Ложь пахнет яблоками

— Я не понимаю этих всех твоих эндшпилей и дебютов, — Наби страдальчески оттолкнула от себя шахматную доску и сложила руки под подбородком. — Не быть мне Бет Хармон, — Чимин расширенными глазами уставился на девушку, потому что он давно советовал ей посмотреть этот сериал. — Что? Да, я глянула «Ход королевы», позаимствовала аккаунт Тэхёна на Netflix, и мне понравилось.

Клуб после школы функционировал уже порядка недели: учитель Со с удовольствием поставил свою подпись в графе учредителя, и пара занялась небольшим объявлением для старшеклассников. Ожидаемо, но когда листок повесили на информационную доску, его буквально сразу завесили другими обращениями и стикерами. Наби и Чимин оставались полноценными хозяевами кабинета с мягкими диванами и книгами по шахматам. Со Джунсок редко заглядывал к ним, а если и приходил, то наблюдал за тем, как оба молодых человека пытались разыграть партию, перекрещиваясь огненными взглядами.

— Если я скажу «пойми», то ты ничего не поймёшь всё равно, — Пак захлопнул книгу и выдохнул. Он знал, что с такой ученицей, как Наби, будет трудно, но не настолько же, когда он буквально разжевал ей всю литературу, которая находилась в комнате. — Сколько книг про шахматные дебюты ни читай, всё равно в голове будет каша. Что тебе легче даётся — родной язык с литературой или же математика?

— Ничего, — пожала плечами девушка, а потом смутилась собственной откровенности. В младших классах ей нравилось музицировать и петь, разбирать мелодию на ноты и выстраивать их на нотном стане, чтобы потом, будто играючи, создавать новые простейшие мелодии. Сейчас же легко удавалось решать задачи по биологии, но связывать с этим свою жизнь Квон не планировала. — А ты?

— Я рисовать люблю, — нехотя ответил Чимин, беря за лямки рюкзак и доставая тот самый чуть помятый блокнот, который до этого будто бы стыдливо прятал.

Стыдиться было абсолютно нечего — все рисунки казались аккуратными, чёткими, и даже сам художник лелеял свои творения, не давая их никому хаять или унижать. Рисунки — его дети, маленькая безоблачная жизнь без тонны лжи и мрака, что поселились ещё давно в его сердце. Пак передал сборник с набросками девушке, что до этого момента игралась с фигуркой пешки, и Наби с интересом открыла первую страницу, с жадностью натуралиста вглядываясь во всё, что было изображено.

На каждой странице красовались скетчи: цветы, зарисовки мебели, безликой толпы, чьи-то глаза, губы, кисти, и Квон поразилась их реализму: каждая жилка была прорисована с какой-то любовью, и руки Чимина задрожали. Он никогда не давал так посмотреть свой альбом никому, и хоть за это время молодые люди успели даже кое-как сдружиться, всё равно немного страшился.

— Дальше не смотри, — и альбом мягко забрали из рук. Уголок губ Чимина дёргался, он прочистил горло, а потом постарался убрать альбом как можно быстрее, но не заметил, как один листок выпорхнул из-под обложки. Это заметила Наби, но раз молодой человек даже не двинулся, значит, не такая уж и важная бумажка.

— Ты самоучка? — Наби притянула колени к груди и слегка оправила юбку, чтобы та не задиралась. Кажется, школьнику рядом с ней не было никакого дела до её оголённых ног и нескольких шрамов на коленях — да и кажется, что это к лучшему. — Очень красивые рисунки.

— Да, сам учился, — в руках блеснула упаковка с сушёными яблоками, и Квон нахмурилась. Скетчи не похожи на непрофессиональные, это академический рисунок — бывшая одноклассница, художница, поступившая в соответствующую школу, показывала наброски и рассказывала обо всех особенностях рисования.

Наби ни за что и никогда не сказала бы такое человеку — всем свойственно привирать, ошибаться, но когда ложь становится слишком частой и очевидной — тут уже стоит задуматься: а надо ли такое общение? Ей хотелось находиться рядом с Чимином, разговаривать с ним, ведь он был отнюдь не глупым парнем, начитанным и разбирающимся в фильмах, но слишком многое не давало покоя. Первое и основное, конечно же, то, что мальчик очень часто привирал или вообще откровенно врал.

— Врёшь, — Чимин поперхнулся яблоком, кусок встал поперёк горла, и девушка ударила его меж лопаток. — Я не впервые замечаю кое-что. Ты врёшь и в это время ешь яблоки.

Чимин молча перебирал пальцы и пакетик в них, выдохнул, а потом долгим взглядом посмотрел на девушку, чьи щёки покраснели от смущения. Рядом с Паком она странным образом расцветала, щёки краснели, и парень оставался на редкость невозмутимым и лишь порой долго глядел на девушку. Не было видно больше никаких взглядов, упрёков или иных ненужных сейчас слов.

