Глава 32
Я полтора месяца не сталкивалась с серостью, что утянула меня в мир грехов и пороков. Полтора месяца я не слышала голоса, по которому искала свет в туннеле. Полтора месяца не чувствовала тепла, рисовавшего замысловатые узоры цветной краской на чёрном холсте моей души. Холодность и расчётливость свергла обсессия, из-за которой я больше не могу наслаждаться запахами, природой, редкостной красотой человека. Несмотря на то, что я выгоняла мысли о Дьяволе, я думала о нём всегда. Навязчивые воспоминания возникают во мне без моего согласия и желания. Пытаясь забыть его, я, оказывается, думала о нём ещё больше.
Потеряна. Может, я действительно скучаю по нему, но насилую саму себя обратным утверждением? Схожу с ума... Что он сделал со мной, раз я не могу спокойно отпустить его? Предал меня, пытался убить, оставил одну, настоял на перелёте, но по какой-то причине продолжает следить. Кажется, что всё уже сказано его поступками, однако слова заставляют потерять бдительность...
Ненавижу. И никогда не стану пытаться оправдывать его, ведь он поступил так, как считал нужным. Знал, что причинит мне боль, но всё равно продолжает свою игру. Разве стал бы мужчина, у которого есть сердце, так издеваться над уже обиженной судьбой девушкой? Ненавижу. И пусть это будет самовнушение, но мне так проще... Ненавижу.
Перевожу взгляд на кольцо, лежащее в открытой коробочке, и жду Катерину. Склоняю голову и глубоко вздыхаю. Я так устала жить в боли... Возможно ли, что Данте действительно сделает меня счастливой? Медленно беру кольцо и надеваю его на безымянный палец правой руки. Выглядит оно шикарно. Невольно представляю себя в роли невесты Уолтера, а потом жмурю глаза.
— Дура, что ты делаешь?.. — бормочу себе под нос.
Когда я усердно пытаюсь снять кольцо, в комнату влетает подруга с пакетами в руках и, увидев, чем я занимаюсь, присвистывает и облизывает кончиком языка верхние зубы. На её лице наглая ухмылка, а меня это только раздражает. Хмурюсь и с болью стягиваю украшение с пальца, шипя себе под нос.
Катерина начинает хихикать.
— Не смейся!.. — зло шепчу и потираю палец. Кладу кольцо обратно в красный футляр и закрываю его, отставляя на край стола.
Подруга подходит ближе, ставит на пол пакеты и хлопает меня по плечу. Бросает на стол косметичку и разворачивает меня к себе. Чмокает в губы, заставляя мои глаза округлиться, и с добром улыбается.
— Была бы я мужиком, уже давно бы трахнула тебя, — серьёзно говорит она. Я в удивлении поднимаю брови от её неожиданных слов, а та начинает громко смеяться и опять целует меня, но уже в щёку. — Знаешь, в доме чертовски воняет рыбой, — морщит она нос и выпрямляется во весь рост.
Я теряюсь из-за её странного поведения, не понимая, что происходит.
— Эм... Да нет, — пожимаю плечами. — Разве что совсем чуть-чуть. Я делала тосты с рыбной начинкой и попробовала запечь арктического гольца. Думаю, будет вкусно.
— Гадость какая... — она морщится ещё сильнее, а я натягиваю слабую улыбку. Не то чтобы мне не смешно, просто у меня нет сил улыбаться.
— Гадость, которая не ценит чужого труда, сейчас стоит передо мной.
Катерина пожимает плечами и закатывает глаза, фыркая и отворачиваясь от меня.
— Данте дал мне мало времени, поэтому давай начнём работу. Ты в ужасном состоянии.
Теперь пришла моя очередь закатывать глаза и саркастически изгибать губы.
— А! — радостно восклицает Катерина и наклоняется к пакетам. — Смотри, что я купила пухло-щёкой! — усмехается и достаёт много разной одежды.
Пухло-щёкая — это Мэлоди. Катерине кажется, что щёки у моей дочери большие, что наводит на меня сомнения. Лицо у Мэлоди моё...
— Зачем?.. — вымученно протягиваю я и упираюсь локтями в бёдра. — Ты ведь знаешь, как сложно с ней, когда дело касается одежды.
