Ведьмочка

Иногда клиенты приходят молча. Иногда с криком, словно их беды должны оглушить тебя первыми. А иногда с пустыми глазами, как будто не за помощью пришли, а посмотреть, как ты выживешь, выслушав их. Женщина была лет сорока, но в глазах вековая усталость. Звали её Наталка, и пахло от неё ладаном, перегаром и дешёвым кремом. Она пришла в начале марта, когда снег уже сошёл, оставив после себя только слякоть, собачье дерьмо и следы шин, будто сам город утоптал себя.

- Вы этим же занимаетесь? - спросила она, садясь на табурет, будто падала.
- Я не лечу, не колдую и не воскрешаю. Я просто... показываю путь, - ответила Селеста, наливая чай. Хотя больше хотелось налить вина. Себе.
Наталка молчала, пока не открыла сумку и не вытащила фотографию. Мужчина. Улыбка на грани агрессии, руки, сжимающие плечи детей.

- Это мой бывший паскуда, детей бьет и меня бил
-А что вы хотите то? - Селеста смотрела прямо, но внутри всё скручивалось.
- Чтоб путь дорогу к нам забыл

Это было не про месть. Это было про выживание. Селеста достала свечи. Красную как кровь. Белую как память. Чёрную как тень на душе. На столике лежала соль, верёвка, иконка просто символ, без веры. Картонка с заклинанием не столько магия, сколько намерение. И самое главное нож. Маленький, старый, но острый. Такой, каким в детстве резали яблоки и кололи пальцы для правды. Ритуал начался.
Она резала нить, скрученную вокруг фото, словно отрезала привязку. Читала слова, от которых у неё самой подкашивались колени ведь в них она всегда вкладывала часть себя. Капала воск на фотографию. Соль на порог. Женщина дрожала, но не от страха от надежды. А надежда, как известно, самое грязное чувство. Оно не оставляет в покое, даже когда ты похоронил всё. Через час Наталка ушла. Оставив деньги, крестик и тяжёлый воздух. Селеста сидела на полу. Чай остыл. Руки дрожали.

- Ну надеюсь сработает - надпивая чай сказала вслед ведьма

Иногда она чувствовала, как зло, которое она отрезает у других, оседает внутри неё. Как будто каждое "спаси" делает её всё меньше. Руки уже не были её. Слова как чужие. Иногда ей казалось, что в зеркале отражается не она, а кто-то другой с потемневшими глазами и голосом, в котором слишком много тишины.
Она не жалела. Но с каждым ритуалом внутри становилось всё пустее. Как дом, в котором все давно ушли, а ты продолжаешь накрывать на стол.

День был мутным, как вода после стирки старых вещей. Она выбежала из дома, натянув чёрную куртку поверх вязаного светра запах ритуального дыма всё ещё висел в ткани, но ей было всё равно. Катя, старая подруга, ждала её в центре хотела "просто поболтать", а значит, будет пить вино, жаловаться на мужика и говорить, как же повезло ей родится ведьмой, что та «одна и без драмы». Селеста свернула в переулок возле «Гримуару» маленького эзотерического магазинчика с выцветшей витриной. Хотела забежать на минуту взять пучок полыни и новую колоду, та уже вся в чужой энергетике. Влетела почти бегом. И врезалась в него.

Плечо как стена. Твёрдое, тёплое. Он пах табаком и металлическим холодом, как будто только что держал в руках пули.

- Извини, - буркнула она и уже хотела обойти.
- Всё нормально, ведьма, - сказал он.

Она подняла глаза. И замерла.
Высокий, черноволосый, с лицом, которое не забывается. Ни ангел, ни демон что-то между. Глаза зелёные, с прожилками. Как мох, что прорастает сквозь асфальт. Смотрел не на тело вглубь. И ей вдруг стало не по себе.

- Откуда ты знаешь, кто я? - спросила тихо.
- Ты вся пропитана этим. В тебе пахнет травой, воском и болью. Я таких чувствую.

