтобы выразить его чувства.

— Она будет счастлива, — сказала продавщица, упаковывая кольцо в бархатную коробочку. — Видно, что вы ее очень любите.

"Больше жизни", — подумал Алессандро, но сказал просто: "Да, люблю."

Дома он спрятал кольцо в своем ящике с бельем и начал планировать. Ресторан? Слишком банально. Пляж? Слишком открыто. В конце концов он решил сделать предложение дома, когда дети лягут спать. В том месте, где они начали свою новую жизнь.

Весь день он был на нервах. Виктория заметила его странное поведение еще утром.

— Ты себя странно ведешь, — сказала она, наливая ему кофе. — Что случилось?

— Ничего особенного, — ответил он, стараясь выглядеть спокойно. — Просто думаю о работе.

Она посмотрела на него с подозрением. Алессандро работал консультантом в небольшой компании, занимающейся импортом итальянских продуктов — работа спокойная и предсказуемая, полная противоположность его прежней жизни.

— О какой работе? У тебя самая спокойная работа в мире.

— Именно поэтому я и нервничаю, — соврал он. — Слишком спокойно. Непривычно.

Вечером, когда дети наконец заснули после долгих уговоров, сказок и стаканов воды, Алессандро почувствовал, как учащается пульс. Виктория сидела на диване в гостиной, читая книгу, и выглядела так естественно, так... домашне, что у него перехватило дыхание.

— Principessa, — позвал он.

— М-м-м? — не поднимая глаз от книги.

— Можешь отложить книгу? Мне нужно с тобой поговорить.

Что-то в его тоне заставило ее насторожиться. Она закрыла книгу и посмотрела на него внимательно.

— Что случилось? Ты весь день ведешь себя странно.

Виктория подошел к дивану, сел рядом с ней, взял ее руки в свои. Они были теплыми, мягкими — руками матери и жены, а не руками убийцы.

—Виктория, я понял, что совершил ошибку.

Ее лицо побледнело.

— Какую ошибку?

— Я никогда не делал тебе настоящего предложения.

— О чем ты...

— В нашей прошлой жизни все было по расчету. Альянсы, договоренности, взаимная выгода. Но с тобой... — Он помолчал, подыскивая слова. — С тобой все было по-настоящему с самого начала. И я хочу, чтобы ты знала: я выбираю тебя не потому, что так удобно, не потому, что мы вынуждены играть роль семьи. Я выбираю тебя потому, что люблю.

Елена смотрела на него широко раскрытыми глазами.

—Малыш...

— Подожди, дай мне договорить, — он встал с дивана, достал коробочку с кольцом и опустился на одно колено. —Виктория Волково. Моя principessa. Женщина, ради которой я готов был отказаться от всего. Выйдешь за меня замуж? По-настоящему, навсегда, не для легенды и не для прикрытия?

Слезы потекли по ее щекам, но она улыбалась.

— Алессандро, мы уже женаты...

— Не так. Не по-настоящему. — Он открыл коробочку, и бриллиант сверкнул в свете лампы. — Я хочу, чтобы каждый ублюдок в этом мире знал, кому ты принадлежишь. Чтобы на твоей руке было кольцо, которое я выбрал специально для тебя. Чтобы ты могла сказать людям: "Мой муж сделал мне предложение на коленях в нашей гостиной, потому что любит меня."

— Ты невозможный, — прошептала она, но протянула руку.

Кольцо село идеально, словно было создано специально для нее. Марко поднялся с колен и поцеловал ее — долго, страстно, как будто хотел вложить в этот поцелуй все, что не мог выразить словами.

— Да, — сказала она, когда они оторвались друг от друга. — Тысячу раз да.

— Даже если я буду называть тебя principessa до конца жизни?

— Особенно поэтому.

Он подхватил ее на руки, и она засмеялась.

— Что ты делаешь?

— Несу свою невесту в спальню. У нас есть помолвка, которую нужно отпраздновать.

— А дети...

— Дети спят. А дверь спальни закрывается на замок.

