Глава 37
Меня с остервенением тащат вглубь второго этажа. Я отчаянно пытаюсь вырвать руку из жёсткой хватки, но сил не хватает. По телу проходит мороз от мыслей, что сейчас я могу оказаться в самом страшном для себя кошмаре. Скребущее чувство беспомощности ужасает меня, и я с большей агрессией пытаюсь освободиться. Но мужчина словно даже и не ощущает моих попыток. Когда моё тело стало таким слабым?
Мариус ногой отпирает белоснежные двери и толкает меня в комнату. Я, еле перебирая ногами, влетаю в неё и, чуть не потеряв равновесие, пошатываюсь. Расставляю по бокам руки. Дыхание сумасшедшее. Разворачиваюсь к мужчине, чей взгляд поглощён животной похотью, и старательно пытаюсь скрыть тревогу.
Кажется, все зажившие раны на теле вновь оживают и начинают терзать меня болью. Но это лишь воображение... Нервным движением, прикованная глазами мерзкого мужчины, разглаживаю платье и поднимаю голову. В груди бешено клокочет сердце, и я незаметно завожу руки за спину, разминая пальцы и вспоминая все усвоенные техники борьбы.
Мужчина делает шаг ко мне. Я призываю всю силу воли, чтобы не шелохнуться от страха, и воинственно расправляю плечи. Мариус останавливается и хмыкает, оценивая спойманного дикого зверька, которого придётся приручить. А я чувствую себя щенком, что потерял хозяина. Одна. На пути к смерти.
— Недурно-недурно... — с гадкой улыбкой проговаривает мужчина, осматривая меня с ног до головы.
Я делаю шаг назад и поворачиваюсь по сторонам. Помещение огромное, с дорогим персидским ковром в центре. Натыкаюсь на зеркало в полный рост и вижу в его отражении большую двуспальную кровать с балдахином, отчего меня начинает мутить. Повсюду роскошная мебель с позолоченными и элегантными рукоятками, камин с углями. Белый диван, стеклянный кофейный столик, мрамор на полу. Настенные часы.
Я быстро бегаю глазами по комнате, подмечая для себя что-то полезное. В голове делаю заметку напротив зеркала, которое, надеюсь, может пригодиться. Мне сейчас никто не поможет.
Слегка вздрагиваю, когда слышу звук закрывшейся двери и повёрнутый замок. Мужчина наближается на меня, а я судорожно сжимаю руку в кулаки за спиной. Пытаюсь отойти назад, но ноги становятся ватными. Помню только издевательства Альберта... Эти жуткие и омерзительные руки, голос, слова, смех...
— Как же раньше я не додумался сделать это...
Сглатываю и выравниваю дыхание. Хоть мне чертовски страшно от того, что он непременно сделает со мной, но я не покажу этого. Со своим скверным и невыносимым характером я буду смеяться смерти в лицо, зная, что это разгневает её ещё больше.
— Я выберусь отсюда раньше, чем вы сообщите известие Мефистофелю, — выплёвываю.
Мужчина останавливается напротив меня и демонстративно хлопает в ладоши.
— Может, я вообще передумаю и сделаю тебя своей персональной рабыней, если ты очаруешь меня!.. — с издевкой смеётся Мариус. — Будешь ползать у меня в ногах.
Прищуриваю глаза и в гневном порыве подхожу к окну. Руки дрожат от скрываемого страха. Пальцами цепляюсь в тюль и пытаюсь сорвать карниз, но тот настолько прочен, что мне удаётся лишь разорвать ткань. Отбрасываю её в разные стороны. На мгновение замираю, когда вижу кованые прутья с уличной стороны. Заточённая... С ещё большей паникой пытаюсь открыть окно, но оно заперто. Сзади раздаётся довольный смех, скручивающий внутри меня нервы. Порывисто беру декоративную статуэтку средних размеров и умеренного веса и бью ею в окно в надежде разбить стекло. Но ничего не выходит... Оно не бьётся.