Мэлоди очень не любит мерить новые вещи. Постоянно у неё начинаются капризы и плач. В такие моменты она заставляет меня чувствовать себя жестокой, что ранит меня. Поэтому мы с Катериной почти сразу прекращаем все попытки шопинга с ней.
— Да. И этим она меня удивляет! Она же девочка! — возмущённо говорит Катерина. — Что за гибрида ты родила?
Мы вместе прыскаем от смеха, и я держусь за живот.
Внезапно Катерина разворачивает меня к зеркалу и стягивает резинку с пучка. Мои волосы волнами падают на плечи. Я погружаю пальцы в голову и осторожно массирую кожу, издавая тихий стон и раздумывая над исходом событий сегодняшнего предстоящего вечера.
Нас с Данте пригласил на юбилей своей жены Альминар Карло, французский Босс одной из влиятельных группировок. Моя личность не будет скрыта. Я появлюсь на празднике, и об этом узнают все. Опираясь на весь свой пиетет к месье Карло, я не могу отказаться от этого предложения, поэтому душевно уже давно готова к банкету.
Сидя перед зеркалом, я внимательно наблюдаю за действиями Катерины уже полчаса, чтобы быть точно уверенной в том, что она не переборщит с моим образом.
— Клянусь, Инга, я по твоим глазам вижу, что ты чего-то не договариваешь. Что вчера произошло ещё? И неужели ты решила всё-таки подумать над предложением Данте?
Я прочищаю горло. Вернувшись, я рассказала всё про Пирли, изложив, что прочла ход событий в оставленном ею бумажном письме. Но ни слова не проронила про Дамиана и Далию. Не хочу. Сказав, могу пожалеть, а если промолчу — забуду.
— В чём дело? Удовлетворение от свободы и новой жизни уже прошло? Я не понимаю, что с тобой творится. После вчерашней поездки ты сама не своя.
— Просто я кое-что осознала для себя, — пытаясь уйти от темы, лениво тяну, но потом понимаю, что совершила глупую ошибку, ещё больше обратив на себя внимание подруги.
Катерина кладёт на стол плойку и сосредоточенно смотрит на меня, показывая взглядом своё недовольство. Я поджимаю губы и отворачиваюсь, давая понять ей свою реакцию на её безмолвный расспрос. Но девушка легонько ударяет меня кулаком в плечо, привлекая внимание.
Обречённо опускаю голову и вздыхаю.
— Я размышляла над твоими словами по поводу Дамиана. Кажется, ты была права. Мне до сих пор больно, и я скучаю по нему. Но я никогда не приму этого мужчину. Хотя он даже не пытается вернуть всё обратно, — бормочу последнее предложение себе под нос. — Мне неприятно... Из-за того, что он так просто оставил меня, я чувствую себя бесполезной и никому не нужной. Только с ним я ощущала свою значимость, а он жестоко вырвал меня из неги.
— Ну ведь не дисклеймер ему было объявлять. Прекрасно знал, что делает. И абсолютно в трезвом уме уничтожил тебя, — говорит она.
— Только я не понимаю его... — безнадёжно свожу брови и глубоко выдыхаю. — Да, он сделал мне больно. Можно сказать, выгнал из страны, потому что подначил на это Данте. Но при этом он говорит, что я принадлежу только ему. — я побелевшими пальцами хватаюсь за спинку стула и поворачиваюсь туловищем к Катерине, что обдаёт меня равнодушным взглядом. Я знаю, что она не понимает моих чувств и они всегда будут чужды ей. Но постепенно я понимаю, что чертовски нуждаюсь в этом разговоре. — Он поселился в моём доме!.. — шепчу в отчаянии. — Живёт там!.. Стал хозяином!.. И следит за мной!.. Там у него куча моих фотографий после перелёта!..
— Стоять... — Катерина ошарашенно отходит на шаг назад. — То есть вы виделись с ним вчера? У тебя из-за этого такой забитый вид сейчас?
Я сразу принимаю маску безразличия, потому что слова Катерины о забитости задевают мою гордость. Сразу ощутив стыд за такую опрометчивую ошибку и чувство того, что я подвела себя и свои принципы, выпрямляю плечи и гордо вскидываю подбородок.
— Нет, — сухо бросаю. — Но там были его вещи.
