Ведьмочка

Селеста сидела на краю кровати, сжимая в руках пустую чашку. В комнате царила полумрак, будто сама ночь проникла внутрь и забрала с собой остатки света. В голове кружились мысли ловушка, контракт, власть Ярослава... Всё это становилось тяжелым грузом, который тянул её вниз, к бездне, где казалось, нет ни единого луча надежды. Она чувствовала, как темнота заползает внутрь, словно живая, пропитывая каждую клетку тела. И тогда, словно вопреки всему, в её памяти всплыл образ одного человека Клима.
Клим старый знакомый из давних дней, ведьмак боевой магии с характером таким же острым, как его сарказм. Его глаза всегда сверкали искорками иронией, а в голосе звучал тот самый оптимизм, который у Селесты давно вытеснили тьма и отчаяние. Она вздохнула, решив, что другого выхода нет, и отправилась к нему.
Клим встретил её у входа с широкой ухмылкой и легкой усмешкой.

- Ну что, моя тёмная фея, - сказал он, хлопая её по плечу, - ты снова заблудилась в лабиринтах своих страхов?
- Можно и так сказать, - тихо ответила Селеста, - всё вокруг меня словно в тени. Я пытаюсь найти выход, но каждая дверь ведёт в новый коридор без света.
- Классика, но знаешь, я всегда говорил: если мир хочет тебя похоронить, лучше закопай его первым.

Она вздохнула, присаживаясь рядом, рассказывала ему всё. О контракте, о власти, о том, как он душит ее.
Клим усмехнулся и наклонился ближе.

- Ах, ну конечно, если ты сдала свою душу Ярославу, то, конечно, пиши завещание. - Он сделал паузу и, глядя в её глаза, добавил - Шучу, шучу. Но серьёзно, Селеста, в этих делах тьма не всегда приговор. Иногда это просто... пауза перед ударом, который перевернёт игру.
- Ты всегда такой оптимист? - спросила она с ноткой недоверия.
- Оптимист? Нет. Я просто очень саркастичный реалист. Но слушай меня внимательно: если ты позволишь себе утонуть в страхе, ты уже проиграла. А если найдёшь хоть крошечный свет хоть маленькую трещинку в этой тьме у тебя будет шанс.

Селеста задумалась. В его словах было что-то... горящее, живое, настоящее. Возможно, это был тот самый глоток воздуха, который ей был нужен.

- Что ты предлагаешь? - спросила она наконец.
- План. И не какой-нибудь романтичный героический поход, а твой собственный, с хитростью, ловкостью и парой хороших магических трюков. Ты ведь ведьма, не так ли? Время вспомнить, кто ты есть на самом деле.

Селеста почувствовала, как сгустки отчаяния медленно рассеиваются, оставляя место для зарождающейся надежды. Может быть, эта ночь действительно была началом новой борьбы но теперь она не была одна.
Ярослав узнал почти случайно  разговоры, едва уловимые намёки, мелькнувшие тени в кругу своих. Его взгляд потемнел, когда стало ясно: Селеста ищет помощи у Клима. Это не было просто изменой или предательством это был вызов его власти, который он не мог проигнорировать.
В ту же ночь, когда Селеста возвращалась домой после встречи с Климом, Ярослав уже ждал её в полутёмной комнате, где свет мерцал от свечей, бросая длинные тени на стены.

- Ты ходила к нему, - сказал он без тени сомнения, его голос был холодным и вкрадчивым, словно лёд, скользящий по стеклу.
- Да. Мне нужно было понять, как вырваться из этой ловушки.
Конечно, вот переписанный диалог с более явным раскрытием собственничества Ярослава без упоминания союза:
- Ты знаешь, что Клим не из твоего круга, но я не позволю тебе просто так с ним общаться. Пока он тебе нужен молчи, но не забывай: я слежу за каждым твоим шагом.
- Ты хочешь контролировать даже то, с кем я разговариваю? - её голос дрожал от горечи и возмущения.
- Контроль это не просьба, а необходимость. Ты принадлежишь мне, Милая маленькая ведьма. Не потому, что я это говорю а потому, что я это сделал возможным. И если кто-то думает вмешаться в мою собственность, он ошибается.

Её сердце забилось быстрее в этих словах не было ни намёка на любовь, только холодная, плотная хватка.

- Значит, ты ревнуешь? - бросила она с вызовом, испытывая грани своей силы.

Он улыбнулся тёмной, почти хищной улыбкой, предвестником опасности.

- Ревность для слабых. Это не ревность. Это осознание, что никто не должен иметь больше власти над тобой, чем я.

Селеста поняла, что их игра только усложняется. Ярослав не просто следит он заявляет права на неё, как на вещь, и не собирается отпускать.

- Что ж, значит, нам придётся учиться жить по его правилам.
- Вот именно.

Игра теней продолжалась. Между ревностью и властью, между предательством и союзом их отношения становились всё более опасными и непредсказуемыми. И в этой буре каждый искал своё место, свою силу, свой путь.
Вдруг дверь скрипнула. Это зашел Клим что забыл отдать девушке ее гримуар. В одной из заброшенных комнат на окраине города собрались трое Селеста, Ярослав и Клим. Атмосфера была напряжённой, как перед грозой, и каждый чувствовал, что сейчас всё может выйти из-под контроля.
Ярослав стоял сжатый в кулаках, его глаза блестели холодным огнём, когда он посмотрел на Клима:

- Ты слишком много знаешь, чтобы просто стоять в стороне. Ты играешь с огнём, вмешиваясь в то, что тебя не касается.
- О, Ярик, не будь таким параноиком. Ты бы лучше думал о том, что я могу сделать с теми, кто посягает на то, что мне дорого. - Его взгляд пронзил Ярослава, и в тоне прозвучала явная угроза.
- Это касается и меня, Селеста мой союзник, и я не потерплю, чтобы кто-то пытался её контролировать.

Клим рассмеялся, грубоватый и искренний, как будто играл в свою любимую игру:

- Вот в чём штука, Ярик. Селеста не твоя собственность. Она в состоянии постоять за себя. И если ты не научишься это уважать, то в итоге потеряешь её полностью.

Селеста, слушая этот диалог, почувствовала, как сердце наполняется теплом. Неожиданно она осознала она не одна в этой борьбе. Есть те, кто готов встать рядом и защищать её, даже если их мотивы различны.

- Спасибо, Клим, мне это важно.

Ярослав напрягся, но в его взгляде мелькнуло нечто новое признание, что его власть не абсолютна.

- Хорошо, но пусть это будет последний раз, когда ты вмешиваешься.
- Ты слишком любишь рисковать, уважаемый. Но это делает жизнь интереснее.

В этот момент Селеста впервые за долгое время почувствовала  несмотря на все тени и тяжесть контрактов, она не одна. А значит, борьба ещё не окончена.