Ведьмочка

Селеста была словно в тумане.
Мир вокруг потерял чёткость, краски стали размытыми, запахи едкими. Всё начало напоминать лихорадочный сон. Она слышала шёпоты по ночам, слова, которых не знала, но чувствовала внутри.
"Ты моя."
"Ты венчанная."
"Ты не уйдёшь."
Она пыталась молиться язык заплетался. Она ставила защиту она трескалась.
А во снах он целовал ей руки и говорил:
"Киев не принадлежит себе."
Клим понял всё не сразу. Сначала по мелочам. Селеста исчезала. Буквально. Она забывала слова, забывала ритуалы, забывала, как выглядит её алтарь. Её тени становились чужими, а свечи гасли без причины.
И в какой-то момент, когда она не пришла на обряд, он увидел, как её дух дрожит в Астрале. Как что-то чужое держит её в силках. Как мужская рука сжимает её душу, как кольцо на безымянном.

- Он провёл чёрное венчание, - прошептал он. - Тварь.

Он пришёл к Ярославу ночью. Без предупреждений, без вызова.
Просто встал в дверях его квартиры, когда тот пил вино, вглядываясь в огонь камина.

- Ты далеко зашёл, - сказал Клим, и голос его не дрожал.

Ярослав медленно повернулся, будто ожидал.

- А ты так предсказуем, как всегда, - усмехнулся он. - Мальчик света, вечно цепляющийся за свои принципы. А ведь ты мог бы тоже... взять её.
- Я не беру. Я люблю.
- Любовь? - Ярослав усмехнулся. - Не смеши меня. Любовь это пепел. А я дал ей форму. Я дал ей имя. Я дал ей власть. Теперь она непреклонна. Теперь она моё оружие.

Клим шагнул вперёд. Его аура вспыхнула тёплая, золото-зелёная, как летний шторм.
Ярослав поднялся. Его тень за спиной слилась с мебелью, с огнём, с обликом чего-то древнего.

- Ты не понимаешь, Клим. Это не просто девочка. Она символ, Киев. А я Москва.
И мы всегда держали Киев на коротком поводке.

Клим не выдержал.

- Ты не человек. Ты болезнь. Ты паразит, питающийся чужой волей. Я разрушу твой приворот. Я очищу её.
- Поздно.
- Посмотрим.

Мир вокруг содрогнулся.
Эгрегоры столкнулись. Магия хлестнула по стенам. Падали стекла, рушилась мебель, дым из камина вырывался в спиралях.
Двое мужчин один с властью, другой с любовью. Один сдерживал, другой отпускал. И где-то посередине душа Селесты, израненная, в разрывах, но всё ещё живая. И пока они дрались она просыпалась. Она чувствовала оба зова.
И должна была выбрать. Комната вздрогнула, словно ударила молния.
Ярослав и Клим стояли друг напротив друга, будто две стихии, готовые разорвать всё вокруг.

- Ты думаешь, что можешь сорвать мой обряд? Ты не знаешь, с кем связался.

Клим сжал кулаки, пальцы окутались зелёным светом светом живой магии, древних лесов и силы земли.

- А ты не понимаешь, что любовь сильнее твоей тьмы.

В мгновение оба подняли руки, и воздух вокруг начал искриться. Ярослав вызвал вихрь из тени и крови, тёмные символы вспыхнули на стенах, словно ожили. Вихрь закручивался, впитывая мрак и холод.
Клим ответил всплеском света лучи, похожие на солнечные стрелы, прорезали темноту. Звуки природы шорох листьев, крик птиц вдруг наполнили комнату, как заклинание защиты. Маги столкнулись в центре комнаты.
Их магия хлестала, сталкивалась в бурях, сверкала вспышками и гулко разрывала воздух.

- Ты хочешь контролировать её, - говорил Клим сквозь зубы, - но она не твоя марионетка.
- Она часть моего эгрегора, - холодно ответил Ярослав, - без меня она погибнет.