В спальне он опустил ее на кровать и просто смотрел, не в силах поверить, что эта женщина — его. Полностью, безоговорочно его.

— О чем думаешь? — спросила она, притягивая его к себе.

— О том, что в прошлой жизни я никогда не представлял себе, что буду делать предложение женщине в собственной гостиной.

— А я никогда не представляла, что буду плакать от счастья из-за кольца.

Он начал медленно расстегивать пуговицы ее блузки, покрывая поцелуями каждый сантиметр открывающейся кожи. Она выгнулась под его прикосновениями, и он почувствовал, как знакомое желание поднимается в нем волной.

— Марко, — прошептала она, когда его губы достигли ее шеи.

— М-м-м?

— Я хочу тебя. Прямо сейчас.

Он не заставил себя просить дважды. Их одежда исчезла быстро, почти отчаянно, как будто они не виделись годами, а не просто хотели отпраздновать помолвку. Когда он вошел в нее, она издала тихий стон и обхватила его ногами, притягивая глубже.

— Моя жена, — прошептал он, двигаясь внутри нее медленно, наслаждаясь каждым моментом.

— Твоя жена, — согласилась она, царапая ногтями его спину.

Комната погружена в тёплый свет свечей, но в воздухе царит напряжение — густое, почти ощутимое. Виктория стоит у окна, её пальцы нервно теребят подол платья, когда за спиной раздаётся тихий звук шагов.

— Principessa... — голос Алессандро низкий, хриплый, опасно-соблазнительный. — Ты знаешь, что от этой ночи не сбежать.

Она оборачивается и встречает его взгляд. Тёмные глаза прожигают её, в них — власть, страсть и жажда обладать. Виктория отступает на шаг, но он тут же сокращает расстояние, прижимая её спиной к стене. Его ладони ложатся по обе стороны её лица, запирая её в клетке из собственного тела.

— Ты моя жена, — шепчет он ей в губы. — Сегодня я докажу это так, что ты никогда не усомнишься.

Его губы жадно накрывают её. Поцелуй жесткий, требовательный, но в то же время такой сладкий, что Виктория теряет контроль. Она пытается отстраниться — не от страха, а от того, что дыхания уже не хватает, — но Алессандро не даёт ей шанса. Его пальцы скользят по её шее, спускаются к ключицам, и Виктория тихо стонет, предательски выдавая себя.

Алессандро усмехается.
— Этот звук... — его голос низкий, вибрирующий. — Ты даже не представляешь, что он делает со мной.

Его пальцы ловко освобождают её от ткани платья, и оно мягко соскальзывает на пол. Он смотрит на неё жадно, как на трофей, которого добивался всю жизнь. Виктория ощущает, как по её телу пробегает дрожь, но сопротивляться больше невозможно.

Он подхватывает её на руки и бросает на кровать, лепестки роз разлетаются в стороны. Алессандро нависает над ней, глаза горят, дыхание сбивается.
— Посмотри на меня, — приказывает он, и Виктория подчиняется, хотя её дыхание рвётся в клочья.
— Ты моя. Только моя.

И в этот миг их мир сгорает в пламени страсти. Его прикосновения становятся всё более требовательными, её тело откликается на каждое движение. Виктория ощущает себя пленницей, но одновременно и свободной — потому что быть в его руках значит принадлежать ему полностью.

Их ночь становится смесью нежности и ярости, власти и покорности, клятвы и страсти. Это была не просто ночь — это было запечатление их любви навсегда.

И когда утром Александра спросила, почему мама такая счастливая, Виктория показала ей кольцо и сказала:

— Потому что папа вчера сделал мне предложение.

— Но вы же уже женаты! — удивилась девочка.

— Иногда,малышка, люди женятся дважды. Один раз по необходимости, а второй раз — по любви.

И Марк, который все это время молча слушал, вдруг сказал:

— Значит, мы теперь настоящая семья?

— Мы всегда были настоящей семьей, — ответила Виктория, обнимая обоих детей. — Просто теперь это официально.