Глава 2
Спасибо, объявление скрыто.
Изловленный демоном, с душой покалеченной,
С дрожащими пальцами, с надеждою сухой.
Он рвётся во тьму... и колит в предплечье,
Осколок безжизненный под дымкой глухой.
Растерзанный псами, с ненужными фразами.
Обиженный жизнью, с грёбаным мнением.
Он сын Сатаны и известен своими проказами.
Исчадие ада, обречённый на грехопадение.
_
Саундтреки:
Aerosmith - I Don't Want To Miss A Thing
_
— Профессор Макгонагалл, — хриплым голосом сказал Альбус Дамблдор женщине, стоявшей возле него. Она зажала рот рукой, и из её глаз покатились слёзы, — срочно соберите всех учеников в Большом Зале и объявите о чрезвычайной ситуации.
Женщина коротко кивнула и вышла из кабинета. Малфой перевёл взгляд на сидящую напротив него Гермиону. Её мертвый взгляд. Казалось, что он смотрит не на человека, а на скульптуру. Она выглядела безжизненной, абсолютно неживой.
— Мистер Малфой, расскажите ещё раз, как всё произошло, желательно в мельчайших подробностях, — сказал директор, сняв очки-половинки, положил их на стол и внимательно посмотрел на Драко.
Нервно сглотнув, парень начал рассказывать вновь.
— Я и Грейнджер должны были патрулировать коридоры на седьмом этаже. Я пришёл намного раньше, ведь у неё не хватило пунктуальности прийти вовремя, и поэтому мне пришлось её ждать. Буквально через минут так семь после моего прихода пришла гр... — он понял, что оговорился, и резко выпалил: — Грейнджер. Мы с ней перекинулись двумя не очень лестными фразами и пошли в сторону того самого коридора. После я увидел труп Поттера и кинулся в его сторону. Пульса не было, поэтому было ясно, что он мёртв. Оттащив от него Грейнджер, я пришёл сразу к вам.
Малфой мог поклясться, что у Дамблдора были сомнения на его счёт. Конечно же, убили Святого Поттера. А кого подозревать, как ни Драко Малфоя, ненавидящего его с самого начала.
Всё время Дамблдор внимательно всматривался в Малфоя, словно просверливая в нём своими небесного цвета глазами дыры.
— Вы мне не верите, сэр? — вскинув бровь, спросил Малфой.
— Нет, ну что вы, Драко. Дело не в этом, — с доброжелательностью ответил директор. Внезапно камин озарил яркий зелёный свет, отвлекая их внимание.
Даже Грейнджер подняла голову, чтобы посмотреть на гостя. Перед ними в чёрной, измазанной сажей, мантии стоял сам министр магии — Корнелиус Фадж.
— Альбус, это правда? — спросил министр.
— К сожалению, да, Корнелиус. С вашего позволения, я закончу, чтобы отпустить молодых людей. Я намерен отправить всех учеников назад домой. Думаю, Хогвартсу грозит большая опасность, мисс Грейнджер, — он резко повернул голову в сторону Гермионы. Девушка запустила руки в волосы и начала что-то бормотать себе под нос, пропуская сквозь пальцы длинные пряди.
Профессор встал и подошёл к девушке, положив ей на плечо ладонь. Странно, но Драко лишь сейчас заметил, что правая рука была словно обгоревшей и на данный момент больше походила на кусок чёрного угля.
Грейнджер сильно рыдала, захлебываясь собственными слезами, отчего её хрупкие плечи вздымались вверх.
В глазах у директора было столько боли и столько понимания, что порой Драко становилось тошно от всех этих нежностей. Всё равно Поттера уже не вернуть, поэтому лить слёзы по такому поводу... Было бы страшнее, если бы ему оторвало или ногу, или руку, или его пытали бы перед смертью. А так раз... и всё закончилось. Слизеринец предполагал, что скорее всего это было непростительное заклятие.