Клим шагнул вперёд, выпуская поток света, который накрыл Ярослава словно щит.
Но Ярослав не сдался он выпустил из пальцев темный разряд, пробивающий свет.
Их магия соединилась в огненный взрыв, что сотряс стены и выбило окна.
Селеста стояла в стороне, словно во сне, ощущая, как внутри неё разрывается буря.
Взгляд Климa полный решимости и боли.
Взгляд Ярослава холодный, властный, непреклонный. В этот миг Селеста поняла: этот бой не просто за неё.
Это борьба за её свободу и судьбу.
И где-то глубоко внутри, среди боли и страха, зажглась искра надежды.

Вихри магии закрутились в бешеном танце, стены комнаты трещали, словно старались разорваться на части. Ярослав выплёскивал темную энергию густую, вязкую, как чернильные потоки ночи, пропитанной кровью и властью. Каждый его жест заряжал пространство жуткими знаками, что вспыхивали пылающими символами на стенах и полу. Клим отвечал вспышками света прозрачными и слепящими, словно пробивающимися лучами солнца сквозь густой лесной покров. Его голос был твёрд и уверен, наполнен не только силой, но и болью за Селесту, которую он хотел спасти.

- Ты не сломаешь её, - рявкнул Клим, выпуская поток золотистого света, который обрушился на Ярослава, заставляя того отшатнуться.
- Я уже владею ею, - холодно прошипел Ярослав, собирая вокруг себя тёмное облако, словно сам стал бурей, - и никто не вырвется из моей хватки.

Огонь и лед, ночь и день, тьма и свет сошлись в неистовом столкновении. Снаряды энергии с грохотом сталкивались, рвались на сотни искр, падая на пол и стены, оставляя после себя глубокие трещины и обугленные следы.
Селеста стояла в центре бури, сердцем ощущая каждое касание магии, словно осколки, вонзающиеся в её душу.

- Пожалей её!  Она ещё может вырваться! Не позволим тебе превратить её в рабыню!
- Её воля теперь часть меня! - ответил Ярослав, лицо искажая злобой и страстью, - она принадлежит мне так же, как Киев принадлежит Москве!

В этот миг магия обоих взорвалась одновременно и воздух в комнате вспыхнул ослепительным светом, который заставил Селесту закрыть глаза. Внутри неё, в её сердце, разлилось горячее пламя смесь страха, отчаяния и непрекращающейся борьбы. Она чувствовала этот бой не просто за неё. Это бой за то, кем она станет.
И когда свет начал утихать, и комната погрузилась в дым и тишину, Селеста открыла глаза и тихо прошептала:

- Я сама выберу свой путь.
Селеста опустила взгляд. Сердце всё ещё пылало, но внутри росло новое ощущение — не страх, а выбор. Пусть и тяжёлый, пусть и страшный, но её собственный. Она пошла к Ярославу чтоб поставить все точки над "и".

- Я не буду твоей марионеткой,

Внезапно воздух вокруг сгустился, и холод пробежал по коже. Тени начали смещаться, словно подчиняясь чьей-то воле. Но теперь это была не воля Ярослава — это был зов самой Селесты, её истинного "я", пробуждающегося из долгого плена.

— Ты думаешь, что победишь, но это только начало.

Взгляд Климa стал мягче, он сделал шаг вперед, готовый поддержать, но уважая её решение. Ярослав нахмурился, губы сжались в тонкую линию, но в его глазах теперь мелькала не просто уверенность, а... легкое сомнение.

- Ты ещё не осознаёшь, что цена будет высока, — сказал он низким голосом. - Но я не остановлюсь. Пока ты дышишь ты принадлежишь мне.

Селеста подняла голову. В её глазах горел огонь, ярче любого света в комнате.

- Если ты хочешь войны значит, она будет. Но я буду бороться на своих условиях.

И в этот момент комната погрузилась в тишину. Кажется, даже стены затаили дыхание. Селеста сделала первый шаг навстречу неизвестному пути, который она выбрала сама.