Мариус начинает смеяться ещё громче. Его явно забавляет моя уязвимость, и он готов свести меня с ума безвыходностью ситуации. Со злостью разворачиваюсь к мужчине и бросаю статуэтку в его сторону, прикладывая для этого действия немало усилий. Фигура гриффона почти точно попадает в цель, но Мариус с огрубевшими чертами лица уворачивается и смотрит на меня исподлобья, переводя дыхание. Я выше поднимаю голову, готовая в любой момент накинуться на него. Он не получит меня. Никто и никогда.
Мужчина медленно наклоняется и берёт в руки упавшую на пол статуэтку. Крутит её, осматривает со всех сторон, а после с разочарованным вздохом выпрямляется. Обращает на меня взгляд недобрых глаз и улыбкой кричит об угрозах.
— Отдыхайте, миссис Дарден. Силы вам ещё понадобятся. Я зайду к вам чуть позже, когда придумаю, что сделаю с вами сперва. До встречи, — он, смеясь надо мной, ретируется и уходит, закрывая меня на замок.
Я с шумом выдыхаю весь скопившийся в груди воздух. Опираюсь о стену и сползаю на колени. В лёгких так печёт... Меня начинает неистово бить крупная дрожь от гнева и страха. Как он только смеет?.. И как я смогу противостоять ему?.. Но я ни в коем случае не должна сейчас полагаться на кого-либо. У меня есть только я. Если Дамиана и начать шантажировать мной, он лишь усмехнётся и повернётся задницей в мою сторону. Я ему не нужна уже давно. Или нужна, но только для изощрённых игр и манипуляций. Власть и поддерживаемая репутация жестокого и опасного Босса «Vida Negra» для него важнее всего, даже такой кляксы, как я. Его может взволновать лишь то, что не он станет моим палачом и последним человеком, которого я увижу, не более... Ему плевать на меня... Я это знаю...
Обнимаю себя и скручиваюсь. Утыкаюсь носом в руку и вдыхаю свой запах. В глазах стоят слёзы. Я загнана в угол. Как мне выбраться? Я не имею права надеяться на чью-либо помощь, на этот раз всё серьёзно. Я не Босс, не имею теперь охраны, которая ринулась бы на мои поиски и обязательно наткнулась бы на след. Есть только Данте, который и без того ранен. И всё только из-за меня... Опять ему приходится страдать по моей вине...
Я слышу тихие смешки за дверью и настораживаюсь. Медленно поднимаюсь на ноги и неслышно подхожу к двери. Прикладываю к ней ухо и различаю два мужских голоса. Никак не могу понять, о чём они судачат, но это и неважно... Я думаю только о том, как бы мне выбраться, и теряюсь во времени. Вздрагиваю, когда дверь резко открывается и на пороге оказывается низкая и сгорбленная женщина в возрасте. Она пренебрежительно поглядывает на меня, говорит непонятную мне фразу на французском. В её руках поднос с едой. У меня сразу появляются мысли выхватить его из женских рук и выбросить еду в коридор, но потупляю в себе этот глупый порыв и отхожу в сторону, пропуская её. Взгляд мазнул по двум охранникам, которые с приходом женщины замолчали.
Поднос ставит на кофейный столик, бормоча что-то себе под нос. Эта женщина кажется мне неприятной и странной. Я молча наблюдаю за ней и высокомерным взглядом провожаю из комнаты. Она закрывает дверь, и щёлкает замок. Я выдыхаю и мельком смотрю на поднос с едой. Аппетита нет вовсе. Даже не так. Меня тошнит от одного взгляда на еду.
Сажусь на диван и ставлю локти на колени. Тру пальцами виски и размышляю. Как только начинает вырисовываться неплохой план, дверь открывается. В комнату вбегают несколько молодых, высоких и здоровых девушек. Они также не пытаются быть вежливыми и обходительными со мной. Все направляются в мою сторону. Я напрягаюсь от вида их равнодушных лиц и отстраняюсь, когда они наклоняются ко мне. Не церемонясь, меня крепко хватают за руки с обеих сторон и рывком поднимают на ноги. Вырываю руки, что сжаты так сильно. У меня не выходит освободиться. Приходится плестись за ними, нервно оглядываюсь по сторонам.