Профессор снова обратил внимание на Малфоя и произнёс:
— Мистер Малфой, следуйте в Большой зал. Если по дороге вашей жизни будет угрожать опасность, тогда я разрешаю вам применить даже непростительное заклинание, — сказал Дамблдор, и лицо Министра Магии приобрело угрожающую гримасу.
Коротко кивнув в знак согласия и вытянув из внутреннего кармана мантии волшебную палочку, Драко сжал её в руке и направился в сторону Большого Зала.
Прокручивая события за последний час, ему становилось как-то не по себе. Где-то глубоко в душе, пробиваясь сквозь огромную стенку изо льда, парень всё-таки чувствовал малейшую долю своей вины. Ему казалось, что если бы он зашёл в тот коридор чуть раньше, то, возможно, Поттер остался бы жив, но понимал, что это чувство, скорее всего, появилось подсознательно, и он практически не обращал на него особого внимания.
Это действительно страшно — видеть перед собой человеческий труп, даже если это тело человека, которого он долгое время презирал. Малфой помнит всех маглов, которых убивал Люциус, причём заставляя Драко смотреть на это всё.
Тупо смотреть, и он был не в силах ничего предпринять. А особенно въелся в память тот самый день, который заставлял слизеринца нервно сглатывать при воспоминании о нём. Малфой-старший принудил Драко убить ни в чём неповинную женщину-магла. Она была виновной лишь в том, что была не волшебницей, а просто грязью, смешавшейся с группой волшебников. Так считал Люциус, но не Драко...
Когда этим летом юноша занёс руку, подготавливая губы произнести нужное заклинание, то просто-напросто струсил...
Не смог.
Люциус был просто в ярости, и тогда Драко впервые в жизни испытал на себе всю мощь заклинания Круциатус и поклялся себе, что никогда в жизни не применит его к другому человеку, кем бы предыдущий не оказался. Маглом, грязнокровкой, полукровкой... Абсолютно ни к кому. Лучше сразу Авада Кедавра, чем когда тебе будто переламывают кости, выкручивают, вырывают внутренности. Всё время кажется, что ты скоро умрёшь, но этого момента не происходит, и одна секунда превращается в одну долгую и мучительную минуту...
Преодолев небольшое расстояние, парень остановился, ведь коридор был забит когтевранцами во главе с профессором Флитвиком. Подождав, пока они пройдут, Драко, не мешкая, отправился вслед за ними.
Ученики все были одеты в пижамы, но сверху на них были накинуты мантии. Многие удивлённо переглядывались, кидая друг другу непонимающие взгляды. Они ещё не подозревают, что Хогвартс на грани закрытия, а точнее, практически закрыт.
Когда Малфой зашёл в зал, то заметил, что практически все факультеты, кроме Гриффиндора, сидели за своими столами и с огромным увлечением перешёптывались.
Зашагав в сторону змеиного факультета, он сел рядом с Забини и Кэрри, не скрывающими своё любопытство.
— Драко, ты где был? Я волновалась между прочим, — наклонившись к самому уху юноши, прошептала Грейнджер, от чего её горячее дыхание обожгло парню кожу, вызывая при этом внутри довольно непонятные чувства.
— Скоро узнаешь, — ответил парень, взглядом провожая ещё ни о чём не подозревающий Гриффиндор.
Девчонка Уизли ещё не догадывалась, что её драгоценный Поттер мёртв. Какого это, потерять любимого человека, Малфой не знал, да и наверняка не узнает.
— Малфой, — слизеринка толкнула Драко в плечо и с возмущением посмотрела на него, и в её лице можно было заметить схожие черты с Гермионой Грейнджер. Увидев это, парень слегка ухмыльнулся и вновь получил в награду второй толчок с её стороны.
— Вот сейчас всё станет известно, — без малейшего намека произнёс Малфой, указав рукой на распахнутые двери, в проёме которых оказались Альбус Дамблдор и Корнелиус Фадж. Сзади медленными шагами шла Гермиона, которая потом присела на самое ближайшее место около входной двери.
— Фадж? Сам министр магии? — подняв бровь, спросила Кэрри и уставилась в их сторону.