— Как давно узнала? — с этими словами Наби выдохнула, потому что сначала подумала, что обидела Чимина, хотя на правду не обижаются. И лишь мотивы его поведения не были ясны до сих пор. — Точнее... как давно заметила?

Наби окончательно расслабилась, потому что теперь точно поняла, что Пак не будет нападать или язвить в своей обычной манере. Он вообще в последнее время стал спокойнее, будто общение с девушкой благотворно на него повлияло, вспыльчивость будто немного улеглась, и во время перемен его часто можно было заметить с блокнотом, где он делала зарисовки. Квон порой смотрела на него, когда видела в коридоре, и подходила, плюхаясь рядом и заставляя молодого человека закрывать всё и покашливать.

— По тебе всегда видно, — пожала плечами Наби, — ты очень сильно в такие моменты нервничаешь, у тебя руки автоматически тянутся к яблокам. На самом деле, это забавно, но слишком очевидно.

За то время, что они общались, Квон стала всё больше разговорчивой со своим другом, а Ким Тэхён даже удивился их взаимоотношениям, живости общения, сказал обо всём этом матери, и девушку вечером с разговором вызвали к тёте Ли. Она задавала великое множество вопросов, в том числе и «кто его родители?» и «какие у него планы на будущее?», а девушка и на половину из них не смогла ответить — банально ничего не знала о его семье.

«Если будешь с ним встречаться — не бойся нам сказать, мы не чужие тебе люди», — после этих слов Наби чуть не расплакалась, почувствовав некоторое единение со своей тётей.

Девушка пока не задумывалась о вероятности, что они сойдутся как пара, ибо думать о любви было страшно и совсем немного появлялся страх кого-то потерять, но щёки всё равно краснели каждый раз, когда она видела Чимина. Признаться, задумывалась о таком воздействии на неё часто, даже слишком, говорила об этом всём с психотерапевтом, и та дала установку, что пока дружба — самый лучший вариант. Пока она дала себе обещание, что будет с ним дружить, а если влюбится — то просто не будет удерживать чувства внутри.

— Действительно, — сухо заметил Пак и нахмурился, — слишком очевидно.

Некоторое время, вновь разложив фигуры по шахматной доске, они играли, и Наби даже впервые со скрипом одержала победу, выдыхая и хлопая от восторга в ладоши. Чимин был задумчив, а потом смёл все фигурки внутрь доски и отложил книги, уже собираясь домой, но остановился, поглядывая на Наби, до сих пор сидящую на диване.

— Пошли в кондитерскую, — произнёс Пак, поймав взгляд девушки. — Я знаю, что ты любишь ореховые пирожные, я хочу купить тебе их.

Как только школьник повернулся к Наби спиной, она вспомнила о листке, который выпал из его блокнота, и быстро нырнула рукой под диван, дабы передать вещицу уже потом. Но кажется, Чимину не было никакого дела до бумажки, раз всего лишь достаточно равнодушно мазнул по ней взглядом и продолжил оправлять пиджак, ничего не говоря. Вероятнее всего, это был обычный неудачный скетч, который в порыве злости вырвал, но забыл выкинуть — жалко стало трудов и потраченного времени. Не глядя, Наби всунула находку в рюкзак и, закинув его на плечо, последовала за Чимином, который уже открыл дверь, взглядом говоря поторопиться.

Сердце бешено стучало, когда молодые люди шли вниз, в раздевалку, хотя казалось, что Пак вёл себя странно: откуда вообще он узнал о её вкусовых предпочтениях? Тэхён рассказал из хороших побуждений? Если да, то мальчика следует как можно быстрее задушить. Чимин некоторое время ждал Наби, которая замешкалась и запуталась в поясе, а потом, хлопнув себя по лбу, фыркнула и завязала его нормально. Когда она подошла, улыбаясь, к парню, он легко растрепал её волосы и буквально выскочил на улицу, ловя вслед сдавленный крик.

— Вернула Тэхёну галстук? — придерживая девушку за ладонь, пока она шла по тонкому бордюру, Чимин решил начать хоть какой-то разговор. Его волосы слегка блестели в свете заходящего солнца, пока они шли к кондитерской, а потом Наби слегка надавила на его руку, спрыгивая на асфальт и расцепляя с ним пальцы.

— Да, конечно, — они встали на пешеходном переходе, и девушка поправила волосы, всё время выбивающиеся из хвоста. Ей хотелось посмотреть на Чимина в этот момент, на его светлые волосы, а потом зарыться носом в тёмный шарф и не выглядывать из него до того момента, как они дойдут до кондитерской. — Тётя Ли сказала, что отхлещет его, если он снова что-то из вещей потеряет.

— А ты с родителями и родственниками живёшь? — Пак будто делал вид, что не знал о трагедии, будто пытался задеть за живое, и Наби вмиг закрылась в себе, ужалась до размеров молекулы и опустила глаза ещё ниже, смотря на мыски своих сапог. — Ой, чёрт, прости, я забыл!

