Глава 3
Ангелы зовут это небесной отрадой, черти — адской мукой, люди — любовью. (с)
Генрих Гейне
_
Песня к главе: Daughter – Still
_
У Гермионы словно свалился камень с плеч, мешающий спокойно жить, существовать. У неё появилась надежда. Она смогла найти зацепку и этим успокаивала саму себя. Конечно же, девушка понимала, что беды на этом не заканчивались, ведь Гарри куда-то пропал, и это угнетало.
Было интересно, как давно этот человек принимал оборотное зелье, тем самым принимая облик Поттера. И в голове всё время крутились мысли, о том, где же всё-таки находится Гарри.
Её любимый, родной, привычный Гарри. Она знала, что парень всегда может её выслушать, поддержать. Гермиона могла ему довериться, рассказать о всех своих проблемах... А теперь он пропал, и она понятия не имела, где он сейчас.
И девушка корила себя за то, что сразу не распознала подмены, что не заметила, ведь прекрасно знала, что не всё так просто. Где бы он ни был, это место наверняка нельзя было назвать курортом. Если бы у него были причины уйти, то Гарри бы обязательно предупредил её и Рона.
Лёжа на своей кровати и рассматривая символ Гриффиндора на потолке, она вспоминала.
Вспоминала всё то, что произошло за последние семь лет её жизни. И это правда был огромный кусочек чего-то яркого, светлого, оставляющего большое красочное пятно в её душе.
И на глаза сразу наворачивались слёзы. И это казалось правильным: плакать именно в этот момент, и она не сдерживалась... Уткнулась лицом в подушку, дав волю эмоциям, накопившимся за последнюю неделю, после того, как жизнь окончательно перевернулась.
В том, что будет война, девушка не сомневалась. Было очевидно, что многие уже заняли места на шахматной доске... только вот, как говорится, белые ходят первыми, но в этой ситуации скорее всего всё наоборот. Они ждали ход со стороны Волан-де-Морта, и, похитив Гарри, он дал понять: игра началась!
Вдруг в дверь резко постучали, и Гермиона, слегка приподнявшись на локтях, негромко произнесла:
— Войдите.
А сама тем временем начала быстро вытирать с лица слёзы.
— Вот чёрт, — выругалась девушка, посмотрев на свои пальцы.
Она совершенно забыла про тушь на ресницах...
— Ты опять плакала? — спросил Рон, закрывая за собой дверь, а после захохотал, показывая на неё пальцами: — Ты сейчас очень похожа на панду.
Гермиона вскочила с кровати и, вытащив из тумбочки зеркало, посмотрела в него; улыбка сама по себе образовалась на её губах.
Выглядела она действительно смешно: огромные чёрные круги под глазами действительно делали её похожей на панду.
— Рон, я пойду, приведу себя в порядок, а ты подожди меня, хорошо? — обратилась к нему гриффиндорка, на что он интенсивно закивал головой, и она, взяв полотенце, направилась в ванную.
Отдельная ванная комната. Это также было преимуществом школьных старост... хорошим преимуществом. Девушка вспомнила, что произошло на следующий день, как она поселилась здесь, и сразу нахмурилась. В распоряжение ей дали домового эльфа, отчего она просто пришла в бешенство и категорически отказалась пользоваться его услугами, и он полчаса ползал у неё в ногах, умоляя его не прогонять... Девушка пыталась предложить ему присесть и спокойно поговорить о его правах, но он схватил её за подол юбки и заревел ещё сильнее.
И Грейнджер сдалась, ограничившись лишь тем, что будет пользоваться его услугами в самом крайнем случае, — после этого бедолага ещё пять минут благодарил её.
Открыв кран, она набрала в ладони воды и плеснула себе на лицо, отчего покрасневшую кожу начало слегка покалывать. Смыла остатки косметики и, вытерев лицо полотенцем, вернулась в комнату.
Рон сидел на самом краю кровати и рассматривал потолок. Он действительно завораживал, имел в себе что-то очень необычное, поэтому неудивительно, что Уизли нашёл его весьма интересным.
— Гермиона, мне пришло письмо из дома, — он вытащил из кармана свиток и протянул его гриффиндорке. — Оно от Джинни. Прочитай, думаю, тебе будет интересно.
Девушка быстро развернула его и, плюхнувшись рядом с Роном, принялась за чтение.
Дорогой Рон!
Я надеюсь, у тебя всё хорошо. За нас не переживай, с нами всё в порядке, правда у папы неприятности на работе, но это ничего страшного. В общем, я тут решила, что, когда в ноябре мне наконец-то исполнится семнадцать, я присоединюсь к вам...