— Так может это не его вещи? С чего ты взяла, что он живёт в твоём доме? А ты не думала, что он специально всё это спланировал? Возможно, он каким-то образом узнал, что ты возвращаешься, и решил снова поиздеваться над тобой? — нервно спрашивает Катерина.
Равнодушно окидываю взглядом её лицо и отворачиваюсь. Зря я начала эту тему, а про переписку точно ничего не скажу. Дамиан никогда не нравился Катерине, и она в любом случае будет пытаться настроить меня против него.
— Что ты молчишь?! — взвизгивает она. — Ему плевать на тебя! Он же маньяк! Самый настоящий! Неужели ты не видишь этого?! Он не успокоится, пока не прикончит тебя! Но убить тебя физически слишком просто для такого ёбаного урода, как он! Это дерьмо будет преследовать тебя и сводить с ума!
Катерина минуту молчит. Я сцепляю зубы, принимая каждое её слово, как разрез острием по сердце. Но по какому сердцу? Его у меня теперь нет.
— Ладно! Ладно, я вспылила. Я не имею права так говорить о нём. Я прекрасно помню его к тебе отношение, его вожделённый взгляд, направленный на тебя. Это всё нельзя подстроить. Говорю тебе, нельзя! Что-то у него к тебе было! А сейчас происходит непонятное. — девушка потирает лоб пальцами, а мне так больно слушать её, но я держусь. И виду не подаю. — Вам нужно поговорить и выяснить отношения. Мне кажется, всё не так, как хотят показать обстоятельства. Но он больной! Ему всё равно плевать на тебя! Тебе нельзя с ним больше связываться! Никогда!
— Катерина, успокойся! — гневно повышаю голос. — Что с тобой? Прекрати эту истерику. Я, конечно, поражаюсь эрудиции Дамиана в области психологии и жестокости, но не глупа. Всё понимаю и знаю, что делать. А делать как раз таки и нечего. Мне плевать на него точно так же, как и ему на меня, — стальным тоном уверяю её.
— Вот и хорошо, Инга, — соглашается она. — Нечего тебе думать о женатом мужчине. Пошёл он!.. Бонобо чёртов...
— Что ты сказала, — резко поворачиваю к ней голову и приоткрываю рот.
Катерина, которую я застала врасплох, удивляет меня. Она точно не собиралась говорить мне об этом. Но и я от шока не могу подобрать других слов.
— Все СМИ галдят об этом... — тревожно высказывается девушка. — Мне казалось, ты читала новости...
— Конкретней... — убедительно прошу её.
— Дамиан Стэнтон объявил о помолвке. Личность его будущей жены пока не раскрыта, но у журналистов уже есть предложение. Некая итальянская топ-модель. В последнее время его часто видят с ней. Думала, ты в курсе.
Я замираю, как и замирают мои глаза на одной точке напротив.
Почему мне не безразлично? Почему мне не плевать? Что это за сжимающее душу с сердцем чувство, способное убить? Откуда эта чёртова ревность и новый вид боли?
Осознание, что его вчерашнее сообщение было правдой, отравой разливается по венам. Я пытаюсь не дышать, чтобы никто не заметил, что мой пульс учащён до предела. Моргнув, разворачиваюсь в прежнее положение и позволяю Катерине продолжить работу.
Хочу обругать его всеми возможными словами в своей голове, но понимаю, что он ничего не обещал мне, а лишь всегда врал. Так почему же чувство, что какая-то девушка отняла у меня моего мужчину, не даёт покоя? Из-за чего появляется ярое желание взять кольцо и надеть его на свой палец уже навсегда, тем самым дав Данте точное согласие и отомстив Дамиану. «Ты только моя, дорогая Инга. Помни это каждую минуту. Впечатай эти слова в каждую клеточку себя, или я впечатаю любого мужчину в гроб, если он посмотрит на тебя взглядом, который хотя бы чуть-чуть будет приближённый к моему», — неосознанно вспоминаю слова Дамиана. Его голос станет моей шизофренией...
— Ты всё-таки решила подумать насчёт предложения Данте? — осторожно спрашивает подруга, продолжая заниматься мной.
— Да. — достаточно грубо отвечаю ей, чтобы она отстала. Но я сама на распутье... Не знаю, как будет лучше... Если раньше я чётко могла сказать «нет», то сейчас начинаю задумываться.