— Дорогие ученики школы Волшебства и Чародейства "Хогвартс"! Нынче очень трудные времена, поэтому хочу сообщить вам ужаснейшую новость, — на этом моменте Корнелиус вздохнул, но, набрав в лёгкие воздуха, продолжил: — Гарри Джеймс Поттер мёртв!
И тут всё рухнуло. Малфой начал наблюдать за реакцией всех присутствующих. Джинни Уизли вскочила со своего места, а после Большой Зал наполнился диким, душераздирающим криком:
— Неееееет! Нет, вы врёте, — указав пальцем на Министра, произнесла девушка, которая затем оказалась в сильных объятиях Долгопупса, пытавшегося хоть как-то успокоить её истерику.
У многих из глаз катились слёзы, некоторые шептались друг с другом, и лишь Гермиона Грейнджер неподвижно сидела и смотрела прямо перед собой, не моргая. Её припухшие от слёз глаза именно сейчас выдавали её глубокую скорбь и потерю, испытываемую ею в этот момент.
— В связи с этим ужаснейшим событием решено отправить всех учеников по домам. Школа будет закрыта, — в зале эхом раздались возмущённые возгласы.
— НО, — подняв вверх указательный палец, сказал Дамблдор, — я попрошу разойтись по своим гостиным всех несовершеннолетних волшебников и волшебниц, то есть тем, кому ещё не исполнилось семнадцать лет. Остальных я попрошу остаться. Профессора проводят вас.
Ученики встали и, образовав небольшие колонны, вышли из зала в сопровождении Снейпа, Стебль, Флитвика и Макгонагалл.
— Ну, что же! Начнём. Мы абсолютно поражены, что такое случилось на территории нашей школы, поэтому вы все будете допрошены, так как это необходимо, — Министр обвёл всех присутствующих взглядом.
За каждым из столов осталось приблизительно по семь-восемь человек.
— Так же мы вынесли предположение, что вы сможете остаться в Хогвартсе лишь по вашему желанию. Для тех, кто останется, будет введён особый курс по Защите от Тёмных Искусств, Зельеварению, Трансфигурации и Заклинаниям. Это делается лишь для того, чтобы научить вас защищать себя и своих родных и близких. Везде вас будут сопровождать учителя. Для вас будет создано отдельное помещение с двумя отдельными гостиными, столовой, ванной комнатой и прочими нужными для вас удобствами. Они будет защищены всеми возможными методами, известными нам. Поэтому выбор за вами, — произнёс Дамблдор и, взмахнув волшебной палочкой, образовал большой свиток пергамента. — Сейчас все желающие смогут подтвердить своё участие в предложенном проекте. Каждый, кто захочет, сможет подойти и внести себя в список, написав специально заколдованным пером свою фамилию и имя, — пробежавшись глазами по ученикам, он остановился около Слизерина и, кивнув в их сторону, произнёс: — Ну, начнём со Слизерина.
Первым встал из-за стола Теодор Нотт и, написав своё имя и фамилию, вернулся на место. Его же примеру последовали Пэнси Паркинсон, Дафна Гринграсс, Кэрри Грейнджер, Блейз Забини и Грегори Гойл.
Оказавшись около непростого выбора, Малфой погрузился в раздумья.
С одной стороны предложение было заманчивым, причём Люциус давно заставлял юношу всерьёз заняться учёбой, так как считал, что представитель рода Малфоев должен соответствовать своему статусу также в плане знаний.
С другой стороны, оказаться в гостиной вместе с гриффиндорцами было бы самым настоящим самоубийством, а в школе довольно небезопасно, что само по себе настораживало и заставляло сомневаться в выборе.
— Мистер Малфой, — Дамблдор вопросительно поднял бровь, — вы остаётесь или уезжаете домой?
Молча поднявшись со своего места, парень подошёл к директору и, взяв из его обожженной руки перо, аккуратно вывел свою имя и фамилию.
Драко Люциус Малфой.