Дальше Гермиона читать не стала, лишь отложила письмо в сторону.
— Она что, вообще ничего не понимает? Рон, ты должен что-то сделать... Нельзя, чтобы Джинни оказалась здесь. Сейчас очень опасно даже в Хогвартсе...
Рон лишь тяжело вздохнул и, посмотрев на Гермиону, произнёс:
— Ты как будто не знаешь Джинни! Она найдет любой способ, и боюсь, что даже мама не сможет на неё повлиять, — ответил парень и потёр лицо руками.
Сейчас было тяжело всем. Абсолютно всем, в особенности сидя здесь, в Хогвартсе, и не предпринимая никаких попыток найти Гарри. Рон очень сильно переживал, но старался этого никому не показывать, и лишь одна Гермиона знала и видела его страдания. И порой хотелось взвыть или закричать от этой безысходности.
— Сегодня утром заходила Макгонагалл и сказала, что будут соревнования по квиддичу между двумя группами. Меня назначили капитаном...
И тут ей в голову ударила совершенно глупая и такая несущественная для Грейнджер мысль.
— Научи меня летать! — на одном дыхании выпалила девушка.
Брови Рона поползли вверх, и на лице можно было прочитать недоумение.
— Научить тебя чему..? Кажется, мне послышалось...
— Летать, Рональд, летать, — с улыбкой ответила Гермиона.
— С чего это вдруг?
Она и сама не знала, почему попросила об этом парня. Хотя где-то в глубине души понимала, что хочет показать Кэрри, что она ничуть не хуже её. Хотелось просто доказать, что, несмотря ни на что, она лучше. Намного лучше.
— Ладно. Хорошо. Давай сегодня в пять часов, — сказал Уизли и направился в сторону двери. — Я надеюсь, ты не передумаешь, — ответил он, а после захлопнул за собой дверь.
_
Ровно в пять часов девушка пришла на поле для квиддича, где её ожидал Рон. Около парня лежали две метлы, и лишь при одном взгляде на них у Гермионы внутри всё перевернулось.
Она ужасно боялась высоты. Просто панически.
Непроизвольно облизнула сухие губы, а после надела на себя фальшивую маску с улыбкой.
— Ну что, ты готова? — спросил Рональд и протянул ей метлу.
Она кивнула, и ладони сомкнулись на протянутой парнем метле.
— Боишься?
— Немного, — неуверенно ответила девушка.
Немного? Да кого ты обманываешь? Саму себя?
Соберись, Грейнджер. Трусишь перед обыкновенной метлой, вспомни всё то, что происходило с тобой за последние шесть лет, и поймёшь — метла не настолько уж страшна.
— Ну что же, Гермиона, давай, как на первом курсе. Встань слева от метлы, вытяни руки и скажи: "Вверх".
— Рон, я же не маленькая. Прекрасно знаю, как это делается!
Но это были лишь пустые слова. На самом деле страх взял своё, и Грейнджер всё никак не могла сосредоточиться, и даже самое элементарное у неё никак не получалось.
— Попробуй ещё, — подбадривал девушку Рональд, но её терпение с каждой минутой становилось всё меньше и меньше.
— Рон, — кто-то окликнул гриффиндорца. Гермиона увидела вдалеке приближающуюся к ним фигуру. Слегка прищурившись, она смогла распознать, что это Невилл.
— Рон, наконец-то я вас нашёл, — отдышавшись, начал говорить парень. — Макгонагал ждёт вас двоих в гостиной. Говорит, это очень срочно и важно. Если честно, вид у неё так себе.
Не мешкая они с Уизли поспешили к профессору.
— Как думаешь, что-то опять случилось? — спросил парень.
В ответ Гермиона лишь пожала плечами. Хотелось верить, что всё будет в порядке, и это всего лишь чья-то очень злая шутка. Всё это — шутка.
Сознание говорило обратное. Говорило, настаивало вернуться в жестокую реальность, отказаться от успокоительных идей и предрассудков. Всё смешалось, образовав в Хогвартсе хаос.
Он пустой. И в это не хотелось верить. Ей не хватало всего этого тепла, к которому она привыкла. Не хватало гостиной, их такой до боли родной гостиной. Тёплой, уютной...
В новой все ученики сидели и делали домашние задание. Настроение у всех было паршивое, и они все решили окунуться в атмосферу знаний и науки. Если учесть, что теперь задавали им в несколько раз больше, то времени на разговоры и веселье попросту не было. Новая система обучения была ужасно сложной... Хотя Гермионе это безумно нравилось. Новые заклинания, более сложные рецепты зелий, а то, что случилось на первом же уроке трансфигурации, поразило её до глубины души.