Меня подводят к двери, что расположена в другом конце комнаты. Глазам открывается роскошная ванная комната, но меня это начинает пугать. Вздрагиваю, когда на мне разрывают платье. В полусознательном состоянии вижу, как набирается ванна горячей воды. Я пытаюсь избавиться от жёстких рук на своём теле, которые бездушно продолжают раздевать меня, но сил нет. Я падаю духом, а после даю себе слово выбраться отсюда до захода солнца.
Яростно брыкаюсь, но девушки так сильны физически, что у меня просто не остаётся шансов, но настырно продолжаю мешать им. Тогда меня бьют по лицу. Я бы упала от силы удара, если бы меня не схватили за волосы. Сжимая их на затылке, меня толкают к ванной и погружают лицо в горячую воду. Но на нежной коже лица эта горячая вода ощущается как кипяток. Я кричу от боли и случайно захлёбываюсь. За волосы меня вытаскивают из воды и ещё раз наотмашь бьют по лицу. Я чувствую, как по подбородку течёт кровь. Изо рта вырывается вода. Меня грубо сажают в ванную.
— Она даже не притронулась к еде, — слышу огрубевший голос на задворках сознания.
— Ничего, Мариус точно не оставит эту дрянь голодной, — хмыкает второй голос. Все начинают смеяться, и от этого смеха меня бьёт дрожь.
Моё тело удерживают в ванной, сильно трут мочалкой, словно меня подобрали на улице. Моют волосы. У меня печёт в горле после набранной в лёгкие воды. В глазах всё мерцает серыми тонами, а головы у меня как будто две. Я безвольно опускаю руки. Не буду больше сопротивляться. Любая попытка выбраться сопровождается ударом, с которым я теряю много сил, а мне они нужны. Я выберусь. Обещаю. Уже совсем скоро.
После того как я утихаю, девушки на удивление начинают мягче обходиться со мной. Меня сажают на стул напротив зеркала. Смотрю на до ужаса покрасневшую кожу лица, побитую губу и мелкую ссадину на щеке. Сдерживаюсь и обмякаю.
Всё голое тело мажут лосьоном, от приторного запаха которого у меня открывается тошнота в очередной раз за день.
— Ваниль... Мариус обожает этот запах... — комментирует одна из девушек.
Мне сушат волосы, пока я сижу и позволяю проворачивать с собой эти манипуляции. Ещё чуть-чуть. Они уйдут, и я непременно найду выход отсюда.
Уложив волосы и заколов их у висков, девушки одевают меня в кружевное нижнее бельё и пеньюар. Наносят тёмный выделяющийся макияж, скрывая все изъяны лица после побоев. После всех подготовлений меня оставляют одну. В зеркале вижу шлюху. Я чувствую себя шлюхой. Из меня делают шлюху.
На негнущихся ногах выхожу в комнату. В глазах стоят слёзы, но я быстро беру себя в руки. Шагаю к камину. Там полно углей. Наверняка где-то должна быть кочерга. Это эфемерная, но надежда. Изучаю обстановку за шторами, под окнами, возле самого камина. Нигде. Радостно вздыхаю, когда разглядываю её в самом углу комнаты. По цвету кочерга сливается с обоями, и легко просто пропустить её мимо глаз. Но в моём положении нужно обращать внимание на каждую мелочь.
На душе чертовски паршиво от своего никчёмного положения. Так глупо попасть к тому, кого я никогда не жаловала... Так глупо и неосмотрительно... Я совсем перестала заботиться о своей безопасности. Я ушла с должности, но врагов меньше не стало. Стоило всегда помнить это.
Мне нужно срочно выбираться отсюда. Ситуация не зависит ни от кого. Я не могу бросить себя и бездействовать. Плевать на охрану. Я справлюсь. Я даю слово, что справлюсь. Мариус не притронется ко мне. Я не позволю... Я заслуживаю счастливого исхода... У меня всё получится... Главное найти правильный выход.
Я вдребезги разбиваю зеркало тяжёлой кочергой. Замок в двери тут же поворачивается и я бегу к выходу. На пороге оказывается первый охранник. Я с размаху ударяю его по голове тяжёлым металлом, и по сторонам разлетается кровь. Второй мужчина уже успел достать оружие и навести его на мою ногу, но я с силой бью его по руке, а после также по голове.