Так же к Слизерину присоединились ещё такие люди: Ханна Аботт, Эрни Макмиллан, Сьюзен Боунс из Пуффендуя, Падма Патил, Тэрри Бут, Майкл Корнер из Когтеврана, Парвати Патил, Дин Томас, Лаванда Браун, Симус Финниган, Невилл Долгопупс, Рональд Уизли и Гермиона Грейнджер из Гриффиндора.
Ко всеобщему сожалению Слизерина, именно представителей факультета Гриффиндор было больше всех.
— Мы осведомлены, что между представителями факультета Гриффиндор и между представителями факультета Слизерин происходят многие разногласия, поэтому решено, что Слизерин вместе с Когтевраном будут жить в одном помещении, а Гриффиндор с Пуффендуем будут жить в соседнем. Повторюсь, что ванная комната, столовая и гостиная у вас будут разные, и я надеюсь, что это повлияет на вас, и конфликтов наблюдать мы не будем. Сегодня вам придется переночевать в Большом Зале, но завтра с утра вы сможете переселиться в ваши гостиные. И ещё одно, старостой первой группы будет Драко Малфой, а старостой второй группы будет Гермиона Грейнджер.
На этом моменте Малфой выдохнул с облегчением.
Когтевран. У них хотя бы присутствует мозг в отличие от Гриффиндора. Взять хотя бы Долгопупса...
Взмахнув палочкой, Дамблдор убрал столы, и на их месте появились довольно небольшие, но весьма удобные на первый взгляд кровати. Малфой жутко устал и поэтому быстро расположился на своём месте. Он еле улавливал суть разговора Дафны и Блейза, ведь был занят совершенно другим делом: он разглядывал Кэрри, кровать которой находилась около него.
Она действительно была довольно красивой. Её схожесть с Гермионой была абсолютно иной. Грейнджеровские черты лица. Если у Кэрри они были довольно чёткими, возможно, даже слегка грубоватыми, то у Гермионы они казались довольно мягкими и плавными. Так же было и с глазами. У Кэрри они были темными, цвета чёрного шоколада, а у Гермионы светло-карими, более чистыми и светлыми, излучавшими тепло, которое согревало даже в самые холодные дни.
Он невольно ухмыльнулся, вспомнив, что многие всегда утверждали, что они брат и сестра. Именно поэтому Малфой много раз намекал девушке, что ей не помешало бы перекраситься в другой цвет, на что та всегда не обращала внимания. Порой он даже понимал её, ведь иметь схожесть с Гермионой было бы самоубийственно.
— Драко, — услышал он тихий шёпот с её стороны.
— Что?
— Ты ведь был там, когда Поттер был убит?
— Кэрри, я не хочу об этом разговаривать. Спи, — приказным тоном отчеканил Малфой и, повернувшись в другую сторону, закрыл глаза, медленно погружаясь в сон.
***
Всю ночь Малфой плохо спал. Ему снились просто отвратительные и, что самое ненавистное, непонятные сны. Утром, проснувшись в холодном поту, Драко не мог понять, где сейчас находится, и лишь спустя одну минуту вспомнил вчерашние события.
Многие уже проснулись, но оставались лежать на месте и перешёптывались между собой. Зевнув в кулак, парень повернулся лицом к Кэрри, которая, в свою очередь, не спала, а осматривалась вокруг, приподнявшись на локтях.
— Доброе утро, — сказала девушка, потягиваясь, и удостоилась от Малфоя лишь сухого кивка в ответ.
Какое же оно доброе?
Внезапно его озарила мысль, и он решил немедленно написать письмо своему отцу.
Возможно, он знает, кто виновен в гибели золотого мальчика. Люциус редко посвящал Драко в свои дела, но одно Малфой узнал точно от отца — ему нужно будет принять Чёрную метку, и довольно скоро.
Родители Грейнджер также были очень приближёнными к Тёмному Лорду людьми, но довольно недавно они поменяли свои стереотипы, за что, в общем, были убиты. Кэрри предпочитала не говорить об этом, ведь они оставили её в живых лишь в одном единственном случае: она должна будет принять Чёрную метку. Это было единственным спасением для девушки, поэтому она, не мешкая, согласилась для того, чтобы сохранить свою жизнь любой ценой.