— Всё нормально, — раздалось подавленное, и Чимин внезапно чуть тронул холодную щёку тёплой рукой, мимолётно согревая и заставляя посмотреть на себя. — Пойдём, уже зелёный.

Странно, но на улице не было никого, кроме них, и слегка продрогшие школьники зашли в полупустую кондитерскую, в которой витали ароматы шоколада и молока. Наби сразу прошла к витринам, вглядываясь в любимые десерты, которые всегда приносили ей много сил и некоторую уверенность в себе, а Чимин стал заказывать чай на двоих и пирожные. Девушка услышала всё краем уха, постаралась впихнуть парню деньги, но тот лишь отмахнулся, а когда подали чайник с цитрусовым напитком и ароматной веточкой розмарина, Квон, кажется, совершенно расслабилась и сердечно поблагодарила школьника.

— Мы будто на свидании, — усмехнулась она, берясь за наливание чая, в то время как Чимин неосторожно поглощал эклер и совершенно не заботился о том, что мог испачкаться. — Чимин-оппа, тебе сколько сахара положить?

Парень уже не мог сдерживать смех от такого обращения и рассмеялся, привлекая внимание остальных посетителей. Они были детьми в глазах общественности, без проблем и метаний, свойственных взрослым, но их души хранили внутри что-то тёмное, показывая снаружи лишь улыбки и говоря фразы по типу «всё нормально» или «всё хорошо». Они никому не признаются, кроме самих себя, что их гложет.

— Я пью чай без сахара, — эклер был съеден, а сахар размешан. Наби же неторопливо поедала лакомство и наслаждалась лёгкостью, что обнимала её плечи и шептала успокаивающие слова на ушко. — Хотя... знаешь, действительно будто на свидании.

Тут уже покраснела сама девушка, отводя глаза и вдыхая запах розмарина; она пообещала себе, что завтра пойдёт в магазин и купит эту ароматную пряность, чтобы заваривать с чаем. Чимин же, смотря на Квон, улыбался, думая о чём-то своём, приятном и далёком. Наби в тот момент подумала о том, что её спутник, партнёр по клубу, стал меняться в лучшую сторону, и это привлекало, как и его глаза, смотрящие на неё с некоторым теплом. Стало щекотно в животе, будто лёгкие крылышки бабочки коснулись кожи, и девушка проглотила последний кусок пирожного, скрывая лицо за белой кружкой и отхлёбывая душистый и приятный чай.

— Я хотел попросить прощения за свою оплошность, потому и говорю — не надо мне никаких денег возвращать, — буркнул Чимин, когда Наби вновь завела разговор о возвращении хотя бы некоторой суммы за сладости. Она была справедливой и часто возвращала половину денег за еду, коей её угощали. — Какая настырная. Пошли, я тебя до дома провожу, я знаю, где живёт Тэхён.

Дальнейший путь был пройден молча, только Наби порой что-то хотела сказать, но закрывала рот, понимая, что не сможет выдавить из себя чего-то стоящего. Если никаких хороших мыслей не возникает, то и вовсе не следует заводить разговор, который уже изначально обречён на провал, потому и молчала, лишь изредка заправляя волосы за уши и помалкивая.

— Спасибо, что проводил, я, пожалуй, дальше пойду сама, — остановившись за два дома до нужной калитки, Квон схватила друга за рукав и остановила, поклонившись. Пак удивлённо поклонился в ответ, хотя не до конца понимал, почему девушка так резко занервничала — возможно, боялась, что домашние заметят её с каким-то молодым человеком, и потому постарался войти в положение. — Спасибо большое за день, я его никогда не забуду.

— Будет ещё много дней, которые ты проведёшь намного лучше, — пожал плечами Чимин. — Тебе тоже спасибо, пока.

Некоторое время Наби смотрела вслед молодому человеку, а потом пошла к своему дому, отпирая калитку и заставая на крыльце Тэхёна, который поджигал сигарету и прикуривал, видимо, делая это не впервые. Покачав головой, девушка опустилась на крыльцо рядом с кузеном и посмотрела на его слегка измятую школьную форму, замечая распущенный галстук с маленькой важной для него гитарой — связь между прошлым и настоящим.

— Мне нравится, что вы с Чимином общаетесь, вы оба такие одинокие, а вместе составляете приятный тандем, — внезапно начал диалог Ким, затушив сигарету о декоративный камень и спрятав окурок под крыльцом. Пепел скоро унесёт ветер, а до этого момента Тэ посидит, заметёт следы, чтобы родители не узнали о маленьком увлечении сына.

— А мне нравится Пак Чимин, — пожала плечами Наби и, встав и отряхнувшись, прошествовала в дом, не понимая, почему за спиной образовалась резкая и давящая тишина.