Оба лежат у моих ног. Беру пистолет, оставляя кочергу, и медленно иду по коридору. По всей видимости, я убила охранников, но даже не сожалею. Я горю идеей сбежать отсюда, и чувство жалости мне не поможет. Я борюсь за свободу. Мне будет тошно от того, что я это сделала, но только потом.
Замираю и прячусь за стенкой. Совсем близко проходит женщина, что принесла мне поднос с едой. Она останавливается, словно что-то заподозрив. Слышу её подходящие ко мне шаги и напрягаю руку с кочергой. Внезапно её отвлекает чей-то мужской голос, и она забывает обо мне, уходя в другую часть дома.
Я выхожу из укрытия и беззвучно бегу дальше. Голова кружится, но я не могу отдавать этому внимание. Пытаюсь игнорировать ноющую боль, думая только о побеге.
По периметру всего особняка стоит охрана. Выбраться будет проблемой, но главное покинуть стены этого дома. В других комнатах наверняка окна открываются, и я смогу оказаться на улице. А дальше нужно будет найти место, где меньше всего людей, и попытаться без лишнего шума вырубить их. Я должна справиться. Я Босс. До сих пор. Это теперь у меня в крови.
Из ниоткуда появляется Мариус. «Это грёбаное имя звучит в моей голове, как проклятье». Я ошарашенно смотрю по сторонам, пытаясь понять, как он мог здесь появиться. Мужчина словно знал о моих действиях и поджидал подходящего момента. Неужели есть камеры?
Не раздумывая, навожу на него пушку, снимая с предохранителя. Если я выстрелю — сбежится вся охрана дома. Глазами нахожу дверь. Надежда остаётся лишь на то, что в комнате будет окно и я, вынужденная, спрыгну. Выжить должна: высота небольшая. Возможно, сломаю себе что-нибудь, но всё равно сбегу, несмотря на боль, пока охрана будет занята из-за убийства Босса.
Мариус тихо смеётся и игриво поднимает руки в капитуляции.
— Сдаюсь, миссис Дарден... — посмеивается он.
Я вскидываю подбородок и крепче сжимаю пистолет. Недолго думая, нажимаю на курок, целясь в голову. Но... выстрела нет. После этого мужчина разражается громким смехом. Нервничая, нажимаю ещё несколько раз, коря себя за то, что не проверила магазин.
Мариус делает шаги ко мне, а я, утратив все надежды, иду навстречу. Терять нечего. Я замахиваюсь оружием. Он готовится отбить мой удар, но я бью его в бок ногой. Мужчина сгибается на мгновение, но мне этого достаточно, чтобы стукнуть его по голове. Но удар выходит до того слабым из-за покинувших меня сил, что Мариус не теряет сознание.
— Ах ты, сука... — угрожающе шепчет мужчина с обезумевшим взглядом. Не стоило мне так рисковать и играть в игры со зверем, но я не сдамся.
Я поднимаю ногу, намереваясь ещё раз ударить его по голове и на этот раз точно отключить, но он перехватывает её и поднимает вверх, отчего я падаю наземь. Из нас двоих головой ударяюсь я. Перед глазами летают мелкие звёзды, сводя меня с ума и лишая всех шансов на спасение. Но повторяю себе: «Я не сдамся». Мужчина повисает на мне сверху, раздвигая ноги. Готовый от нетерпения и ярости трахнуть меня прямо сейчас на полу в коридоре. Собрав все последние силы и стараясь не терять сознание, я сжимаю оружие и завожу руку над его головой. Но он проворно хватает меня за неё и выворачивает. Я вскрикиваю от боли. Выворачивает руку до тех пор, пока пистолет не падает на пол.
Мариус рычит и ударяет меня по лицу. Животное. Он за волосы пытается поднять меня. Я не могу сама идти. Мои ноги болтыхаются, и я забываю, как правильно их передвигать. На мгновение мне кажется, что я теряю сознание, а после нестерпимая боль и ужас пробирает меня на крик. Мужчина тянет меня за волосы по коридору. Я барахтаюсь на полу и стараюсь выбраться, но даже руки поднять не могу. «Альберт делал со мной то же самое... Он точно так же тащил меня по полу, мёртвой хваткой вцепившись в волосы».