Он стоял, не двигаясь. У него в руках была книга: "Ключи Соломона. Новое издание с примечаниями". Она мельком взглянула на его пальцы руки убийцы или хирурга. Чёткие, без суеты. И даже в том, как он держал книгу, была угроза.

- Не думай, что ты одна такая в этом городе, - добавил он и отступил в сторону. - У Конотопа много теней. Я просто одна из них.

Селеста кивнула. Почувствовала, как сердце в груди стало биться слишком сильно как будто тело само решило испугаться.
Она хотела что-то сказать, но в животе зазвенел телефон. Сообщение от Дарьи: " я уже в «Старом центре». Где ты?"

- Прости. Мне нужно идти, - сказала она.

Он не ответил. Только смотрел. А потом чуть усмехнулся и скрылся за полкой с благовониями. Она купила полынь. И ушла. Но всё, что происходило дальше разговор с
Дашей, вино, смех, улицы было будто в тумане. Тень этого мужчины осталась с ней. Его взгляд прилип к коже. Его голос к мыслям. Его присутствие к будущему.
Она не знала, кто он. Но чувствовала эта встреча была не случайной. Как будто её жизнь начала разворачиваться в другую сторону. Не лучше, не хуже просто туда, откуда уже нельзя будет вернуться.

- Я серьёзно, Даш, он как будто из сериала про демонов, - сказала Селеста, делая глоток кислого вина и закусывая его хрустящими огурчиками из банки, что они прихватили по пути. - Стоял там, с этой своей рожей «я-пережил-смерть», держал гримуар, как будто собирается кого-то вызвать. Причём не демона, а свою бывшую.
- Может, и правда бывшую. Или бывшего. У него было лицо бисексуального маньяка, не?
- Сто процентов. И маникюр, кстати, аккуратный. Знаешь, когда у мужиков такие ногти значит, либо он в морге работает, либо души считает. Я почувствовала его, как будто холодом по спине провело.
- Может, это любовь? - фыркнула Дарья и наложила ещё салата.
- Нет. Это порча. Очень качественная.

Они смеялись. Искренне, по-настоящему. Громко наперекор серому городу. В эти редкие моменты Селеста чувствовала, что ещё может быть живой, может говорить о странных мужчинах и смеяться, пока в ней не просыпается что-то древнее и хищное.
Но в ту ночь, когда она пришла домой, включила медленную музыку и легла в кровать, среди свечек и запаха розмарина, в ней что-то начало скручиваться, как жила, обвитая колючей проволокой. Сон пришёл быстро. Она стояла посреди поля. Чёрное небо, густое, как смола. Ветер шептал её имя, но голос был не её. Перед ней старый колодец, а у края он. Тот мужчина. Ярослав.
Только теперь его глаза были не зелёные, а белёсые. Молочные, как у мертвецов. На руках кровь. Изо рта чёрная пыль. И всё равно он был красив. Жутко красив.
Он не говорил просто смотрел. И шаг за шагом приближался.

- Кто ты? - спросила она, но голос сорвался, стал детским, сломленным.

Он не отвечал. Только дотронулся до её лба. В этот момент она увидела кадры вспышки.
Мокрые перчатки на асфальте. Женская сумочка, открытая, на ней пятно. Машина без номеров. Подвал, где лежит что-то, закутанное в одеяло. И её собственные руки в крови, как будто они вместе сделали что-то, что уже не отмотать назад.
Она закричала внутри, без звука. А потом проснулась. Подушка была мокрой, сердце билось в груди, как пойманная птица. Лампа мигнула электричество прыгнуло, как бывает после сильной работы. Селеста встала. Пошла на кухню, босыми ногами по холодному полу. Выпила воды. На стекле окна кто-то начертал пальцем слово. Оно быстро исчезло, как будто его смыло дождём, которого не было.
"ПОМНИ"
Ведьма не понимала, что именно. Но в глубине себя знала: он ещё появится. И не просто так. Этот человек был как старая карта покрытая пеплом и кровью. И она, дура, уже сделала первый шаг внутрь его лабиринта.