Ведьмочка

- Он как будто знает, где я бываю. Или Конотоп стал слишком тесным.
- Или у него встроенный ведьмодетектор, - засмеялась Даша, закуривая, - знаешь, как у этих... наркособак. Только тут: ведьмы, откуп и перегорающие лампочки.

Смеялись они долго. Смех был звонкий, с выдохом как будто смывали что-то тёмное, что налипло на пятки после встречи.

- Ну, согласись, у него лицо как у злодея из украинской адаптации «Сутенёра из Твин Пикса». Челюсть будто точит проклятья на завтрак.
- У него челюсть, как у человека, который когда-то кого-то закопал и очень не хочет, чтобы его раскопали. И вообще. Мне снился сон после встречи с ним.
- Ага, пошло интересное.
-  Я стояла на том же перекрёстке, возле магазина. Только он был разрушен, как после бомбёжки. Всё было в пепле, стекло хрустело под ногами. И он... он стоял там, в этом же чёрном пальто, только вместо глаз у него были угли. Тлеющие. И он говорил голосом моего деда, представляешь?
- Чего? - Даша поперхнулась. - Голосом деда?
- Ага. Говорил: «Ты уже однажды меня сожгла, не делай этого снова».
И у него изо рта падали ржавые гвозди.

На секунду стало тихо. Вино застыло в бокалах, как кровь, не успевшая свернуться.

- Может, он реально бывший? Из прошлой жизни, например. Какой-то колдун-маньяк. Ты же говорила, что у тебя бывает дежавю.
- Не «бывает». Оно как кожная сыпь всплывает, когда нельзя почесать. Он странный. Слишком знает, слишком не говорит. У таких всегда либо спрятанный нож, либо спрятанная боль. И обе штуки мне не нравятся.
- А может, он в тебя влюбился?
- Влюбился. Сразу. С первого «иди на**й».
- Она фыркнула. - У таких любовь как у змеи линька. Сначала душит, потом меняет кожу.
- Ну, если он тебя начнёт преследовать, ты хотя бы скажешь. А не будешь молча травить свечи и писать ему в астрал: «Успокойся, чертополох».

Селеста засмеялась искренне, впервые за день. И всё же... внутри было что-то, что не отпускало. Как будто этот Ярослав уже где-то был. Как будто это уже происходило.
Как будто в том сне она не впервые убила его. И не в последний раз.

- Даш, а если он... действительно ведьмак?
- Ну и что. Значит, вы будете как Бонни и Клайд, только вместо грабежей порча на сперму. Или наоборот.
-  Давай раскинем карты. - Даша прищурилась. - Ну раз уж мы всё равно в ведьмовской тусовке.
- На чувства? - Селеста усмехнулась.
- На психику, милая. Потому что нормальные люди не прут за девочками в Конотоп.

Подруга достала из шкафа потрёпанную колоду Таро ту самую, которую Селеста в шутку называла «девчачьим детектором говна». Потому что карты этой колоды всегда говорили правду. Даже если она была вонючей и липкой, как пролитое вино на ковре.

- Вытяни три. - Даша откинулась на подушку, закурив. - Что он чувствует к тебе, чего боится и чего хочет.

Селеста вытащила, не глядя. Разложила.
Между ними винные пятна, огрызки яблок и дым. Дьявол. Луна. Влюблённые (перевёрнутая).

- АХАХАХАХ! - захохотала Даша, подавившись дымом. - Ну здравствуй, абьюз с любовным привкусом! Дьявол, Луна и «нет, девочка, ты не выберешься».
- То есть он манипулятор с проблемами - Селеста приподняла бровь.
- Он привязан. К тебе. Но по-неправильному. - Даша ткнула в «Дьявола». - Его тянет, как к дурману. «Луна» он сам себе не верит. Считает, что ты либо видение, либо ловушка. А перевёрнутые «Влюблённые» это про невозможность выбора. Или про страх, что ты отвергнешь его, когда узнаешь, кто он.
- Ну всё. Я роковая женщина с травмпунктом в глазах. Ядовитая сирена из Конотопа. Девственница с венцом безбрачия и ведьмовским дипломом.
- Не девственница. Я ж помню ту вечеринку после экзамена по философии. - Даша коварно улыбнулась.
- Не напоминай.  Но... у него в глазах правда что-то было. Что-то больное. Как у выброшенной собаки, которая научилась рычать, чтобы не плакать.
- Ты хочешь его пожалеть?
- Нет. Я хочу, чтобы он исчез. Или рассказал, откуда знает меня.
И почему, чёрт возьми, я чувствую, что мы уже это проходили.
- Ты влюбилась. - Даша заявила это с видом хирурга после ампутации. - Срочно клизма, отвар полыни и подзатыльник от Морриган.
- Я просто не люблю, когда кто-то пытается читать меня, как раскрытую книгу. Особенно если это мужчина в чёрном пальто, от которого пахнет Москвой, никотином и чем-то... древним. Как церковная копоть.