Все желали начать изучать дополнительный курс анимагии. Но это было лишь для избранных, тем, кому это дано от природы. В итоге Рон не попал в их число, а вот Гермионе посчастливилось. Она действительна отвлеклась этим, каждый день читая теоретический материал, заданный Макгонагалл.
— Мисс Грейнджер, — дрожащим голосом произнесла преподавательница. Вид у неё был просто ужасный, за один день она будто постарела ещё на несколько лет, — мистер Уизли, пройдёмте со мной. Гермиона, если вы не против, то ради вашей же безопасности, думаю, нам лучше переговорить в вашей комнате.
— Что-то случилось, профессор? — спросила Гермиона, но Макгонагалл её не слушала, а лишь зашагала в сторону лестницы.
Когда нога Грейнджер коснулась первой ступеньки, то она на миг замерла.
Возможно, это что-то, связанное с Гарри, и по женщине было видно, что если это и так, то хорошего ожидать было нельзя.
Сердце стало биться намного быстрее, а костяшки пальцев похолодели от страха.
Заставив себя всё-таки пройти дальше, она сделала второй шаг и буквально через минуту сидела у себя на кровати в ожидании.
Женщина не спешила говорить, а лишь смотрела на Рона и Гермиону. Было видно, что начать разговор ей сложно, и она подбирает нужные слова. И от этого становилось ещё хуже.
— Министр Магии, Корнелиус Фадж, мёртв!
Это стало ударом. Конечно же она недолюбливала министра, но смерти не заслуживает даже он.
— Послушайте меня внимательно. Наверняка на его место поставят кого-то из слуг Волан-де-Морта, — Гермиона заметила, как на этих словах передёрнуло Рона и еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.
Уизли до сих пор не мог спокойно слышать его имени, но Гермиона считала, что страх перед именем лишь усиливает страх перед тем, кто его носит.
— Поэтому мне кажется, Хогвартсу грозит большая опасность. Профессора Дамблдора могут убрать с поста директора, поэтому... — на этом моменте она глубоко вздохнула, — я вас умоляю, будьте осторожны. И да, мистер Уизли, прошу, отговорите вашу сестру приезжать сюда. Ни в коем случае... Я на вас надеюсь, — сказала Минерва напоследок, перед тем как покинуть комнату.
Чёрт.
Прошло всего лишь две недели. Две грёбаных недели, и тут такое!
Похоже, про спокойствие можно было забыть в этом году.
Навсегда забыть.
* * *
— Кэрри, стой, — он схватил за локоть девушку, которая стремительным шагом, стараясь его не замечать, шла в сторону ванной комнаты.
Идиот.
Он вновь её оскорбил. Выплеснул все эмоции за последние две недели. И она не вытерпела оскорблений, первый раз в жизни обидевшись на него.
Это так по-грейнджеровски.
— Что, Малфой? Тебе мало? Хочешь ещё меня оскорбить? Я страшно устала, поэтому отпусти, — она попыталась вырваться, но Драко был сильнее и поэтому резко дернул её на себя.
Их тела соприкоснулись, и он почувствовал напряжение в области паха.
— Грейнджер, не будь дурой, как твоя сестра, — прошептал он ей в ухо, а после резко впился губами в её рот.
И она ответила. Простонала от удовольствия, когда его язык скользнул в её рот, а после притянула его за волосы ещё ближе. Он одним рывком поднял Кэрри, а она в свою очередь обхватила его ногами за талию.
Слава Мерлину, сейчас в гостиной никого не было. Все были в столовой, поэтому никто не мог им помешать.
Чёрт, он так сильно этого хотел. Тело буквально просило секса именно с ней, а мозг отключился в этот момент.
Он резко толкает её на диван, а сам ложится сверху, упираясь руками в обивку.
Руки находят две верхних пуговицы, срывая их, а пальцы приподнимают чёрный кружевной лифчик и массируют уже затвердевшие соски.
Кэрри уже сама возбудилась до предела и поэтому быстро расстегнула ему ремень, который с неприятнейшим звуком отлетел в сторону камина.
— Если.. он... сгорит... будешь... покупать... новый... — сквозь поцелуи мычит слизиренец, отчего Грейнджер лишь смеётся.
Самостоятельно приспустив штаны, он резко отдернул подол её юбки и, приподняв девичьи трусики, резко вошёл в неё, заставляя девушку застонать от удовольствия.
А дальше были слышны лишь стоны, порой переходившие в крики со стороны Кэрри, и после — с грохотом захлопнутая дверь, которая вернула к реальности обоих.