Мы больше не разговариваем с Катериной, несмотря на то, что обе чувствуем появившееся напряжение. Я больше не хочу говорить и капли правды из своей жизни. Хочу только закрыться в себе от внешнего мира и абстрагироваться от случившегося, но вместо этого продолжаю неустанно думать о женитьбе Дамиана.
Мне снова больно, но я никогда не признаю свою боль. Мне стыдно из-за того, что я продолжаю что-то чувствовать к этому чудовищу. Я избавлюсь от него... Ненавижу...
Катерина напоследок пудрит мне носик и ласково улыбается. Глядя на себя в зеркало, поправляю выпрямленные волосы и откидываю их за плечи. Прекрасно зная, что дресс-код для всех лиц женского пола — чёрное вечернее платье в пол, я с ухмылкой оглядываю белый брючный костюм, надевая украшения. Моя рука застывает в воздухе, когда я подношу красную помаду к губам. Вспоминаю, как Дамиану не нравились мои предпочтения, но всё же он купил для меня целую коллекцию красных помад. Хмурюсь и пытаюсь быть равнодушной к этим воспоминаниям. Крашу губы и выхожу из комнаты.
Подруга провожает меня с Мэлоди на руках, которая проснулась и уже успела выкинуть концерты, пока Катерина пыталась примерить на ней новую одежду.
Они идут за мной до самого выхода на улицу, но остаются в проёме входных раздвижных дверей. Там, недалеко, уже стоит Данте возле нового кроссовера Peugeot. Красивый мужчина, статный, добрый, сердечный... И я невольно представляю себя его женщиной. «Он не предаст», — вспоминаю слова Катерины. И это действительно так.
Широко улыбаюсь Данте, чей взгляд сразу же оббегает мою руку, но, не найдя там кольца, он не начинает давить и выспрашивать причины. Молча улыбается в ответ, и мне становится намного лучше в его компании...
Машу девочкам рукой на прощание и ближе подхожу к мужчине. Сердце отчего-то волнительно ускоряет ритм, и я сглатываю. Словно ища поддержки, поворачиваюсь назад к Кэт с Мэлоди.
— Ты сногсшибательна... А ещё лучше тебя делает исключение из правил... — внимание переключается на Данте, который галантно целует костяшки моих пальцев.
Порозовев, я смущённо улыбаюсь ему, а он смотрит на меня такими влюблёнными глазами, которыми никогда не смотрел мой Инкуб. Раньше мне казалось, что в глазах Дамиана можно прочитать кристально чистую любовь, но Данте меняет моё мнение. Взгляд Дамиана был полон одержимости.
Да, именно так.
Слышу на заднем плане демонстративные смешки Катерины и Мэлоди. Сама внутренне смеюсь от счастья, ведь сейчас всё хорошо, всё плохое позади. Страшно оставлять дочь на подругу, ведь вторая сама нуждается в присмотре. В прошлые разы с ними оставался Данте. Именно он и спасал их задницы...
С трепетным чувством в душе принимаю сияющий взгляд Данте и его помощь, садясь в машину. Он садится за водительское сиденье и заводит мотор, после чего мы выезжаем за территорию арендованного особняка.
— С тобой всё в порядке? — вдруг задаёт мужчина вопрос во время дороги.
Моментально смотрю на него, прогоняя все мысли о Дамиане.
— Да, а что? — с вопросом поднимаю брови.
— О чём ты думаешь?
— Секрет для любознательных, — подбадриваю обстановку смехом, но это лишь вызывает кривую ухмылку на лице Данте. Он замечает за мной странности, но не намеревается давить.
Кивает, потому что больше нечего делать. Но кивает с раздражением от моего молчания. Думаю, он переживает за моё состояние, а мы с ним так и ни разу не поговорили на эту тему. Но он сам прекрасно всё понимает.
Больше по дороге мы не говорим. Едем в тишине, изредка переглядываясь пустыми и ничего не значащими взглядами. Мужчина томно вздыхает, а после не выдерживает напряжения и включает радио. Я в свою очередь лишь хмыкаю, пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну.
Снова Дамиан... От мысли о другой девушке моё сердце не может успокоиться. Я даже физически чувствую боль давлением в грудной клетке, что мешает глубоко дышать. Но я сглатываю и поднимаю подбородок, стараясь с виду казаться хладнокровной.
Это конец.