Они снова расхохотались. Вино заканчивалось. Ночь становилась гуще, а карты тише. Но в углу, под столом, сама собой повернулась ещё одна карта. Смерть.

- Ну вот. - Даша сглотнула. - Будет весело.
- Или больно, - сказала Селеста. - А может, и то, и другое.

Вечер стекал с неба, как вино с краёв бокала густой, липкий, с примесью жара и ссорливого ветра. Селеста шла по улице в платье, которое всегда казалось ей слишком честным: оно не прятало ни бедер, ни эмоций. Она была чуть пьяна, с лёгкой дымкой в голове и внутренним убеждением, что на этот раз она точно скажет всё, что думает. Ну конечно же, он стоял там. Как статуя греха и недосказанности.
Опёрся на фонарный столб, как будто в этом городе он жил всю жизнь, а не явился из столичной тьмы.

- Ты всегда так драматично появляешься?
Селеста прищурилась, чуть покачиваясь. - Или специально подгадываешь, когда я слегка навеселе?
- Мне нравится, когда ты навеселе, - спокойно ответил парень. - Тогда ты меньше фильтруешь. Ближе к правде.
Я кстати Ярослав.
- А ты, значит, эксперт по моей правде?
Может, ты мне ещё и сон растолкуешь, в котором ты стоял в огне и звал меня?
- Я тебя не зову.
- Конечно. Просто преследуешь. Случайно появляешься в подворотнях. Смотришь, как будто мы уже умирали вместе.
- Может, и умирали, - тихо сказал он. - А потом родились заново, чтобы ты снова меня оттолкнула.
- О, как мило. Почти романтично. Только я тебя не звала. - Селеста сделала шаг назад. - Не в этот город. Не в этот вечер. И уж точно не в эту жизнь.
- Но ты чувствуешь. Что между нами что-то есть.
- Есть. Непрошенное ощущение, что ты ошибка. Как нажатый не тот контакт в телефоне. Как забытая травма, которая ноет перед дождём.

Она развернулась и пошла прочь, каблуки цокали по асфальту, как отбойный молоток по сердцу.

- Селеста! - голос сзади, напряжённый, почти окрик.

Она не успела обернуться. Из-за поворота вылетела машина. Водитель невнимательный, как её бывшие. Фары как два белых удара судьбы. Селеста замерла. Время замедлилось. А потом он схватил её.
Ярослав рванул её к себе, обхватил за талию, резко дёрнул в сторону.
Они повалились на тротуар.
Машина пронеслась мимо, оставив за собой шлейф клаксона и паники.

- Ты в порядке? - Его голос был близко. Слишком близко.
Он лежал сверху, закрывая её собой, руки всё ещё сжимали её тело. Он тяжело дышал, лицо напряжённое.

- Я...  Ты снова тут, как будто... как будто ты нечто большее, чем просто человек.

Он не ответил. Только посмотрел.
Как будто в этих глазах пряталось то, что она боялась вспомнить.

- В следующий раз, - пробормотала она, дрожащим голосом, - просто дай мне умереть. Это будет проще, чем снова объяснять себе, что ты мне не нужен.

- А если ты врёшь себе? - тихо спросил он.

Селеста закрыла глаза. А если да?
Но вместо ответа она оттолкнула его и поднялась. Только теперь уже не так уверенно, как в начале вечера.
Он встал рядом, молча, и не пытался больше к ней тянуться.
Он просто смотрел, будто видел во снах именно этот момент.

- Не следи за мной, ты странный, — прошептала она.
- А то что? - спокойно спросил он.
- А то я тебя всё-таки запомню. И мне будет больно.