И с того самого момента они стали ещё ближе...
Но в последнее время малфоевское тело как-то очень болезненно реагирует на её резкие прикосновения, а в особенности когда её дыхание обжигает ему кожу, что, собственно, произошло вчера.
Полежав ещё минут пятнадцать на кровати, Малфой услышал, как кто-то вошёл в Большой Зал.
Это был Дамблдор вместе с Макгонагалл.
Как только все поднялись и отошли как можно дальше к стене, директор убрал столы, и вместо них появился небольшой столик, рассчитанный на максимум человек двадцать.
— Попрошу всех присесть, — сказал профессор и жестом пригласил присутствующих за стол.
Драко сразу же заметил, что они одеты в чёрные, траурные мантии. Наверняка сегодня будут хоронить Поттера. Оба профессора выглядели очень уставшими, это было видно по их красным глазам и по бледному оттенку кожи.
Напротив Малфоя уселась Грейнджер, которая выглядела просто отвратительно. Красные, припухшие глаза и чёрные круги под ними, спутанные волосы и слегка помятая одежда.
На мгновение ему показалось, что она посмотрела прямо ему в глаза в попытке что-либо разглядеть в них, но когда он взглянул на неё, то Гермиона сделала вид, что смотрит на свои пальцы.
— Сегодня особый день. Сегодня день, когда Гарри Джеймс Поттер трагически погиб. Это был невероятно смелый, добрый, искренний человек, который навсегда останется в нашей с Вами памяти. Мы обязательно найдём тех людей, которые причастны к этому, и они будут наказаны за столь ужаснейший поступок. Завтра мы проводим в последний путь Мальчика-Который-Выжил. На территории школы будет создан памятник этому прекрасному человеку, — на этом моменте Грейнджер не выдержала и, потеряв сознание, рухнула на пол.
Рядом сидящий Уизли быстро среагировал, успел подхватить её, не дав стукнуться об пол.
— Минерва, срочно позовите мадам Помфри, — сказал Дамблдор, и женщина быстрым шагом удалилась из зала.
Наконец-то, когда школьная медстра пришла и дала Гермионе что-то понюхать, та резко распахнула глаза и закашляла. Мадам Помфри настаивала на госпитализации, но девушка упрямо отказывалась, и та оставила попытки.
Уизли настоял, чтобы девушка уперлась о его спину для того, чтобы вновь избежать такого случая.
— Мисс Грейнджер, вы в порядке? — спросила Макгонагалл, на что студентка интенсивно закивала.
— Ну что ж, я думаю, мы можем продолжить. Сейчас я вместе с Минервой проводим вас в ваши гостиные. Вы не сможете выходить из них, но можете ходить в гости к друг другу, то есть в чужую гостиную, если для этого есть потребность. У старост будут отдельные комнаты, где их ожидают небольшие приятные сюрпризы. Также мы создали что-то наподобие поля для квиддича, где вы сможете проводить время, тренируясь или просто наслаждаясь свежим воздухом. На занятия вас будут провожать профессора. Надеюсь, всё ясно?
— Да, профессор, — ответила за всех Паркинсон.
— Что ж, в таком случае, следуйте за мной.
Когда они шли по коридорам, заходя то за один угол, то за другой, всё казалось настолько непривычным.
Мёртвая тишина. Шаги отдавались эхом в коридорах. Пустота... Это было настолько странным, что не было слышно тупых вопросов первокурсников, не было видно движения по коридорам... И это угнетало. Наконец-то они дошли до портретного проема, на котором была изображена...
Что?
— Жирная дама? — с возмущением сказал Малфой, показывая рукой на полотно.
— Мистер Малфой, — Макгонагалл смерила его укоризненным взглядом. — Да, леди дала согласие послужить для такого благого дела. Правила входа изменились. Теперь, чтобы войти внутрь, вам нужно ответить на вопрос, связанный именно с событиями во время вашего пребывания в Хогвартсе.