Малфой резко слез с девушки и наспех натянул штаны. Дрожащими пальцами нашёл в кармане пачку сигарет и, вытащив одну, прикурил с помощью палочки. Обернувшись, он увидел, что Кэрри не ушла. Лишь сидела и беззвучно плакала, так что захотелось просто ударить её в этот момент.
Женщин не бьют. Поэтому он рявкнул:
— Проваливай отсюда на хер, Грейнджер, — но она продолжала сидеть, уткнувшись в колени, но он не выдержал и закричал: — Я что, непонятно сказал? Вали, покамест не сделала только хуже себе.
Сделав одну затяжку, он понял, что натворил. Какую херню сделал, позволив похоти затмить разум.
Он позволил.
* * *
Только Мерлину известно, что именно в этот момент чувствовала Гермиона.
Стыд? Возможно. Об этом говорили розовые щёки, пылающие от стыда.
Малфой и Кэрри?
И от осознания этого захотелось захохотать, но она не смогла. Что-то внутри сжимало, давило и не давало сделать лишнего вздоха.
Что это именно, она не знала, но чувство реально паршивое.
Вот на какой чёрт именно сейчас ей нужно было пойти туда? Причём из-за пустяка. Нужно было забрать у Малфоя книгу, которую профессор Макгонагалл попросила девушку принести.
Господи.
Взяв с полки первую попавшуюся книгу, она открыла в самом начале и принялась за чтение.
И как бы она ни пыталась отвлечься, сознание самостоятельно рисовало картинки того, что она недавно увидела.
Мерзко. Ужасно мерзко.
Отложив книгу, прочитав всего лишь первую строчку, она закрыла глаза и сразу же их распахнула: кто-то упрямо постучал в двери.
— Входите, — буркнула девушка, не поворачиваясь.
— Что, хреново, Грейнджер? — услышала она насмешливый голос и доносившийся до девушки запах сигарет.
Курение после секса?
Ну, от Малфоя другого она и не ожидала.
— Не твоё дело, Малфой, — сказала она в ответ, перебарывая саму себя изнутри.
Самое главное — не посмотреть на него, ведь тогда всё станет ясно. По такому поводу она бы вряд ли соврала... просто бы не получилось.
— Чем обязана?
— Да вот книгу принёс... Что, Грейнджер, ностальгируешь по Поттеру? Некому тебя трахать, или Уизли уже не удовлетворяет? — с насмешкой произнёс Малфой.
И тут она не выдержала. Вскочила с кровати и прошипела:
— Я, в отличие от некоторых, не думаю вечно о том, как кого-нибудь затащить в постель, а в особенности мою сестру, — выпалила на одном дыхании.
Чёрт. Она осознала, что сказала, каким словам позволила слететь с языка. Почувствовала, как залилась краской.
Брови Малфоя поползли вверх, а на губах растянулась ухмылка.
— Так это была ты, грязнокровка? — она хотела возразить, что чистокровная, но промолчала. — Ну и как? Я так вижу, тебе понравилось?
— Убирайся вон, хорёк.
— Значит, понравилось, — он сделал шаг ей навстречу, всё ещё не стирая ухмылку с лица. Свою грёбаную, фирменную...
И в нос ударил запах табачного дыма. Резкий... Ей нравился этот запах, вперемешку с мятой. И она нервно сглотнула, распахнула глаза и уставилась прямо ему в лицо.
— Небось, твои трусы насквозь промокли, а, Грейнджер?
— Ублюдок, — прошипела Гермиона, а после маленькая ладонь с хлёстом оставила отпечаток на его бледной скуле.
Он лишь повернул голову и усмехнулся. И, блин, именно в этот момент Гермиона заметила, насколько он был красив собой.
Высокий. Она доставала, максимум, до его подбородка. Густые, светлые волосы и чёлка, которая всё время спадала ему на лицо, отчего хотелось её убрать.
Острые черты лица, делающие его ещё привлекательнее. Серые безжизненные глаза, излучавшие лишь холод и пустоту. Глаза — зеркало души. И в этом маглы действительно были правы...
На все сто процентов правы.
— Следи за своими грязными руками, Грейнджер.
Ещё шаг. Подошёл практически вплотную. Наклонился к её лицу, и их разделяли считанные миллиметры.
— Ты пожалеешь об этом, — прошептал он ей, обжигая своим дыханием.
И Бог свидетель, что она сдержалась, чтобы не попробовать его губы на вкус. Ощутить вкус.
Его вкус.
И когда дышать стало легче, Гермиона осознала, что стоит в комнате одна.
Совершенно одна.