По щекам текут слёзы. Это конец... Я была так глупа... Отсюда нет выхода... Возле дверей продолжает лежать охрана, а стена испачкана кровью.
— Я бы никогда не дал своим мальчиком заряженный пистолет, — говорит мужчина и забрасывает меня в комнату. Я падаю на пол и ударяюсь всем телом. — Они у меня такие агрессивные... Первым делом раздолбали бы тебе мозги. Им просто нужно было напугать тебя... А ты решила убить меня... Какая неблагодарная тварь... Но не переживай, Мариус научит тебя манерам и вежливости...
Дверь за ним закрывается. Я чувствую во рту медный привкус крови. Пытаюсь отползти от мужчины, что приближается ко мне, но еле выходит шевелить руками. Нахожу последние крупицы силы, чтобы встать на ноги. Шатаюсь и опираюсь о кровать. Сразу отхожу от неё, испытав отвращение к этому спальному месту, и чуть не падаю на колени. Мне удаётся сохранить равновесие, но я чувствую: ещё один удар — и я больше не очнусь.
— Что с тобой, милая? Ты была шлюхой Альберта, потом шлюхой Мефистофеля. Теперь будешь моей шлюхой. Поверь, тебе больше всего понравится быть моей шлюшкой. — Мариус подходит совсем близко и притягивает меня к себе.
Его пальцы развязывают пеньюар, а губы опускаются на окружность груди. Меня тошнит. Мои ноги подгибаются от бессилия. Со сдерживаемыми слезами стараюсь отпихнуть его, но мои силы сейчас не значат ничего против этого мужчины.
— Чего ты брезгуешь мной? Только попроси, и я сделаю тебе очень приятно... Хочешь, полижу твою киску? Или другую дырочку? А? Давай, раздевайся... — глухо говорит он, часто и глубоко дыша.
Я откидываю голову назад, чтобы избавиться от его губ на своём лице. Ладонями убираю его от своего тела, но ему становится смешно. Он с силой хватает меня за ягодицу. Сжимает её, потом бьёт по ней. А я нахожусь в агонии отвращения и мерзости. Мне хочется блевануть на мужчину, но нечем. Мне хочется разреветься, но упрямо повторяю себе: «Я не буду ни плакать, ни кричать, ни умолять».
Закрываю глаза и просто стараюсь потерять сознание, но никак не получается. Сердце бешено стучит. Уже который раз за последнее время я чувствую его существование. Душа разрывается от боли, что я могу больше никогда не встретиться с Мэлоди. Моя малышка... Моя нежная и ласковая... Моя дочь... Я так старательно пыталась быть хорошей матерью. Да даже не пыталась... Оно получалось само собой... Разве матери нужно развивать в себе любовь к ребёнку? Нет, конечно. Она приходит ещё задолго до его рождения.
Мариус скидывает пеньюар, сильно сжимает мои груди, водя языком по их окружностям, и стонет. Мне всю выворачивает от брезгливости. Не знаю, приму ли я когда-нибудь своё тело вновь после очередного насилия. Я сейчас в кошмаре. Хочу закрыть глаза и открыть их в объятиях Дамиана... Мой дорогой Дамиан... Всё кончено... Мариус не отдаст меня... Я сгнию у него в ногах и только так стану свободной.
Мужчина ударяет меня по лицу. Несильно, но приводит этим в чувства. Его пальцы забираются в трусики, и я тихо скулю от отвращения.
Внезапно дверь открывается и всё прекращается. Но надолго ли? Мариус поворачивается и отпускает меня. Я падаю на пол. Во мне нет даже силы держать глаза открытыми. Лишь слышу обрывки голосов.
— Босс, прошу прощения, но у нас чертовски большие проблемы...
Мариус стоит некоторое время на месте, раздумывая, стою ли я проблем, а после подходит и наклоняется надо мной. Сжимает мои волосы на затылке и поднимает голову.
— Оставайся здесь, красотка. Я вернусь. И я вернусь очень голодным...
Он несколько раз похлопывает меня по щеке и уходит. Меня закрывают на замок.
Позволяю себе всхлипнуть и свернуться калачиком на полу. Мне страшно... Мне так страшно... Я словно вновь оказалась в прошлом, только этот мужчина кажется ещё страшнее.