— В каком году у сэра Николаса был юбилей в честь 500-летия со дня его смерти?
— В 1992, — ответила профессор, отчего проём распахнулся.
— И что, все даты будут связаны только с Гриффиндором? — саркастически спросила Дафна.
— Нет, мисс Гринграсс. В соответствие с вашим факультетом. Ну, что ж, Слизерин и Когтевран налево, а Гриффиндор и Пуффендуй направо.
После Малфой нажал на дверную ручку, ведущую в их гостиную, и оторопел.
Небольшая комната выполнена в холодных, зелёно-синих тонах, которые прекрасно между собой сочетались. Пол был сделан из зелёного мрамора, а потолок был словно зеркало, в котором можно было увидеть своё отражение. Два огромных синих дивана стояли друг напротив друга, а между ними был идеально отполированный столик. Но самое удивительное это было окно... Огромное окно, заполняющее всю стенку. Особенно впечатлял пейзаж за ним. Большое, просторное поле для квиддича.
Ни один мускул не дрогнул на его лице, но в глубине души парень был очень поражен, хотя и не показывал этого. Сразу же захотелось пойти на поле и взмыть в воздух... И тогда сразу было стало бы легче.
Тогда бы отпустило.
Наверное.
Хотя он был не уверен в этом окончательно.
Вспомнив про то, что Дамблдор говорил что-то про сюрприз, находившийся в его личной комнате, Малфой быстрыми шагами поспешил туда. Открыв дверь, он на мгновение потерял контроль над собой, но всё-таки, сдержав эмоции, заставил себя сделать первый шаг.
Это действительно было шикарно.
По всей длине потолка был изображен огромный слизеринский герб. Они наложили на него чары, поэтому он казался объёмным. А во всём остальном эта комната сильно походила на его спальню в Слизерине.
Как они могли это узнать? Хотя этот старый дурак, похоже, знал абсолютно всё и про всех. Неожиданно в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, резко надавили на дверную ручку.
Он охренел, когда увидел на пороге Гермиону Грейнджер.
— Грейнджер? — не скрывая удивления, спросил Драко, не сдвинувшись с места. — Что ты здесь забыла?
— Я искала Кэрри и подумала, что она, возможно, у тебя, — совсем тихо произнесла Гермиона.
— Как видишь, её здесь нет. А теперь будь так добра... проваливай!!!
Но не Грейнджер уходила, а стояла, переминаясь с ноги на ногу и просверливая глазами. А после она резко вздернула подбородок и, хлопнув дверью, закричала:
— Знаешь, Малфой, а вдруг это ты убил Гарри? Ведь тебя с ним разделял всего один коридор. Ты же всю жизнь об этом мечтал, и вы наверняка сегодня устроите ему "прощальный ужин", а точнее, начнёте праздновать это событие со своими друзьями и моей придурошной сестрой, — её лицо исказилось от нескрываемого гнева, а по щекам уже бежали слёзы, которые она не спешила стирать.
— Я никогда никого не убивал,— прошипел Драко и сделал шаг ей навстречу.
— Ах да, ну, конечно. Не я же здесь Пожиратель смерти.
— У меня нет метки, — уже более спокойно сказал парень, откатывая рукав мантии.
Она завороженно наблюдала за ним, но похоже это её не остановило, и она продолжила:
— Значит, это твой гнусный папаша во всём виноват. Или твоя тронутая на всю голову тётушка. Вы все этого ждали, вы все этого хотели! — во весь голос закричала Грейнджер.
— Я не собираюсь оправдываться перед гриффиндорской шлюхой, — выплюнул он ей в лицо. — А ты, пошла нахер из моей комнаты. Дура.
Но она стояла. Не шевелясь, просто смотрела на него. Как вдруг дверь снова распахнулась, и в комнату влетел обеспокоенный Блейз.
— Это был не Гарри Поттер. Убит был не Гарри Поттер, а какой-то другой волшебник, выпивший оборотное зелье, — на одном дыхании выпалил Забини, отчего Грейнджер рухнула на колени и вновь зарыдала.